ДОМ ЛУЧШЕГО ДРУГА

— Мистер Поллак, мы же по телефону с вами все обговорили, — паренек устало присел на сидение своего мотоцикла. — Что у вас заготовлены стройматериалы, что я могу в любое время приехать и начать работу, и ваше присутствие здесь необязательно, а по окончании работы я просто пришлю вам фотографию… Я понимаю, что затянул со сроками, но… — А-а-а… — протянул Сокджин. — Кажется, теперь я начинаю понимать… Вы сильно затянули со сроками. Мистер Поллак умер.       Парень замер. — Меня зовут Ким Сокджин, я получил этот дом в наследство, — продолжил Сокджин и поднялся, чтобы протянуть руку для приветствия. — Мин Юнги, — протянул парень в ответ свою узкую ладонь. — Итак, вернемся к нашим дубам и вишням, вернее, начнем все сначала, — улыбнулся Сокджин. — О чем именно вы договорились с мистером Поллаком. — Соболезную, — пробормотал парень. — Спасибо, — кивнул Сокджин. — Правда, я совсем не знал его, он был другом моего отца, а этот дом я вообще вижу впервые. Так о чем вы разговаривали? — Мистер Поллак нанял меня для строительства беседки из дуба, — махнул Мин Юнги рукой куда-то в сторону забора. — Без крыши. — Хорошо, — кивнул Сокджин. — Теперь я хотя бы понимаю, причем здесь дуб и крыша. — Я так понимаю, теперь заказ аннулируется? — парень огорчился так сильно, что уголки губ его съехали вниз по щекам, придавая лицу обиженно-детское выражение.       Сокджин пожал плечами: — Не могу обещать, что будущие хозяева захотят здесь строить беседку. Дом я намерен продать в самое ближайшее время… — Ну, блин, — почесал парень затылок. — Да что за год-то такой, а?       Сокджину показалось, что он вот-вот заплачет. — Да не расстраивайтесь вы так, Мин Юнги. — Может, будущие хозяева и захотят… — Я квартиру сдал, — проговорил Мин Юнги и шмыгнул носом. — Свою. Мы договаривались с мистером Поллаком, что я поживу здесь, пока буду работать. Он мне и деньги уже вперед заплатил… Сразу за всю работу. Я их отдал в счет оплаты за другую квартиру, но там освободится жилье только через две недели, так что я планировал пока перекантоваться здесь… Вот, черт, я же все рассчитал!       На Мин Юнги было больно смотреть. Он стоял, растерянный и расстроенный, и его тонкие длинные пальцы беспрестанно теребили в руках поцарапанный брелок с ключами, а глаза как-то странно поблескивали.       Сокджин не знал, что сказать. И он все еще раздумывал над этим, когда этот странный Мин Юнги вдруг подскочил, засобирался, как-то рвано двигаясь и мельтеша руками, а потом подхватил руль своего мотоцикла и покатил его к выезду со двора. И в этот момент, кажется, ситуация должна была окончательно разрешиться, но Сокджин заметил подозрительно блеснувшую на щеке парня дорожку от слезы, и сердце его сжалось. — Слушай, — сказал он прежде, чем успел подумать: «Что ты творишь, дурак?». — Погоди.       Мин Юнги остановился. — Мне жаль, что так получилось.       Мин Юнги усмехнулся, но влажная дорожка на щеке сделала эту усмешку почти больной. — А уж мне как жаль, не представляешь себе… — вздохнул он. — Этот дом все равно какое-то время будет продаваться, — пожал плечами Сокджин. — Ты можешь пожить здесь две недели. Не думаю, что его раньше кто-то купит…       Мин Юнги поднял на Сокджина глаза. — Точно? — недоверчиво уточнил он. — Ну а почему нет? — Деньги за работу я не смогу быстро отдать… — предупредил Мин Юнги. — Подождешь? — Это не мои деньги, а мистера Поллака, — усмехнулся Сокджин. — Ну, ему я не смогу уже их отдать… — фыркнул Мин Юнги не очень-то уважительно к памяти покойного, если честно. — Ну, можешь навести в доме порядок перед продажей, пока будешь жить, — придумал Сокджин подходящий вариант. — Отработаешь деньги немного другим способом.       Мин Юнги засуетился.       Он оставил в покое свой мотоцикл, прошел и заглянул в окошко небольшого сарая, крыша которого была сильно заплетена цветущей лианой. — Я, в принципе, могу за это время беседку все-таки построить, как думаешь? Раз уж заказ взял…       Мин Юнги аккуратно подцепил отверткой навесной замочек на сарае и вынул его из петель. Дверь со скрипом приоткрылась, и в щель стали видны сложенные поперек сарая доски. — Это, я так понимаю, дуб? — ткнул в дверной проем пальцем Сокджин. — Он самый, — кивнул Юнги. — Так что, тогда договорились?       Сокджин развел руками: — Добро пожаловать!       И тут Мин Юнги улыбнулся. И вот это он сделал зря, потому что Сокджин зацепился взглядом за эту беззащитную улыбку и забыл, что хотел сказать дальше. Наверное, хотел пригласить Юнги в дом и показать, где расположиться. Наверное, хотел предложить чаю, хотел что-то еще обсудить. Но Юнги пришлось вот так, улыбаясь своими розовыми обнаженными деснами, стоять и ждать, пока новоиспеченный хозяин дома справится со своим ступором и продолжит хоть какую-то жизнедеятельность.       С собой Сокджин с грехом пополам справился. Не сразу, но все-таки взял в себя в руки. И пока вел Мин Юнги по дорожке вокруг дома, пока приглашал пройти и располагаться, думал о том, что как-то странно где-то там наверху распределяются среди людского населения такие обезоруживающие улыбки. Потому что обладателем ее должна была бы стать миленькая выпускница медицинского училища или, скажем, начинающая дорамная актриса… Но уж никак не низкорослый угловатый и грубоватый паренек в потертом черном джинсовым комбинезоне с торчащими во все стороны из карманов ключами и отвертками. Потому что… ну вот зачем ему такая улыбка?       Мин Юнги, как назло, продолжал лыбиться все то время, пока Сокджин рыскал по кухонным шкафчикам в попытке найти хоть какой-нибудь чай. А чаю очень хотелось. И особенно хотелось напоить горячим чаем этого улыбающегося Мин Юнги, потому что выглядел он крайне замерзшим.       В доме было промозгло: лето, закончившись, свалило все свои согревающие обязанности на плечи ранней осени, а осень, как известно, не слишком старательна в этом вопросе. — Интересно, как в этом доме включается отопление? — пробормотал Сокджин, снимая с плиты металлический чайник и заваривая прямо в кружках найденный (почему-то в холодильнике) чай. — Это старые дома, я в таком на соседней улице комнату снимал, — пояснил Мин Юнги, старательно дуя на кипяток в своей кружке, отчего его щеки слабо порозовели. — У них обычно газовые котлы где-нибудь в подвале установлены. Если хочешь, я могу попробовать найти и включить? — Ну, — мотнул головой Сокджин, — тебе бы стоило это сделать, тебе же здесь жить. Можно поискать фонарик и обследовать дом и подвал. Потом, как чаю выпьем. У тебя теплая одежда есть? — Есть, — Юнги усмехнулся. — На старой квартире осталась, я обещал вечером забрать. Там несколько коробок, я думал взять такси… На мотоцикле неудобно.       Сокджин погрел пальцы о горячую кружку и снова, неожиданно для себя, предложил: — Я на машине, могу помочь перевезти.       «И вот что ты, блять, делаешь?» — возмутился в его голове внутренний голос. — «Сегодня утром ты клялся себе провести в этом доме максимум пару часиков, а потом вернуться в отель и заняться проектом. Тебя же Намджун просто съест завтра утром со всеми твоими потрохами!».       Упоминание имени начальника со стороны внутреннего голоса было крайней подлостью, поэтому Сокджин бесцеремонно заткнул его и продолжил: — У меня сегодня вечер, в принципе, свободен.