САПР - том 1 точка 5

Руби и Пирра шли по улице, и люди уступали им дорогу. Они всегда уступали место Пирре. Словно в ней было что-то вроде магнетизма, который заставлял их расходиться перед ней, как корабль, бороздящий океан. Ей никогда не приходилось с трудом пробиваться сквозь толпу людей, как и Руби, когда она шла рядом с Пиррой. Люди фотографировали Пирру, когда она проходила мимо, и иногда на этих фотографиях попадала и Руби. Это не беспокоило бы её, если не считать случайных вспышек в глазах, но её беспокоило то, что никого не волновало то, что, судя по выражению её лица, это явно беспокоило Пирру. После пары вечеров, проведённых за работой за четверть семестра - и с обещанием провести ещё один такой же вечер сегодня вечером и потерять субботнее утро из-за практических занятий профессора Порта по изучению гримм - Сансет согласилась позволить им сделать перерыв в эту пятницу днём. Это означало, что вместо того, чтобы писать длинные эссе или отвечать на вопросы, они собирались работать над тайной серебряных глаз. Руби удалось выпросить у Сансет достаточно свободного времени, чтобы прочитать ещё несколько записей из дневника её матери с Янг, но в основном они были полностью заняты мелочами жизни Бикона: уроками, домашними заданиями и жалобами на еду. Хотя было забавно читать о том, что мама проходит через те же самые вещи, через которые проходят Руби и Янг сейчас, и также было интересно узнать, каким был Бикон во времена папы и мамы. Итак, сегодня днём ​​они направились в Вейл и там разделились: Сансет забрала Жона, а Руби пошла с Пиррой. Предполагалось, что они будут рыскать по книжным магазинам Вейла в поисках всего, что могло бы содержать информацию о серебряных глазах, например, книги по мифологии, которые могли бы ссылаться на другие книги, в которых могло бы быть больше информации. По крайней мере, так поняла Руби слова Сансет. Судя по всему, Пирра так же поняла слова Сансет. Они обе были вооружены и обе одеты в свои боевые наряды. Со времени их последней поездки в Вейл Руби начала проверять новости, и казалось, что каждые несколько дней появлялись новые сообщения об ограблении магазина пыли. Хотя официальная версия гласила, что преступники неизвестны, Руби была убеждена, что за этим стоит Роман Торчвик, как и в ту ночь, когда она встретилась с Сансет. Часть её, та, которую она не осмелилась показать ни Сансет, ни Пирре, надеялась, что они наткнутся на очередное ограбление и на этот раз получат шанс поймать Торчвик навсегда. Она не понимала, почему Сансет не проявляла энтузиазма; разве она не хочет быть героем? Перед лицом Руби вспыхнула вспышка, когда кто-то в очередной раз сфотографировал Пирру. Руби быстро моргнула, перед её глазами проплыли зелёные пятна. — Это тебя беспокоит? — тихо спросила Пирра. — Мы могли бы найти более... безлюдный маршрут, если хочешь. Руби фыркнула. — Пффф. Нет, правда, всё в порядке. — Оу, — произнесла Пирра. — Понимаю. У Руби сложилось отчетливое впечатление, что она только что сказала что-то не то. — Э-э... если только ты не хочешь пойти другим путём? Пирра не сбавила шага, но Руби почувствовала, что она всё равно колеблется. — Я... я бы, конечно, хотела, но боюсь, что недостаточно хорошо знаю этот город, чтобы быть уверенной, что найду дорогу по менее проходимым улицам. — Я тоже, — признала Руби. — На самом деле я нечасто бывала в Вейле. — А, понятно, — сказала Пирра. — Могу ли я спросить тебя, каково это - жить... не за пределами королевств, а на окраинах их досягаемости и власти? Руби пожала плечами. — Вокруг полно гримм, если ты это имеешь в виду. Ты должна быть намного осторожнее, чем здесь. Но я не против. Янг всегда присматривала за мной, даже когда я была маленькой. И... это весьма приятно. Леса, просторы. Можно пройти немного в любом направлении от нашего дома, и очень скоро ты попадёшь в место, где можно забыть о том, что вокруг или во всём мире есть другие люди. Там так тихо, только ты и дикая природа. Неподалеку от дома живут кролики, и Цвай - наша собака - гоняется за ними при каждом удобном случае. Я не думаю, что где-либо в мире есть что-то похожее. — Нет, — согласилась Пирра. — У меня складывается впечатление, что в самом Вейле нет по-настоящему диких мест. Есть открытые места - парки и подобные им места, - но все они тщательно охраняются, курируются; любая дикость, которую ты можешь там увидеть, - это всего лишь иллюзия, искусно созданная землеустройством. — Разве не так было там, где ты выросла? — Я выросла в самом сердце Мистраля, — ответила Пирра. — Он отличается от Вейла. Эстетически... немного приятнее. Город построен вокруг самой высокой вершины в ряду гор, сияющий город на холме, окруженный вершинами и впадинами зелёных деревьев. Горы вокруг покрыты травой, а в долинах во все стороны раскинулись фермы и пастбища, а в самом Мистрале... все строения белые, они покрывают склоны так, что при приближении издалека кажется, что они возвышаются, как мрамор, из самой горы. Помню, когда я возвращалась домой с одного из своих турниров, приближаясь к Мистралю на дирижабле, чем ближе я была, тем отчетливее всё виднелось: торговый и жилой районы, прижавшиеся друг к другу у подножия горы. Дома становятся всё больше и больше, чем выше ты поднимаешься, можно увидеть особняки, принадлежащие старым и богатым семьям, по пути к самой вершине, вершине горы и великого дворца, который стоит на ней. Сейчас совет, конечно, использует её, но всё равно это прекрасное зрелище, как, например вторая вершина, воздвигнутая на естественной вершине, построенная над водопадом, стекающим с горы через центр города. Этот водопад - сердце города, а по поверьям его воды - это кровь Мистраля. — Звучит красиво. — Так и есть, — согласилась Пирра. — Белый цвет человеческого творения и зелёный цвет природы слились воедино в совершенной гармонии. Когда происходит рассвет... — она остановилась, и улыбка промелькнула на её лице. — Ты должна прийти и увидеть его однажды. — её глаза просветлели. — На самом деле, вы все должны прийти ко мне на весенние каникулы. Я поговорю с мамой, я уверена, что она не будет возражать. Мы сядем на дирижабль и полетим сквозь облака, и когда они расступятся перед нами, ты увидишь, как весь Мистраль простирается перед тобой, поднимаясь, чтобы коснуться неба. Вид из поезда менее впечатляющий, но, вероятно, тоже захватывающий. Руби улыбнулась. — Мне бы этого хотелось, — сказала она, и не только потому, что Пирра выглядела такой счастливой, услышав это, но и потому, что она описала свой дом, как очень красивое место, что Руби искренне надеялась увидеть его однажды, и вместе со своими друзьями. — Ты говоришь так, как будто тебе там действительно нравится. — Мистраль - мой дом, — произнесла Пирра. — Я буду сражаться за всё человечество, но Мистраль навсегда останется в моём сердце. — Почему ты ушла? — спросила Руби. — Я имею в виду, ты не обязана мне говорить, но... кажется, тебе так там нравится, что я удивлена, что ты не поступила в Хейвен. Пирра взглянула на тротуар, по которому они шли. — Мистраль - красивое место, но я подумала, что смена обстановки может мне немного помочь. — она замолчала, и они ещё некоторое время шли молча, обвитые звуками улиц и своих собственных шагов. Пирра указала на ближайшую скамейку с видом на небольшой парк, где несколько детей бегали под присмотром родителей. — Ты не возражаешь, если мы ненадолго присядем? — Э-э, нет, совсем нет, — ответила Руби. Они уселись, и какое-то время ничего не говорили, слушая звуки играющих детей и лающих собак. Над ними пролетел беспилотник, пронесшийся по небу с жужжащим звуком. Это был не первый дрон, который Руби заметила с тех пор, как сегодня они оказались в Вейле. — Ты заметила, что сегодня днём много дронов? — Да, я тоже их заметила, — кивнула головой Пирра. — Возможно, полиция использует их, чтобы следить за новыми ограблениями магазинов пыли. — Возможно, — пробормотала Руби, надеясь, что это им поможет. — Если кто-то не прекратит всё это в ближайшее время, начнутся настоящие проблемы. — У тебя сердце героя, но в этом... мы всего лишь подростки, и если мы единственные, кто способен что-то сделать, то... горе Вейлу, что неиспытанные юноши должны быть его надеждой. Должны быть другие люди, обученные специалисты, которые должны решить эту проблему. — Надеюсь, — ответила Руби. — Но почему это должно означать, что мы ничего не должны делать? — Потому что мы не знаем, что нам делать, — ответила Пирра. — Как бы ты ни была способна... есть причина, по которой мы должны поступить в академию, прежде чем сможем стать охотницами. — Наверное, — пробормотала Руби, не совсем убежденная этим. Она отвлеклась, заметив неподалеку тележку с мороженым. — Хочешь немного мороженого? — Хм? — промычала Пирра. — Мороженое, — повторила Руби, указывая на тележку. — Гм, — заколебалась Пирра, прежде чем её лицо немного просветлело. — Хорошо. Позволь мне просто достать свой- — О нет, я не пыталась... — Я действительно не против... — Нет, всё в порядке, я могу... — Позволь мне... — Ты не должна- Это заняло несколько минут, прежде чем они обе поняли, как глупо это сидеть и спорить о том, кто заплатит за пару рожков мороженого, и обе расхохотались над этой глупой ситуацией. — Может, каждая заплатит за себя? — предложила Пирра. — Наверное, только так мы сможем договориться, — согласилась Руби. Пирра взяла два рожка ванили, а Руби взяла по одному рожку шоколада, клубники и ванили с шоколадной стружкой, клубничным соусом и разноцветной посыпкой. К счастью, никто не занял их скамейку, пока они отсутствовали, и они обе смогли вернуться на неё со своим мороженым. Руби начала жадно - и немного небрежно - пожирать свою порцию, а Пирра деликатно облизывала свою. — Итак, — сказала Руби, пока ела. — О чём ты хотела поговорить? Пирра достала из рукава салфетку и деликатно вытерла свои испачканные мороженым губы. — Я... — она выглядела встревоженной, её брови нахмурились, а губы скривились. — Я завидую тебе, Руби. Я знаю, что это не очень хорошо с моей стороны, но... это правда. Я завидую, что у тебя... такое открытое сердце. Это притягивает к тебе людей. Полагаю, я завидую твоей способности так легко заводить друзей. — На самом деле мне не очень легко заводить друзей, — сказала Руби, чувствуя, как её щеки немного вспыхивают. — Тебе это удается гораздо легче, чем мне, — ответила Пирра. — Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я понимаю, что ты хочешь узнать больше о своей матери и своём прошлом - я бы никогда не стала отговаривать тебя от этого, - но это... Я хочу быть уверена, что ты понимаешь, чем это может быть. Я хочу пойти ещё дальше. Перейти от понимания того, что значит для твоей матери быть серебряноглазой воительницей, - если это действительно так, - к стремлению стать ею самой. Руби моргнула. — Ты... ты не думаешь, что я должна это делать? Я имею в виду, мы до сих пор не знаем, что это такое и смогу ли я делать... что бы это ни было. Но если бы я могла это сделать, то ты не думаешь, что я должна? — Я думаю, что это не мой выбор, — пояснила Пирра. — И не Сансет. Мы не можем выбрать твою судьбу за тебя, Руби. И мы не должны пытаться. Но ты должна увидеть, куда ведёт путь, прежде чем ступить на него. — Я не понимаю, — тихо сказала Руби. — Мамина сила, сила серебряных глаз, она использовала её, чтобы уничтожить целую кучу гримм, просто... может быть, просто взглянув на них. Это может спасти целое королевство. — она сделала паузу, и снова в глубине её сознания возник вопрос: если сила серебряных глаз могла всё это, если её мать могла всё это, то почему она не вернулась домой? Преувеличивалась ли сила серебряных глаз в рассказе, или мама со всей своей силой столкнулась с какой-то ещё более могущественной силой? — Если я могу это сделать, если я могу иметь эту силу, тогда... разве я не должна её использовать? Пирра отвела взгляд и посмотрела на парк, где играли беззаботные дети. — Посмотри на них, — пробормотала она, когда ветер трепал её длинный хвост. — Думаешь, они осознают, что живут в крепости человечества? Крепости, осаждённой непостижимым злом? — Возможно, нет, — предположила Руби. — И, если честно, я не думаю, что они должны это знать. — она осознала это, когда её мать не вернулась домой, а отец погрузился в пучину горя. Она пожалела, что осознала это так рано. — Нет, ты совершенно права, — сказала Пирра. — И многие из них, большинство из них, вероятно, вырастут, так и не осознав этого. И всё же у некоторых из них может быть потенциал стать великими охотниками и охотницами, потенциал, который они никогда не реализуют. Они могут рисковать своей жизнью, защищать человечество, но они никогда не станут этого делать, и в этом нет ничего постыдного. Взять на свои плечи бремя защиты мира - это тяжкое бремя... но это бремя, которое люди сами должны выбрать, его нельзя навязать другими. По крайней мере, я не думаю, что так должно быть. — Сансет ничего мне не навязывает, если ты так думаешь. — Я знаю, — ответила Пирра. — Но я не верю, что Сансет понимает... она видит оружие, может быть, очень сильное - и я признаю, что нам нужно мощное оружие - но я хочу, чтобы ты поняла, чего тебе может стоить следовать по этому пути до конца. Ты читала записи в дневнике своей матери; ты знаешь, чего она боялась, когда раскрыла свою силу другим. Руби кивнула. — Она боялась, что в ней больше не увидят человека. — Когда ты позволяешь вознести себя на пьедестал, — сказала Пирра, — ты теряешь всякую связь с людьми, которые поставили тебя на этот пьедестал в первую очередь. Так всегда происходит. Ты этого хочешь, Руби? Ты действительно желаешь такой судьбы для себя? Руби попыталась представить это, но её разум восставал от одного лишь воображения. Она попыталась представить потерю связи с Жоном, попыталась представить, как Янг благоговеет перед ней настолько, что больше не видит в ней младшую сестру. Она попыталась представить, что не может шутить с друзьями, делиться надеждами и страхами, делиться всем, что имеет значение. Она попыталась представить это и, как ни старалась, не смогла. Даже если она представляла себе, как все остальные в её жизни исчезают в тумане разобщённости или падают к её ногам, поклоняясь её серебряным глазам, её воображение всегда представляло Янг рядом с ней, всегда готовую смутить её перед всеми остальными, и всё время по доброму улыбаясь ей. Она не могла себе представить иной жизни. — Нет, — тихо произнесла она. — Это не то, чего я хочу. Но я не думаю, что это обязательно. — У тебя может не быть выбора, — мягко сказала Пирра. — У нас всегда есть выбор, — ответила Руби, — и никогда не поздно сделать новый выбор. Я могу узнать о своей маме, я могу узнать, обладаю ли я той же силой, что и она, и могу ли я делать всё то, что и она, и все мои друзья всегда будут рядом со мной, когда я это сделаю: Янг, Сансет, Жон... и ты тоже. Пирра. Ты можешь подумать, что ты не очень легко заводишь друзей, но у тебя уже есть трое. И я не собираюсь бросать тебя ни из-за пары серебряных глаз, ни из-за какой-то судьбы, ни... ни из-за чего. Пирра ласково улыбнулась. — Очень мило с твоей стороны, Руби. Но... боюсь... когда у тебя есть такой дар, - я говорю по опыту, - что его изучение слишком сильно поглощает тебя, ты дышишь им, всегда думаешь о нём, живёшь ради него. И не замечаешь ничего вокруг. Она склонила голову и вздохнула. Руби положила руки на колени и наклонилась вперёд, чтобы посмотреть Пирре в лицо. — Пирра, когда ты в последний раз просто веселилась? Пирра помолчала несколько мгновений прежде, чем ответить. — Если я когда-либо это делала, то думаю, что это было тогда, когда я была очень маленькой. Выражение лица Руби за мгновенье опечалилось, когда она попыталась представить, на что должна быть похожа такая жизнь, прежде чем широкая улыбка, как у особенно не по годам развитого щенка, расползлась по её лицу. Она вскочила со скамейки и протянула руку. — Пирра, пойдём со мной. Пирра посмотрела на неё. — Куда? — Не в какой-нибудь книжный магазин, — заявила Руби. — Мы можем сделать это как-нибудь в другой раз. Сейчас я научу тебя расслабляться. Каждый должен научиться получать удовольствие! Пирра какое-то время колебалась. — Пошли, — позвала её Руби. — Ты веришь мне? Пирра кивнула и слегка улыбнулась, вложив одну руку в протянутую ладонь Руби. Пальцы Руби сомкнулись на руке Пирры, тут же она подняла её со скамейки и потащила по улице. Она не использовала своё проявление, но бежала довольно быстро и тащила за собой Пирру в поисках чего-то конкретного. Она прошла мимо магазинов, которые её не интересовали, и магазинов, которые заинтересовали бы её, если бы она сейчас не была на задании. Она искала... она искала... — Руби, — позвала ту Пирра, ускорив темп, чтобы частично догнать Руби, прежде чем та вывихнула бы её руку из сустава. — Куда мы идём? — Я узнаю это, когда увижу, — ответила Руби, потянув Пирру вправо. Где-то здесь что-то должно было быть. — Я собираюсь показать тебе целый новый мир. Руби, возможно, не использовала своё проявление, но, возможно, немного размыла его края. Она определённо бежала быстро, даже если тащила за собой Пирру, которая бежала сама, чтобы не отставать. На самом деле она бежала так быстро, что, когда девушка с рыжими волосами выбежала на улицу прямо перед ней, она никак не могла остановиться. — Берегись! — крикнула Руби.