Для меня зажги звезду

      — Доброе утро, Сэми! — со смазливой улыбкой обратился Джэджун к стоявшему у лифта парню. Его внешний вид изменился: почти в облипочку трикотажная мятная футболка с воротником-стойкой и прямые белые брючки. Ким с удовольствием разглядывал своего питомца, сменившего спортивно-уличный стиль на более эстетичный. Сквозь эту одежду он легко наблюдал всё, такое желанное тело, гордо вытянувшееся при его появлении.              — Для тебя я Саймон. Прошу не забываться, — парень только хмыкнул в ответ, бросив мимолетный взгляд на вышедшего на площадку соседа, всей своей скошенной гримаской показывая, что абсолютно не рад его видеть и утро не такое уж и доброе рядом с ним.              Но Джэджуна это совсем не смутило, каково бы ни было его отношение к нему, он всё равно остается его питомцем. Пока. Пока он не высосет из того всю свою энергию. Тогда они станут друг другу никем, солнечная нить исчезнет, а удав наконец заткнётся. Процесс уже запустился, парень стал раскрываться, за несколько ночей Ким добьётся своей цели окончательно. Двери лифта открылись, и Саймон посторонился, учтиво, но через «так уж и быть», пропуская вперёд старшего.              — На работу? — Джэджун встал у стены, со спины осматривая парня, который остановился перед ним. Его удав сейчас был спокоен, подпитавшись ночью энергией, он тихо дрых, но какое-то другое волнение дёргало за сердечную мышцу, сбивая пульс и заливая слюной рот.              — Надо же, какой смекалистый, — съязвил Саймон, даже не оборачиваясь к собеседнику. — Ты включил логическое мышление или узнал это через своих друзей в полиции? … Ты ведь от них знаешь, как меня зовут? И это они помогли тебе меня найти тогда. Не понимаю, как они общаются с таким психом… Ты получил вчера, что хотел? — он обернулся и, вопросительно выжидая, посмотрел на Кима.              — Немного. Ты чересчур жадный, — Джэджун приподнял уголки губ с одной стороны, оскаливая в ухмылке зубы, вспоминая тот поток бешеной энергии, что вводил его в неконтролируемую истерику. Неизвестно, что случилось бы, пустив парень сразу всю энергию в ход.              — Тебе не угодишь, — Саймон разочарованно отвернулся. — Может, и не стоит многого ожидать? — Он достал из кармана напоясной сумки вибрирующий телефон и уткнулся в него, перекидываясь смс.              Джэджун, под властью интереса, тихонько придвинулся к нему и незаметно заглянул через плечо. Переписка шла с Алексом. Тот планировал какую-то встречу на сегодняшний вечер, на которую все припрутся к Сэми. Парень агрессивно пытался отнекаться, но его просто поставили перед фактом. Джэджун смотрел на буквы, но нисколько не анализировал информацию, забылся в аромате парфюма и чувствовании телесного тепла. Он прикрыл глаза и прислушался к размеренному дыханию, нарушаемому редкими жевками жвачки. Как было бы прекрасно — он просыпается утром, а рядом это тепло и лёгкое сопение, под ладонями бархатная кожа, а в мозг проникает сладкий аромат одеколона, перебиваемый мускусом тела после горячего секса. Джэджун чуть не заскулил от невозможности получения того, чего так сильно хотел сейчас.              Питомец глубоко вздохнул, и Джэджун быстро отпрянул назад. Его неожиданные фантазии резко оборвались на самом интересном месте, они взволновали его сердце ещё больше, и руки готовы были уже протянуться к питомцу, чтобы зажать в углу и насладиться тем бархатом кожи под лёгкой футболкой. Он прокашлялся, очищая горло от першения, и тряхнул головой, сбрасывая томное наваждение. Пугать питомца сейчас не стоило, пусть всё пройдёт тихо, без зазубрин.              — А тебе понравилось вчера? Ведь не зря же энергию выпустил на свободу. — Джэджун собрал всю волю в кулак, чтобы сдерживать свои желания, но перестать думать о них не мог, заранее ощутив себя победителем.              — Мечтай больше. — Колкости парня не прекращались, только кого он хотел обмануть этими словами — непонятно. — Гомиков вон ублажай таким макаром. Скукота. Кстати, я сегодня и завтра не приду. В рабочие дни я не собираюсь терпеть твои издевательства.              Джэджун всё так же рассматривал тело, которое даже в разговоре брыкалось. Его взгляд притормозил на полукружиях, обтянутых белыми брюками, которые на тот момент стали вдруг не видны. Он смачно облизнул свои губы, ярко вспоминая эти ягодицы без одежды. Новость об одиноком вечере не сразу принялась его характером, но он вынужден был признать, что парню нужен всё-таки отдых.              — Тебя подвезти? — дружелюбно предложил Ким, в общем-то, заранее не надеясь на согласие.              — Ты ёбнулся, что ли? Нас не должны видеть вместе, мы с тобой не парочка. И я не собираюсь быть тебе другом, если что. — Двери лифта открылись, и Сэми, не поворачиваясь, быстро направился в сторону остановки.              Джэджун только улыбнулся, глядя ему вслед. Все эти колкости — ни что иное, как простое прикрытие. Наигранное равнодушие, чтоб придать себе большей ценности. Но ещё несколько часов назад этот человек слезливо стонал и дрожал под его руками, не имея сил скрывать получаемое удовольствие. Отрицание? Что ж, Ким примет и эти условия игры. Победа будет только слаще.

***

      Джэджун вошел в переполненное кафе, с легким раздражением улавливая запах подгорелого. Подтянулось время обеда, и он решил провести его здесь, в непривычном для себя, дешевом кафе. Поискал глазами свободный столик, осторожно проходя мимо забитых мест и морщась на громкий смех каких-то студентов. Пристулившись, наконец, он развернул брошюрку-меню и незаинтересованно скользнул взглядом по картинкам. Только спустя десять минут бесполезного ожидания к нему подошла официантка с доброжелательной улыбкой.              — Что будете заказывать? — прощебетала она и уже приготовилась записывать заказ, чуть наклонившись вперёд, чтобы лучше услышать, так как в кафе стоял гомон голосов.              — Не у вас. Пусть меня обслужит он, — Джэджун ткнул пальцем в бегающего между столиками Сэми, а официантка удивлённо проследила жест.              — Извините, он сейчас занят, да и этот столик мой. — Она смущённо улыбнулась, выставляя мягкий отказ клиенту.              Джэджун продвинул по столу отнюдь не мелкую купюру в направлении официантки, не принимая отказ.              — Значит, подмените его. Я уверен, что у вас есть ещё сотрудники. А этого пошлите ко мне.              Девушка с воодушевлением загребла деньги и удалилась, а Джэджун расслабленно откинулся на спинку стула, закидывая ногу на ногу. Зачем он пришёл сюда? Ким уже давно не обедал в таких местах с сомнительной кухней. Но готов был сейчас пожертвовать своим желудком, только чтобы увидеть питомца? Ким сам себя не понимал в тот момент, когда повернул руль в сторону адреса кафешки. И вовсе не голод его туда гнал, ни физический, ни энергетический. Выйдя утром из квартиры, когда встретил питомца у лифта, он словно запорхал над бездной, и проведя несколько часов в офисе, понял, что хочет повторения этого опасного чувства. Наблюдая за работой парня, Джэджун убедился, что тот достоин его энергии: Саймон держался гордо, словно он был не официантом, а владельцем этого кафе, ни разу Ким не заметил какого-то заискивания, подхалимажа, или сервилизма. Повернись в своё время судьба к нему лицом, возможно, у них получился бы замечательный дуэт. Но цель у Кима иная, не собирался он ни в какие союзы вступать и тащить на себе питомцев, а вот понаслаждаться ими можно было.              Джэджун отследил, как официантка подошла к парню и что-то объясняла. Тот бросил косой взгляд на угловой столик нежданного клиента, и доброжелательная улыбка сползла с его лица. Отрицательно замотал головой, пытаясь отойти, но девушка сунула ему в руки меню и подтолкнула вперед, забирая из его рук листок с заказами.              Сэми медленно подошел, не меняя выражения лица, словно смотрел в пустоту. Неожиданный визит соседа, что уже успел привлечь нежелательное внимание его коллег, не вызвал в нём восторга. Он спиной чувствовал заинтересованные взгляды и растекающиеся по губам официанток сплетни. Хотя, разве могут они придумать что-то пострашнее реальной правды?              — Чего хотел заказать наш охуевший клиент? — ленивый отрешённый взгляд в сторону, будто готов уже зевнуть от скуки.              — Предложи на свой вкус. Что у вас самое вкусное? — Джэджун отодвинул меню. — Кроме тебя, конечно. Это блюдо я попробую ночью, дома, в голом виде. Постарайся подать его в наилучшей вариации, например, в миссионерской позе. Такое мы ещё не пробовали. Думаю, ты будешь выглядеть весьма аппетитно, если ноги раздвинешь пошире.               Карие глаза оживились, из-под ресниц сверкнул гневный огонёк, а ноздри раздулись и почти полыхнули огнем. Парень оглянулся на соседние столы, но из-за общего гула этот разговор, кажется, не услышали посторонние и он облегчённо выдохнул.              — Да ты… Придурок, — Сэми глубоко вдохнул, сбавляя свою злость, так как Ким только раздражающе улыбнулся на его реакцию. — Могу предложить бизнес-ланч. Сегодня отличное жаркое со свиными ребрышками, — он перестал дерзить, опасаясь, что мужчина снова что-нибудь ляпнет «нечаянно».              — И не забудь кофе. Сладкий. Я люблю сладость с горчинкой кофе, — Джэджун заигрывающе дёрнул бровями, сопровождая этот жест очаровательной улыбкой.              — Это всё? — Саймон уже уткнулся взглядом в блокнот, изучая, что понаписал там, лишь бы не смотреть на ухмыляющегося соседа.              Мужчина кивнул, и официант быстро ушёл, сопровождаемый голодным взглядом. Пока готовили обед, Ким отправился мыть руки. Возле стойки выдачи заказов, рядом с окном, ведущим в кухню, неторопливо разговаривали две официантки. Ким бы не обратил на них никакого внимания, как и они на него, но когда одна резко и с удивлением вдруг воскликнула другой: «У Сэми? Подружка? Да ну?!» — он приостановился за углом и поднес к уху телефон, словно кого-то там внимательно слушал.              — Я тебе говорю, что эта девица точно с ним. Так что брось свои попытки и губешки закатай. Я видела, как они вечером целовались. Правда, это было месяц назад. Но после этого они ещё пару раз уходили вместе.              — Так почему тогда он это скрывает? Он же сам сказал, что никого ему не надо.              — Дорогая, это же мужчина. Им всегда кто-то нужен. А эта блондинка потрясная. А машину у неё видела? Она такого, как Сэми, не отпустит. Возможно, у неё целый гарем симпатичных студентиков. Парень как собачонка побежал за ней, только что хвостом не вертел.              — Блядь, как плохо. Ты меня так обломала. Неужели мои надежды бессмысленны?              — Уж ты-то точно там не конкурент. Та девка явно не глупая, вся прибрана, с ценником за…              В это прозвучал вызов заказа, и девушки, ещё поворчав, разошлись.              Пока Джэджун мыл руки, беспокойство потихоньку натягивало нервы, электризовало тело, как будто он не руку об руку мыл, а шерстью по янтарю тёр. Не хотел, но машинально думал об этом разговоре, все больше задаваясь вопросами. Не похоже, чтоб у парня кто-то был в любовниках. Но… Слова официантки прозвучали уверенно и, скорее всего, это сплетни, которые, правда, частенько основываются на реальных событиях. Поэтому удав в груди тревожно запыхтел. Что из сказанного было реальным? Возможно, и ничего, возможно эта официантка просто перебивала соперницу, чтоб та не бегала за парнем. Но… Молодой парень не может находиться один. Девушка права, всем кого-то надо, а Сэми совсем не похож на асексуала, тем более чрезвычайно симпатичного. И стеснительностью от него не веяло, так что вроде мог в любой момёнт кого-то себе привести. Правда в телефоне парня не было никаких выделенных любовно имён. Но… Женские точно были.               Вот черт! За этими «но» обязательно следовали какие-то небольшие проценты, вероятные возможности неприятной правды, которые всегда есть в жизни. Джэджун ведь почти не знал парня, не знал ничего о его жизни, почему он вдруг решил, что тот один-одинёшенек, дожидался только его? Нужно было хоть порасспрашивать. Да и что изменилось бы? Хоть один, хоть не один, у них сейчас договор, и Сэми должен его отработать, несмотря на свою личную жизнь. И к тому же он его питомец, а значит, Джэджун имеет на него больше прав, чем кто-либо на Земле. Всё это, конечно, так, только вот зубастый паразит всё равно грызф внутренности непонятной тревогой.               Саймон поставил блюда на стол, пожелал приятного аппетита на автомате и собрался уйти, но Джэджун его остановил.              — Сядь со мной, — попросил он парня, указывая на стул напротив него.              — Мне некогда.              — Сядь, — приказал резко и строго, не принимая отказа. — Пожалуйста, это ненадолго, — уже мягче, заметив фырканье парня.              Джэджун буравил настырным взглядом питомца, ясно давая понять, что просто так он не отстанет. Сэми закатил глаза и сел напротив клиента, что запрещено в рабочее время, но он не особо над этим задумывался.              — У тебя есть кто-нибудь? Подружка? Любовница? Может, невеста? — Ким подтянул к себе ближе жаркое и настороженно вдохнул аромат.              — Это вообще-то не твоё дело. Моя личная жизнь тебя не касается, — возмутился Сэми и ехидно хмыкнул, наблюдая, как сосед опасливо роется в блюде. Вопрос о подружке немного обескуражил его. Действительно, какая бы тому разница, с кем он встречается? До сих пор он ничего у него не спрашивал, ни о чём не интересовался. Сейчас что произошло? Испугался, что подружка придёт с ревностными разборками?              — Как раз наоборот, — возразил Ким. — Именно меня она и касается. Остальная твоя жизнь — нет, а эта часть как раз таки меня касается. Возможно, именно в этом и кроется то, что ты не можешь отдать мне всю душу и дело затягивается. Ты обязан мне всё рассказать.               У Сэми аж глаз задёргался от такого наглого самомнения. Похоже, что этот шизоид какие-то права на него решил поиметь, кроме задницы. А это «ты обязан» вообще ни в какие ворота не лезло.              — Слушай, Джэджун Ким, сейчас не время и не место об этом говорить. И что бы там тебе не надумал твой болезненно-ёбнутый мозг, всё-таки МОЯ личная жизнь ТЕБЯ не касается. И хватит уже пиздеть про душу. Если ты насмотрелся «Сверхъестественное», то сходи к психиатру. Возможно, он тебе нужен больше, чем я, — Сэми нервно схватил поднос и ушел, показывая, что разговор окончен.              

***

             Саймон устало прибрал с последнего столика и выпрямился, разминая спину, покрутил плечами, рассматривая весь зал, и направился в служебку. Последние посетители уже ушли. Пора закрываться. Свет в кафе потихоньку сощелкал, стирая каждую комнату из видимости. Уже и Алекс написал, что они собираются к Малому, а у него в доме полный бардак. За несколько дней Сэми так ничего и не разобрал. Последнее время было всё как-то занято мыслями, размышлениями, философия о смысле жизни уже в голову полезла, вызывая тошноту. Ему бы сейчас к морю, там, на берегу, в свете закатных лучей, эта нудятина очень легко усваивается, а здесь, где так много народу, а некоторые вообще лишние, вся эта рефлексия лишь угнетала. Усталость от смены начала давить и на оптимизм, в сердце как будто что-то выгорало и становилось пусто.              Сэми загреб свой скромный ужин, попрощался с коллегами и ушел. На улице стало прохладно, небо затянуло тучами, злой ветер пробивал его тонкую ткань футболки насквозь, ещё больше раздражая. Похоже, что прогноз немного наврал. Как обычно. Чтоб всё было идеально, нужно всегда с собой носить зонт, шубу и резиновые сапоги. Так, на всякую синоптическую ошибку. Сэми только спрятался под крышей остановки, как на город спустился плотный ливень. От сырости стало ещё холоднее. Парень зябко спрятал ладони в карманы брюк, прижал локти к телу, чтоб согреться, и мысленно торопил автобус.              Но вместо того подъехал автомобиль, остановился прямо напротив Гуна. Стекло со стороны пассажира опустилось, и оказалось, что за рулем сидел Ким. Сэми бросил взгляд на других ожидающих, но это точно за ним подъехали. Он проигнорировал машину и выглянул на дорогу, выискивая ожидаемый автобус, но там его не было. В сумке настойчиво завибрировал телефон. Сэми настороженно поднес к уху звонок с неизвестный номера, хотя видел, что и сосед сейчас сидел с телефоном.              — Если ты сейчас не сядешь в машину, я выйду и силой затащу, — мужской голос спокойно приказывал. — Не бойся, на сегодня у тебя свободный вечер, просто мы не договорили.              Сэми недовольно втянул воздух, ещё раз осмотрелся и неуверенно влез в машину. В салоне было тепло, приятная тихая музыка заглушала шум дождя, знакомый аромат мужского одеколона вызывал пикантные воспоминания. Это запах горячего, крепкого тела, его волос, его страсти. Это запах, лишающий зрения и отрывающий от реальности. Ладони Сэми вспотели от невольно вспыхнувшего желания прикоснуться к обнаженной коже.               Ким всё ещё был в рабочем костюмчике: синий в клетку и тёмно-серая рубашка с черными воротником и планкой. Ещё утром Саймон отметил про себя, что этот костюм ему идёт идеально. Строгий классический фасон сидел на его фигуре очень хорошо. Но и мелькнула мысль, что без одежды он тоже не плох. Даже очень не плох. И сейчас эта мысль опять всплыла.              — О чём будем говорить? О моих подружках? — без особого интереса спросил Саймон. — Я бы не хотел это обсуждать. Я же не спрашиваю тебя про твоих.              — А ты спроси, — дернул плечом Ким. — Тебе совсем не интересно про меня? Может, попробуешь догадаться? Сверкни своей смекалкой, покажи пример, как обходиться без помощи друзей из полиции.               Саймон азартно загорелся, принимая вызов, вдумчиво прищурил глаза, разглядывая Кима, машину, что-то пытался вспомнить, прикрыл глаза и представил этого мужчину в его повседневной жизни.              — Ты очень аккуратный. Наверное, даже перфекционист. Правда, некоторые запущенные места в твоей квартире этот вывод разбавляют. Несмотря на то, что у тебя много друзей, как я понял, на самом деле ты одинок или просто тебе скучно в своём окружении, раз ждал меня до закрытия, вместо зависания с ними где-нибудь в баре. У тебя есть какая-то навязчивая идея, может, мечта всей жизни, от которой ты не можешь отказаться. Думаю, что ты часто меняешь место работы, когда надоедает коллектив. Работаешь в офисе, судя по костюмчику, но раз квартира съёмная, то, вероятнее всего, каким-нибудь мелким начальничком, а не директором. — Сэми раскрыл глаза, посмотрел на дерзкое поведение Кима на дороге и добавил: — Ты о себе высокого мнения, потому что доверяешь только себе. Можешь идти по головам, не особо их жалея, только чтобы добиться своей цели. И думаю, она у тебя точно есть.              Джэджун расплылся в довольной улыбке: парень не так прост, как кажется, и ему совсем не пофиг, кто его ебёт. Но гадалка из него никакая, все предположения шаблонны, размазаны, растяжимы. Но это никак не отнести к недостаткам.              — Ну так что? Мне можно в полиции работать? — Сэми уже самому стало интересно, прав ли он, но Ким только таинственно улыбался и молчал. — Ну вот и поговорили. А что скажешь ты обо мне? Догадайся, есть у меня подружка или нет. Попробуй составить мой психологический портрет.              Тот пожал плечами, даже не задумываясь над ответом:              — Я не разбираюсь в психологии и не умею читать по людям. Поэтому спрашиваю обычно напрямую. И то это если только мне интересно. Но чаще всего пропускаю всех мимо.              — Просто тебя не интересуют люди. Ты привык быть один и уверен, что никто тебе не даст того, что ты хочешь, поэтому лучше быть одному, — Саймон продолжил свой анализ, наблюдая за ним.              — А почему они должны меня интересовать? — Ким повернулся к нему. — Почему я обязательно должен быть с кем-то? Потому что все так делают?               — Потому что так ты становишься сильнее, — философски ответил Сэми.              Он немного разомлел в тепле и непринужденной беседе, его взгляд завис на руках, держащих руль: сильные широкие ладони со вздувшимися венками и тонкими костяшками. Они так нежно выглаживали его тело ночью, но в тоже время грубо принуждали к наслаждению. Желание вновь почувствовать их на себе заставило прикусить губу. Гаденькое чувство того, что он проигрывает своей внутренней природе, неправильной, грязной и заводящей его в тупик, опутывало липкой паутиной внутренности.              — Ты так и не ответишь? — голос Кима заставил вздрогнуть и заморгать.              — А? Чего? — Саймон прервал свои воспоминания, переводя взгляд на лицо собеседника. Он всё прослушал, утопая в фантазиях и очередных рефлексиях. Как оказалось, они уже стояли возле дома.              — Так у тебя есть кто-то?              — Да, — Сэми выскочил из припаркованной машины, тут же комкаясь под проливным дождем. — У меня много кто есть.              Джэджун закрыл автомобиль и догнал Гуна уже в лифте, слабо и тщетно прикрываясь от дождя по пути руками. Сэми так же, как и утром, пропустил его вперёд и спрятал взгляд, уставляясь на панель. Почему-то тяжеловато было находиться с ним наедине. В лифте они молчали. Ведь оба думали сейчас только об одном, а говорить об этом не могли. Похоже, Ким уже оставил попытки вызнать про личную жизнь, ведь Саймон всё равно сейчас ничего не скажет. Тема закрылась и стало неловко. Двери лифта разъехались, и Сэми, не оглядываясь, завернул в свою сторону.              — Подожди, — Ким, не выдержав, остановил его. Тот обернулся с вопросительным взглядом. Достал из сумки ключи и ждал очередного вопроса. — Я знаю, что мы договорились на сегодня, — Ким подошёл ближе, посмотрел на него сверху не моргая, заглянул прямо в глаза. — Но я безумно хочу это сделать.              Он медленно наклонился, ещё ближе, Сэми уже почувствовал его дыхание, оно проникало прямо в рот, он уже дышал его кислородом. Его сердце замерло, лёгкие приостановились, он не в силах был сейчас отступить, протестовать или возмущаться, и мягкие губы наконец коснулись его. Горячее желание взорвалось внутри в ту же секунду, выбивая из тела разум, как будто соединились два химических элемента, смесь которых вызвала бурную неуправляемую реакцию. Ким поджал рукой под затылок Сэми, жадно пробиваясь языком между сладких губ. Оба пробежались под ливнем, и сейчас мокрые волосы, мокрая одежда, мокрая кожа так возбуждали, что не было сил остановиться, так хотелось сорвать эту одежду и согреть влажную кожу друг друга.               Вновь ключи со звоном пали на пол вместе с ужином. Сэми смело притянул Кима за талию к себе, руки уже заскользили по широкой спине, откровенно давая понять, что он с ума сходит. Его самого заключили в крепкие объятия, страстно выцеловывавали и вылизывали губы, раздразнивая и возбуждая ещё больше. Он начал дрожать, сдавленное дыхание душило, и он потерял почву под ногами. Ким прикусил его губу, а Сэми в ответ томно промычал в поцелуй и прогнулся в спине, пытаясь ещё ближе прижаться к нему. Почувствовал пахом его выпирающее возбуждение и завибрировал ещё больше. Его рука спустилась вниз, и он сдал твердеющий член. Ким охнул от бурного всплеска волны желания, вплел пальцы в чёрные вихры и оттянул назад. Заглянул в затуманенные глаза такими же.              — Ты ведь хочешь этого не меньше, чем я, — хрипло констатировал Джэджун, но Сэми, разомкнув в страстном желании губы, упорно отрицательно замотал головой. Он не собирался в этом признаваться, даже если это так очевидно, но себе он уже врать не мог: хотелось невообразимо как, сам не ожидал такого. Стыдно за такое шлюхастое распутство. — Блядь, как же я тебя хочу, такого упрямого… — Джэджун куснул его за шею и стал потираться бёдрами. — Такого вкусного. Прямо здесь. Хочу слышать твои стоны при каждом толчке.              — Заткнись, — Сэми в своей манере стал отталкивать Кима, хоть и не сильно, лишь для подогрева игры, но добился этим лишь, что его прижали лицом к стене, а руки закрутили за спину. — Стой, ты обещал. Сейчас придут мои друзья, — Сэми захлёбывался в экстазе, но решил напомнить о неприятном факте, всплывшем в памяти, и сам пожалел, что сказал это. Мужчина ещё продолжал целовать его мокрые плечи, но интенсивность постепенно стихала. В конце концов он отпустил его руки, но так же продолжал прижиматься всем телом, не в силах резко прервать этот контакт.              — Мне уйти? — тихо спросил Ким, поглаживая кончиками пальцев по влажным рукам. Сэми словил мурашки от этих касаний, вздрогнули и вздохнул в трепете. Знал, что не хочет этого, но кивнул головой и обречённо уткнулся лбом в стену. Магнитное тело отстранилось от него, вмиг разрывая связь с эйфорией, и резко ощутился холод мокрой одежды. Он продолжал так стоять, пока не схлопали двери соседней квартиры. Устало развернулся, поднял ключи и ужин, на полном автомате делал то, что запланировал до этой вспышки страсти. Руки и ноги что-то делали, но Сэми даже не вникал в свои действия.              Как же он слаб перед этим, мать его, Ким Джэджуном. Эта напористость мужчины просто сводила с ума. Уже становилось всё равно, что тот сумасшедший, Сэми и сам готов свихнуться, забыть про свой стыд и позволить драть себя, как только тот захочет, и будь что будет. А тот хочет, точно хочет его, и это будоражило все клеточки. Хочет так, что даже нашёл его в полиции и выложил кучу денег, лишь бы тот был с ним, хотя мог вообще найти бесплатного парня. С его внешностью это вообще не проблема. Но он пришел за ним, ждал его, целовал его и послушал, в который раз, его.              Сэми согрел невеликий ужин, на который хватило денег, и в это время раздался звонок в дверь. В квартиру ввалилась весёлая компашка, и парень немного отвлекся.

***

      Джун бросил ключ на пол, не закрываясь. Его разрывало на части, тело просто горело, мышцы были напряжены до предела. И ведь это всё не удав, тот всё ещё мирно посапывал. Ким кинулся на кухню, прямиком к кофемашине, но, подумав, достал из шкафчиков алкоголь. Набрад Чону, вызвонил каких-то девушек, не так давно выдавших свои номерки, и всех позвал к себе.               Ему нужно было забыться, а другу он обещал, и похуй, что понедельник за окном. Он хозяин фирмы и спокойно может завтра не выходить на работу. А Чон просто любил такие встречки. Он всё никак не мог найти своего питомца, мечтал создать новую звезду, может, не такую большую, как Солнце, но всё же оставить свой след в истории взрыва. Но сам такой стеснительный был в знакомствах, боялся женских отказов, потому что был в его жизни случай, когда он несколько сотен лет назад приехал свататься к своему питомцу, и его просто с позором выгнали. Рангом, видите ли, не вышел. В тот раз Чон надолго спрятался в инфракрасе. Люди его тогда признали пропавшим без вести, а потом и могилу слуги соорудили. И сейчас он опасался делать первый шаг, а Джэджун помогал ему, нисколько не стесняясь людей.              Человечество для него никто, как низшие существа, которые не имеют права голоса. В старые времена несколько раз ему приходилось прибегать к насилию при отказе, а потом он прятался в невидимом спектре и отсиживался сколько-то, но сейчас много женщин, которые и сами запрыгнут к нему в объятия, с этим проблем не было вообще. Но не Сэми… Тот упорно пытался отвергать его, а Джэджун уже совсем не жаждал брать его силой, но так тянудся к нему, как будто тот был его Солнцем во вселенной. Джэджуна напрягало этого влечение, потому что не мог ему отказать. Надеялся только, что после возврата себе всей энергии всё это прекратится. А сейчас ему надо было успокоиться, заглушить новые чувства в груди, вернуть прежнее настроение и стать самим собой.              В самом разгаре попойки, когда девушки оставили мужчин и ушли пудрить носики, Юнхо завел разговор.              — Как у тебя дела с питомцем? Получается что-то создать? — Он не и не подозревал, что Ким просто пытался высосать мальчишку, наивно полагая, что друг стремится к дуэту, как и большинство среди них. — Надеюсь, ты помнишь о своём обещании?              — Да помню я, — Ким ворчливо отмахнулся. — Пока не получается. Не с цветочками же мне ходить к нему. Что я могу создать с ним, если он не гей? Не любит он мужчин, а что любит — понятия не имею, — пробурчал и расслабленно откинулся на спинку дивана, забрасывая руку вдоль нее. — Ты обещал, что достанешь информацию про него. Я тут услышал, что у него кто-то есть в постели. Не мог бы ты разузнать и про личную жизнь? Может, у меня есть соперницы? Может, я зря тут кручусь. Через три недели следующий отрыв, а у меня ничего…              Он прогнал ладонью по лицу, чувствуя, что снова начинает тонуть в мыслях о питомце. Именно тонуть, так как сразу тяжело становилось. Удав требовал свое и не принимал отмазки в виде «сегодня выходной». Это нервировало, и даже алкоголь мало чем помогал.              — Ты так нервничаешь из-за него. Неужели парнишка тебе понравился? — Юнхо пересел на диван ближе к другу, заинтересованно изучая его лицо. В пьяном виде скрыть эмоции гораздо сложнее, а если проанализировать мелкие детали в жестах, мимике, взгляде, то можно и без вопросов и ответов обойтись, чтоб понять, что у Кима творится в голове. — Джэ, я тебя не узнаю. Я прав? — брови Чона удивленно подтянулись к волосам.              — Ещё чего, — Ким нервно смахнул с себя какие-либо переживательные эмоции и недовольно нахмурился. — Не сочиняй хуйню. Я ещё не сошёл с ума. Достань мне на него всё. Даже с какой ноги он встаёт по утрам. Так мне легче будет найти контакт с ним.              — Я доверяю своему чутью, а оно мне подсказывает, что ты обретаешь зависимость. Я, конечно, не по парням, но могу сказать, что мордашка у парня симпатичная. Тебе ведь понравилась, поди и влюбился? Хах, да ты никак покраснел? — Чон разразился пьяным хохотом, хлопнув друга по плечу.              — Чон, завали… Не хуй ржать, а то зубы выбью. Ни в кого я не влюбился…              — Кто в кого влюбился, мальчики? — в этот момент в комнату вернулись девушки и, разделив мужчин между собой, уселись рядом с ними.              — Он, детка… В тебя, — Чон, самодовольно пыжась, указал девушке Кима на него и обнял в это время свою пассию.              Джун грубо откинул его указующий перст и наклонился к девушке, затягивая в горячий поцелуй, пытаясь тем самым задобрить волнующегося удава.

***

      Сэми резко вскочил с дивана и отбросил плед, который, казалось, душил его, то невообразимо нагревая тело, то постоянно путаясь в ногах. Заснуть никак не получалось, хотя смена измучила, а ребята уже давно свалили после планировки субботнего вечера. Несколько часов они решали, где будут праздновать день рождения, и Саймон откровенно зевал и кое-как держал глаза открытыми, пытаясь участвовать в обсуждении. Бестолковое перепирание с места на место остановилось на ночном клубе, принадлежащем отцу Салли, куда их без проблем пропустят. Саймон пропустил мимо ушей многие детали и вздохнул с облегчением, когда все ушли. Но вот ещё пара часов в умиротворении превратились в очередную суету, а не в сладкий сон.              Сэми напрочь забыл о планируемом торжестве и усталости. Он беспокойно ходил по квартире, раскрывал неразобранные коробки, но, заглянув, опять закрывал их, пытался отвлечься на телефон, но и его отбросил. Спать все так же не хотелось. А все из-за чего? Ну уж точно не из-за дня рождения.              Когда Сэми выпроваживал свою шайку, соседней квартиры слышалась громкая музыка, вовсю шло какое-то веселье, но народу не было заметно. Возможно, сосед тоже не спал сейчас, возможно, так же маялся и ждал, отвлекал себя музыкой. В голове встал резонный вопрос: «Может, забыть о сегодняшней договорённости, да и не только о ней? Упасть в его объятия и забыть обо всём. Он всё равно уже выспаться не удастся, тело просто не даст уснуть». Тот мимолетный срыв на площадке не давал покоя, висел над головой каким-то незавершенным делом, которое срочно нужно было добить. Сэми отвлекался, пока ребята были рядом, но сейчас, в темноте и тишине казалось, что его тело стонало различными голосами, взывая к помощи разума. Ким ведь хотел его, сам же сказал, так почему не дать? Так и долг сократится и нутро успокоится.               Сэми собрался наконец с мыслями, сгреб всю храбрость, как когда-то Богом, и отправился к соседской двери.               Музыки уже не было слышно. А вдруг всё-таки спит? Рука как-то задрожала, но нажала на звонок, который грозовым громок отозвался в душе. Долго никто не открывал, и Саймон собрался уже уходить, как послышался поворот ключа. Сердце запрыгало от трепета, как будто его уже несли в постель. Взъерошенный Ким, в одном халате, изумлённо поднял брови.              — Сэми, что-то случилось? — он как-то рассеянно выглянул, рассматривая дверь его квартиры, и пьяно прищурился. — Тебе нужна помощь?              — Ты знаешь… — слова давались так тяжело, но Сэми старался говорить спокойно, наверное, даже равнодушно, с толикой пофигизма. Он даже смотрел в это время куда-то в сторону, словно действительно просто искал, чем себя занять. — Мне не спалось… и я тут подумал… Может…               Ким вдруг понял, о чём тот подумал. Он с улыбкой протянул руки к его талии и накрыл заикающиеся губы поцелуем. Сэми восторженно замлел, что получилось так легко, что он не ошибся, и расслабленно отдался. Потянулся к Киму, продолжая тот момент, что так резко оборвался, создавая вакуум. Зависнув в глубоком поцелуе, Сэми закрыл глаза, позволяя фантазии раздевать Кима перед ним, и тело начало дрожать.              Как же всё-таки этот мужчина его заводил, от его рук просто сносило крышу и в голове гулял ветер. Руки соседа с горячей страстью прижали его к себе, затянулись удавкой вокруг тела и парень почувствовал себя маленькой мышкой в кольцах питона, готовой быть даже съеденной. Он томно вздохнул, когда его футболку задрали, оголяя спину, дрожь в коленях подогнула ноги, а член уперся в ширинку, пытаясь вырваться из плена.              — Джуни, зайчик? — прозвучал из комнаты женский голос. Если бы в этот момент рядом разорвалась бомба было бы не так обескураживающе, как этот противный голосок. — Ты скоро?              Сэми резко отстранился и, лихорадочно смаргивая с глаз эротическую пелену и пытаясь отдышаться от затяжного поцелуя, посмотрел на двери комнаты. Брови хмуро стянулись к переносице, а ноздри раздулись. Джэджун недовольно оглянулся, облизывая влажные губы. Из комнаты, в таком же халате как и он, с босыми ногами и раскрытым до неприличия декольте, выплыла женщина и сладко улыбнулась. Сэми резко скинул с себя мужские руки, словно ползающих по нему тараканов.              — Блядь… Ты не один… — Он сразу понял что к чему, что тут и без него не скучно, есть из кого душу высасывать. Раздражённо развернулся и сбежал в свою квартиру.              — Сэми, подожди… — Ким схватил его за запястье, но тот со злостью вывернул руку.              — Мне некогда. Спать уже пора, — проворчал себе под нос. Дверь с грохотом закрылась. Саймон прислонился спиной к стене и пытался отдышаться. Зря, зря он пошёл, вообще стоило забыть об этом. О нём, о договоре, о сексе. Ёпа мать, какое позорище! Раскатал губы по чужим, блядь, ну и идиот.              В дверь позвонили. Сэми напрягся, затаил дыхание и прислушался. Что ему могут сказать? А что он хочет услышать? Может, приглашение разделить веселье? Хочется ли сейчас вообще разбираться с этой историей? А нет никакой истории, ничего ещё и не начато. Всё это тайна на двоих, так что можно просто закрыть глаза и постараться забыть. Ну было и прошло.              — Сэми, открой, я тебя чувствую, ты здесь.              — Уёбывай, там тебя ждут, — крикнул Саймон в дверь и сполз по стенке, чувствуя лишь какую-то обречённость, конец не начавшегося начала. — Не заставляй людей ждать.              — Послушай, я совсем не хотел… То есть — это не то, что ты думаешь… — Ким не знал, что именно хотел сказать, но пытался вернуть питомца назад. — Это же всё несерьёзно. Не сердись. Она уйдёт утром. Открой, пожалуйста. Давай поговорим, как нормальные люди.              — Я заебался уже говорить с тобой, тем более ты не нормальный. Отстань ты, наконец, от меня. Иди высасывай из неё душу, — Сэми кричал, пытаясь заглушить боль, которая булькала, бурлила, кипела внутри, несмотря на все уговоры.              — Сэми, открой дверь, — Ким стал просто долбиться в дверь. — Я всё объясню. Она никто. Ты… ты мой питомец. Ты нужен мне. Прости, что так получилось. Открой… Просто ты не… Ты же сказал, что тебе нужно отдохнуть, и я решил отвлечься. Но ты всё равно останешься моим питомцем.              — Блядь… ты что, собачку завёл? — Это слово, «питомец», просто взбесило, только поводка не хватало. Ах да, ещё и личного коврика у порога, чтобы отдыхать там, пока хозяин развлекается с «никем». — Совсем ахуел? Ты ненормальный псих. Да тебе лечиться надо. Убирайся от моей двери или я вызываю полицию.              Долгое время сохранялась просто тишина. Безумно тяжелая тишина, как будто Сэми умер и всё вокруг замерло. Темнота добавляла тяжести, мистического ужаса, когда сознание легко вырисовывало на чёрном полотне именно то, что не хотелось видеть больше всего, чего боялся на данный момент. И Сэми видел, его и её, в той постели, где они были вдвоём, и чувствовал себя выкуренной и выброшенной сигаретой. Хотя он ведь ещё должен пять ночей этому уёбку. Хах, какой у него конвейер, только парень отвернулся и его тут же заменили. Как же это легко всё произошло, словно наскучившую куклу отодвинули в сторону. А послезавтра он должен будет вот также прийти, сделать вид, что ему абсолютно всё равно и раздвинуть ноги.              Но он больше не сможет туда прийти.              Сэми вцепился в свои волосы, пытаясь привести включить мозги и загасить эмоции. В голове шумели обвинения и мат. Этот придурок мог хотя бы не водить баб, пока не будет выплачен долг. Понятно, что между ними просто секс, но ведь есть какие-то моральные стороны даже у таких отношений. Видимо, Киму совсем похуй на него. Так, чисто поиметь и поставить галочку в свой блокнотик достижений. Ох, как Сэми ошибался, как был слеп, когда верил этим лисьим глазам и медовым словам, как ребёнок потянулся за сладким. Хотя даже и слов-то не было, Ким ничего ему не обещал, они оба ничего друг другу не обещали. Просто показалось, привиделось, захотелось поверить, что по умолчанию должно быть всё правильно, как надо, как хочется.              Понятно, что этому Киму абсолютно плевать на него. Он сумасшедший, он насильник, он эгоист и беспринципный урод. Общество не зря ведь учит держаться от таких ублюдков подальше, неприятный исход таких контактов гарантирован. И Сэми будет держаться подальше, будет избегать, будет делать всё правильно.