Аловолосый Демон Битв

Комната была тиха, почти мертва. Только редкое потрескивание свечи в дальнем углу нарушало глухую тишину. За мутным стеклом окна — серый вечер, словно сам мир выцветал, растворяясь в ожидании чьего-то дыхания. На деревянной койке, укрытой грубым шерстяным пледом, лежал юноша. Его тело казалось истощённым до предела — под кожей угадывались кости, шрамы пересекали грудь и плечи, на виске темнел след ожога. Всё в нём будто затаилось. Даже дыхание — неровное, почти незаметное — тянулось через силу. Он был жив. Но это было всё, что можно было сказать с уверенностью. — Сердцебиение стабильное. Поток магии почти не ощущается, но система восстановлена. — голос, сухой и старческий, прозвучал из полумрака. У изголовья стояла высокая женщина в малиновом плаще. На её седовато-розовых волосах поблёскивали металлические полумесяцы. Она медленно осматривала больного, прищурившись. В руке — простая деревянная палочка с узорами, больше похожая на указку, чем на волшебный артефакт. — Если очнётся — не трогайте его сразу. Пусть вспомнит, как дышать. — добавила Полюшка, поворачиваясь к фигуре, присевшей у стены. Та, не отвечая, слабо кивнула. Девушка лет девятнадцати, с платиновыми волосами, собранными в небрежный хвост, сидела, подперев подбородок. Под глазами — усталость, не спавших ночей. На плече — остатки бинтов, свернутых по-солдатски. И на руке — следы магии, всё ещё пульсирующей в коже. Она была здесь почти каждый день. Когда его принесли — изувеченного, без сознания — никто не верил, что он выживет. Даже Полюшка, угрюмо хмыкнув, сказала: “Будет жить, если сам захочет.” А сам он… не дышал. Почти. Только пепел вокруг и лёд, который намертво врезался в землю под его телом. Слишком много разрушений. Слишком сильная магия. Она его же и пожрала. Вэлли помнила, как схватила его за руку, даже не зная — зачем. Может, чтобы он почувствовал хоть что-то. Может, чтобы убедить себя, что это не труп. Полюшка выдохнула сквозь зубы: — Ты бы пошла поела хоть раз, девчонка. Он тебя всё равно не слышит. — Если бы не слышал… он бы умер, — тихо, но упрямо ответила она. Что-то в груди потянулось. Незаметно. Как дрожь в глубине костей. Тьма, в которой он блуждал, давно уже стала привычной. В ней не было ни времени, ни цвета, ни мыслей. Только тяжесть. Он не знал, как долго падал — вверх или вниз, — но падение остановилось. Что-то изменилось. Холод. Сначала едва уловимый, потом — болезненно реальный. Он чувствовал его снова. Слишком чётко. Лёд. Его магия. Она где-то рядом, она живая. Он — жив? Где?.. Мысли были рваными, будто кто-то заново собирал мозаику из разбитого стекла. Он слышал… что-то. Голоса? Или эхо? Кто-то звал? Кто-то плакал? Или это он? Он попытался вдохнуть — и мир взорвался. Жгучая боль прошила лёгкие, словно в них всадили иглы. Он захрипел, а тело дёрнулось — резкий, судорожный вдох, первый за последние тридцать один день. Воздух в горле был тяжёлым, как пепел, и обжигал изнутри. — Он дышит! — голос резкий, дрогнувший. — Полюшка!.. — Я вижу, не ори. — старуха уже была рядом. Ладонь — худая, но сильная — прижалась к его лбу. — Слышишь меня, пацан? Не вздумай вырубиться. Ты нам теперь нужен. Его глаза дёрнулись. Веки тяжело распахнулись, и тусклый свет ранил зрачки, как клинком. Он едва моргнул. Мутная комната. Потолок из тёмных досок. Кто-то рядом. Силы нет. Даже повернуть голову — невозможно. Только слабый, неуверенный шепот сорвался с губ: — …где… я?.. — Жив. И хватит пока. — голос снова старческий, грубый, но не злой. — Ты месяц лежал без сознания, и вместо спасибо скажешь — “где я”… Принц. Он моргнул. В голове всё плавало. Боль в груди, боль в спине… он помнил огонь. И лёд. И ещё что-то… Кто-то… звал его? — Арден? — уже тише, ближе — другое лицо. Молодое. Знакомое. — Ты… слышишь меня? Это я. Вэлли. Ты правда… очнулся?.. Голос сорвался на полуслове. Он не ответил, но глаза чуть прищурились — будто пытался что-то сказать, вспомнить. Вэлли чуть подалась вперёд, её рука легла на его. Пальцы дрожали. — Ты в безопасности. Всё уже прошло. — шептала она, не отрывая взгляда. — Мы нашли тебя… Я нашла. Ты был в очень плохом состоянии… Мы думали, ты не выживешь. Он снова закрыл глаза. Но с губ сорвалось: — …дракон… огонь… я… Полюшка бросила взгляд на Вэлли: — Бредит. Но это хорошо. Значит — мозги ещё варятся. Она встала и направилась к двери: — Следите за ним. Ничего лишнего. И если опять попытается сдохнуть — зови меня. Или бей по щеке. Не щади. Когда она ушла, комната снова притихла. Вэлли осталась рядом, не убирая руки. — Ты вернулся, Арден. Честно, я… думала, ты уже никогда не… — голос её дрогнул. — Но ты ведь снова здесь. Он чуть сжал её пальцы. Почти незаметно. Она улыбнулась. Очень слабо, будто боясь спугнуть его обратно в темноту. …разорвана, внутренний резерв — выгоревший донельзя. Магические потоки шли вразнобой, и с каждым днём шанс выжить всё тускнел. Полюшка стояла, склонившись над ним, будто сканируя своим хищным, цепким взглядом каждую трещину его души. Её красные глаза не выражали жалости — лишь сосредоточенность, точность, спокойствие. Вокруг неё вились едва заметные потоки зелёной магии — неяркие, почти ленивые снаружи, но способные сшивать по нитке разрушенные жизни. — Бредовая конструкция, — проворчала она себе под нос. — Рванул всё изнутри. Кто ж так льдом с огнём работает? Придурок. На стуле у окна — Вэлли. Она сидела молча, не вмешиваясь. Платиновые волосы убраны в высокий хвост, щеки чуть впали от усталости. Последние восемь суток она спала урывками, не отходя далеко. Каждый раз, когда его дыхание сбивалось, она была рядом. Вспышка молнии снаружи осветила комнату. Она не вздрогнула. — Он сам выжить хотел, — тихо сказала Вэлли. — Но не для себя. Полюшка не обернулась: — А для тебя? Молчание. Потом — еле слышное: — Я не знаю. Пауза затянулась, потом Полюшка поставила на стол склянку с густым снадобьем и махнула рукой: — Лови, пока не поздно. Потоки частично срослись. Ещё день — и можно будет… смотреть, что от головы осталось. Она пошла прочь — неторопливо, как всегда, будто не произошло ничего особенного. А в комнате снова стало тихо. Минуты текли. Ливень усиливался. Где-то вдалеке прогремел гулкий удар грома. И тогда он пошевелил пальцами. Он не открыл глаза сразу. Сначала было ощущение холода — не внешнего, а внутреннего. Будто кто-то вычерпал из него всю магию, все силы, и осталась только пустая оболочка. Затем пришёл звук: далёкий, глухой — как будто дождь стучал по стеклу, раз за разом, не давая тишине воцариться окончательно. Он попытался вдохнуть — и с трудом втянул воздух. Грудная клетка будто была стянута верёвками. Тело не слушалось, как после долгой битвы… Нет, хуже. Словно он умер, а кто-то упрямо не дал этому случиться. Арден медленно пришёл в себя. Он не знал, сколько прошло времени. Он не знал, где он. Но одно чувство было отчётливо — он жив. И каждый вдох доказывал это. Из темноты сознания всплыли образы: огонь, лёд, враги… последние удары… крик издали… чей? Он не мог вспомнить. — …Арден? Голос. Женский. Тихий, но наполненный чем-то личным. Не просто забота. Глубже. Он приоткрыл глаза. Свет ударил резко, но он сумел сфокусироваться. Белый потолок. Мягкий свет лампы. И рядом — лицо. Платиновые волосы. Серьёзный, напряжённый взгляд. Красивое, уставшее, родное. Вэлли. — Ты… здесь? — голос был сдавленным, хриплым, будто он не говорил годами. Она молча кивнула. Потом отвернулась — и быстро вытерла уголки глаз. Когда повернулась снова, в ней было больше привычной уверенности, почти строгости. — Доброе утро, командир, — сказала она чуть тише обычного. — Проспал месяц. Почти опоздал на войну. Он попытался улыбнуться — не получилось. Только уголок губ дёрнулся. — Война подождёт… — Нет, — покачала она головой. — Война не ждёт. Это мы тебя ждали. Он снова закрыл глаза. Слова медленно оседали в сознании. — Кто… спас? — Тебя подобрали почти мёртвым. Командование срочно вызвало медиков. Полюшка… та ещё ведьма, но она… справилась. А я… — она замялась, — я была рядом. Он с трудом пошевелил рукой. Нашёл её пальцы. Её ладонь была тёплой, живой. Он сжал её слабо — и этого хватило. — Спасибо, — выдохнул он. — За что? Он долго молчал, глядя в потолок. А потом сказал: — За то, что не ушла. Она не ответила. Только крепче сжала его ладонь. Снаружи снова ударил гром. Шторка окна дрогнула от ветра. Но в этой палате, в этом мгновении, было тихо. Он очнулся. И знал: впереди — новая битва. Внутри себя.

***

Прошло трое суток с момента, как Арден пришёл в сознание. Он не вставал. Ему не позволяли. Каждый вдох всё ещё давался тяжело, как будто лёгкие не простили ему того, что он заставил их молчать месяц. Он не жаловался — просто лежал, восстанавливаясь, молча, как и подобает солдату, который слишком много видел. Но кое-что изменилось. В лагере он стал легендой. О нём шептались в коридорах, в лазаретах и даже среди офицеров. Кто-то называл его героем. Кто-то — безумцем. Но все сходились в одном: он выжил там, где никто не должен был. — Ты видел, как его нашли? — шептал кто-то у костра. — Поле будто выжжено… и заморожено одновременно. А тела… будто их порвало изнутри. — Его магия взбесилась, — говорили другие. — Он чуть сам себя не уничтожил. Но тех ублюдков… в радиусе ста метров никого не осталось. Некоторые склоняли голову в уважении. Некоторые — с опаской. А кто-то, особенно среди старших офицеров, уже тихо обсуждал: опасен ли он теперь? Управляем ли? Но Арден пока не знал об этом. Он восстанавливался. Пил отвратительные отвары Полюшки. Слушал, как Вэлли вполголоса читала ему отчёты и донесения, просто чтобы чем-то занять тишину. Иногда кивал. Иногда — молчал, глядя в потолок. Иногда — вспоминал. Обрывки битвы. Вспышка. Крик. Тела. Её голос. Лёд и пламя. Потом — пустота. Он выжил. Но чувствовал, что не вернулся полностью. На четвёртый день он сел. Сам, без помощи. Полюшка пришла именно в тот момент — как будто знала. — Смотри-ка. Сдохнуть не захотел, — буркнула она, ставя очередную банку с зельем на стол. — Я уж думала, снова в кому свалишься. Упрямый гад. — Это вы меня вернули, — хрипло ответил он. — Я всего лишь штопаю. А жить — решают сами. И ты, похоже, снова решил. Она осмотрела его, постучала по грудной клетке, по затылку, щёлкнула пальцами возле ушей. Кивнула, почти одобрительно. — Можешь вставать завтра. Тело слабое, но с твоей регенерацией — через неделю будешь стоять. Через две — бить морды. А вот магия… Она на секунду замолчала. — Потоки нестабильны. Лёд и пламя — несовместимы. Ты их связал… ценой самого себя. Повтори — и магия тебя просто разорвёт. Или расплавит. Пока — не трогай глубинный резерв. Иначе всё зря. Он кивнул. Не споря. Когда она ушла, Вэлли вошла. — Все говорят, ты герой, — сказала она, подходя. — Даже командующий сказал, что без тебя всё было бы кончено. Арден усмехнулся. — А ты? — А я… думаю, ты идиот. Он вскинул бровь. — Потому что пытался умереть один. И мне потом пришлось тебя вытаскивать. — Прости. — Поздно. Теперь я тебя буду охранять. Даже если сам не захочешь. Он посмотрел на неё — долго. Потом мягко сказал: — Спасибо, Вэлли. Она кивнула, но в её глазах снова мелькнуло что-то — боль? Страх? Усталость? Он понял. Она всё ещё боялась его потерять. И он дал себе слово — больше её не подведёт.

***

Штаб выглядел как всегда: слишком строгий, слишком тихий и пропитанный запахом чернил и старых бумаг. Арден стоял у двери, в форме, которой почти не касалась щётка, с лицом, скрывающим усталость. Два охранника переглянулись, открывая массивные створки. — Командующий ждёт, — сказал один. — И не тяни, ты же знаешь, какой у него характер. Арден шагнул внутрь — и почти сразу пожалел. За длинным столом сидело трое старших офицеров. В центре — сам командующий Хартен, массивный, как глыба камня, с вечным выражением “всё идёт не по уставу”. Рядом — его зам, лейтенант Бранц, и хмурая женщина в чёрной форме — стратег с глазами, в которых давно погасла жалость. — Арден, — начал Хартен, не вставая. — Рад видеть тебя на ногах. Присаживайся. Он сел, держась прямо, хотя спина протестовала. — Ты проявил себя в бою. Ты спас батальон. Мы обязаны тебе жизнью, солдат. Он молчал. Просто кивнул. — И потому, — продолжил командующий, — мы хотим обсудить возможное возвращение в активный состав. Сниженную нагрузку, разумеется, но… БУХ! Дверь распахнулась с таким грохотом, что Бранц вздрогнул. В комнату влетела Вэлли. Нет, не вошла — влетела, будто молния, несясь на всех парах, с выражением лица “я вас всех сейчас испепелю”. — Он не будет ничего обсуждать! — выпалила она, даже не глядя, кто перед ней. — Он с трудом стоит! У него внутренние рубцы ещё не затянулись, и вы тут собрались обсуждать с ним задачи?! Он ещё кашляет кровью по утрам, если вы не в курсе! — Мисс Линстрам… — начал Бранц, осторожно. — Успокойтесь… — Успокойся сам, бумажная крыса! — огрызнулась она, указывая пальцем. — Ты когда в последний раз на передовую выходил?! Два месяца назад? На складе зацепился за ящик и назвал это “боевым ранением”! Тишина. Даже командующий приподнял бровь. — Я врач. И если кто-нибудь из вас думает, что можно использовать Ардена прямо сейчас — попробуйте. Но сначала отдохните месяц в коме, дыша через трубку, и сожгите половину своей магии, чтобы спасти жалкие шкуры! А потом мы с вами поговорим о “сниженной нагрузке”! Арден чуть опустил голову. Кажется, он даже попытался что-то сказать… но тут Вэлли повернулась к нему. — А ты! — Она ткнула пальцем в его грудь. — Что вообще сюда пришёл?! Кто тебе разрешил вставать, а? Я не подписывала разрешения на нагрузку! — Я… сам встал, — пробормотал он. — Сам?! Ах, значит, теперь мы тут самовольничаем? Отлично! Тогда я самовольно введу тебе седативное и свяжу к койке на сутки, ясно?! Хартен хмыкнул. — У вас с ним… роман? — Нет! — одновременно выпалили оба. — Она просто… волонтёр, — буркнул Арден. — Он мой командир! — парировала она. — И если он сейчас сдохнет по вине одного из вас, я не просто уволюсь. Я вас всех прокляну так, что даже тараканы в вашей столовой будут бояться моего имени. Тишина. Гробовая. А потом командующий… засмеялся. — Ладно, ладно. Отбой. Мы не торопим. Пусть восстанавливается. Только, пожалуйста, не убивайте Бранца, он нам ещё нужен. Бранц тяжело выдохнул. — Я просто спросить хотел… — Спрашивай у стены! — буркнула Вэлли, уже разворачиваясь. Арден встал, медленно. Поклонился. И, не сказав ни слова, вышел следом за ней, стараясь не усмехаться. — Знаешь, ты слегка… — начал он, когда они вышли на воздух. — Слегка что? — зыркнула она. — Слегка… устрашающая. Особенно, когда защищаешь. Она посмотрела на него — долго. А потом улыбнулась, резко, коротко. — Ну, хоть где-то я хороша. Он молча кивнул. Да, она хороша. Особенно — рядом. Огонь потрескивал, лениво выбрасывая искры в тёмное небо. Над лагерем опустилась ночь, глубокая и тёплая, с влажным дыханием уходящего дождя. Земля всё ещё парила, а в воздухе висел запах сырой травы и гари. Арден сидел у костра, завернувшись в плащ. Тело ныло, особенно ребра, но он больше не задыхался. Это уже было победой. Рядом кто-то жарил хлеб на палочке, кто-то перебирал карты. Пьяный сержант вполголоса пел старую солдатскую песню, слова которой не помнил даже он сам. Смеялись тихо, чтобы не мешать. И всё же, когда Арден появился, разговоры чуть стихли. Кто-то кивнул ему с уважением. Кто-то — отвёл взгляд. Но никто не заговорил первым. Он стал легендой, и это — создавало расстояние. — Тебе чай или снадобье? — спросила Вэлли, появляясь сбоку, с кружкой в руках. — Надеюсь, это не то зелёное, что шипит, — ответил он, принимая кружку. — Нет, в этот раз без сюрпризов. Только мята и корень арниса. Полюшка даже одобрила. Почти не ругалась. Он сделал глоток. Горько, но терпимо. Тепло пошло по груди, и он невольно выдохнул. — Не верится, что тишина может быть такой… настоящей, — проговорил он спустя минуту. — Это потому что ты слишком долго слышал только крики, — ответила она, не глядя на него. — Успокойся. Никто не ждёт, что ты сразу вернёшься к бою. — Ждут, — сказал он спокойно. — Просто не говорят вслух. Она посмотрела на него внимательно. — А ты? Он не сразу ответил. Глядел в огонь. — Я не знаю, — признался он. — Больше всего я боюсь, что, когда вернусь… меня снова туда же пошлют. В ту же бездну. Он сжал кружку. Пальцы побелели. — Я был уверен, что умру. Но что-то… что-то внутри не позволило. Я хотел выжить. Ради чего-то. Или кого-то. Она снова не ответила. Но в её глазах — отражение пламени дрожало вместе с чем-то другим. Тонким. Хрупким. Почти неуловимым. — Люди боятся тебя, — вдруг сказала она. — Пусть боятся. — А я — нет, — ответила она твёрдо. — Никогда не боялась. Даже когда ты был… другим. Он повернулся к ней. — Почему? Она улыбнулась чуть грустно. — Потому что я знала, что внутри ты живой. Просто сильно… уставший. Молчание затянулось. Только костёр дышал. А где-то позади кто-то хлопнул дверью склада, громко выругался и снова захлопнул. — Хочешь уйти? — спросила она спустя ещё несколько минут. — Из лагеря? — От них. Он посмотрел в небо. Ни звёзд, ни луны. Только пепельные тучи, скрывающие свет. — Пока нет. Но я знаю — день придёт. Она кивнула. — Тогда дай знать. Я уйду с тобой. Он не ожидал. Даже не сразу понял, что сказать. — Почему? — прошептал он. — Потому что я тоже устала. А рядом с тобой… всё имеет смысл. Он посмотрел на неё. Долго. И впервые за всё это время — улыбнулся. По-настоящему.

***

Огонь трещал тихо, бросая тёплые отблески на лица. Ночь была спокойной, и впервые за долгое время в лагере чувствовалась какая-то расслабленность. Офицеры сидели у костра — кто с кружкой горячего отвара, кто с пайком, а кто просто молчал, наслаждаясь тишиной. Арден тоже был здесь. Завёрнутый в плащ, сидел чуть поодаль от остальных. Он уже мог ходить — пусть слабо, пусть с болью, но шаги давались. Вокруг него витало почти уважительное молчание. То, что он сделал на том поле, было слишком свежо в памяти. — Эй, герой, — проговорил кто-то из бойцов, — как себя чувствуешь? Арден чуть усмехнулся: — Как будто мне в спину воткнули гору. Скучаю по кровати. Сдержанный смех прокатился вокруг. — Всё равно крепче выглядишь, чем половина отряда после тренировки, — хмыкнул сержант. Разговоры затихли, когда к костру подошёл один из адъютантов. — Арден. Командование вызывает. Немедленно. Тишина. Даже огонь будто потрескивать перестал. Арден поднялся, не спеша. Он уже чувствовал: придётся держать спину прямо. — Скажи им, что подойду, — коротко бросил он, но тут— — Никуда он не пойдёт! — голос, как удар грома. Все обернулись одновременно. Из-за палатки шла Вэлли. Лицо мрачное, волосы растрёпаны, шаг — как у урагана. — Он ещё не восстановился! — продолжила она, останавливаясь рядом с Арденом и буквально вонзая взгляд в адъютанта. — Если хотите убить его окончательно — вперед. Но тогда пусть командующий сам приходит и своими руками его дотащит. — Это приказ, — процедил тот. — А я целитель, — парировала она с такой яростью, что у огня стало жарче. — И если вы снова попытаетесь выжать из него силы, я… я… набью вам нос лечебной склянкой, ясно?! Кто-то прыснул от смеха, пытаясь скрыть это кашлем. — Ты… не можешь мешать приказам. — Я могу. И делаю. Потому что пока он дышит — это благодаря мне и Полюшке, а не вашим чёртовым приказам. Арден положил руку ей на плечо. Слабо, но достаточно, чтобы остановить. — Всё в порядке, — сказал он тихо. — Я схожу. Только поговорю. Вернусь сразу. Вэлли прищурилась: — Если ты не вернёшься через полчаса — я приду за тобой. И имей в виду — с метлой. Снова сдержанный смешок у костра. — Ты серьёзно с метлой? — усмехнулся кто-то. — Ты не видел Полюшку. Она обучала, — парировала Вэлли, не моргнув. Адъютант кашлянул, повернулся и ушёл первым, а Арден с коротким кивком последовал за ним. — Смотри мне, командир, — буркнула Вэлли ему вслед. — Если они тебя опять положат в лазарет, я лично тебе из костей чайник сварю… Огонь зашипел, вспыхнув чуть выше обычного. Кто-то хлопнул себя по лбу. — Вот уж точно — молния и гром, — пробормотал один из бойцов. — А раньше казалось, что она тихая. — Ха. Это пока её пациент не под угрозой. Смех стал громче. Но в нём уже не было напряжения. Только уважение — к тому, кто выжил, и к той, кто не дала ему исчезнуть. Лагерь. Вечер. Огни костров плясали на доспехах, лица были расслабленны — редкий момент тишины между бурями. Солдаты переговаривались, кто-то смеялся, кто-то чистил оружие. Воздух был тёплым, с запахом горелой древесины и лечебных настоек. Арден сидел, укрывшись плащом, слегка наклонившись вперёд. Он уже мог передвигаться, но тело всё ещё не слушалось в полной мере. К костру подошёл связной: — Командующий вызывает, срочно. Некоторые бойцы обернулись, кто-то одобрительно кивнул, кто-то промолчал. Арден встал — неуверенно, но сам. И пошёл. Палатка командования. Тяжёлые занавеси, карты, свитки, магические печати над столом. Трое офицеров — и командующий, седой мужчина с жёстким взглядом. — Арден. Рад видеть тебя на ногах, — начал он без лишней церемонии. — Поступил запрос. Особый. Один заказчик… влиятельный. Лично указал тебя. — Кто? — голос Ардена был хриплым, но уверенным. — Джейсон. Репортёр из “Волшебника”. Пишет материал про военные действия. Требует сопровождения. Говорит — только ты. Арден удивлённо приподнял бровь. — Репортёр? — Не просто. Этот псих готов платить за безопасность. Задание официальное. Ты и отряд. Назначение — прифронтовая зона, встреча с беженцами и… “крутые фото”, как он выразился. — Вы серьёзно? — голос Вэлли раздался от входа. Она ворвалась в палатку как буря. — Он только встал! Какое задание?! — Вэлли… — попытался вставить Арден, но не успел. — Вы с ума сошли?! — она уже стояла перед командующим, и, хоть ростом едва доставала ему до плеча, с яростью глядела вверх. — Он месяц был между жизнью и смертью! Его магия до сих пор нестабильна! А вы — в патруль с каким-то… репортёром?! Офицеры переглянулись. Один что-то буркнул, но командующий поднял руку: — Мы учтём. Он не пойдёт один. Только с поддержкой. И без напряжения. — Поддержкой? — она фыркнула. — Надеюсь, хотя бы три медика и один телепортёр на случай, если он снова “перегреется”? Командующий устало потер переносицу: — Вэлли… ты идёшь с ним. Успокоилась? — Нет. Но теперь хотя бы уверена, что кто-то будет думать головой. Арден не выдержал — усмехнулся. Слабо, но искренне. — Ты сейчас больше похожа на командира, чем я. — Потому что кто-то должен, — буркнула она, но губы дрогнули в улыбке. Следующий день. На площадке у выхода из лагеря собрался небольшой отряд. И среди них — он. Джейсон. — Крууууть!! — завопил он, едва завидев Ардена. — Это ты! Легенда поля Севера! Герой Огненного Круга! Да ты же… БОМБА! Он вплотную подбежал, щёлкнул фотоаппаратом и протянул руку: — Джейсон, журнал “Волшебник”! О, боги, ты даже круче, чем я себе представлял! Хочешь интервью? Ааа, подожди, сначала сделаю пару снимков, как ты стоишь с этим взглядом “я-вас-всех-сейчас-переиграю”! Арден слегка отпрянул, переглянулся с Вэлли. — Это точно задание… или наказание? Вэлли закатила глаза: — Пожалей его. Возможно, он первый человек, который тебя так искренне обожает. — Только искренне сумасшедший, — пробормотал Арден. — Эй! Я слышал! — весело воскликнул Джейсон. — А знаешь что? Это тоже круууть! Пыльная дорога. Где-то между лагерем и точкой сбора беженцев. Колеса гружёной повозки скрипели, словно жалуясь на жизнь. Отряд двигался в неспешном темпе: двое магов сопровождения, лекарь, водитель… и Арден, который сидел верхом на грубом седле, слегка сутулясь. Ему всё ещё приходилось экономить магию. Каждый шаг вёлся не силой, а волей. — Мы почти на месте, — сказала Вэлли, глядя на карту. — Если не будет засад. — Засад?! — с надеждой переспросил Джейсон. — Это будет так круууть! Сражения! Я засниму, как ты, Арден, используешь свои — как ты их там называешь? — “Печати внутреннего взрыва льда и пламени”! — Это был внутренний взрыв, Джейсон, — устало поправил Арден. — И мы надеемся, что его не будет. — Потому что ты ещё не восстановился? Или потому что ты боишься? — подмигнул Джейсон и тут же начал щёлкать камерой. — Ооо, вот это ракурс! Вэлли, шедшая рядом, едва не споткнулась от возмущения: — БОИТСЯ? Да он разворотил поле битвы одной атакой, когда ты ещё кофейную пенку взбивал на завтрак, журналист с моторчиком в голове! — Ооо, вот это огонь! — засиял Джейсон. — Вы идеальная пара! Может, про вас романтический выпуск сделать? Оба резко обернулись. Арден — молча. Вэлли — с убийственным взглядом. — Убей его, и я подчищу всё следами льда, — пробормотал Арден. — Поздно. Я уже поджарила бы его на завтраке, — ответила Вэлли, покручивая вокруг пальца слабую искру молнии. — Ага! Вот это да! — Джейсон в восторге схватился за голову. — Вы даже шутите как герои! Это же… КРУУУУУУТЬ!!! — Убей. Пожалуйста. — Арден вновь посмотрел на Вэлли. — Ещё день пути. Потерпи, — отрезала она, и уже себе под нос: — Или убей, но чтобы никто не нашёл тела… Позже. Привал. Сумерки. Отряд остановился на поляне у ручья. Развели костёр. Вокруг — лес, тишина. Даже Джейсон наконец замолчал — он записывал что-то в блокнот, прищурившись. Арден сидел чуть поодаль. В руке — фляга с водой. Вечерний воздух был прохладным, даже приятным. Его магия пока не пульсировала — значит, тело выдерживало. — Как ты? — спросила Вэлли, подходя ближе. Она присела рядом, протянула ему кусок хлеба. — Нормально. Слишком тихо. — Это плохо? — Это подозрительно. Она кивнула. Потом посмотрела на него внимательно: — Ты знал, что он — Джейсон из “Волшебника”? Ты когда-то упоминал… что читал их журнал. До… — До войны, — кивнул Арден. — Да. Он был… странным. Но настоящим. Писал про людей, а не только про магию. Интересно, каким он стал. — А теперь он снимает тебя в каждый момент, даже когда ты кашляешь. — Наверное, это и есть слава, — хмыкнул Арден. Она немного помолчала, потом тихо сказала: — Ты стал легендой. Все тебя знают. Все смотрят. Но я всё ещё помню, как ты лежал без сознания. И мне всё равно, сколько у тебя титулов. Главное, чтобы ты был жив. Он не ответил. Просто посмотрел на неё. Долго. Снова удар грома — где-то далеко. И из глубины леса — лёгкий хруст веток. Никто не заметил. Пока.

***

Ночь. Лес. Костёр потрескивал, сверчки стрекотали, казалось — всё спокойно. Но Арден не спал. Он сидел с открытыми глазами, слегка откинувшись к стволу дерева. В ушах — привычный гул. Его чувства, даже в полусне, продолжали отслеживать магические потоки. И тогда… Хруст. Треск. Резкое искажение магии. — Вставайте. — тихо, но резко сказал он. Вэлли открыла глаза почти сразу — и уже через секунду в её ладони собралась молния. — Что?.. — Засада. Из темноты вылетела стрела — но не долетела, замёрзнув в воздухе. Арден поднялся. За ним — вспышка, молнии, рёв. — НА НИХ! — раздался голос из леса. — УБИТЬ ЦЕЛИТЕЛЬНИЦУ! — Так, значит, приоритеты понятны, — рявкнула Вэлли, и разнесла ближайший куст разрядом. Нападавших было немного — разведгруппа, не больше. Но они явно знали, куда бьют. И кто в отряде слабее. — Джейсон! — крикнула Вэлли. — Вниз! Под телегу! Не высовывайся! — КРУУУТЬ! — послышалось снизу. — Это прям как в “Гильдии Семи”! Я в подвале, и вы защищаете меня! — Хуже, — буркнул Арден. — Ты в мешке с картошкой, и тебя пытаются сжечь. Он метнул короткий импульс льда — точный, в шею одному из врагов. Второй — пойман молнией Вэлли. Остальные замешкались. — Уходим в лес, — скомандовал он остальным. — Я прикрою. — Опять ты один?! — зашипела Вэлли, отбивая атаку. — Не один. — Он бросил взгляд. — Я с тобой. — Вот это уже звучит лучше! Через десять минут — бой окончен. Остатки врагов отступили. Один из них, раненый, успел крикнуть: — ЭТО ОН! АЛОВОЛОСЫЙ ДЕМО… — Тише, — сказал Арден, и заморозил ему рот. — Хватит рекламы. Позже. У костра. Снова. Джейсон вылез из-под повозки, весь в паутине, пыли и… луковицах. — Я всё заснял! Даже когда ты такой — фиу-фьууу-бабах! — Джейсон, — устало произнесла Вэлли, — ты издаёшь звуки, как… как пересоленный чайник. — О! Отличный эпитет! — записал он. — Пересоленный чайник — разговор с легендой. Это будет моё заглавие! — Я разрешаю тебе писать о нас, — сказала Вэлли с еле сдерживаемой злостью, — только если ты в следующем выпуске разместишь статью: “Как не раздражать мага. Практика на мне”. — А заголовок? — Джейсон аж подпрыгнул. — “Молниеносная любовь и ледяной приговор”! Как тебе? Арден не выдержал. — Следующий, кто назовёт её “молниеносной”, будет чистить мне сапоги льдом. Без перчаток. — Оу… — Джейсон застыл, потом достал блокнот. — Новое название: “Страх и ненависть в эскорте”. Гениально! Вэлли хлопнула себя по лбу: — Если бы он был врагом, я бы уже трижды его испепелила. Арден усмехнулся: — Не думаю, что враг выдержал бы столько нашего общества. — О, я крепкий орешек! — Джейсон сел у костра. — И у меня теперь новые идеи для репортажа! Вам бы, кстати, подкаст вести. “Удар молнии и шепот льда”! — Лучше молчи, — в один голос сказали Вэлли и Арден. Раннее утро. Полевой лагерь. Отряд вернулся на рассвете. Повозка скрипела под весом оборудования и тел… не погибших — живых, уставших, немного потрёпанных, но целых. А всё потому, что на переднем сидении сидел Арден, укутанный в лёгкий чёрный плащ, с отрешённым взглядом, направленным в сторону горизонта. Рядом, упрямо молча, ехала Вэлли. У неё под глазами были тени, но осанка по-прежнему прямая. На её пальцах плясала искра — она перебирала молнию, как бусины, явно злясь на то, как прошла миссия. Позади, на тюках с припасами, болтал ногами Джейсон, сверкая глазами сквозь очки и безумно строча в блокноте: — Всё! У меня теперь будет не просто статья! Это будет роман! Нет, летопись! “Сердце в битве: путь Аловолосого Демона!” — Кто-нибудь… — сквозь зубы процедила Вэлли, — …заткните его, пока я не сделаю из него… тушёную журналистику. — Круууть! Тушёная журналистика! — радостно отозвался Джейсон. — Отличный подзаголовок! В лагере Когда повозка въехала в лагерь, солдаты остановились. Сначала — просто от удивления. Потом — от понимания. Арден вернулся. Живой. Целый. И снова с победой. Кто-то похлопал по плечу Вэлли. Кто-то шептал, передавая: — “Это он?” — “Говорят, лично командование отправляло…” — “Он снова всех спас…” Вскоре уже весь лагерь говорил только об этом. У входа в штаб стояли двое в броне. Один из них, старший офицер, кивнул: — Арден, командование просит вас. Немедленно. — Он только вернулся! — выстрелила Вэлли. — Его даже не осмотрели! — Приказ. — Знаю я ваши приказы… — она двинулась вперёд, сверкая глазами. — Если он свалится, я кого-нибудь прибью. Потом подлатаю, но сначала прибью! — Вэлли, спокойно, — вмешался Арден. — Я в порядке. Поговорю — и обратно. — Только попробуй там упасть, — буркнула она. — Вернёшься — проверю, дышишь ли. Понятно? Он усмехнулся: — Есть, медик. Штаб. Комната совета. Трое. За длинным столом — старшие командиры. Один в тёмной форме с серебряным гербом, другой с маской на лице, третий — женщина с ледяным взглядом. — Проходи, Арден. — холодно сказал старший. — Мы слышали, операция прошла успешно. Все живы. — Да, сэр. — Арден коротко кивнул. — Хорошо. Ты снова доказал, что достоин особого статуса. Даже заказчик остался… впечатлён. — женщина листала бумаги. — Говорит, ты “воплощение огня и холода”. — И молнии, — тихо добавил масочник. — Твоя спутница не уступала. — Вэлли? Да, она… — Но ты — главный интерес, — резко сказал старший. — Мы хотим… расширить твои функции. Дать тебе больше полномочий. И больше ответственности. Арден напрягся: — В чём именно? — Есть задание. Сложное. Специфическое. Сопровождение. Секретное. Ты — лицо операции. Остальные — поддержка. — Кто заказчик? — Тебе понравится. Репортёр. Джейсон. — масочник усмехнулся. — Он уже попросил, чтобы ты был в его статье. Арден закрыл глаза на мгновение. — Он и так был там. — Именно. Поэтому ты — лицо. Нам нужны герои. Люди, за которыми пойдут. — И если я откажусь? — Мы не просим. Пауза. — Ясно. Когда? — Через три дня. Подробности получишь на брифинге. Свободен. Снаружи. Вэлли ждёт. — Ну? — Сопровождение. Джейсон. Она закатила глаза: — Этот трепач? Он теперь клиент? — Видимо, ему так понравилось, что он решил заказать продолжение. На живых. — Прекрасно. Мне теперь точно нужен отпуск. От него. Или валерьянка. — Подходит и то и другое. Они пошли вдоль строя. Впереди виднелась столовая, сбоку — тренировочные площадки. Арден шел немного медленнее. Вэлли заметила. — Что, всё-таки устал? Он не ответил сразу. Потом сказал: — Снова странное чувство. Как будто они меня не слушали. Только смотрели. — Ммм… ты имеешь в виду? — Я не слышал слов. Только то, как они смотрят на меня. Как на… проект. Инструмент. Вэлли остановилась. Посмотрела на него в упор: — Тогда помни. Я — не из их числа. Для меня ты — не проект. Ты — человек. Даже если иногда ведёшь себя как идиот. Он усмехнулся: — А ты — громоотвод. — Ага. Сверхзаряженный. Они оба рассмеялись. Ненадолго. Но достаточно, чтобы стереть тяжесть разговора. Прошло чуть больше месяца с того дня, как Арден пришёл в себя. Лагерь уже не шептался о нём — теперь говорили вслух. Его звали героем. Кто-то — спасителем. Кто-то, вполголоса, — оружием. Но никто не смотрел на него равнодушно. Он снова стал участвовать в заданиях, восстанавливая тело и магию. Берёг себя — насколько это вообще было возможно. Иногда к нему подходили молодые солдаты, просили научить. Иногда — старшие офицеры, вручая приказы с осторожной вежливостью. Но по-настоящему он чувствовал себя живым — только в её присутствии. Вэлли сидела на камне у реки, опустив босые ноги в воду. Волны лениво бились о берег, сверкая в закатном свете. Её волосы — платиновое сияние на фоне багряного неба — были распущены, редкость для неё. Арден подошёл бесшумно, но она всё равно услышала. — Ты снова крадёшься, как тень. — Она не обернулась. — Это уже привычка? — Скорее — инстинкт, — ответил он, садясь рядом. Молча смотрели на воду. — Тебе не скучно быть в таком месте? — вдруг спросила она. — После всего?.. Нет. Тишина сейчас — лучшее, что может быть. — А мне… наоборот. Страшно. Когда тихо, я вспоминаю тех, кого уже нет. — Она сжала ладони. — Иногда кажется, что если ничего не происходит — значит, вот-вот что-то случится. Он не ответил. Только кивнул. Он знал это чувство. — Но с тобой рядом, — добавила она тише, — мне не страшно. Он повернул голову, встретился с её взглядом. Он был прямым, открытым. Без лишних слов. — Я не исчезну, — сказал он просто. — Не снова. — Лучше бы тебе сдержать это, — ответила она, улыбнувшись. Пауза затянулась, но она не была неловкой. Наоборот — тихой, уютной. Потом Вэлли потянулась, её плечо легло к нему. Она прислонилась, будто невзначай. Он не отодвинулся. — Знаешь, — тихо проговорила она, — когда тебя принесли после того боя… я боялась дышать. Боялась, что если вдохну — ты исчезнешь. Всё это время я… не знала, почему я рядом. Просто не могла уйти. А теперь… — А теперь? — Я знаю. — Её ладонь легла поверх его. — Просто ты стал частью моего “дома”. Он сжал её пальцы — мягко, уверенно. — Значит, мне стоит остаться. В ту ночь они долго не расходились. Сидели у костра. Разговаривали тихо, смеялись. Иногда — молча смотрели на огонь. Было что-то особенное в этих простых моментах: спокойствие, которого не хватало. Свобода, которую они могли позволить себе только сейчас. И что-то в этих взглядах, в лёгких касаниях — уже не просто товарищество. Не просто благодарность. А когда она легла спать, он ещё долго сидел, глядя в темноту. В груди — тепло. Опасное. Но настоящее. Время суток: вечер, лагерь утих, после смены караулов. Обстановка: у костра, где собрались несколько бойцов. Арден уже может ходить, но быстро устаёт. Он сидит рядом с Вэлли, другие ребята чуть поодаль. Тон: смесь лёгкой комедии, ощущения покоя и растущей близости между героями. Огни лагеря мерцали, как звёзды, упавшие на землю. В воздухе витал аромат жареного мяса, влажной травы и чего-то простого, домашнего. После всего — это казалось чужим. Но приятным. — Я не пойму, как тебе это удаётся… — Джейсон, всё ещё в пыльной рубашке, возился с кастрюлей. — Только очнулся, а уже весь лагерь снова по тебе с ума сходит! Крууууть! — И всплеснул руками, опрокинув половник на себя. — Может, я просто хорошо лежал, — спокойно отозвался Арден, опираясь на колено. Его голос стал сильнее, но в нём ещё была тень усталости. — Ты лежал как герой, — буркнул кто-то с другого конца круга. — Или как идиот, — бросила Вэлли, кидая в кастрюлю хлеб. — Уж определись, — усмехнулся Арден. — Ладно… как идиот, которого я уважаю, — фыркнула она, и кто-то рядом тихо рассмеялся. Ночь была тихая. Ни выстрелов, ни магических ударов. Только потрескивание дров и дыхание людей, которые выжили. И сейчас — просто живут. В какой-то момент Вэлли наклонилась к нему чуть ближе. Не так, чтобы это кто-то заметил — но он почувствовал тепло её плеча. Секунда. Две. Он не отстранился. И она — не отодвинулась. — Я привыкла видеть тебя как силу, — прошептала она. — А ты… просто человек. Слабый. Раненый. Настоящий. — А ты… не ушла, — тихо ответил он, не глядя. — Даже когда я лежал как труп. Почему? Она не ответила сразу. Только выдохнула, смотря на огонь. — Потому что ты уже слишком многое сделал. Потому что ты мне… — она замялась, и вдруг стиснула кулак. — Неважно. Он повернулся к ней — медленно, всматриваясь. Она бросила взгляд в ответ — смело, как в бою. Но глаза её были другими. Мягче. И тогда кто-то с другой стороны костра крикнул: — Эй, а ну не романьте тут! Джейсон не выживет, если вы начнёте целоваться — сердце лопнет! — Круууть! — воскликнул Джейсон, уже с половником на голове. — Дайте я это сфоткаю! О, стойте, камера в казарме… — Уведи его, кто-нибудь, — простонала Вэлли. — Мы просто сидим, — спокойно сказал Арден, но уголок его губ приподнялся. — Вот-вот, — вставил кто-то. — Он месяц лежал! Дайте парню посидеть с девушкой. С медицинской целью. — Ты не мой врач, — фыркнула она, но не отстранилась. — Хотя… может быть. Огонь продолжал гореть. И между ними — что-то оставалось. Незавершённое. Но живое. Пламя костра уже начинало угасать, когда в ночи вдруг что-то хрустнуло. Глухо. Осторожно. Будто сама тьма выдохнула. Арден поднял голову первым. Его глаза, привыкшие к малейшим изменениям, сузились. — Тихо… — коротко бросил он. Остальные напряглись. Кто-то схватился за меч, кто-то — за посох. Вэлли встала, ладонь скользнула к бедру, где висел клинок. — Это животные? — спросил кто-то. Нет. Звук прорезал тишину, как крик ножа. — В укрытие! — скомандовал Арден. Из леса вырвались фигуры. Маски. Плащи. Магические заряды. Засада. — Наёмники? — Вэлли отразила первый залп молнией. — Кто послал?! — Не важно! — рыкнул Арден, его ладонь вспыхнула — огонь рванул вбок, сжёг одного из нападавших. — Держать круг! Не расползаться! Бой был коротким, но острым. Кто-то был ранен. Один из молодых магов потерял сознание. Но в итоге — выстояли. Когда всё закончилось, Вэлли стояла рядом с Арденом, её щёка была порезана, кровь капала на воротник. Но в глазах — пульсировала молния. — Похоже, это предупреждение, — сказала она сквозь зубы. — Или зондирование, — мрачно ответил Арден. — Мы стали интересны. Он посмотрел на неё. Она — на него. Впервые за всё время между ними была тишина. Без слов. Только дыхание и сжатые руки. 1 год спустя X782 год. Северо-западная граница, военный лагерь. Арден стоял на возвышении, наблюдая за тренировкой новобранцев. Его алые волосы были чуть длиннее, лицо — спокойнее, зрелее. На шее — тонкий амулет, вырезанный изо льда и отполированный жаром. Его сделал он сам. Когда выжил. — Командир! — прозвучал голос Вэлли. Она подошла сбоку, в форме с лёгкой бронёй, волосы аккуратно собраны. Взгляд — уверенный. — Говорят, завтра новое задание, — бросила она, вставая рядом. — Снова в леса. И, конечно, снова ты в списках. — Ещё не подтвердили, — он скользнул взглядом по её глазам. — Ты тоже пойдёшь? Она улыбнулась. Чуть. — Конечно. Кто ещё тебя вытащит, если ты опять решишь погибнуть героически? Он усмехнулся. Потом медленно, небрежно, почти неосознанно… коснулся её руки. Она не отдёрнулась. Они стояли так — на фоне заходящего солнца, на краю мира, в котором остались только битвы, воспоминания и то, что между ними. Пока ещё без слов. Но уже настоящее. Глубины Ларешского ущелья Скалы здесь были острыми, как клыки. Воздух — насыщенный серой, сухой и хриплый. Где-то внизу слышался шорох — не ветра. Чего-то, что прячется. — Сколько ещё до центра? — Вэлли шептала, не отрывая взгляда от теней. Её рука сжала клинок, вторая — уже была обвита тонкими нитями молнии. — Пятьсот метров вниз. Затем тоннель. Цель — артефакт в центре руин. Но… — Арден замолчал. Он почувствовал. — Нас уже ждут. Команда состояла из шести человек. Маги поддержки, один призыватель, два мечника, и они — Арден и Вэлли — лидеры. Их задача: пробиться сквозь ловушки и защитные конструкции древней катакомбы, где по слухам, активировалась древняя магия. — Не расслабляться, — произнёс Арден, и его рука вспыхнула огнём. Он держал его приглушённо, как факел. Лёд уже был внизу, в подошвах — он чувствовал структуру породы под ногами. — Ты видишь? — спросила Вэлли, остановившись. — Ага. Механизмы. Вон там, в стене — зачарованные глаза. Если нас засекут — будет весело. — Опять ловушки? — пробормотал один из магов. — Да. И ты первый пойдёшь, если будешь ныть, — отрезала Вэлли. Они двинулись дальше. И всё шло по плану — ровно до того момента, пока под одним из бойцов не щёлкнуло. — Не двигаться! — выкрикнул Арден, но было поздно. Из стен вырвались цепи. Проклятые. Алые. Они захватили воздух, как змеи, и вцепились в ближайшего мага. — Вэлли! — Арден рванул вперёд, огонь окутал его руку, другой рукой он вытянул поток льда — двойной удар разорвал цепь в воздухе. — Увижу ещё одну — взорву! — крикнула она и метнула молнию в потолок. Проклятые конструкции активировались. Из глубины пошли создания — то ли нежить, то ли иллюзии, но они били больно. Бой начался. Они не говорили — движения были отточены. — Левый фланг! — рыкнул Арден. — Оттянуть! — Поняла! — Вэлли уже там, молния пересекает зал, искажается, создаёт защитную сетку, прикрывая тыл. Арден — в центре. Его тело — поток. Сначала лёд, сковывающий землю, затем — вспышка жара: “Печать Внутреннего Пламени”. Один удар — трое разлетелись. Затем — “Ход Тени Снега”. Он исчезает из поля зрения и появляется позади врага, сбивая его в пыль. Один из монстров почти достаёт до мага сзади — и Вэлли оказывается перед ним, выставляя барьер. — Стоишь спиной — умрёшь первым! — бросает она, и разряды прошивают тушу врага. Минут через двадцать всё было закончено. Дыхание тяжёлое, воздух — пропитан гарью и озоном. Все выжили. Едва. Один ранен, но жив. Арден вытер кровь с подбородка. Вэлли — тоже изрезана, на плече ожог, но лицо спокойно. — Считай, пять спасений за час, — пробормотала она, усаживаясь рядом. — Я начинаю чувствовать себя твоей персональной страховкой. Он посмотрел на неё. — Я бы не выжил без тебя. Она усмехнулась, устало, но тепло: — Это было очевидно с первой минуты. Он хотел было что-то ответить, но вместо этого протянул флягу. Она взяла её, сделала глоток — и вернула. — Всё чаще думаю, что ты не просто солдат, Арден. Ты будто… вечно ищешь, где граница. Где твой предел. Он молчал. Смотрел в костёр. — А может, я просто иду вперёд, потому что назад нельзя. Она покосилась на него. Что-то было в этом взгляде — чуть дольше, чем нужно. Но она ничего не сказала. “Из праха и костей” Подземелье, три уровня ниже основания горного хребта. Разрушенные колонны. Каменные арки, усыпанные пылью. Здесь пахло мёртвой магией и древними проклятиями. Даже пыль здесь не двигалась просто так. — Не нравится мне всё это, — прошептала Вэлли, стоя рядом с Арденом у входа в гигантский полукруглый зал. — Магия… будто затаилась. Это не ловушка. Это что-то хуже. Арден сжал пальцы. Лёд чуть скользнул по ладоням. — Это гробница. Только то, что похоронили, — всё ещё шевелится. Он шагнул первым. Платформа, оплетённая рунной вязью. Черепа. Разбросанные доспехи. Сигиллы, вырезанные в камне, начали светиться фиолетово-чёрным пламенем. Вихрь костей поднимается в воздух. — Назад! — закричал Арден. Слишком поздно. Из центра взрывается тень, похожая на смерч, и из неё вырывается фигура — высокая, скелетообразная, будто из сгнивших доспехов, живой гнили и закованных костей. Он не ходит — он плывёт, как дымок из ада. — Кровь, что разрушила царства… Возврати меня… — гул его слов проникает в уши, не проходя через воздух. ❖ Имя: Ксар’Наэл, Лорд Пепельной Кости Древний некромант, убитый во времена войны драконов. Воскрешён остаточной магией склепа. Его магия связана с филактерием — алым кристаллом, заключённым в сердце скелетного дракона. С потолка срывается чёрный дракон. Крылья из костей, обтянутых кожей. В глазницах — багровое свечение. Из глотки — не огонь, а тьма, выжигающая само пространство. — Это не виверна… — хрипит Вэлли, отталкивая упавшего бойца. — Это… дракон-ликант! Осквернённый мёртвой магией! — Ксар’Наэл связал свою душу с ним. Их двое… но это — одно чудовище. Дракон взрывается вперёд. Поток темного пламени сжигает колонны — камень плавится, воздух вибрирует. Арден поднимает ледяную стену — её расплавляет за секунду. — Расходимся! — орёт он. — Вэлли, на обрез! Закрой небо молнией! Она активирует “Покров Молнии”, в глазах сверкает. Тело обвивает статическое напряжение, каждый шаг — всплеск. — Восходящий Вектор! — выкрик, и Вэлли исчезает с места, перемещаясь через десять метров в воздухе. Она поднимается — и швыряет вниз целую грозовую волну, сверкая по рунному кругу. Взрыв! Магический контур вспыхивает, и на мгновение дракон дёргается — печати подавляют силу некроманта. — Арден! Сейчас! Он использует “Огонь как ускорение”, подпрыгивает, и с яростным ревом активирует “Слияние Мгновения” — удар с двух сторон, огненный меч и копьё льда. Удар приходится точно в грудь дракона. Но филактерий не тронут. Он защищён… живыми тенями. Из стен вырываются призраки, слуги некроманта. Они хватают Вэлли в воздухе. — Не смей! — Арден бросается, ледяной шип проносится по воздуху и сбивает одного из призраков. Но Вэлли падает. Он ловит её — прямо в потоке черной магии, который подрывает пол. Они летят вниз. Подземный уровень. Внутренний круг — Вэлли?! — он с трудом выныривает из завала. Она кашляет, кровь у рта. — Целая… идиот, я сказала тебе прикрыть левый фланг. — А ты не можешь быть просто благодарной? — Когда ты перестанешь ловить меня, как романтичный герой? — Когда перестанешь падать. Они оба смеются — даже через кровь, боль и хрип. Они стоят вдвоем. Позади — обвал. Перед ними — некромант, его тело трескается, из груди лезет кристалл, сердце-паразит. — Его филактерий открыт, — прошептал Арден. — Но один не успею. Вэлли встала рядом. Волосы обвивают молнии. Вся суть её магии собрана в пальцах. — Значит, сделаем это… вместе. Он протягивает руку. В ней — пульсирующий огонь и лёд. — Тогда иди за мной, как всегда, Линстрам. — И не смей сдохнуть, Арден. — Shizukana Senkō: Kaihō! — тишина. Безмолвная вспышка. — Raikō: Zetsumei no Jōshō! — грозовая печать. Свет и тьма сталкиваются. Всё пространство сотрясается. Сердце некроманта разлетается, дракон издаёт предсмертный рёв и рушится прямо в ядро печати. Вспышка белого света. спустя сутки Палатка, командный лагерь. Густой вечер. Вэлли сидит у костра. Её волосы распущены, глаза смотрят в огонь. Тихо. Спокойно. Но в пальцах она всё ещё крутит обломок кристалла, что остался от филактерия. Арден подходит. Он устал. Но жив. Садится рядом. Молчит. Потом: — В следующий раз — я первый дам по башке этой нежити. А ты отдыхаешь. — Сначала догони, герой, — усмехается она, не глядя. — Я серьёзно. Хватит падать. — Я не падаю. Я доверяю, что ты подхватишь. Пауза. Он смотрит на неё. Тихо: — Всегда.

***

Палатка. Угли догорают в костре. За её тканевыми стенами лагерь ещё не спит, но шум давно стих. Осталась только тишина. Вэлли сидела, завернувшись в тёмный плащ, с ногами, поджатыми на тёплом одеяле. Она выглядела… несломленной. Но уставшей. И чем-то другой. — Всё-таки мы это сделали, — произнесла она негромко. Арден стоял у входа, прислонившись к деревянному шесту. Смотрел на неё. Смотрел… и молчал. — Когда ты поймёшь, что не обязан всех спасать в одиночку? — Когда ты поймёшь, что я не могу иначе, — мягко ответил он. Она чуть усмехнулась. — Придурок. Он подошёл ближе. Присел рядом, ноги вытянуты вперёд, руки в карманах. — Ты не представляешь, как ты выглядела в тот момент, — сказал он. — В какой? — Когда закричала: «Не смей сдохнуть». Я чуть не засмеялся. А потом чуть не сгорел. — Это не смешно, Арден, — нахмурилась она. — Я правда думала, что мы умрём. — Мы не умерли. — А если бы? — Тогда бы я умер рядом с тобой. Тоже вариант не из худших. Она молчала. Смотрела на пламя. Потом, вдруг, очень тихо: — Я не хочу терять тебя. Ни в огне, ни в льду, ни под завалами, ни в дурацких героических прыжках. Он медленно протянул руку и накрыл её ладонь. — Я останусь. Пока ты держишь меня — останусь. Тишина. Их пальцы переплелись. Никаких слов. Только ночь, тишина и взаимное дыхание, которое наконец совпало. Так закончилась их первая настоящая битва. И началось что-то другое.