Одно сердце на двоих

Осень 1993 года, Москва На дороги около Курс Инвеста падали золотистые листья деревьев. В кабинете главного юриста веяло осенним ветром из окна. Гончарова сидела на своём кресле и внимательно перечитывала документы старых экземпляров с чашкой кофе в руках. Оторвав взгляд от документов, она посмотрела на часы. Засиделась конечно тут с этими бумажками. Девушка встала с кресла и тяжело вздохнула, так как целый день она будто приклеенная к своему месту сидела, не двигаясь, разбирая бумаги. Выйдя из кабинета, она направилась к стойке, за которым не было видно Люды. За то были видны её ноги и висевшее пальто. — Люд, а ты чего не уходишь домой? — А я разбираю отчёты, чтобы завтра сразу Александру Николаевичу отдать, — пояснила девушка. Катя совсем забыла, что спустя трех месяцев Белый возвращается из Америки. Парни готовились к этому знаменательному событию, чтобы за долгий срок нажраться в говно. Пчёлкин с Космосом уже на весь кабинет экономиста обсудили где и каких девчонок они снимут на вечер. Гончарова услышала это случайно, так как комнаты экономиста и юриста были соседними, а уж слышимость здесь мама не горюй. Катя попрощалась с секретаршей, вышла из офиса, направляясь к машине. До дома она ехала с полными мыслями о том, что завтра обцелует друга за долгую разлуку. И была уверена в том, что Оля ждёт не дождётся своего мужа, наверное зачеркивая каждый день в календаре в ожидании нового. Девушка ехала домой с усталостью, но ещё даже не представляла, что будет ждать её завтра. Кстати, насчёт Суриковой. За два года произошли кардинальные изменения. Например, после двух лет супружеской жизни Беловы узнали, что станут родителями. Об этом узнал сначала не Саша, а вся бригада в офисе. " Зимним днем в январе месяце Катя в окружении четырех парней сидела и спорила с ними, если честно, из-за пустяковой ерунды. В главный кабинет ввалилась Сурикова с улыбкой до ушей. — Саша и ребята! У меня есть новость.. — начала свою радостную речь глагольствовать девушка, как её перебила подруга: — Оль, подожди, у нас тут серьёзный спор. Целых несколько десятков минут она пыталась рассказать, перебить бас парней и верещание Кати, но все не было успешно. В итоге, Оля просто заорала на весь кабинет. — Я беременна! — все резко заткнулись и повернулись на неё, а та ещё шире улыбнулась, — ты станешь отцом, Саш. Ждать не стоило, как на девушку накинулись с объятиями, поздравлениями и поцелуями. Белов даже прослезился, чтобы вы понимали. Остальные шесть месяцев Оля с Сашей провели в спорах насчёт пола ребёнка, имени и тому подобное. Но это были милые споры, после которых каждый из них дулся друг на друга пять минут, а потом уже сидели в объятиях любимого человека." Гончарова ехала домой с усталостью, но ещё даже не представляла, что будет ждать её завтра.

***

Утро начиналось как обычно: подъем, кофе, ванна, готовиться выходить из квартиры. Всё было четко по плану. Блеск ложился плавно на губы, на которых был уже карандаш для губ темного оттенка. Несколько движений своими руками по укладке волос, и Катя теперь надевает свои туфли на среднем каблуке. Проверив закрыта ли дверь, она направилась вниз по ступенькам. Отомкнув машину, девушка села за руль, настроила радио с песнями, а не с очень новостями, Вольва тронулась с места. Ну и конечно же по дороге на работу, Катя собрала практически все московские пробки. Из сумки послышался звук звонящего телефона. Звонил Фил. — Катюшелла, здорова! Мы Сашу забрали, сейчас направляемся в офис, — доложил он, а через секунду в трубке слышится голос Белого. — Приветик, Гончар. Ты во сколько собираешься в Курс Инвест ехать? Смотри, а то мы тебя можем подкинуть. — Здорова, Белый. Ты мне лучше мигалку подари, все пробки в Москве буду объезжать, — пошутила девушка и кинула взгляд на светофор. Там во всю горел зелёный цвет. Так вот почему ей сзади столько машин сигналило. Очередной светофор и очередная пробка. Так она уже плелась в этой пробке около полтора часа. Наверняка парни приехали в офис и кутили во всю, отменив все совещания. Катя нервничала, потом что её бесило все. Все, что сейчас происходило. Все машины ползли, как черепахи, со скорость один километр в час. А всё этого из-за того, что в мэрии столицы ехали танки, толпились люди с плакаты в руках. Самый настоящий хаос творился уже неделю. Неужели девушки услышал кто-то из богов, так как она наконец-то выбралась из этого злосчастного столпотворения. Опять её прервал телефон. Это была уже Тома. — Кать, срочно приезжай в пятый роддом. Олька рожает, — протараторила девушка, параллельно были слышны цоканье женских туфлей, Тома явно спешила. — Стоп, подожди, как рожает? Блять, ждите, — Гончарова ехала по трассе только в направлении на работу, так как это была самая длинная дорога, чтобы объехать все пробки. Она вывернулась в обратную сторону руль и поехала в роддом. Успешно доехав до нужного места, Катя выпрыгнула из машины и засеменила ногами ко входу в больницу. В этом роддоме работала акушером-гинекологом тётка Белова, тётя Люба. Девушка знала где находиться её кабинет, и сразу же направилась туда. Не успела она дойти до кабинета, как из него вышла тётя Люба. — Тёть Люб! — заорала Гончарова, та обернулась в её сторону, — как дела? — Пока не родила, ждём, как курицы на сетке, — захохотала женщина и направилась дальше, но уже без гостьи. Немного пройдя по длинному, как будто вечному, коридору, Катя обратила внимание на девушку, сидевшую на стуле и нервно набирающую кнопки телефона. Присмотревшись, это была Королёва. — Ну тебя тут хер найдешь, Тома! Привет, — она подошла к девушке, обнялись, а та до сих продолжала кому звонить, — да кому ты наяриваешь? — Валере и парня, у четверых недоступно. Может у меня что-то с телефоном? — со злостью Тамара нажала на кнопку, отложила телефон, и устало вздохнула. — Щас я позвоню этим мушкетерам и пропесочу так, что мало не покажется, — встала Гончарова со своего стула и не далеко отошла от Томы. Сначала решила позвонить Белову, ответ был «в не зоне действия сети», то же самое было у Космоса. У Фила недоступно. На худой конец девушка решила набрать номер Пчёлкин, что было бесполезно. — Тоже самое, у Белова с Косом в не зоне, у Пчёлы с Валерой недоступны, — доложила Катя, вернувшись к девушке. — Может с ними что-то случилось? — резко подняла глаза на подругу Тома. — Том, у нас тут и так ЧП, давай без твоих ещё думок. Лучше звони Дашке. Даша приехала спустя час в роддом. И ещё пол часа потеряла на поиске подруг. От парней не было ни одного сигнала. В глубине души переживала Гончарова все-таки за четверых, точнее за пятерых, потому что к ним должен был присоединиться Фархад. Тома мельтешила по коридору из одного конца в другой, не останавливаясь. Даша переводила дыхание после своего обхода по лестнице роддома с первого по пятый этаж, потому что именно в момент её прибытия сломался лифт. Тёте Любы не было уже два часа, по крайней мере в коридоре. Только Катя подумала про неё, как Любовь Георгиевна появилась тут как тут. Три девушки подорвались с мест. — Рассказываю, схватки начались, но... — Что но? Что с ней, теть Люб? — перебила её Макарова, задавая вопросы один за другим. — Туго идёт все, девки. Надо будет, кесарево сечение, — сообщив последнюю новость, женщина вздохнула, — Сашка где? Оля без конца спрашивает. — Знать бы где он, закатала в асфальт и не пожалела бы. Говори, что прилетел и скоро приедет, — Катя взяла за руку тётку Белова и улыбнулась.

***

Хотелось разорвать Белова и его дружков. Олька рожала уже третий час, а ему видимо хоть бы что. Тома с Дашей послали мысленно своих мужиков на четыре стороны и думали только о подруге. Гончарова тоже была только с подругой, но после мыслей о том, что с ними могло и в правду что-то случится, не давала покоя. Она просто смотрела в одну точку, не двигаясь и не обращая внимание на своих подруг, которые то и дело либо не откладывали телефон на место, либо без присутствии парней обругивали их. Параллельно Катя у себя в голове рассуждала на тему материнства. Могла бы она сейчас стать матерью? Возможно. Но она только сейчас поднялась с колен, нашла два года назад хорошую работу, но этого все равно бы не хватило для обеспечения ребёнка. Да ладно, деньги то были не такой уж огромной ролью в этой теме. Да от кого рожать? Разве у неё есть тот мужчина, который в самом рассвете сил пойдет на отцовство? Были конечно такие случае, но в основном все склонялись к непринятию рёбенка, более того, заставляли делать аборты. Таких уродов девушка хотела душить самолично. Из этих мыслей помог выбрать громкий крик, даже рычание, Беловой из родильного зала. А дальше был крик уже младенца. Звонкий довольно. Все девушки переглянулись. Спустя несколько минут вышла тётка Белова с счастливой улыбкой, снимая медицинскую шапочку. — Ну что, 53 сантиметра и 3 200, — объявила Любовь Георгиевна и стала улыбаться ещё шире. Три подруги радостно заверещали и кинулись в объятия друг к другу. А после всего Гончарова достала свой телефон. Оказывается совесть папаши проснулась и он звонил ей пять раз. В трубке послышались гудки, а после нервное алло. — Белов, утопила бы тебя на Москве реке, но ты там танцуй. У тебя родился сын, 53 сантиметра, 3 200 килограмма, — донесла девушка другу, а сама переступила с ноги на ногу. — Я стал отцом, епт твою мать. У меня родился сын! И настоящим упитанный богатырь, — начал причитать Белый, не перестав выливать всю свою радость в телефон. — Ну уж не упитанней тебя конечно, — захохотала она и потом добавила, — если тебя через час не будет здесь, ты сам себя похоронишь.

***

Прошло чуть больше часа на самом деле. И тут в коридор врываются пятеро парней, а за ними бежала медсестра, крича таким лбам что-то. Катя тут же встала со своего места и преградила путь к палате Оли. Следом тоже самое сделали Тома с Дашей. — Как Ольга? — наводящий вопрос припечатался в лицо подруги Белова. — Ну а ты как думаешь? Где вас черти носят? — Катя думала, что злость на друга и остальных прошла, но после встречи лицом к лицу, правда хотелось вломить ему. — Жена тут рожала четыре часа, а вы лазиете не пойми где, — уже кричала на них Даша, глядя упрямо на Космоса, который виновато опустил глаза в пол. — Валер, я не пойму, ты дымоход что ли чистил? Вся одежда и морда в грязи, — недовольно подошла Королёва к парню и стала своим большим пальцем стирать грязь с его лица. Саша обошёл Гончарову и размашистыми шагами направлялся к своей жене и своему сыну. Слава Богу додумался снять белый и уже грязный плащ перед тем, как зайти к своим. — Сами пока не родили? — пошутил Пчёлкин, а Катя резко повернула голову в его сторону, — а что? Был бы повод каждого обмыть четырьмя бутылками водки. — Пчёлкин, заткнись или я сама заткну тебе хайло чем нибудь. После парней по коридор летели тётя Таня и Елизавета Андреевна. Мать Белова поздоровалась со всеми, а после направилась в палату, в которой была открыта дверь. Бабушка Суриковой скептически посмотрела на друзей мужа своей внучки и тоже прошла в палату. Конечно, заявиться в таком виде в родильный дом. А потом решила пробиться и сама Гончарова в комнату, что ей собственно и удалось сделать. Гости стояли и наблюдали, как молодые родители никак не могли насмотреться на малыша, и на то, как папаша сотый раз благодарил Олю за сына. — Олька, а он больше на тебя похож, человеческий детеныш, — утверждал Белов, а женщины в дверях стояли и умилялись. — Учтите сразу, воспитание ребенка я возьму в свои руки, хватит одного бандита в семье, — заявила Елизавета Андреевна и презрительно посмотрела на Сашу. — Елизавета Андреевна, ну давайте хоть не сегодня? У нас всех праздник, в конце концов у вас правнук родился, — лучезарно произнесла Гончарова, что явно изменило настроение бабушки Оли. Неожиданно из жалюзей в палату появились четверо парней и две девушки с цветами в руках и орали «С днем рождения, Иван!», «С днем рождения, Иван Александрович!», «С днем рождения, родной!». Оля мило смеялась и крутила пальцем у виска. Дальше подошла Гончарова к молодой мамаше и поздравляла её с новым статусом. И перевела взгляд на нового носителя фамилии Белов. Он был такой крохотный и милый, что даже девушка побоялась взять его на руки. — Катюх, будешь крёстной Ваньки? — выпалила Белова и бегала глазами по лицу подруги. У той смешалось все в одно: и радость, и растерянность, и ответственность, и страх. — К..конечно, — начала заикаться от счастья Катя и кинулась обнимать девушку, что та чуть не уронила мальчика. На самом деле Катя даже думать не могла, что именно она будет крёстной Ваньки. Сама делала ставки на Тамару, но оказывается Королёва уже знала от Беловой кто будет крёстной мамой её сына. Вот это счастливый день, рождения сына у лучшего друга и подруги, останется в памяти многих, который они будут вспоминать его и пересказывать все события, связанные с этим днём.