САПР - том 1 точка 5

Сансет наклонилась вперёд, упершись локтями в колени. — Серебряноглазая Воительница? Так называла себя твоя мать? — Да, — кивнула Руби, рассказав своим товарищам по команде всё, что она узнала, сразу после того, как Жон и Пирра вернулись с тренировки. — Она пару раз говорила о своих глазах, не объясняя почему, а потом назвала себя Серебряноглазой Воительницей и сказала, что во время инициации она... она что-то сделала с глазами, и это убило целую кучу гримм. — Может быть, это проявление? — предположила Пирра. — Чрезвычайно мощное, проецируемое через глаза? Руби нахмурилась. — Янг и я тоже так думали, но это не так. Я имею в виду, какое проявление утомляет тебя, если ты используешь его только один раз? Что за проявление даёт тебе такое имя, как Серебряноглазый Воин? — она сникла. — Я не сумасшедшая, правда? В этом ведь есть смысл? Вы ведь согласны со мной? Она хотела, чтобы ей поверили. Она хотела, чтобы её товарищи по команде - её друзья - согласились с ней, что в этом есть что-то большее, чем просто проявление, что есть вещи, которые находятся выше сил любых проявлений. Она хотела, чтобы они поверили ей, чтобы она сама могла в это поверить. Четверо членов команды САПР сидели в своей комнате в общежитии. Руби сидела на своей кровати, недалеко от выреза, сделанного мамой и папой и их старой командой на стене, и отметок, которые её команда сделала прямо над ним. Сансет и Жон сидели на кровати Пирры рядом с ней, а сама Пирра заняла стул. Все их взгляды были прикованы к Руби. Сансет сжимала и разжимала кулаки. — Разве в дневнике твоей матери нет больше информации? Руби колебалась. — Ну… мы прочитали только первые две записи. — Ты можешь продолжить читать. Руби покачала головой. — Нет, без Янг это было бы неправильно. А Янг... Янг не хочет торопиться. — Но тебе нужны ответы? Руби кивнула. — Тогда продолжай читать, не говори ей и притворно удивляйся во время прочтения с ней. — Сансет! — воскликнул Руби. — Что? — Не круто! — Я думаю, что Руби надеется на какой-нибудь совет, не связанный с необходимостью лгать своей сестре, — мягко заметила Пирра. Она улыбнулась Руби с той нежностью и долей ободрения, в которых нуждалась Руби. Сансет закатила глаза. — Понятно. Ты хочешь пойти трудным путём. — Но ведь я права? — спросила Руби. — Это звучит как нечто большее, чем просто проявление. — Это мне кое-что напоминает, — пробормотала Пирра. Она приложила пальцы к подбородку и отвернулась, задумчиво нахмурив брови. — Я просто не могу точно вспомнить где. — Ты правильно заметила, что большинство проявлений не даёт своим владельцм титулы, — задумчиво произнесла Сансет. — Не говоря уже о том, что проявления уникальны, так что множественного числа в любом случае не будет. — Разве некоторые проявления не передаются по наследству? — спросил Жон. — Я имею в виду, Вайсс... Сансет чуть отодвинулась от Жона, чтобы более эффектно посмотреть на него. — Откуда ты это знаешь? — Я не полный неуч, — возмущённо ответил Жон. — Я имею в виду, ты прав, у Шни есть наследственное проявление, — всё ещё удивлённо смотря на него сказала Сансет. — Но даже в этом случае мы не называем их Воинами Глифов. — То, как мама это описала, то, как она говорила об этом, звучало так, будто люди итак должны знать об этом, — добавила Руби. — Но я никогда об этом не слышала. — Твоя мама выросла за пределами королевств, — заметил Жон. — Возможно, она не имела ни малейшего представления о том, что люди в Вейле знают или не знают. — Может быть. — Из того, что ты описала, похоже, что она беспокоилась о том, что с ней будут обращаться не так, как с другими, что её поставят на пьедестал, как только её владение... чем бы оно ни было, будет обнаружено, — сказала Пирра. — Однако, возможно... где же я слышала этот термин? — Серебряноглазые Воины, — пробормотала Сансет. — Не думаю, что когда-либо слышала об этом. Но знаете, что мне это напоминает? Воин в лесу, первая история в книге сказок, которую мы изучали в классе Легенд Ремнанта. — Я влюбился в неё, как только увидел её серебряные глаза, — вспомнила Руби. — Вот именно, — твердо сказала Сансет. — Я никогда раньше не видела никого с серебряными глазами. Даже когда я жила... за пределами королевств, я никогда не встречала ни одной живой души с серебряными глазами. Это должно быть что-то значимое, и теперь я в этом уверена. — Но в этой истории ничего не говорится о том, что "Воин в Лесу" убивает гримм своими глазами, — сказал Жон. Он нахмурился. — Или там это написано, а я не обращал внимания? — Нет, ты прав, — признала Сансет. — Средства, с помощью которых воин защищает поселения, остаются без внимания. — она наклонилась вперёд, схватившись за подбородок. — Вполне возможно, что в то время, когда история была... рассказана, разработана, создана, какое бы слово вы ни использовали, знание о серебряноглазых... то, что могут сделать серебряноглазные, было настолько обыденным, что это не считалось достойным упоминания. Возможно, раньше считалось, что, как только читатель прочитает "серебряные глаза", всё встанет на свои места. Только теперь мы потеряли знания, которые могли бы контекстуализировать эту деталь. Поэтому у нас осталось впечатление, что он влюбился в неё, потому что у неё были красивые глаза. — Я думаю, что смысл остаётся тем же, несмотря на силу глаз, — сказал Жон. — Я имею в виду... никто не влюбляется в кого-то потому, что у него есть уникальные способности, но красивые глаза... да, я это встречал. — Спасибо Жон, ты совсем не помогаешь, — пробормотала Сансет. — Я не думаю, что кто-нибудь знает какие-либо другие сказки, в которых говорится о серебряных глазах? — Ну конечно! — вскрикнула Пирра. — Вспомнила! Жон посмотрел на неё. — Что вспомнила? — Сказка, — возбуждённо ответила Пирра. — Вот где я слышала о серебряных глазах. — она повернулась на стуле, покачивая его на задних ножках, и потянулась к одной из книг на полке. Она схватила старый том, за которым хорошо ухаживали, но, тем не менее, была видна его старость. Когда Пирра открыла книгу, Руби мельком взглянула на обложку - изображение принцессы в прекрасном платье - и на заголовок: "Сказки на все времена". — Никогда не принимала тебя за любительницу сказок, — заметила Сансет. — Я думала, тебе больше по душе героические эпопеи. — Эта книга у меня с детства, — ответила Пирра. Она не подняла головы, продолжив листать страницы книги. Она помолчала минуту или две, глазами просматривая страницы и перелистывая их с одной на другую. — Вот и оно: история дракона и двух сыновей. — она подняла голову. — Вы не возражаете, если я прочитаю её вам? Это, наверное, лучше, чем пытаться обобщить. Сансет пожала плечами. Жон посмотрел на Руби. Руби кивнула. — Конечно, давай, Пирра. — Очень хорошо, — сказала Пирра. Она мягко откашлялась, глубоко вздохнула, а затем начала. — Давным-давно, в ныне забытом королевстве, жил-был старик, у которого было два сына. Старший сын был сильным юношей, непобедимым в состязании силы и скорости; младший сын не казался ни особенно сильным, ни особенно мудрым но сердце у него было доброе и смиренное, и он всегда был готов помочь любой душе в час нужды. Он также был благословлен при рождении серебряными глазами, и многие отмечали, как это необычно, и даже говорили, а некоторые и считали, что этот молодой человек был отмечен судьбой для совершения великих дел. — Звучит многообещающе, — сказала Сансет. — Похоже, что даже в те дни, когда эта история возникла, люди больше не были уверены, что означают серебряные глаза. Это должна быть более свежая история, чем "Воин в лесу", что может быть одной из причин, почему её нет в учебной программе. Надеюсь, там будут подробности, поскольку серебряные глаза вышли из сферы культурных знаний. — Мы можем на это надеяться, — мягко сказала Пирра. — Могу я продолжить? — Прости, — извинилась Сансет. — Продолжай. Пирра кивнула. — Его брат, услышав это, разгневался от зависти при одной мысли, что его скромный брат сможет затмить его. И поэтому он издевался над своим младшим братом и смеялся над мыслью, что он когда-нибудь достигнет чего-нибудь выдающегося, и, пока он забавлялся, он заставлял своего брата убираться, готовить и ухаживать за домом. — Он похож на меня, — пробормотала Сансет. Руби попыталась представить, как Янг обращается с ней подобным образом, заставляя Руби быть её слугой. Руби! Постирай моё платье, сегодня я иду в клуб! Нет, она просто не могла этого представить. — Тем временем, — продолжила Пирра, — в царство явился дракон и начал опустошать всё, что попадалось ему на пути. Он сжигал целые деревни, пожирал весь скот, и люди взмалились своему царю о защите, но все рыцари короля не смогли устоять перед драконом и его гневом. — В отчаянии король разослал весть по всему своему королевству: тот, кто убьёт дракона, получит не только возможность жениться на его дочери, но и станет его преемником на посту правителя всего королевства, когда придёт его время. Пирра на мгновенье остановилась, глубоко вздохнула и продолжила — Когда братья услышали эту новость, старший пришёл в восторг и заявил, что он, несомненно, будет тем, кто убьёт дракона и завоюет себе и принцессу, и королевство. И поэтому его отец продал всё свое имущество, чтобы купить коня и доспехи для сына, который отправился в путь, полный гордости, уверенный в своей силе и своём умении. — Старший сын ускакал прочь, пройдя через тёмный лес, по извилистой тропе вверх по крутому склону горы, пока не пришел к глубокой тёмной пещере. И в этой пещере он встретил дракона. — Итак, — сказал дракон, — ты пришёл убить меня? Почему ты думаешь, что добьёшься успеха там, где все остальные потерпели неудачу? — Я обязательно восторжествую, — ответил старший сын. — Потому что ты не устоишь перед моей силой. — Вот как? — спросил дракон, и он улыбнулся, прежде чем атаковать. Хотя старший сын был силён и быстр и хотя битва между ними была долгой и тяжёлой, первый брат не мог сравниться с силой и свирепостью дракона. Зверь поглотил его и обратил его останки в пепел. — Я думала, это детская книжка, — пробормотала Сансет. Руби шикнула на неё. — Отец двух сыновей впал в отчаяние, потому что он потерял не только своего драгоценного сына, но и всё, что у него было, чтобы обеспечить его обреченное путешествие. И поэтому, когда младший сын заявил, что теперь он будет искать дракона, отец умолял его не уходить. Но младший брат был полон решимости. Он больше не мог стоять в стороне, когда людей убивали и выгоняли из их домов. Он должен был что-то сделать, несмотря на риск. — Итак, опираясь на простую деревянную палку и верную собаку, которая составляла ему компанию на дороге, младший сын шёл через тёмный лес и по извилистой тропе вверх по крутому склону горы, пока не пришёл к глубокому темному ущелью. Он нашёл пещеру... И в этой пещере он нашёл дракона. — Итак, — сказал дракон. — Ты пришёл убить меня? Что заставляет тебя думать, что ты добьёшься успеха там, где все остальные потерпели неудачу? — У меня нет оружия, — ответил второй сын. — Я не велик в силе. Но моё сердце чисто, и мои намерения благородны, и моя добродетель будет моим мечом и доспехами против твоего зла. Услышав это, дракон рассмеялся, ибо не верил, что простая душа сможет устоять перед его силой, его злобой, его волей всё разрушать и пожирать. Его рот открылся, чтобы проглотить второго сына целиком. Но когда дракон напал, серебряные глаза младшего сына начали ярко светиться. Они светились всё ярче и ярче, пока не затмили саму луну, и свет серебряных глаз был виден по всему несчастному королевству. Дракон закричал и впервые познал страх, но было слишком поздно. Когда свет в глазах юноши померк, дракон обратился в камень. Король радовался, что угроза его королевству миновала, но младший сын отказался от какой-либо награды, сказав, что он сделал только то, что было правильно и справедливо, за что он не заслуживает особой похвалы или почёта. Он просил только, чтобы король даровал милость его престарелому отцу, потерявшему всё, что у него было. Но король понял, что это молодой человек с особой душой, не только сильной, но хорошей и храброй. Он настоял на том, чтобы он женился на принцессе и занял своё место при дворе в качестве наследника престола. Принцесса была красивой и доброй, и юноша был так добродушен, что они были очень счастливы вместе, и силой своих глаз юноша, прославившийся во всём королевстве как Серебряноглазый Герой, защищал своё царство от всех зол столько времени, сколько жил. — Пирра захлопнула книгу, показывая, что история окончена. — Значит, мама Руби могла превратить гримм в камень? — спросил Жон. — Не обязательно, — ответила Пирра. — Это хорошая история, но это всё ещё просто сказка. — Но что-то должно быть правдой, — сказала Руби. — Моя мама говорила об этом, серебряноглазый воин? Согласитесь, что это что-то значит. — Некоторые сказки имеют под собой реальную основу, — тихо сказала Сансет. — Может быть... может, в этом что-то есть. Квартет на мгновенье погрузился в тишину. В конце концов Жон сказал то, что думала Руби и, возможно, то же, что думали Сансет и Пирра. — Вы думаете, Руби тоже может это сделать? Я имею в виду, у тебя серебряные глаза. — обратился он в конце к Руби. Руби ничего не сказала. Она не была уверена, что могла бы сказать в ответ на это. Если её мама могла это сделать и это действительно имело какое-то отношение к серебряным глазам, тогда, может быть... она представила себя ненадолго стоящей перед целой армией гримм, превращающей их в камень одним взглядом, в то время как Янг, Пирра и Сансет, Жон, папа и дядя Кроу - все просто стояли в стороне и смотрели с трепетом. Это было бы здорово. Но потом... Если мама была такой классной, то почему она не вернулась домой? Руби оглядела комнату. Жон выглядел таким же ошеломленным, как сейчас чувствовала себя Руби, Пирра смотрела на Руби так, как будто она больше заботилась о ней, чем о её серебряных глазах, а Сансет... Сансет выглядела заинтригованной и немного жадной. Честно говоря, в глазах Сансет было такое выражение, которое напомнило Руби дракона из истории Пирры, улыбнувшегося высокомерию старшего брата, который думал, что убьет его. — Сансет? — спросила Руби. Взгляд Сансет метнулся к её лицу, чтобы встретиться с глазами Руби. Серебряными глазами Руби. — У тебя серебряные глаза. Что-то в этом должно было быть. Директор Озпин отдельно упомянул её глаза, точно так же, как интересовался её мамой. Руби пришло в голову, что, возможно, директор Озпин нарочно оставил дневник Сансет, надеясь, что они будут следовать подсказкам, чтобы разгадать тайну. Она не могла точно понять, почему он так поступил, но в её голове это имело какой-то смысл, хотя она не упоминула об этом вслух, опасаясь, что это перестанет иметь такой смысл, как только она действительно расскажет кому-то об этом. — Как далеко, — спросила Сансет удивительно мягким голосом, — ты хочешь зайти в этом? — Я хочу узнать правду о своей маме, — ответила Руби. — Я не об этом спрашиваю, — настояла Сансет. — Если мы узнаем, что значит быть Серебряноглазым Воином, мы ведь и узнаем побольше о твоей матери. Если окажется, что ты тоже обладаешь этой силой, захочешь ли ты научиться ею пользоваться? Готова ли ты работать, чтобы овладеть этой силой? Как далеко ты хочешь зайти? — Сансет, расслабься, — сказал Жон. — Ты не можешь ожидать, что Руби примет все эти решения сразу. Ты говоришь так, будто просишь её посвятить всё... чему бы это ни было! — А, что если так? — спросила Сансет. — Я сделала всё, чтобы овладеть своей силой, когда была намного моложе Руби. — Я тоже, — заметила Пирра, и голос её тронул внезапный холодок, — но это не значит, что Руби должна повторять нашу ошибку. Сансет нахмурилась, а затем смущенно отвернулась. — Прости, — пробормотала она. — Я не хотела... Я полагаю, я хотела бы получить что-то из всего этого и знать, что ты готова работать для достижения этой цели. — Если это поможет, то да. — безо всяких сомнений сказала Руби. — Руби, — мягко сказала Пирра, — тебе не нужно связываться ни с чем, чего ты не хочешь. — Возможно, у мамы не было такой силы, как в сказке, — начала Руби. — Может быть, быть Серебряноглазым Воином не так уж и круто. Но что, если это так? Что, если... что, если я действительно могу помогать людям, спасать их, как младший сын в этой сказке? Тогда... тогда я должна это сделать, не так ли? Мама... Я обещаю, что заставлю тебя гордиться. Сансет улыбнулась и подняла руку в воздух. — Кто за исследовательский проект? Все, кто за то, чтобы узнать правду о Серебряноглазых Воинах, помочь Руби ответить на её вопросы о её матери и открыть силу, способную победить гримм, говорите "да". Жон поднял руку. — Ну, конечно. Я помогу тебе. Я не знаю, насколько я действительно смогу помочь, но, конечно, я сделаю всё, что в моих силах, Руби. — Спасибо, Жон, — сказала Руби, одарив его теплой улыбкой. — Я очень ценю это. — И я, — сказала Пирра. — Можешь на меня рассчитывать. — Хорошо! — вскрикнула Руби, вскакивая с кровати. — Давайте сделаем это! Сансет нахмурилась. — Никто из вас не сказал "да".