Ликорис

«Будь сегодня на берегу ровно в пять вечера»

      С такой запиской ранним утром прибыла сова в коттедж Гермионы. Прошло четыре дня с тех пор, как между ней и Северусом произошла размолвка. Девушка прекрасно понимала, что их ссора случилась под влиянием крестража и совершенно на пустом месте, но всё же из чистого упрямства не хотела идти на мировую первой. Можно было ли считать его записку первым шагом с его стороны к их примирению?       Почти весь день Гермиона провела, как на иголках: из рук всё валилось, мысли не могли сосредоточиться ни на чём конкретном, однако подсознание проигрывало по кругу различные варианты развития событий. Ближе к назначенному времени Гермиона начала чувствовать давление стен, и даже сигареты не могли снизить градус охватившего её напряжения. Не выдержав этой мучительной пытки, девушка — уже, наверное, в сотый раз за день — бросила взгляд на своё отражение, не без досады отметив, что выглядит весьма посредственно, и вышла из дома. Не дойдя до условленного места и трети пути, Гермиона увидела чёрную фигуру Снейпа. Он нервными шагами на небольшой площади ходил туда-обратно.       — Ты пришла раньше на пять минут, — вместо приветствия недовольным голосом бросил Северус.       «Прекрасное начало для разговора», — мелькнула в голове колдуньи язвительная мысль. Вслух же девушка сказала:       — Ты тоже прибыл не к оговоренному времени. Хочешь — могу вернуться, — и в доказательство своих слов повернулась к нему спиной.       — Постой, Гермиона, — почти выкрикнул он и сердито добавил: — Давай оставим эти игры…       — Разве… — начала девушка.       —... и споры, — перебил её Снейп. — К сожалению, у нас с тобой есть неоконченная миссия.       — Ты прав, нам ещё рано сходить с дистанции, — не без внутренней борьбы согласилась колдунья.       Его слова, словно удар в солнечное сплетение, выбили у неё землю из-под ног. Гермиону поразило острое, почти болезненное осознание того, что она ведёт себя как маленький ребёнок и тратит драгоценное время на пустые обиды. Всегда трудно признавать чужую правоту, но необходимость и реальность диктуют свои правила.       — Нам осталось найти два крестража. И чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее закончим наше вынужденное сотрудничество, — с резкими нотками в голосе бросил Северус.       — С тобой сложно поспорить, — вяло ответила Гермиона.       — Что ж не будем откладывать в долгий ящик, — решительно сказал он. — Отправляемся за медальоном Слизерина.       — Прямо сейчас?! — поражённо выдохнула колдунья.       — Да, у нас нет смысла медлить.       — Но мы же не готовы, — резонно заметила Гермиона.       — Должен с тобой не согласиться, — тут же возразил Северус. — Ты рассказала достаточно информации о медальоне Слизерина, чтобы была возможность извлечь ценное и как следует подготовиться к визиту на остров. Я мог бы самостоятельно за ним отправиться, но, к сожалению, не знаю точного места.       — Но как быть с отравленным зельем, в которое помещён крестраж?       — Практически у каждого яда есть противоядие, и как же хорошо, что кое-кто из нас разбирается и в том и другом, — самодовольная улыбка тронула губы Снейпа.       — От скромности ты точно не умрёшь, — не удержавшись, съязвила девушка.       — Ты ведь понимаешь, что это была бы очень глупая смерть, — парировал он и, не дав ей ответить, нетерпеливо добавил: — Хватит уже терять время, Гермиона.       — Хорошо, давай сюда руку, — сдалась она.       — Но только без фокусов! — строгим тоном произнёс Снейп.       — Не волнуйся: как видишь, я сегодня без цилиндра, — съязвила колдунья и твердым тоном добавила: — Руку, Северус.       Северус крепко сжал протянутую ладонь Гермионы. Колдунья сосредоточилась на образе голого каменистого берега, где находилась скрытая от любопытных глаз труднодоступная пещера с подземным озером. Именно в ней Волан-де-Морт спрятал крестраж. Перенос сразу в саму пещеру был невозможен из-за антитрансгрессионных чар. Гермиона ярко представила скалу, нацелилась на неё и отправилась в путь. Они оказались на продуваемой всеми ветрами скале, у основания которой бесновались волны, осыпая всё вокруг мелкими, ледяными брызгами. Запах соли и водорослей здесь был сильнее, чем возле коттеджа. Солнце уже скрылось за горизонтом, и сумерки, сгущаясь, переходили в ночь: на небе уже появились первые тусклые звёздочки, и скоро должна была взойти надкушенная луна. Холод, приходящий вместе с ветром с моря, без труда проникал под одежду, касаясь кожи ледяными щупальцами.       — Очаровательное место, — оглядывая унылый пейзаж, с иронией отметил Северус, — но загородный дом строить здесь не стал бы.       Гермиона невольно улыбнулась его замечанию, но тут же вернула на лицо серьёзное выражение.       — Люмос, — взмахнув палочкой, произнесла она, затем указала горящим кончиком палочки в сторону едва различимой в сгущающихся сумерках расщелине и сказала: — Нам туда, — и кое-что вспомнив, с недобрым смешком добавила: — Помнишь, ты месяц назад не хотел лезть в воду? Что ж, сегодня мы знатно искупаемся. Может, дождемся восхода луны для полного погружения в романтичную атмосферу?       — Мы уже на месте, так что пошли, — буркнул в ответ Снейп.       По его тону девушка поняла, что её напарник потерял часть прежнего энтузиазма, но отступать не собирался. Передвигаться к расщелине в сгущающихся сумерках было весьма проблематично: пару раз Гермиона чуть не растянулась во весь рост, наступив на скользкие камни, но каждый раз Северус, шедший позади, успевал подхватить её. Оказавшись у спуска в расщелину, они посмотрели на находящееся примерно в ярде под ними море и переглянулись. Желанием погружаться в ледяную воду никто из них не горел.       — Камень-ножницы-бумага? — шутливо предложила Гермиона.       — Всё равно вне зависимости от выигрыша придётся искупаться, — угрюмо ответил Северус.       — Но чувство того, что ты победил, может греть душу.       — Хм, если только так, — хмыкнул он.       Снейп сделал глубокий вдох и, взяв палочку в зубы, довольно ловко спустился в воду. Сквозь зажатые зубы у него вырвалось что-то нечленораздельное, а если судить по интонациям, то еще и нецензурное. Гермиона последовала его примеру. Морская вода была не просто ледяной — она словно проникала в каждую клеточку тела и источала холод изнутри. Они поплыли по природному тоннелю, с мраком которого горящие палочки не могли справиться. Порожденный заклинанием свет вызывал тени, которые трансформировались благодаря воображению в жуткие фантомы. Гермиона уже начала испытывать усталость, когда они наконец-то оказались в конце каменного коридора. Ощутив под ногами твёрдую почву, они вынули палочки из ртов.       — Тебе нужно было раньше сказать о том, что сюда нужно было плыть, — тяжело дыша, сказал Северус.       — Д-д-да к-к-ак-то из го-го-ловы вылете-те-ло, — пытаясь совладать с дрожью, ответила девушка.       — На твой следующий день рождения ты получишь от меня напоминалку.       — Лу-у-ч-чше на Рож-ждес-с-с-ство, — стуча зубами, еле произнесла Гермиона.       — Хорошо.       Выбравшись из воды, они при помощи магии высушили одежду и согрелись. Гермиона пристальным взглядом окинула каменную стену, отделяющую тоннель от пещеры, и, протянув руку Снейпу, сказала:       — Дай мне свой нож.       — Держи, — вынув из кармана и протянув короткий ножик девушке, сказал он. — Но…       Северус не успел задать вопрос, как тут же увидел на него ответ: Гермиона полоснула лезвием по руке и окропила кровью стену. Камень жадно блеснул в неверном свете магических огней, а затем на стене проявился ослепляющий контур арки. Свечение вскоре исчезло, оставив после себя пустой проём.       — Сезам, откройся! — бодро сказала колдунья.       — Вот же дурочка, — сердито буркнул Северус, взял девушку за раненую руку и поднёс кончик палочки к порезу. Стоило ему затянуться под действием магии, колдун строгим тоном сказал: — В следующий раз давай обойдемся без подобных трюков. Понятно?       — Конечно, папочка, — состроив невинную гримасу, детским голоском пропищала она.       — Я говорю с тобой совершенно серьёзно, Гермиона, — хрипловато произнёс он.       От его слов и интонаций голоса девушке вдруг стало тепло где-то внутри, но тут же сердце словно начало рваться от боли на куски: зачем ей его забота, когда на самом деле она хотела получить то, что он уже отдал Лили. К горлу подкатил ком. Горькое «не нужно обо мне заботиться» едва не слетело с её губ. Переборов эмоции, Гермиона твердо ответила:       — Понимаю, Северус, но я — взрослый человек, и могу решать сама как стоит поступить в той или иной ситуации. Хватит топтаться у порога, пойдем и заберём этот грёбаный медальон, — она вернула ему нож и решительным шагом она направилась в пещеру.       Пройдя через арочный проём, они оказались на берегу огромного озера, в центре которого находился островок с их заветной целью. Душный мрак и почти гробовая тишина окружали их со всех сторон. Бросив взгляд на обманчиво-спокойные воды озера, Гермиона почувствовала как телу пробежали мурашки: инферналы уже наверняка чувствовали и ждали своих жертв.       — Нужно найти место, откуда можно притянуть магическую лодку, — сказала Гермиона.       — Понятно, — кивнул Северус.       Они разошлись в разные стороны. Двигаться приходилось с особой осторожностью и тщательно выбирать, куда поставить подошву ботинка, ведь можно было либо пропустить нужное место, либо коснуться воды и тем самым привлечь внимание обитателей озера. Девушка так сосредоточилась на поиске, что испуганно вздрогнула от звона звеньев цепи.       — Нашёл! — крикнул Северус.       — Отлично, — выдохнула колдунья и поспешила к нему.       К тому моменту, когда Гермиона оказалась рядом со Снейпом, лодка мягко ударилась о берег. Как только они умостились внутри, суденышко тут же тяжело просело, погрузившись в воду так, что до бортов оставалось всего три дюйма.       — Будем надеяться, что выдержит, — с доброй долей скепсиса в тоне сказал Северус.       Лодка тяжело тронулась по водной глади. Где-то на середине пути к острову судно просело ещё на дюйм.       — Ой! — невольно воскликнула Гермиона.       — У нас ещё пара дюймов до полного краха, — подбодрил Северус.       — Скорее до заплыва с инферналами, — угрюмо заметила колдунья.       — О, нет! Только не опять в воду, — поморщился он.       Всё же они добрались до острова без неприятных приключений. От стоявшего в центре постамента шло зеленоватое свечение. Внутри заполненной зельем чаши находился медальон Слизерина.       — Так значит, это и есть то самое зелье, — оценивающе разглядывая содержимое чаши, сказал Северус. Он склонился над сосудом и осторожно втянул носом запах находящейся в нём жидкости. Выпрямившись, мужчина почесал бровь и выдал комментарий: — Думаю, здесь нужна формула номер триста семьдесят девять, — и вынул из кармана несколько склянок. Выбрав один фиал и остальные отправив обратно, Снейп откупорил емкость и подмигнул девушке: — Твоё здоровье, — и выпил противоядие. — Ну, а теперь можно приступить к главному блюду.       — Это было эгоистично с твоей стороны, — недовольно сказала Гермиона.       — А мне казалось, что поступаю, как гриффиндорец.       — Да такого истинного слизеринца, как ты, ещё поискать надо, — усмехнулась колдунья.       — Спасибо за комплимент, — кивнул он и, взяв кубок, продолжил: — Ну что, приступим?       — Ты ведь понимаешь, что возврата не будет? Тебе нужно будет выпить зелье до последней капли, — с тревогой почти прошептала девушка.       — Опять упустила важную информацию, — с притворным укором сказал Снейп. Он лукаво улыбнулся: — К сожалению, я выпил всё противоядие.       Гермиона с замирающим сердцем следила за тем, как Северус пил зелье. В голове она прокручивала рассказ Гарри об их с Дамблдором визите в пещеру мертвецов. Но в тот раз они добыли ложный крестраж. Её перенос во времени повлиял на судьбу младшего брата Сириуса: в создавшейся временной линии в семьдесят девятом Волан-де-Морт проверил свою западню на колдунье-иностранке Миранде Родж, а не на Кикимере, следовательно, крестраж все еще хранился в пещере, а Регулус остался жив, избежав участи служения на дне озера в мёртвом карауле. Правда, при этом Блэк-младший находился в вегетативном состоянии после неудачной дуэли с тысяча девятьсот восьмидесятого: они с Гермионой были почти соседями по палатам — Регулус занимал тринадцатую.       Первые пять кубков Северус выпил без всяких видимых изменений, а вот после шестого лицо его приобрело пепельный оттенок, а в руках появилась лёгкая дрожь. Заметив изменения во внешнем виде напарника, Гермиона встревоженно воскликнула:       — Северус, как ты?       — Ну, мгновения из жизни пока не мелькают перед глазами, да и свою покойную бабушку не вижу, так что вполне сносно, — с иронией в голосе, но с некоторой натугой ответил он. — Сколько ещё?       — Четыре.       — Значит, не нужно переживать — осталось меньше половины.       — Но…       — Не переживай. У этого зелья вкус, как у стряпни моей матери, когда она не в духе. А она, уж поверь мне, часто бывает не в духе.       Северус ободряюще улыбнулся Гермионе и зачерпнул из чаши седьмой кубок. После него дрожь в руках Снейпа усилилась, а лицо из серого стало белее снега. Восьмой и девятый забрали у него последние краски, губы потрескались, как у глубоко обезвоженного человека, а руки тряслись с такой силой, что он не мог ими управлять. Выронив кубок, Северус обессилено опустился на землю, опершись спиной на постамент, и иссушенным голосом произнёс:       — Помоги...       Гермиона хотела возразить ему и сказать, что не может выполнить его просьбу, но другая часть здраво рассудила, что это будет худшим решением. Она должна помочь ему дойти до конца.       — Хорошо, Северус, — как можно спокойнее сказала колдунья. Девушка подняла кубок и зачерпнула им из чаши последние остатки зелья. Поднеся его к губам Северуса, девушка продолжила: — Знаешь, последние дни я только и думала, как бы тебя отравить.       — Не теряй свой шанс, — чуть улыбнулся Снейп. — Хотя тебе вряд ли удастся отравить такого мастера, как я.       Гермиона улыбнулась, хотя ей хотелось заплакать, и влила в его открытый рот зелье. Едва последняя капля покинула кубок, дрожь в руках колдуна прекратилась, но мужчина закрыл глаза.       — Северус… — едва смогла проговорить от охватившего её страха Гермиона. Находясь на грани истерики, девушка сжала его плечо и начала трясти, повторяя его имя: – Северус! Северус!       — Благой Мерлин, я же тебе сказал, что зелье похоже на мамину стряпню, — с трудом открыв глаза, протянул Снейп. — Я просто объелся. Возьми крестраж и пошли к лодке.       — Сейчас, — закивала она, радуясь про себя тому, что он пришёл в себя.       Гермиона выхватила из чаши медальон и надела его на себя, затем помогла Северусу встать и добраться до лодки. Сев в судно, колдунья отметила, что вода уже не доходит до бортов каких-то полтора дюйма. Обратившись про себя за помощью ко всем высшим силам, она оттолкнула лодку от берега. Гермиона пыталась не смотреть на обманчиво-спокойную воду, но когда по левому борту послышался всплеск, её взгляд непроизвольно устремился в ту сторону и встретился с пустым белёсым взором мертвеца. Помимо безжизненных глаз девушка заметила множество вытянутых вверх рук с искорёженными судорогой пальцами. Некоторые из них оплетали длинные волосы. На несколько мгновений она представила прикосновение холодной, склизкой, набухшей от воды кожи к своей, а затем как ледяные воды озера мертвецов смыкаются над её головой. Неописуемый ужас охватил девушку и тошнота подкатила комом к горлу.       — Огонь, — заметив как изменилось лицо напарницы, тихо произнёс Северус. — Эти паршивцы его боятся.       Девушка понимающе кивнула вместо ответа. Его голос подействовал на неё успокаивающе. Страх ослабил объятья. Гермиона начала произносить заклинание, но в этот самый момент лодка просела так, что уровень воды должен был вот-вот сравняться с бортами. Внезапная качка нарушила ровный поток магии и колдунья неправильно завершила заклинание, отбросившее её, словно в отместку, к правому борту. Из воды с молниеносной быстротой появилось несколько цепких рук, которые схватили девушку за плечи и потянули к себе. Гермиона упала за борт — кошмар превратился в реальность…