Сорви маску безразличия

Т/И вышла после выходных на работу в приподнятом настроении, ведь она снова увидит его — Антона. Да, последняя их встреча была эмоциональной, девушка узнала многое о гендиректоре и сердце до сих пор щемило от воспоминаний его взгляда, полного боли, но она была в ресурсе, чтобы его хотя бы по-дружески поддержать. Они же идут к стадии дружбы? Т/И не осознавала во что ввязалась и что по этому поводу думает Звёздочкин, потому что он стал ей еще дороже, да. И ей даже было слегка неловко перед ним за то, что она в какой-то степени могла верить этим дурам, которые строят слухи на неверных догадках. Ну вот бред же говорят! Богини тупости, Дима был прав. Антону же стало легче после того, как он выговорился, ведь да? Узнать это ей сегодня не удалось, потому что, как оказалось, гендиректор был на совещании с владельцем фирмы. Привязанность, влюбленность делают тебя слабее, наивнее и зачастую твои сказочные мечты разбиваются о холодные скалы несправедливой реальности. Антону не стало легче, будто хуже. Т/И была в замешательстве, когда он пригласил её в свой кабинет, чтобы получить инфографику, которую она должна была сделать к сегодняшнему дню и… он был холоден? Строг? Хуже. — Антон Эдуардович, вот инфографика, которую вы запрашивали, — она с улыбкой отдала ему распечатанные бумаги. — Давайте сюда и можете быть свободны, — строгий голос Антона резал ухо девушке. — И всё? — удивилась она, не ожидая такого. — А что вы ждете? — он посмотрел на неё холодным взглядом. Девушка поежилась, в его янтарных глазах был самый настоящий лед. Почему? Что не так? — Обычно мы обсуждаем промежуточный результат и я, — пыталась объясниться девушка. — В этом нет надобности. Если это всё, то можете приступить к выполнению следующего пункта плана, — давил холодностью и в голосе Звёздочкин. — Что-то случилось? — последняя попытка Т/И узнать хоть что-то. — Нет, — грубо ответил Антон, прокашлялся, — напротив, всё прекрасно, — улыбнулся. — Отлично, — девушка надменно улыбнулась, — пойду работать на благо компании, — резко развернулась и вышла. Она не увидела грусть в глазах смотрящего ей вслед и не услышала сказанные про себя слова «так будет лучше». Когда Т/И вышла, на ней не осталось той показушной надменности, только мрачные мысли. Конечно же увидевшие это девчонки постарались состроить лица, полные сострадания, но Т/И не верилось в искренность и не зря, ведь когда она села за рабочий стол, то те стали шушукаться. Ей было плевать на них, коллеги уже давно перестали заботить её, ведь она всё это время была не здесь, а где-то с заданием, общением с Антоном, мыслями о нём и воздушными замками. «На что я надеялась? Боже, как глупо, какая же я дура! Антон надел маску еще крепче. Супер. Замечательно. Я сама виновата. Да. Он гендиректор, я подчиненная. Всё. Сама придумала. Сама попалась. Сама решила за него. Но ведь была искра… нет, придумала. Я забылась, я влюбилась, я не мыслила рационально. Он доверился, да. Попалась под руку. Ему не нужен груз в его душе. Он презирает меня. Заметил мои чувства. Я оказалась пустышкой. Такой же, как и все. Дружбы не будет. Ничего не будет. Я поспешила, насмешила» — хаотично размышляла Т/И. От чувств отказаться нельзя, перестать беспокоиться по щелчку пальцев тоже. Думать о человеке начинаем чаще, даже если обижены. Можно грустить, можно головой игнорировать, но глаза продолжат искать человека в толпе. На собрании сотрудников, где гендиректор рассказывал о планах на декабрь и что нужно успеть сделать до праздников, Т/И не могла не смотреть на начальство, как и все в принципе. Но Звёздочкин старался не задерживать взгляд и переходить к другим взглядам, убеждая в том, что прогресс компании важен для всех них и для человечества. Девушке стало неуютно, она опустила взгляд на свои руки, крутящие кольцо. Мысли блуждали в разных направлениях — хотелось закончить секретное дело и уволиться, хотелось заставить Антона сказать в чем дело, хотелось знать, что он в порядке… Она почувствовала на себе взгляд и резко посмотрела на смотрящего, встретившись со взглядом Антона, выражающим… сожаление? Он смотрел еще секунды две и перевел обычный взгляд на доску, продолжая повествование. «Не показалось? Беспокоится? Ему жаль? За что? Он отталкивает! Боится чего-то? Мистер я строг, я холоден, я прав переживает за меня? Нет, бред. Да. Черт, качели. Интерес есть… я не придумала?» — она бы и дальше рассуждала, если бы сосед по столу её не толкнул. — Пс, мыслитель, мы заканчиваем, — предупредил Дима. И вправду, через минуты три Антон хлопнул в ладоши, привлекая дополнительное внимание и сообщив, что собрание закончилось, удалился. Дима же задержал девушку для какого-то разговора. — Слушай, я не знаю, что вы не поделили и меня это не должно волновать, просто у меня к тебе просьба, поможешь по-братски? — парень сложил руки в молитвенном жесте. — С чем? — поинтересовалась Т/И. — Прикрой меня завтра перед Антоном, пожалуйста! Мне позарез надо сводить Олю на её фестиваль, иначе мне конец, — протараторил Дима. — Конец от Антона хуже, — скептично ответила девушка. — Нет, Т/И, поверь, от Оли страшнее, ну придумай что-то, прошу, мы же секретная банда и наверняка есть важные дела! — Побрацкий посмотрел на неё с выражением глаз как у кота из шрека. — Ладно, ладно, прикрою! Только надеюсь, это свидание того стоит! — Т/И закатила глаза, улыбаясь. — Конечно! Я у тебя в долгу! — обрадовался Дима, бодро пошагав к своему рабочему месту. Только Дима не знал, что пропустит настоящее шоу, тонну событий и уже следующий, после пропущенного им, день будет совсем другим.