Пожалуйста, только не уходи!

Сидя на утренней планёрке, которая была привычным делом, Антон нервничал как никогда раньше. Потому что раньше он мог благополучно забить на все доклады и поручения и сымпровизировать что-нибудь перед начальником и коллегами, но сейчас… Когда на него то и дело плотоядно косится Арсений Сергеевич, что замечает, к сожалению (а может, и к счастью), только Антон, у него нещадно трясутся руки, выпрыгивает из груди сердце, и чуть ли не стучат зубы. Последний раз такое волнение накатывало на ЕГЭ, больше — никогда. Антон первым доложил о работе в своём отделе. Но в этот момент Попов даже не смотрел на парня, в то время как докладчик постоянно поглядывал на него, проверяя реакцию. Мужчина лишь с философским видом смотрел в окно. На мгновение Шастун даже засмотрелся на босса: красивые руки с длинными пальцами и выпуклыми венами, поджарое тело под солидным, дорогим костюмом, уверенный и строгий взгляд ясных голубых глаз, заслонённых очками. Матвиенко, сидящий рядом, ткнул товарища локтем в бедро, когда тот «залип». Арсений Сергеевич обратил на парня внимание только когда тот уже сел на место и, закусывая губу, ждал какого-то комментария в адрес своей работы. Ещё страха нагоняли постоянные воспоминания об их прошлой встрече, брошенных фразах и… о том, чего случиться было не должно. Хотя позже Антон думал: «А если так и нужно?». Он попросил передать ему приложение с графиками и, рассматривая их, переодически поднимал взгляд на парня. Позже он лишь отложил на край стола папку, переданную Шастуном, и хрипло произнёс: «Спасибо, Антон Андреевич. Я доволен вашей работой». А дальше начался этот ад… Почему-то парень каждую секунду думал, что начальник мог в любой момент поднять его с места и спросить за каждый пункт, за каждое слово, за каждый брошенный взгляд. Когда этот мужчина смотрит так, хотелось мгновенно забыть обо всех приличиях и полностью подчиниться ему, либо сбежать, стыдливо закрыв лицо руками, а потом рыдать в кабинке офисного туалета. Шастуну было тошно от этих мыслей, ведь они были такими нелепыми, дешёвыми, но… По окончании планёрки Антон пулей вылетел из конференц-зала, оставляя за собой лишь незакрытую дверь и взгляды, полные недоумения. Трое друзей, бросив взгляд на начальника, лишь одновременно кивнули и поспешили вслед за Шастуном. Попов знатно охренел от увиденной картины, но не смог даже ничего сказать. *** Установленный Арсением срок на исправление ситуации — неделя — был скорректирован Димой Позовым по слёзным просьбам друга. Антон не только не успевал в рабочих моментах, но также ему было безумно страшно снова оказаться один на один с начальником. А дальнейший план работы подразумевал постоянное личное общение с руководством. Тем временем обстановка в кредитном отделе действительно пришла в норму, остались лишь завершающие этапы восстановления, но над этим тоже было приходится работать. — И как долго ты ещё собираешься игнорировать Попова? — спросила Оксана во время совместного ужина в любимом ресторане компании. Время от времени друзья практиковали подобные встречи — времени на другие посиделки зачастую не хватало, а поговорить вне рабочих стен порой было необходимо. — Мне кажется, что если ты продолжишь это дело, то его скоро разорвёт на части. Сидя на балконе, укутавшись в светлый вязаный плед, который ему при переезде в эту квартиру посоветовала купить Суркова, чьи слова он в данный момент и вспоминал. Табачный дым немного успокаивал, но беспорядочные мысли всё равно не покидали парня. — Чего ты его так боишься? — Позов, отставив чашку с ароматным имбирным чаем (настолько ароматным, что Матвиенко — единственный ненавидящий имбирь всеми фибрами души, презрительно поморщился), сложил руки в замок и положил на них подбородок. — Где гарантии, что он сам с тобой что-то сделает? Это ты должен активно действовать, если уже решил придерживаться стратегии по твоей раскрутке. Я тебя уверяю, он более, чем сдержан. На работе — точно. Слова эхом раздавались в голове. Попутно всплывала приятная джазовая музыка, играющая в ресторане в тот момент, звон тарелок и бокалов за соседними столиками, мельтешащие в зале официанты. Один из них, которого Антон заметил боковым зрением, напомнил ему Арсения. От этого осознания парня насквозь прошиб озноб, его глаза до неприличности округлились, а сердце бешено заколотилось. Но присмотревшись, пока тот остановился над клиентами неподалёку, Антон спокойно выдохнул. «Глюки, 100%…» — подумал он, разоблачая мысленно все сходства случайного парня с Поповым. — Действительно, Тох! Дело без конца — что кобыла без хвоста! — все сидящие за столом мгновенно смерили Сергея взглядом, от чего тот, растерявшись, резко скрестил руки, чуть не задев стоящий на краю стола латте. — Что? В смысле, начал дело — доводи его до конца. Ты видишь, даже я уже смирился с этим решением, а ты всё бежишь от реального шанса подняться. Мы ж тебе добра желаем. Это уже в последнюю очередь мы о себе думаем, а ты инфантильно игнорируешь трудности вместо того, чтобы с лёгкостью их преодолеть и заполучить желаемое. И на самом деле: слова друзей заставляли задуматься о собственной нерешительности, которую Шастун презирал даже в самом себе, но был не в силах с ней должным образом бороться. К Попову он испытывал двойственные чувства: с одной стороны он ему, вроде как, даже нравился, но с другой — парень боялся его до усрачки. Нет, он не проникся к нему нежными чувствами с первого же взгляда, но… Он даже уже представлял себе различные сцены развития отношений с Арсением, потом думал: а что, если афера не пройдёт, даже представил, что может быть, если вскроется правда, но… лишь отвечал: — Избегай проблему, пока она не прижмёт тебя к стенке. *** Шастун проснулся в холодном поту. Он пытался сосредоточиться на своём сбивчивом дыхании, стараясь успокоиться, но перед глазами ещё живо мелькали самые жуткие картины из сна. Снова те самые счастливые моменты с Кристиной обрываются в один момент, снова арест, снова детский плач. Раньше сценарий был абсолютно всегда одинаковым. Но в этот раз кое-что в нём изменилось… После всего привычного внезапно появился Попов, приближающийся к парню. За ним тянется яркая полоса света. Он, как обычно, был одет в красивый костюм тёмно-синего цвета, на нём привычные очки, губы чуть растянуты в свободной улыбке, руки спрятаны в карманы. Приблизившись вплотную к Антону, мужчина протягивает к нему руку, гладит по голове, взъерошивая мягкие волосы, проводит тыльной стороной ладони по шершавой щеке. Он, смотря сверху на парня с мечтательным глазами, улыбается. Так тепло и солнечно, что те самые мечтательные, блестящие глаза наполняются слезами. Но, отстранившись, Попов исчезает. Его пожирает темнота. На свет больше даже нет намёка. Он пропал, как Чеширский кот. Постепенно, но так неожиданно. Теперь Антон один в полной темноте. Сидя на полу, он, не в силах выдержать душевную боль, которая неимоверно тянет и щиплет, издаёт оглушающий крик. Из глаз ручьём текут слёзы, обжигая кожу. Этот отчаянный крик настолько пронзительный, что, по-видимому, от него Шастун проснулся в реальности. Стерев со щеки скупую мужскую слезу, Антон, рвано выдыхая, берёт телефон с тумбочки. От прикосновения экран загорается.

Четверг, 24 декабря

07:51

Увидев время, парня снова коробит. «Твою мать! Проспал!» — только и успевает подумать он, прокрутив ленту уведомлений чуть ниже.

Окси: 3

Шастун, ты на работу сегодня собираешься? 07:37

Напоминаю: суббота только через два дня. 07:38

Блять, надеюсь, что ты просто застрял в пробке… 07:43

Антон вскочил с кровати и начал судорожно бегать по квартире. Засунув в рот зубную щётку, Антон побежал на кухню и включил кофемашину. «Хотя бы кофе я выпью. На завтрак — похуй, но хотя бы кофе…» — думал парень, дочищая зубы, оперевшись на раковину в ванной одной рукой. Уже одевшись, Антон достал любимую чашку и резво налил получившийся американо. На секунду он решил присесть за стол. Одной рукой парень писал сообщение подруге о том, что он опоздает, а другой подносил раз за разом чашку ко рту. Психанув, что вместо «опоздаю» у него который раз получается «тпоздаб», он едва тряхнул телефон — и уже остатки остатки американо оказываются у него на идеально выглаженной белоснежной рубашке. Смачно выкрикнув «Твою же мать, блять!», он побежал в спальню. Благо, что у него из поглаженных рубашек ещё была чёрная, которую он не задумываясь надел. — Утро удалось, блять… — прошипел он, когда на телефон пришло новое сообщение.

МКД «Октябрьский»

Неизвестный контакт

506 квартира, придурок! Какого ты орёшь? У меня дети спят! 07:59

Антон Шастун

Пошёл нахуй. 08:00

***

— Антон Андреевич! — уже при входе в офис, Шастуна окликнул женский голос. Обернувшись, он увидел высокую девушку с длинными, прямыми белокурыми волосами. Она была одета в чёрный жакет, белую блузу и юбку-карандаш. Стандартный офисный прикид. — Я новый секретарь Арсения Сергеевича, — она подошла к парню и протянула ему свою маленькую ручку с аккуратным нюдовым маникюром. Антон протянул свою, в разы больше, и нелепо улыбнулся такому милому рукопожатию, подумав: «Надо же, уже за Валентину Палну взялся, подлец…». — И он попросил, чтобы вы зашли к нему. — А подождать это не может? — Антон подумал, что это максимально глупо, — спрашивать подобное — но где-то в глубине души надеялся, что его минует эта напасть — остаться с Поповым наедине. Девушка, мило и сочувственно одновременно поджав губы, помахала головой из стороны в сторону. — А Позов Дмитрий Темурович у себя? — Он будет позже — у него семинар, — девушка сложила руки в замок, — Я предупрежу Арсения Сергеевича, что вы пришли. — развернувшись на каблуках, она мелкими шагами направилась в кабинет. Бессильно выдохнув, Антон грустно смотрел секретарше вслед. Ввиду приталенных элементов одежды можно было разглядеть фигуру девушки: худощавое телосложение, хотя формы хорошие. Тонкие, как спички, ноги на высоких каблуках, узкие плечи, маленький рост. При первом взгляде, однако, Шастун ей симпатизировал. При каждом шаге, приближающем к кабинету начальника, сердце парня начинало биться быстрее и, казалось, громче. Оксана, увидев его через стеклянную дверь в свой кабинет, находящийся ближе всего к Поповскому, помахала рукой и мимически показала, мол, потом зайди. Шастун, мягко прикрыв глаза, кивнул в ответ. За столом, где обычно сидела Валентина Павловна, сейчас сидела эта очаровательная незнакомка. Антон на пару секунд завис в приёмной, стараясь оттянуть минуту казни и рассматривая секретаршу одновременно. Она часто поправляла тонкими пальцами выбивающиеся блондинистные пряди волос. Её ярко-синие, как у Попова, глаза обрамляли пушистые чёрные ресницы. Тонкие, но в меру брови, аккуратный прямой носик, не особо пухлые губы с розовой глянцевой помадой. Она слегка прочистила горло, кашлем привлекая внимание начальника кредитного отдела. — Арсений Сергеевич вас ждёт. — она поставила руку на стол ладонью вверх. — Угу, спасибо… — собравшись с мыслями, Антон покрепче сжал в руках уже ненавистную папку с документами и зашёл в кабинет, переборов мучительное желание перекреститься. Слова о действиях в адрес Попова перехватывали дыхание. — Доброе утро, Арсений С-сергеевич… Простите за задержку. — Ничего, Антон, проходите. — как только дверь закрылась, сердце Шастуна, казалось, пропустило удар, но того, чего парень ждал, пока не происходило, а это уже хорошо. — Присаживайтесь, рассказывайте. Я слышал, что дела уже идут хорошо, — мужчина был похож на лису, черты лица и взгляд слишком напоминали рыжую плутовку. Кстати, о взгляде: Антон заметил, что Попов как-то странно смотрит на его шею. Опустив взгляд, парень понял, что не застегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. «Надо же… Сама случайность помогает мне в соблазнении дьявола». — Да, уже в начале следующей недели у нас будет всё совершенно. В понедельник предоставлю вам полный отчёт по проделанной работе и прогноз на дальнейшее время. Вот то, чем мы на данный момент располагаем, — Шастун достал несколько скреплённых бумаг и протянул их начальнику. — Что ж, — через несколько минут Попов, оторвавшись от чтения бумаг, вернул их подчинённому и сложив руки на столе, внимательно рассматривал сидящего перед ним. — Статистика меня радует, единственное — для наглядности «наверху» у меня попросят приложение в виде графика или диаграммы. Сейчас сможете изобразить примерно? — мужчина указал на висящую на стене маркерную доску. — Да, конечно. — Антон, совсем расслабившись, — ведь ничего настораживающего не происходит —медленно поднялся с кресла и подошёл к той самой доске. Взяв лежащий ближе всего синий маркер, он принялся чертить диаграмму по данным, ещё свежо оставшимся в памяти. Увлёкшись заданием, Шастун даже не услышал, как к нему вплотную подошёл начальник. Ощутил чьё-то присутствие он лишь по теплу, исходящему от стоящего рядом тела, даже прижимающегося и дышащего практически на ухо. Несмело повернув голову, Антон в прямом смысле слова охуел. В одно мгновение он оказался прижатым к стенке под пытливым взглядом босса. На нём не было уже полюбившихся очков в тёмной оправе. Снова беспокойный стук сердца, который теперь действительно слышал не только парень. — Арсений Сергеевич, что вы делаете? — полушёпотом спросил он, шумно сглатывая под натиском мужчины. — Как долго ты будешь бегать от меня? — его голос с хрипотцой производил какие-то слишком интересные впечатления на подчинённого, а именно — лёгкое возбуждение, что Антону было стыдно признать. — Неужели тебе неприятно одно моё существование? Или мои действия тебе не по нраву? Только скажи, если тебя что-то не устраивает. — Меня, — снова сглатывает. Он сразу же чувствует себя героем какого-то сериала. — Меня всё устраивает. Просто как-то… непривычно. Стремительно. Вы слишком неожиданно меня поцеловали, проявляете ко мне знаки внимания, даже не поговорив на подобные темы… Снова поцелуй. Не успевает Шастун оправиться от предыдущего «контакта», а тут ещё… Тёплые, влажные губы накрывают другие губы — покусанные, тонкие. Так невесомо, на мгновение, но и этого достаточно, что вызвать внутри парня буйство эмоций. С одной стороны он откровенно шокирован, а с другой — так… приятно. И мысль о том, что без каких-либо стараний к нему в руки само идёт то, чего он хотел и боялся одновременно. — Каждый раз, когда ты будешь называть меня на «вы» или по имени-отчеству, я буду тебя целовать. — «Что за бред…» — подумал Шастун, но в то же время его позабавила фраза начальника. — Стремительно, говоришь… Хорошо, давай тогда сделаем немного по-другому. — Попов отпрянул от парня и вернулся за свой стол, приглашая Антона сделать то же самое. — Простите, — когда в кабинет заглянула секретарша, Антон поблагодарил всех богов за то, что единственный кабинет без стеклянных стен и дверей — кабинет начальника. А также на руку сыграло то, что когда дверь открывается, всегда слышно, поэтому время на конспирацию было. — Арсений Сергеевич, не хотите кофе или чая? — Нет, спасибо большое, — видимо, Попов сам был рад, что секретарь появилась через несколько секунд после мини-взрыва для Антона Шастуна. — Антон Андреевич, вам ведь ничего не нужно? — Нет, — парень снова глупо улыбнулся девушке и, повернув голову в сторону начальника, округлил глаза, всё ещё будучи под впечатлением, — Спасибо. — девушка кивнула и закрыла за собой дверь. — Фух… Так, о чём это я: Антон, я не буду говорить тебе, что у меня внезапно появились к тебе безудержные нежные чувства, что я полюбил тебя с первого взгляда, — «Мысли читаешь, мужик!» — подумал Антон, рассматривая босса. — Скажу лишь то, что мне импонирует твоя внешность, твои параметры. Не подумай, что я всё это лишь из-за желания тобой воспользоваться, нет, — оба понимали глупость сложившейся ситуации, но других слов почему-то не находилось. — Просто я подумал, что из этого может что-то получиться. Это своеобразный эксперимент, понимаешь? Ты мне слишком понравился, я хочу попробовать. Если, конечно, ты не против! — он сделал особый акцент на последнем предложении. — Нет, Арсений… — он едва остановился, чтобы не нарваться на поцелуй, который прервёт ясную цепочку их разговора. — И нет, не подумай, что мне неприятны твои целовашки, просто мне хочется довести разговор до логического завершения. Я не против, просто опешил от такого напора. — усмехнувшись, он поставил локоть на стол и положил голову на руку. — Хорошо, как скажешь, — он снова улыбался. — Я подумал, что тебе понравится такой стиль… общения. — обоим стало смешно от такого определения их внезапно начавшихся отношений, даже без особого согласия. — В общем, ты согласен попробовать отношения? — вопрос прозвучал так, будто бы он риторический. — Эм, да! — Антон удивился собственной смелости. — У тебя же нет постороннего объекта, так сказать? Девушки, парня… — Нет! — парень ответил слишком быстро, но сразу осёкся. — В смысле, парня нет и не было, девушки нет. — он хотел добавить про семью, но не стал — это слишком личные подробности на данной стадии отношений. — А почему расстались? — вопрос ранил прямо в точку. Увидев замешательство Антона, мужчина сразу сменил тему, — Прости, не стоило спрашивать. Короче говоря, я рад, что ты согласился на моё предложение. Надеюсь, ты тоже, — улыбка через силу появилась на лице Антона. — Ещё пару вопросов. Первый: могу ли я пригласить тебя на… свидание? — Хм, я думаю, что да. В пятницу я совершенно свободен. На выходных — тоже. — Антон поднялся с места и уже был готов идти, потому что телефон в кармане постоянно вибрировал от приходящих и приходящих уведомлений. — Отлично, — Попов подошёл к нему близко-близко. — И второй: могу ли я тебя поцеловать? — он перешёл на шёпот.

***

— Ебать… ахуеть! — именно с такими словами Антон заходил в кабинет Оксаны постоянно. Но в этот раз они имели особенно интересный посыл. Его расширившиеся до предела глаза не могли не впечатлять. Шастун с грохотом упал на стоящий около входной двери чёрный кожаный диван, прикрыв рот рукой. — Что? Что случилось? — Суркова, отодвинув от себя клавиатуру встала из-за стола, взяла откуда-то белый пластиковый стаканчик, набрала в него прохладной воды из кулера и протянула парню. — Антон, не молчи! Ты меня пугаешь! — она молча и жадно смотрела, как тот поглощает воду без остатка, делая крупные глотки с характерным звуком. — Он прижал меня к стенке и… — теперь поражённый взгляд был не только у Шастуна. Оксана была готова услышать всё, что угодно, — от того, что ему устроили «публичную порку» до смерти кого-то из близких парня — но не это. Слишком внезапно. — Что ж, можешь поздравить — теперь у меня есть парень. Суркова, ничего не произнося, попятилась назад, сняла трубку селектора, набрала короткий номер и, не отрывая взгляда от сидящего напротив, кашлянула и кротко бросила: «Зайди». Казалось, в её глазах бегущая строка «No comment» не переставала тянуться. Спустя всего пару минут напряжённого молчания, в кабинете появился Позов, а за ним смиренно шагал сонный Матвиенко. — Вы чего такие… странные? — подал голос Дима, плотно закрывая за собой дверь. Сергей, сложив руки на груди и прикрыв глаза, приземлился рядом с Антоном. Откинув назад голову, он устало вздохнул. Ещё несколько минут в кабинете всё так же никто не смел нарушить молчания. Тишину разрезали лишь мирное сопение армянина и тиканье часов. — Вы так и будете молчать? — тишина начинала выводить Темуровича из себя. — Если да, то я пошёл! — он демонстративно потянулся к дверной ручке, как Шастун выпалил: — Я иду с Поповым на свидание. — Матвиенко проснулся и подозрительно посмотрел на друга, взглядом спрашивая, не бредит ли он. Дима шумно вдохнул воздух и нервно усмехнулся, присаживаясь на стоящий рядом с Оксаной стул. — И когда? — спросила Оксана, насыпая растворимый кофе из банки в белую фарфоровую чашку с позолоченной окантовкой. — Когда мы будем собирать нашего повзрослевшего ребёнка на первое свидание? — Иди нафиг со своим «первым свиданием»! — воспоминания снова ударили в гонг. Да, с Кристиной у них не было особой раскачки в отношениях. Свиданий у них не было даже в тюрьме — Антон решил вычеркнуть девушку из своей жизни настолько, насколько это возможно. — Ещё не знаю, но скорее всего, на выходных. Мы говорили про завтра, но я не уверен… — Действительно: до завтра мы не успеем. Договаривайся на субботу — в воскресенье будешь всё рассказывать, заинька, — девушка, отошедшая от шока, погладила друга по голове. — Нужно какой-то образ тебе выигрышный собрать. Только я думаю: костюм или что-то новенькое? — обратился Позов к девушке. — Мне кажется, что нужно что-то менее официальное. Не спорю, что Антоша суперски выглядит в тройке, но уже приелось, честно говоря. — Я предлагаю ему кудряшки сделать! — встрял в разговор Матвиенко, ероша волосы парня. — Будет такой хорни и скромник одновременно! — все согласились, а Антон лишь поднимал на друзей взгляд, полный недоумения. — Хэй, ребят, я тоже тут! — он помахал ладонью, — Прикиньте! Меня никто не хочет спросить, что да как? — Да кто тебя спрашивать будет! Сиди и продумывай список самых лучших комплиментов, тостов и анекдотов. — Позвольте, этим займусь я, — армянин поднялся с дивана и склонил голову перед Сурковой, словно рыцарь перед королевой. — Позволяю, — она приложила руку к голове мужчины и не упустила возможности потрепать «знаменитый» хвостик. — Тогда, Антош, ты репетируешь перед зеркалом свои сексуальные взгляды и охи-ахи. — Да пошли вы к чёрту! — парень тоже встал и, усмехнувшись, обнял всех друзей «кучкой». Каждый, представляя эти увлекательные сборы Шастуна на свидание, ржал в голос в душе, а снаружи — тихонько посмеивался, тепло улыбаясь. — Люблю вас, черти… Внезапно дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге появился некто иной, как Арсений Сергеевич собственной персоной. Все присутствующие подавились воздухом, как только увидели начальника, но тут же, опомнившись, постарались прийти в чувства. — Доброе утро… — растерянно пробормотал Антон, не вынося этой немой сцены. — Здоровались, Антон Андреевич. — сухо и официально ответил мужчина, как будто это не он буквально полчаса назад зажимал парня и целовал его розовые обкусанные губы, признаваясь в любви. Ну, ладно — в любви он не признавался, но на свидание-то звал! — А чего это вы все здесь скучковались? — голос начальника приобрёл нотки металла, и Антону это, к большому его стыду, понравилось… — Бегом по рабочим местам! — рявкнул главный, и каждый, кроме Оксаны, к которой решил наведаться Арсений, поплёлся в свой кабинет, не желая разгневать босса. Лишь Антон демонстративно уже в коридоре пробормотал: «Ой-ой, какие мы злые!». Попов обернулся, и Шастун по взгляду начальника понял, что ему полный пиздец.