Маленькое счастье

Я сидел за столом и лениво перекатывал по столу апельсин. Время от времени кидал виноватый взгляд на обиженного Катрана. - Очень болит? - Нет, - рявкнул Катран и резко обернулся ко мне, - это, знаешь, очень приятно! Я поджал губы, чтобы идиотской улыбкой не взбесить супруга еще сильнее. Извините, но Катран с синяком над левым глазом смотрится... Весьма необычно. - А что ты полез, идиот? - встав с места, я подошел к Катрану и обвил руками его шею, прижимаясь щекой к его хмурой морде. Ввожу в курс дела: этому великовозрастному идиоту с утра приспичило заняться сексом в кухне. Я готовил завтрак, я о его планах вообще не знал. Ну и ударил его дверцей шкафчика, случайно, конечно. Этот придурок подкрался сзади и решил удивить меня. Удивил, нечего сказать, я сперва грешным делом подумал, что убил его. - И как я сегодня работать пойду? - заныл Катран, косясь на меня здоровым глазом. - Пойдешь в очках... Могу сделать пиратскую повязку на глаз. Из галстука, - я прищурился. Катран улыбнулся и покачал головой, потом положил лед, который прижимал к синяку, на стол. Я осторожно, кончиками пальцев подавил на отек и погладил пострадавшее от моих рук несчастное чудовище по скулам, открытому лбу и линии подбородка. - Буду ходить по офису и орать, что меня избил муж... - Домашнее насилие, значит? - Совершенно верно, - Катран растянул губы в ухмылке. - И что мне надо сделать, чтобы не прослыть тираном и деспотом? - медленно, тихо, почти шепотом. Катран закусил нижнюю губу и схватил левой ладонью меня под коленом, по-хозяйски раздвинул мои ноги и усадил на свои колени. Я на мгновение вздрогнул, когда холодные от льда ладони скользнули по спине. - Удивить меня вечером... Я вернусь в десять. Голодный, холодный и... - ИДУ НА КУХНЮ! - громогласно раздалось со стороны лестницы. Я быстро коснулся губами улыбки Катрана и вскочил с его колен. Однажды в гостиной, после длительного трудового дня, уставший Катран рухнул на диван, я стал делать ему массаж, который довольно быстро перестал быть целомудренным. Коска тогда, по его словам, «чуть не ослеп». Потом сповадился орать на весь дом о траектории своего движения. Мол, чтоб мы смогли соориентироваться и привести себя в порядок... Умный парень растет. Вовремя. Встрепанный Коска показался у дверей и застыл, тараща серые глаза. - Эээ... Пап, отец тогда случайно уронил кофе на твои документы. Он об меня споткнулся... Так что, это я виноват... О. Стоп. Я быстро обернулся и увидел прикусившего язык мальчишку и Катрана, который молча обещал свернуть сыну шею. Моя работа. Я трое суток потратил на редакцию и корректировку схем и статей, чтобы потом на распечатанные документы Катран пролил кофе, но это дело прошлого. Я повторно распечатал, правда, почти впал в состояние прострации, ведь знал же, что распечатал, но работу на месте не нашел. Думал, с ума сошел. - Так это были вы. - Мар, извини... - и на меня уставились две пары умильно моргающих глаз. Я махнул рукой. Что с них взять?.. Остановившись у дверцы холодильника, быстренько передумал и продумал план действий. - После школы, Коска, зайдешь в маркет за продуктами. Катран, с тебя ужин. Катран и Коска переглянулись. Коска не сдержал облегченного выдоха, я улыбнулся. - И на выходные ничего не планируйте, устроите тут уборку, а я отвезу кота к специалисту. В ответ протестующе и возмущенно взвыли. С добрым утром. Коска упорно отращивает волосы. Мол, уши с заостренными кончиками выглядят «стремно» для такого крутого парня, как он. Зато с завидной регулярностью пользуемся глазами цвета старинного серебра. Думаю, способность одним взглядом высказывать свое мнение, показать свое недовольство или удовольствие, он перенял у Катрана, своего старшего отца. В тринадцать лет мы стали уделять внешности огромное значение. Пару раз спалились с журналами весьма обнаженного характера. Сын... Это невероятно круто. Он нежен со мной, мягок и спокоен. Иногда кажется, что это он старше меня, смотрит задумчиво, слушает внимательно. С Катраном он более твердый, более исполнительный и послушный. Порой мне хотелось бы, чтобы он забыл о своей жизни до нас... Но это будет слишком жестоко и эгоистично с моей стороны. К слову сказать, Коска нас не стесняется. Однажды я заметил анкету, которую обычно дают заполнить учащимся. В графе родители следовало написать имена, и я засмотрелся на этот пункт... В графе «мать» стоял прочерк, а в «отец» было написано моё имя. Рядом аккуратным почерком Коска дописал еще одну графу «отец» с именем Катрана. Сейчас, когда государство приняло закон о разрешении однополых браков, жить стало проще. Мы оба присутствуем на заседаниях школьного совета, я на работе пишу «женат». «Жена», соответственно, тоже. Семья — это... восхитительно. - Пап, сегодня я поеду к Сиру, ок? - Мгм... - Останусь ночевать. - Мгм... - На два дня. Я оторвался от планшета и посмотрел на лукаво улыбающегося сына. - Мечтай. Чтоб завтра вечером был дома. Проходя мимо меня, сын от души хлопнул ладонью по моему плечу. Хм, а раньше он целовал меня в щеку, оставляя умильный мокрый след от губ. Как же быстро растут дети... Вечером Катран застал меня за разглядыванием фотографий. Я сидел на полу, раскидав вокруг себя хаос из снимков и фотоальбомов.