Для меня зажги звезду

      Джэджун наконец-то проснулся без боли в каждой клеточке. Только осталось небольшое тянущее чувство в мышцах, которое исчезло бесследно после хорошей утренней пробежки на свежем, прохладном, пока что ещё, воздухе — ещё немного и город заполнят горячие солнечные лучи. Позавтракав и приведя себя в надлежащий вид, он посмотрелся в зеркало перед выходом на работу. Ещё раз оценил идеально выглаженный костюмчик, на идеально подтянутой фигуре. Оскалился, просматривая белоснежную улыбку. Повертелся из стороны в сторону, явно наслаждаясь всем своим видом. Старался он даже не для женщин, среди которых нужно было выискать одну-единственную, больше, наверное, для себя любимого, того, кто никогда не предаёт, не подводит, не огорчает. Ну как тут собой не восхищаться, если весь облик призван покорять?              Его предупредили, что объект находился рядом. Скорее всего, на фирме, там немало горячих сотрудниц, и, как ни странно, он не пробовал ещё никого из них, предпочитал левых, незнакомых, распутных до безобразия, которых можно использовать и забыть наутро, а эти офисные простушки не впечатляли. Если не найдётся среди них питомицы, придётся брать запоздалый отпуск и искать в других окружениях. Знакомых немало, если хорошенько покрутиться в частных тусовках или массовых мероприятиях, то есть большой шанс найти свою искру.              Джэджун поправил чёрные волосы, обрамляющие эстетичное лицо по контуру, бросил отражению хищный взгляд лисы, подмигнул и, довольный сам собой, вышел. Он наморщил нос и оскалил зубы, когда взгляд упал на дверь соседской квартиры и в голове всплыл дебильный разговор. Ночной визит выбесил Джэджуна, его нагло разбудили, растеребили спасительный сон и всё ради какого-то знакомства ночью. Охуевшая молодёжь! Пьяный пацан будет убит при повторной попытке заговорить с ним. Ну, или почти убит…              Спускаясь в лифте, Ким стал замечать, что чем ближе к первому этажу, тем тяжелее становилось дышать. Джэджун уже ослабил проклятый узел галстука, но тело не успокаивалось, мужчина чувствовал себя, как астматик во время бронхоспазма, только непонятно, что являлось для этого триггером, возможно, толпа в лифте, либо подступившая жара. Какое-то беспорядочное дёргание сердца выбивало из равновесия, ноздри тяжело раздувались, загребая кислород, кожа начала покрываться лихорадочной испариной, а пальцы нервно задрожали. Вот ведь досада, неужели это побочка от лекарств? Целый блистер всё-таки сожрал. А ведь как хорошо началось утро, и на тебе.              Лифт спасительно спикал на первом этаже, и вся собравшаяся на работу толпа людей выплыла из него. Джэджун ожидал хоть какого-то облегчения от свободного от чужого парфюма дыхания, но волнение усилилось, уже казалось, что внутри него удав, который извивался всё это время, а прямо сейчас пробивал рёбра, чтобы выбраться наружу.              Перед лифтом стояла кучка галдящей и смеющейся молодежи. Джэджун мельком заметил среди них нового соседа и гневно фыркнул в его сторону. Взгляд мимоходом мазнул по спинам его собеседников, и в это время один из них обернулся, посмотрел прямо на него, прямо в глаза…              Всё происходило как в замедленной съёмке, когда через визуальный контакт мозг ловил образ этого… парня! Джэджуну резко стало плохо, сердце будто заменилось резиновым прыгунком, которого запустили в беспорядочное путешествие, и он уже не мог остановиться, пробивая все углы внутреннего мира и заставляя задыхаться. Нет, Ким не потерял сознание и не собирался умирать от шока, даже помутнения разума не угрожало, просто мир вокруг словно встал на паузу, как и он сам, хотя сердце всё так же безумно било в гонг. Две пары глаз неотрывно смотрели друг в друга, каждый со своими эмоциями, со своим характером, со своим мнением, кажется, уже вечность прошла, только очень быстро, так быстро, что не хватило, но так много чувств пронеслось по всему телу за этот миг. Джэджун впервые испугался — именно страх липкими лапками сгребал под себя его душу в попытках захватить полностью. Страх того, что это вовсе не побочка от лекарств, а обещанное снятие ограничений и поэтому сейчас его сердце просто-напросто чувствовало своего питомца, именно питомца, а не питомицу.               Джэджун оторвал наконец свой пристальный взгляд от тёмных глаз, что так сильно зацепили его, буквально схватили за горло, и с паническим интересом осмотрел остальных ребят. В компании было еще три девицы, правда, они так не цепляли. Все, как видно, заняты, стояли в обнимку с парнями, не особо стесняясь окружающих. Новый сосед что-то спешно прошептал им, и все смотрели в сторону Джэджуна. Тот пытался ещё понять, кто же из них его энергетик, но потерялся среди сканирующих взглядов и вышел, наконец, из фойе.              Удаляясь от здания, удав наконец стал успокаиваться, и Джэджун понял, что это точно не лекарства. Похоже, что ему придётся наведаться к новому соседу и прознать про его компашку, чтобы выяснить, кто из них предназначен для него. Но после ночного хамства с его стороны тот может и не пойти на контакт. Да и не в правилах Джэджуна расстилаться перед кем-то, тем более перед людьми, извиняться или просить о чём-то. Как же ему выйти на своего питомца? Проследить за соседом? Все в этой компании были людьми, а значит, мало шансов узнать через кого-то из своих. Придётся хорошенько пораздумать над ситуацией.              Пока горел красный сигнал светофора, Джэджун устало прикрыл глаза, перебирая в памяти всех троих девиц. Но в душу смотрели только эти карие глаза со смешинкой в уголках, отображающие интерес, страх и вызов. Именно на них остановился момент и именно их он запомнил, так запомнил, что пальцы до сих пор тряслись. Ни одна девушка не могла перебить этого взгляда, который даже сейчас, на расстоянии, прожигал дыру в грудине.               — Блядь, так это же парень! Что мне с ним делать? — Джэджун адирато прокричал и ударил по рулю. — Ох ты ж звездная пыль… Это не может быть правдой. Я не вижу солнечной нити, а значит, это не он, — убеждал сам себя, но он также не видел солнечной нити и с другими. И не увидит, пока их энергии не соединятся. — Кто же… Кто же из них? — он знал ответ, знал, но сам себя обманывал, всё надеялся, что это всего лишь ошибка чуйки после длительного заключения.              Поток машин двинулся вперёд. Джэджун кое-как успевал следить за дорожным движением, заблудившись в собственных размышлениях, проваливаясь всем сознанием в возникшую проблему. Он никак не ожидал, что настолько близко его объект. И уж вообще не верил, что это парень. Мысли путались, начало теорий терялось в потоке, и он начинал вновь раскладывать сложившуюся ситуацию по полочкам, а уже исходя из нее, продумывать план, по которому он подчиняет себе питомца, парня, блядь. Только одна мысль, что ему придётся обихаживать мужской пол, вызывала дрожь во всем теле. Ким никогда не был с мужчинами, никогда и не собирался, даже не думал об этом, а сейчас какой-то мальчишка будет касаться его тела? Как Джэджун сможет удовлетворить парня, что ему с ним делать? Тем более, тот совсем не похож на гея. Как заинтересовать мальчишку, что мужчинам нравится в мужчинах, что движет ими, когда они позволяют вскрывать себя, лишаясь какой-либо чести и достоинства? Джэджун уже не ждал любви, не раз видел, как его товарищи страдали от этой привязанности к энергетику. А ведь они пытались изо всех сил взывать к этой самой романтичной, пиздатой любви, которую воспевают поэты, ведь, по теории, именно в её клубке может родиться самая сильная звезда, которая выживет и станет спутником Солнцу. Джэджун не собирался страдать и прятаться, он заберёт своё и сбросит бесполезного человека, висящего сейчас на его шее ярмом, нужно лишь заинтересовать его и подтолкнуть отдать то, что ему не принадлежало. Нынешние нравы позволяют секс без каких-либо обязательств, и шансы на достижение своей цели у Кима весьма велики. Были бы, если бы не шутка судьбы в виде мальчишки.              Один раз Джэджун попытался уже это сделать, но питомец умер по его вине, и теперь он сам в заключении из-за этой ошибки. В их мире тоже есть свои законы, а решению Солнца никто не может воспрепятствовать, нет никаких адвокатов и апелляций. Если уж создали питомцев, тяните их до конца, — вот одно непреложное правило их мира. Время давало шансы, меняло облики энергетиков и характеры, поэтому синтяне просто прятались и ждали своей истинной любви, всё надеясь на везение и удачу. Планировали следующее поколение, учились обольщать, всё ещё пытаясь создать новую звезду.              Но только не Джэджун. Не было в его мечтах места этой искре. Он просто хотел стать свободным от этой привязанности, разорвать солнечную нить и наслаждаться жизнью уже в роли победителя, а не бегать по пятам человека и защищать его от его же глупостей, только лишь потому, что в том была частичка его энергии. Забрать, срочно. Благодаря возвращённой энергии он станет сильнее, чем другие синтяне, и тут его эгоизм будет купаться в лучах самовлюбленности. Он не будет иметь кучу обязанностей, будет только иметь людей, когда захочет и как захочет, а не как удав потребует. Когда-то Ким подарил питомцу свою энергию, но это было под давлением общественного мнения, и тогда он с психу не проконтролировал объём подарка, теперь он вернёт этот немалый куш себе и сможет даже занять место в совете со всей своей мощью. Свобода, ему нужна только свобода, ни семья, ни дети, ни звезда, лишь свобода.

***

      Бурная вечеринка затихла только к утру. Поспать удалось совсем немного и алкогольный дурман ещё не полностью покинул грецкий орех в голове. Сэми проснулся первым, раскрыл двери на балкон, впуская свежий утренний воздух, чтобы разогнать запах перегара. Прищурив глаза, он критично осмотрел свою квартирку.              — Вот же ж, пиздец! — невольно сорвалось с его губ: в ещё вчера чистой хибарке царил кавардак. Вся компашка валялась на полу. Только Алекс, как самый старший, с Иджин занимали разложенный диван.               Будь тут отдельная комната, наверное, в ней устроили бы уже оргию, делая вид, что двери прикрывают весь блуд. Хотя, вчера что-то слышалось в ванной. Сэми с нехорошими подозрениями направился туда, переступая через тела на полу. «Блядь, ну точно — на мусорном ведре висят, не совсем попавшие в цель, презики. Кого они тут трахали? Стадо тёлок? Виагры, что ли, обожрались? Или шарики надували в честь новоселья?»               Саймон брезгливо сморщился: видеть отходы от жизнедеятельности других совсем не приятно. Парень тщательно умылся, возвращая себе адекватный вид, и вышел в комнату. Прошелся, пробуя всех распинать ото сна. Компашка медленно, как кучка ленивцев, начинают шевелиться, недовольно ворча. Но Саймон не собирался тут один отдуваться и продолжал орудовать ногами, правда, девушек он не трогал, как истинный джентльмен.              — Ну же, давайте вставайте. Бо, мне срочно нужна клининговая компания, — он нажал одной ногой на обнаженную спину Богома, на которой йодом была выведена новая кличка: «маменькина сиська». — Мне нужно на работу, подъём.              Тела потихоньку оживали, двигаясь как слепые зомби по квартире в поисках чужих мозгов. Возле ванной уже образовалась очередь. Те, кто уже пришёл в себя, пытались хоть что-то найти в холодильнике, на столе яро забурлил чайник, зашумели пустые пакеты и сдвигаемые коробки. В комнате вновь появился дым: Богом закурил, как всегда, не обращая внимания на недовольное отмахивание окружающих.              — Богом, вали на балкон, я предупреждал, что выкину твои сигареты, — заворчал Саймон, всучая ему в руки стаканчик со вчерашними окурками. — На фига ты вообще начал это дело? Травишь и себя и нас. — Бо не стал дослушивать нотации мальца и, быстро схватив стаканчик, выскочил на улицу в поисках спокойствия.              Алекс с Иджин о чём-то мило спорили. Ну, или Алекс пытался спорить, а Иджин просто констатировала факт, с которым тот всё-таки вынужден был согласиться, ведь под нажимом её сладких губ сопротивление грозного парня бесполезно.              — Алекс, давай запрягай их. Это надо всё убрать, — вновь проворчал Саймон, бесцеремонно разделяя парочку и отрывая их друг от друга, вклиниваясь своим телом между ними лицом к старшему. Иджин тут же повислп на шее Сэми, обхватив руками сзади. Алекс недовольно зарычал на младшего и укоризненно посмотрел на подругу, а та кокетливо покусывала ухо младшего. — Я жду, Алекс. В первую очередь разгребите латекс за собой. Позорище…              — Сэми, это международный общепринятый способ защищённого секса. Ты, как самый не опытный в этом деле, должен брать с нас пример, — Алекс нравоучительно проговаривал каждое слово и тыкал пальцем в плечо парня. — В этом нет ничего позорного.              Сэми лишь театрально закатил глаза, цокая при этом, и отмахнулся от пальца старшего.              — Просто уберите за собой эту мерзость международным общепринятым способом, — повторил за ним другом, переплетая руки на груди.              Старший гневно фыркнул, но ушёл к рыжему и начал громко командовать. Иджин заглянула через плечо мальца, отцепляясь от его уха.              — Сэми, если бы такое сказал Мин, ему бы сейчас ох как не поздоровилось. Ведь он у меня такой грозный и такой безбашенный.              — Знаю, Иджин. И поэтому прошу, не пользуйся мной, как красной тряпкой для быка. Когда-нибудь он меня порвёт… Не тебя, а меня. Понимаешь? — Саймон ласково поглаживал руки девушки, свисающие на его грудь. — И вообще, не дразни его, а то всем попадёт.              — Эх ты, бука. Лучше бы помог, а не ворчал. Я пытаюсь развести его на романтику, хотя бы на цветочек. Хочу, чтобы немного поухаживал, но он только берёт, как уже принадлежащую ему вещь. Никакой эстетики в отношениях, — Иджин раздосадованно цокнула и отпустила младшего из цепких рук.              — Он любит тебя больше всего на свете. Просто не умеет об этом говорить. Не все рождаются поэтами. Ведь главное — не говорить, а чувствовать и делать, — Саймон утешающе похлопал её по плечу. — Хочешь, чтобы он больше языком трепал, цветами тебя заваливал, пылинки сдувал? Так обычно Дон Жуаны бегают за женщинами. Бегать-то бегают, а когда случается тяжёлая ситуация в жизни, именно такие типы и сбегают первыми, а такие, как Алекс, стоят стеной до конца. Помнишь фильм «Титаник», так вот он — Джек. Держись за эту опору сильнее, она поможет тебе выжить в холодном течении жизни.              — Сэми, какой ты всё-таки романтик, пропащий человечек, — улыбнулась Иджин. — И как же повезёт той девушке, которая найдёт лаз в твоё сердце. Хотя… Может, она же его и разобьёт, ведь ты совсем беззащитен перед этим миром, — она с лёгким кокетством стала пальчиком ковырять рисунок футболки на его груди.              — С чего это? — возмутился парень. — Иджин, я смогу за себя постоять. И моё сердце не такое слабое, как кажется, придётся долго буравить, чтобы попасть туда. Да и моя любовь будет уникальной, она никогда не разобьёт моё сердце. Вот увидишь. Я чувствую, что у меня будет всё иначе, чем у вас, это будет что-то уникальное, изумительное, высокое, горячее. Я предсказываю себе самую невероятную историю любви. Главное, делать всё правильно, примеров полно в фильмах.              Парень взмахнул широко руками, показывая девушке, сколько его любовь будет грандиозной, на что та весело усмехнулась этим самоуверенным словам. Как рьяно Сэми в это верил, так же легко поверит в чужую несуществующую любовь, и ему очень тяжело будет принимать правду о её отсутствии. Все в их бригаде знали «тайную историю» с белокурой подругой Салли, которая как раз до шрамов исцарапала уже сердце парня однажды. И сейчас эти радужные надежды казались лишь криком от боли.              Вся толпа наконец-то собралась. Они вырвались из лифта и остановились в фойе. Громко стали обговаривать планы на вечер, перед тем как разойтись по своим делам. Алекс, конечно, уже знал, где они проведут пятничную ночь, уж он в этом спец. Далёкий дружок приходит с армии и по этому случаю соберётся вся его университетская группа. Алекс скинул каждому адрес вписки и предупредил, что бухло нужно нести с собой, так как тот парень не особо богат.               Они ещё обсуждали несущественные мелочи предстоящего сборища, когда Сэми обратил внимание на стушевавшийся взгляд Богома и отследил его. Он оглянулся назад, туда, где толпа людей выходила из лифта, и в этот же момент встретился с лисьими глазами, такими прекрасными, завораживающими, серо-голубая радужка которых притягивала взгляд. Те ответно впились в него, мужчина как-то растерянно приостановился, и у Сэми была возможность его рассмотреть. Высокий, с прямой спиной и развернутыми широкими плечами, серьёзный классический костюмчик — признак взятой на себя не хилой ответственности — отлично вырисовывал фигуру мужчины. Смоляной шёлк волос спускался на лоб и виски, придавая лицу женской привлекательности, а ещё эти припухлые губы… Сэми заметил, как его сердце учащает пульс, внутри словно проснулось давно забытое чувство собственности, он видел в серых глазах какой-то огонёк, такой знакомый, готов поклясться, что это его огонёчек, принадлежал только ему. Но почему-то он вызывал и чувство обиды, недоверия, но в то же время и тепла, сладкой неги и расслабленности. Саймон нервно выдохнул от этих чувств и робко закрадывающихся пошлых мыслишек, а его губы обожглись горячим дыханием. С недоумением он понял, что тело поглупело и перепутало объект желаний.              Богом наклонился и шёпотом проговорил, что это и есть новый сосед Сэми. Мужчина беспокойно обвёл всех взглядом и вышел. Сэми сузил глаза, глядя ему вслед. Судя по внешнему виду, мужчина весьма серьёзный, уверенный в себе, в нём действительно чувствовалась харизматичность. Такой реально мог и послать, не опасаясь получить ответку. Ну, вот он и увидел своего таинственного соседа. Увидел и испугался, как и Богом, связываться с таким, пожалуй, было бы неразумно.              Сэми работал в кафе, всего лишь простеньким официантом. Работа нудная, тяжёлая, но на первое время пойдёт. Он обязательно найдёт место по образованию, но без опыта это сложновато. И зачем он выучился на массажиста? Кому это нужно? Да, можно было бы наврать, что это одно из немногочисленных предложений бесплатного образования от социальных служб, но всё было куда проще — в группу записалось много девчонок. А Сэми к тому времени ещё толком не знал, чего хотел, да и денег на «хотел» не было, потому и кинулся, где больше приглянулось. А этих массажистов пруд пруди. Правда, в одном салоне его приняли с радостью, даже ее глядя на отсутствие должной практики. Хозяин даже липко улыбался при его виде. Но потом Сэми узнал, что их клиенты сплошь геи, по-любому как и сам владелец, и поспешил откланяться от греха подальше — на такое блядство он смотреть не собирался, так что пока в кафешке зависал. Конечно, Сэми, как представитель современной молодёжи, был весьма толерантен к таким людям, но только на расстоянии, словно опасаясь заразиться этой патологией.              День прошёл быстро. Было очень много народу, и Сэми не успевал заскучать. Правда, к вечеру ноги отваливались, уже и кеды казались тяжёлыми, поэтому были сброшены хозяином с раздражением. Зато он благословил имеющийся в этом доме лифт, а то пришлось бы еще переть на пятый этаж. Саймон устало прошёл в квартиру и завалился на диван, уткнувшись лицом в подушку. Нужно было немного продохнуть, чтобы быть готовым к вечеринке, которая уже не казалась таким весёлым окончанием дня. Пока он так продыхал, мозги потихоньку расслабились, как и всё тело, и он незаметно задремал. Долго пускал слюни в подушку, уже и солнце собиралось на отдых, но вдруг он резко открыл глаза, сердце неожиданно запрыгало, нарушая весь сон. Оно что-то почувствовало, что-то очень родное, как сегодня утром. Перед слипшимися глазами маячили солнечные лисьи огоньки. Почему именно они — вообще непонятно. Сэми нервно провёл ладонью по лицу, смахивая сонное наваждение, и начал торопливо собираться на вечеринку.              Он, конечно же, опоздал, но думается, что ничего интересного не пропустил. Алекс, завидев его, обхватил за шею и потащил знакомиться с народом. С каждым новым знакомым Сэми успевал выпивать, поэтому тут же забывал все имена, да и лица не особо откладывались в памяти. Как опоздавший, он навёрстывал упущенное время в перемотке вперёд, на что ръяно подбивали уже пьяные дружки.               В большой квартире было полно народу. Тут собралась не только группа, но и друзья всех одногруппников, так что вечерок выдался насыщенным и было где потеряться. Люди ютились даже на площадке. Сэми бродил от кучки к кучке, не стесняясь болтать со всеми. Многие не знакомы, но Саймон болтал без разбора, не разделяя по гендеру, возрастам и занятости. Ему было плевать, интересно это им или нет. И надо же, тем тоже было на всё похуй и они весело втягивались в бессмысленные разговоры, а каждый хотел высказать своё мнение и выложить свою историю по теме.               Сэми пришёл один, и это многие заметили, поэтому уже ночью стали подкатывать потенциальные партнерши на ночь или на более тесные отношения. Но почему-то Сэми не спешил к ним в постель, всё что-то рылся, что-то получше искал, а в итоге просто напился и забыл про девушек. Вся компашка ушли тем же составом, что и пришли на вечеринку. Он так ничего себе не подобрал, и пришлось Алексу тащить пьяное неудовлетворенное тело в лифт, пока Иджин ждала его в такси.              — Слушай, малявка. Давай, ты сегодня сам до дому. А то мне Иджин надо отвезти. Хорошо? — Алекс пытался договориться с еде ползущим зомби, запихивая его в лифт. Сэми повесил резко голову, что означало, что он согласен на всё. Как-то говорить уже не хотелось, язык прижало к челюсти огромной бетонной плитой. Он понимал, что происходит, даже пытался сам дойти, но ноги подводили, а перед глазами всё кружило. — Вот, держи свои ключи. Лифт откроется и иди домой. Хотя, можешь и на площадке переночевать. Слышишь? — Алекс прислонил его к стене, а Сэми опять кивнул головой, соглашаясь и на сон на площадке. Друг зажал его пальцы на ключах, нажал на кнопку этажа и быстро вышел.              Лифт дёрнулся вверх, а ноги парня подкосились, и он полетел на пол, громко матеря гравитацию. Тут даже плита с языка слетела, ведь надо же высказать всё, что Саймон думает об этой физической силе, притом очень громко, а то вдруг она его не услышит. Он прижал ладонь к болезненной брови и почувствовал, что разбил. Немного полежав в приятной расслабленности, собирая растерянные от падения и опьянения мыслишки, он, потихоньку подбирая ноги, стал подниматься на четвереньки. Перевёл дыхание, как будто пробежал стометровку, снова собрался с силами и дотянулся до поручней. Кое-как ему удалось поднять своё тело, в это время с кем-то разговаривая. Он что-то недовольно бурчал под нос и крепко держался за перила, но только парень поднялся полностью на ноги, как лифт резко остановился, и отрепетированная сцена повторилась, Саймон вновь встретился с полом…

***

       Джэджун достал запечатанную бутылку мартини и понёс в зал, где собрались его друзья: синтяне со своими питомцами. Не то чтобы у них уже дуэты были, но они пытались что-то подобное изображать, жалкое подобие «стерпится — слюбится». Хотя, питомцы до сих пор никто не подозревали об их сущности, большинство держали в тайне — кто они на самом деле. Некоторые даже создали семьи, но при этом ничем не отличались от простых пар. Никакой любви, лишь секс. Страсть с одной стороны и чувство собственности с другой. А то и вовсе деньги и зависимость от них. Поэтому и ни в одном питомце до сих пор не светилась заветная искра.              Но они старались держаться вместе. Синтяне знали, что Джэджун заключённый в наказание и к нему как бы не стоило соваться, чтобы не чернить свою репутацию, но его буйный характер, несогласный с некоторыми устоями солнечной системы, импонировал некоторым. И здесь они могли спокойно общаться по общим темам, не опасаясь, что информация перетечёт в совет. Какого-то рода заговорщики, но абсолютно пассивные.              — Это уже последняя, — хозяин перекричал музыку, обращаясь к своему близкому другу Юнхо: — Где виски?               Тот пожал плечами, указывая на коробку с пустыми бутылками. Джэджун недовольно поморщился и открыл мартини. Алкоголь закончился, а он ещё не выбрал себе партнёршу на ночь, не хотелось бы уснуть в одиночестве.              — Джэ, мы сваливаем, — мужчина с двумя женщинами под руками прошёл мимо. Вот кому-то повезло. — Всё было как всегда… — Он не договорил, так как одна дама впилась в его губы. Джэджун равнодушно махнул им рукой и поставил бутылку на столик.              — Ну всё, допиваем и валите уже, — распорядился и пал на диван. Никто не удивился такому грубому разговору. Джэджун всегда был немного высокомерен и гостеприимством не отличался, но к нему всё равно тянулись. Казалось, что если стоять рядом с человеком, у которого нет проблем в жизни, то и у тебя не будет. А он, несмотря на постоянные нелады с высшими, считал, что проблем у него нет, всё всегда решаемо.              — Ким, когда-нибудь ты нарвёшься на того, кто пошлёт тебя куда подальше, и ты заткнёшь свою грубость в то место, — Юнхо подтолкнул его за плечо. — Ты конченый эгоист и ублюдок.              — Интересно, и кто же это будет? Потенциальный самоубийца? Психопат? Я от таких держусь на расстоянии, — Джэджун ехидно усмехнулся. — Кто меня пошлёт, Чон? Смотри…              Он притянул к себе рядом сидящую женщину — питомца другого синтянина и по совместительству жену — и засосал её губы без предупреждения. Та, недолго думая, полезла на его колени, готовая разложиться прямо при всех, прямо при муже. Но тот как будто не обратил внимания, знал, что она такая, просто терпел эту солнечную нить между ними, — хотя он и сам в это время кого-то лапал. Джэджун резко её оттолкнул и стянул со своих коленей, доказав другу, что никто не рискнёт с ним связываться или отказывать ему. Юнхо лишь махнул рукой. Этому нарциссу не докажешь. Пока он не испытает все муки любви, пока не выползает перед своей любимой колени в кровь, он не поймёт, что не так уж он и велик в этом мире, всего лишь частичка звёздной пыли.              Мартини быстро было распито и остатки гостей собирались по домам. Эта женщина, попробовав поцелуй хозяина квартиры, опять пыталась его получить, но тот отталкивал её, несмотря на то, что оставался один в квартире, чего не хотел. Вся толпа вышла на площадку, громко переговариваясь. Джэджун уже собрался закрыть двери, как почувствовал буйство удава, который стал душить и рваться наружу. В пьяном бреду Ким вновь вышел за дверь и даже ошибочно потянулся к этой женщине, пытаясь унять внутреннее давление. А та и рада была приеять его в свои объятия.               Все гости собрались у лифта: кто курил, кто говорил по телефону, кто целовался. Джэджун здесь же прижимал к себе довольную девицу, нутро прямо так и горело, возбуждение плескалось через край, тянуло за яйца, словно в них афродизиака залили. Оно всё больше распаляло тело, как будто заливало вены реками лавы, словно ад разверзся под ним, обжигая всё тело. Влажные пальцы всё сильнее сжимались на женском теле, губы яростнее впивались друг в друга. Мозги Джэджуна уже кипели, он посмотрел в глаза женщины, но что-то его вдруг остановило, что-то вызвало чувство отвращения, чувство, что он ошибся. Но в чём?              Спикал прибывший лифт, двери разъехались, и оттуда донеслись громкие проклятия.              — Ох ты, пацан, как ты так умудрился? — Чон помог подняться парню в лифте, который еле стоял на ногах, и тут же послышался какой-то звон.              Парень наклонился за упавшими ключами и вывалился наружу на четвереньки, опять громко ругаясь и освобождая место для новых пассажиров, уже просто отползая от лифта. Этот мат отвлёк Джэджуна от женщины, которая уже собиралась приятно провести вечер. Пьяный парень схватился за его ноги, как за опору, и, перебирая по ним руками вверх, поднялся на одно колено. Джэджун вновь замер, встречаясь взглядом с карими, насыщенными глазами, что буравили его. Парень глупо улыбнулся в ответ и поднял в приветствии ладонь, всё ещё удерживаясь за его тело, чтобы не упасть. Руки вцепились уже в ремень мужских брюк, папень лишь набирался сил, чтобы сделать финальный рывок вверх. А у Кима от чужих рук на его ремне разрывало вены и лёгкие шумели с силой, выпуская горячую углекислоту. Парень только оттолкнулся от пола, как толпа поползли в лифт и кто-то нечаянно задел его. Тот опять дёрнулся в сторону, готовый рухнуть, а Джэджун, отцепляясь от девицы, схватился за него, с лёгкостью потянул за плечи вверх и прижал к своей груди, даря опору.              Их туманные взгляды вновь встретились и замерли, от такой близости удав сошел с ума, он чувствовал свою часть, свою половинку, свою искру. Парень виновато покраснел и опять улыбнулся, а Джэджун наклонился к нему ближе, не в силах оторвать взгляд от его губ. Он ведь только попробует и всё, только слегка коснётся, эти губы ничем не отличаются от женских. Бешеное сердце не слушалось, не подчинялось. Пьяный угар развязал и без того наглые руки. Этот парень так заворажил Джэджуна, загипнотизировал, заманивал к себе, что не было никакого рассудка, чтобы подумать о правильном поведении или оценить всю ситуацию. Существовал только этот человек с безумно сексуальными губами.              — Я сейчас тебя поцелую, — прошептал Джэджун, впиваясь пальцами в плечи парня.               Тот натужно свёл брови, пытаясь понять смысл слов и вспомнить, как на них реагировать. Не дождавшись протеста, Ким впился в мягкие губы парня. На пол вновь со звоном упали ключи, пьяные глаза поначалу расширились, а потом прикрылись в сладкой неге. Ким прижал к себе парня сильнее, стараясь потереться налившимся пахом, углубил внезапный поцелуй и уже точно почувствовал свою энергию. Она так ласково прошлась по его коже, так приятно щекотала, возбуждала, оглаживала напряжённые нервы. Ким уже чуть ли не душил питомца поцелуем, не желая выпускать из рук, полностью поглощая его тепло. Парень без проблем впустил в себя язык мужчины и даже пытался отвечать, толкаясь навстречу.              И тут вмешалась растерявшаяся женщина:              — Эй, вы чего тут творите? Пацан, вали отсюда. Это мой мужик, — она бесцеремонно разорвала их поцелуй и попыталась оттолкнуть парня, хватаясь при этом за плечо Кима и притягивая его к себе.              Джэджун недовольно прорычал, откинул от себя руки вздорной женщины, нарушившей такой сладкий контакт, как будто она пыталась забрать у него игрушку.              — Отстань. Убирайся к своему мужу, — проворчал он.              Парня опять повело в сторону, когда его отпустили. Джэджун подхватил падающее тело, затем, не особо раздумывая над тем, что ему делать с желанным питомцем, он по-хозяйски перекинул его через плечо и понёс в квартиру, оставляя возмущающуюся женщину одну на площадке.               Закрыв двери, Ким спешно направился в спальню и уложил свою собственность на кровать, которая покорно висела до этого на его плече. Парень охнул, хватаясь за одеяло, когда его прижали к матрасу. Джэджун без промедлений продолжил прерванный поцелуй, сминая яркие, на зависть женщинам, губы. Мальчишка и сам уже к нему потянулся, обнял за шею, засосал его нежные, и в то же время чересчур требовательные губы и вылизал жемчуг зубов. Тягучий поцелуй сменился громкими чмоками и тяжелым дыханием.              — Ты… Ты такой вкусный, — Джэджун с голодной страстью исследовал его лицо, прощупывал губами каждый сантиметр, слизывал кровь с раненой бровки и выцеловывал всю ту боль в ней. — С ума схожу, хочу тебя, — он жадно куснул губы, от которых разливался лавой огонь по телу и кости уже начинало ломить от возбуждения.               Раздался первый томный стон желания питомца, и Джэджун в безумии стал срывать с обоих одежду. Какое у него нежное тело… и светится, словно млечный путь…               — Ох ты ж, блядь, какой ты горячий! — Джэджун прижался к обнаженному телу торсом, их члены встретились, и он стал потираться о него, уже не раздумывая о том, что они однополы и что это всё неестественно для него. Крышу сносило в пьяном угаре, тело разрывало, как в чёрной дыре, горячий орган злился, требовал, дёргался. Джэджун кусался, всасывал кожу, щипался, пытаясь снизить свое напряжение, но ответные всхлипы и поглаживания питомца лишь ещё больше возбуждали, затягивая узел в низу живота.               Ким спустился к горошинам парня, просмаковал их, мыча в голодном кайфе, сжимая губами и доводя их до болезненной красноты. Грудь парня выгнулась, подставляясь под штурмующие ласки, он сладко промычал в ответ на лёгкие покусывания, горел в истоме и дрожал. Он неосознанно пошарил руками по спине мужчины, спускаясь все ниже, щекотя бока, нащупал ягодицы и смял их, прижимая к себе пах соседа. С чётко вычерченных губ слетел стон, когда мужчина чувствительно прикусил его сосок. Этот стон звуковой волной разорвал сдерживающую энергию оболочку Джэджуна, он в порыве разбушевавшейся страсти перевернул парня на живот, раздвинул его ноги, и вот тут-то…              Сквозь толщу алкоголя и туман возбуждения пробилось слабое чувство самосохранения. Парень недовольно свёл брови, как будто просыпаясь от комы. Он поднялся на руках, оглянулся назад, стал немного осознавать, что это секс не с девушкой и что он ни хуя не сверху, и подтянул под себя ноги в попытках подняться. Джэджун рывком вытянул их обратно, поднял его таз на свои колени и прижался пахом к ягодицам парня, но тот в панике дёрнулся.              — Какого хуя? Отвали от меня. Ты кто такой? — питомец вяло отбивался, отталкивая чужие руки от своего зада.              — Успокойся, — Джэджун крепко держал за бедра, большими пальцами развёл ягодицы, не обращая внимания на пьяные протесты человека, и сплюнул. — Я буду аккуратен.              Парень в панике схватился за край кровати и попытался вытащить своё тело из хватки. Выскочивший адреналин немного прояснил его ум, и он боролся за свою невзъебённую честь, которую вот-вот потеряет. Пробиваясь сквозь зажатые мышцы, внутрь проник палец Джэджуна. Питомец издал какой-то недовольный писк, бросил край кровати и снова попытался убрать его руки, при этом стараясь развернуться, но его прижали обратно на живот.              — Блядь! … Не надо, — парень дёрнул бёдрами, но Джэджун только добавил второй палец. Он нащупал простату и проводит по ней кончиками пальцев. Парень резко замер. — Пожалуйста-ах, не надо, — ещё успел выдохнуть он, до того как его накрыло, подавляя волю.              Пальцы Джэджуна потеребили узелок, а питомец уже размяк, томно вздыхая. Он снова забылся, потерял чувство реальности, впал в непонятный сон. Сам повёл бёдрами навстречу чужим пальцам, требуя продолжения этой эйфории. Голова закинулась назад, спина прогнулась в безумном желании. Джэджун добавил третий палец, пытаясь шире развести упругие мышцы, расслабляя их с каждым движением. Питомец что-то тихо просил, скулил, вжимался ягодицами к паху мужчины, с его губ потянулась неконтролируемая слюнка.               Эта воронка всеобъемлющего кайфа затянула и Кима, член которого уже ныл в нетерпении, он бросил растягивание, всё равно всё это делалось неумело, наобум, никто из них не знал, как должно быть правильно, все действия руководствовались лишь желанием, страстью и пьяным угаром. Ким схватился за бока парня и натянул его на себя. Они оба замерли, когда головка пробилась внутрь сквозь жёсткое сопротивление мышц. Зрачки парня, не успевшего сообразить, что произошло, расширились, вновь пытаясь разогнать пьяный дурман.              — О нет! Это не может быть так прекрасно! — Джэджун закрыл глаза, наслаждаясь горячими объятиями на своем члене, эта мягкая плоть прямо ласкала его, как сирена она завывала и заманивала. Он потихоньку продолжил двигать бёдрами, проникая всё глубже. Человек напряженно схватился за одеяло, прикусил до крови губы, сквозь которые всё-таки пробился болезненный вскрик. — Какой же ты узкий, охуительно узкий.              — Слезь… Мне больно… — слёзно попросил энергетик, пытаясь отстраниться.              В ответ Джэджун лишь изменил своё телоположение. Протянул свои ноги назад и улегся на парня, вжимая его своими бёдрами в постель. Упёрся руками в кровать, склонился к его уху и увеличил скорость движений в его теле.              — Ты такой сексуальный, что глаза болят от одного вида твоего тела… Безумно хочу тебя… выебать. Так что потерпи.              Питомец повернул голову в сторону парализующего мозг голоса в желании что-то сказать, но Джэджун провёл языком по его щеке, перебивая пошлостью все мысли. Парень простонал, сначала тихонько, через раз, но децибелы росли вместе с увеличивающейся мощностью толчков. Головка чувствительно елозила по жаждущей простате, и не было уже никакой боли и никакого сопротивления. Джэджун загонял член по самые яйца, утробно постанывая от удовлетворения. Ягодицы мальчишки так аппетитно шлёпались о его бёдра, что он не сдержался и прикусил парня за плечо. Тот вскрикнул от неожиданной боли и дёрнул рукой, на коже проступили скудные капельки крови. Джэджун старательно их слизал и зацеловал боль.               Он почувствовал, что от его жестоких мер парень лишь больше слабил мышцы, будто только этого и ждал, будто сам пытался его заглотить в ответ на грубость. Ким вплел пальцы в его волосы, с силой сжал, оттягивая голову назад, чем и добился протяжного стона. Тело энергетика стало напряжённо дрожать, он отдался полностью, приподнимает таз вверх, вскинул в агонии пятки, прогнулся и попросил:              — Быстрее… Ну же… Ты же не пушистого кролика трахаешь, — парень, захлебываясь, притянул к себе Джэджуна и громко простонал, когда тот, собравшись с силами, просто на одном вдохе разбивал узкое нутро.              Питомец упёрся руками в кровать, удерживаясь под натиском, дышал через раз и с таким сексуальным вскриком, что Джэджун разогнался до максимума, втрахивая блядского мальчишку в кровать. Он уже близок к разрядке, к такой яркой, как никогда прежде, его лицо исказилось в экстазе, он издал громкий рык, когда оргазм пробил всё тело, утягивая за собой напряжение.               Резко снизив скорость, Джэджун уже лёгкими движениями успокаивал своё взорвавшееся достоинство. Рычания ещё выплескивались вместе с обильной спермой, чувство восторга зажимало лёгкие и натягивало по максимуму мышцы, унося сознание в радужную воронку. Неосознанно он стал дарить питомцу в благодарность немного своей энергии, которая вызывала всплеск серотонина в крови человека и тот растянул губы в довольной улыбке, а его вздёрнутые в оргазме пятки и запрокинутая голова расслабленно пали обратно.              Джэджун наконец успокоился и завалился на бок, развернул к себе лицом питомца, что подарил ему незабываемое наслаждение, и жадно поцеловал, вылизывая благодарно языком лакомый рот. Руки так и тянулись к телу парня, чтобы продлить и тактильное наслаждение.              — Ты — лучшее, что у меня было, малец. Это даже неожиданно. — Ким сейчас даже не понимал, что не было этого в его планах, не дарить он хотел энергию, а высосать её из питомца.               Но безумный удав внутри решил всё по своему усмотрению, получив сладкую эйфорию и кинув одобрительные чаевые в ответ, он зевнул и успокоился, оставляя во всём теле воодушевлённый трепет. Джэджун заинтересованно рассматривал расслабленное лицо с фигурными губами, бездонными глазами, яркими бровями и высоким лбом, сейчас его страх немного усилился, так как всё это до безумия понравилось Киму.              Семьсот лет назад эта была девушка, да и до этого всегда была девушка. И у всех дуэтов предполагался разнополый состав. Лишь сами люди меняли фигуры местами по своему усмотрению в сексуальных играх, что не позволялось синтянам. Почему здесь случился сбой — непонятно. Джэджун ещё при королевском дворе встречался с гомосексуализмом, но тогда всё это как-то скрывалось, советники строго держали все традиции в рамках приличия, лишь в последний век пробилась свобода такой любви. И сейчас она коснулась и самого Кима, подарив яркие впечатления и замлевшего питомца в его постели.              В прошлый раз Джэджун «убил» своего энергетика, пытаясь заполучить с него энергию. Тогда он ошибся в своём плане, долго и упорно добивался девушки, но всё полетело в тартарары, а Солнечные стражники вмиг захватили его сущность, лишь пронёсся последний вздох девушки. А всеобщим голосованием совета было принято решение заключить его в низшее тело человека, чтобы тот мог испытать те же муки, что и девушка. Никто особо не разбирался в ситуации, всё было запутано, сложно, непонятно, а Джэджун лишь отмалчивался, закрываясь в себе и стараясь забыть тяжёлые для него моменты. В то время ему было всё равно, что с ним сделают.              Помнил ли его питомец? Знал ли о своей ценности для Джэджуна? Почему-то это вдруг стало его волновать. Ким гладил раскрасневшиеся щёки парня кончиками пальцев. Касался ранки, заботливо дул на неё и целовал. Приласкал языком губы, обсосал толкнувшийся в его рот язык, закусил мочку и перешёл на шею. Насладившись лицом питомца, тщательно изучив все изгибы его тела, он поднялся и ушёл в ванную.              Вернувшись в комнату, он беззлобно усмехнулся, глядя на свернувшегося калачиком питомца в обнимку с подушкой. Распухшие вытянулись вперед, словно в зависшем поцелуе, а нос довольно посапывал, тело изредка вздрагивало от сонных картинок под веками. Ким принёс мокрое полотенце и аккуратно, чтобы не разбудить, вытер сперму с живота и бёдер парня. Укрыв съёжившееся тело, улёгся рядом. Уставшие мышцы приятно расслабились, алкоголь прижимал веки. Джэджун по привычке потянулся, чтобы обнять питомца, но передумал и отодвинулся на свой край кровати. Всё-таки геем он не собирался становиться, секс, конечно, охуительный, но это всего лишь из-за удава внутри, который среагировал лишь на питомца. А его Джэджун планировал скинуть с себя, так что тяготы больше не будет, а значит, и он не полезет на другого мужика, и уж точно не пустит в себя. Ким потянулся и заснул с довольной улыбкой.