Единым прахом

      Когда Жан решил пойти в разведывательный корпус вместо королевской полиции, он думал, что бумажной волокиты у них практически не будет. Сражаешься с титанами, рискуешь жизнью, травмируешь психику, значит можно и бюрократией пренебречь.       И сначала так и было.       Будучи обычным рядовым солдатом, он к отчетам даже не прикасался. Став командующим офицером, все стало иначе. На плечи легло больше ответственности. Больше канцелярщины.       Он сидел в кабинете Ханджи, нервно постукивая ногой о паркетный пол. Главнокомандующей не было на месте. Стул пустовал. На столе лежали приказы, за которыми и пришел Жан, но те были бесполезны без подписи Ханджи.       Ручка двери дернулась и отворилась, а Кирштайн рефлекторно встал, тут же приложив руку к груди. Но та была не Ханджи.       – Доброе утро.       Микаса.       – Доброе, – Жан прочистил горло. Он сел обратно и спросил, – Ты за приказом?       Микаса только кивнула и заняла место напротив парня. Выглядела она иначе. Жан прищурился, пытаясь понять, что в ней изменилось, и спустя мгновение, заметил ровный срез волос. Они стали короче.       – Новая прическа?       Микаса тут же подняла руки и пригладила стрижку. Прямые пряди теперь доходили до плеч. Она снова кивнула, а затем сказала:       – Саша помогла.       Ее голос звучал смущенно.       – Тебе идет.       Девушка подняла взгляд, а затем тихо поблагодарила его. Жану хотелось улыбнуться ей, но он подавил в себе это и сказал:       – Я жду ее уже минут тридцать.       Микаса была явно рада смене темы. Она перевела взгляд на стол и лежащие на нем бумаги.       – Часто бывает, что они с Армином сидят всю ночь в исследовательской за привезенными книгами.       Жан кивнул. Он знал.       – Вы не опаздываете? – спросила Микаса.       Жан коротко глянул на висящие часы, а затем покачал головой.       – Капитан Леви рассчитал возможную задержку Ханджи. А вы?       – Нет. Нам с Сашей до восточного подразделения. Дорога не такая и длинная, – она снова вернула взгляд к бумагам.       Кирштайн нахмурился. Он чуть поддался вперед.       – Ты не с Эреном?       Микаса замерла. Она избегала взгляда Жана, но ответить на его вопрос не успела, потому что отворилась дверь, за которой появилась голова Ханджи.       – Отлично, вы уже здесь! – она поправила очки и быстрым шагом направилась к своему столу, – Долго ждали?       Микаса покачала головой, а Жан промолчал. Он все еще не отрывал глаз от Аккерман.       – Не представляете, сколько хлопот мне доставили эти засранцы, – громко начала возмущаться Ханджи. Она пыталась найти в ящике перо с чернилами, – Такой приказ должен быть согласован с королевой, и мы очень долго переговаривали с Хисторией… – Ханджи выругалась, – Извините, с королевой Хисторией, – главнокомандующая продолжала рыться в груде своих же вещей, – А затем, когда все уже было одобрено, мне говорят менять шаблон и собирать все печати заново!       Зоэ наконец нашла нужные принадлежности. Она со вздохом облегчения приступила к подписям.       – По второму кругу готовить документы к одобрению было быстрее, – продолжала говорить она, – Неудивительно!       Ребята лишь кивали.       Подписав все четыре приказа, Ханджи удовлетворенно улыбнулась.       – Ну вот и все! – она протянула два из них Микасе с Жаном, а затем спросила, – А где остальные?       – Насколько я знаю, – подал голос Жан, – Конни собирается идти после обеда. А у Флока встреча в Сине, поэтому он придет за приказом, как только освободится.       Улыбка Ханджи чуть погасла.       – Главное донести приказы до завтра.       Кадетских училищ всего было четыре. Ханджи решила не доверять столь важные документы обыкновенной почте. И Жан мог ее понять.       Парень аккуратно свернул приказ в трубочку и встал.       – Спасибо, – он кивнул Ханджи, затем посмотрел на Микасу. Она пялилась на лист документа перед собой, – До встречи, – сказал Жан, а затем ступил к выходу.       В коридоре Жан услышал приглушенные голоса.       – У Эрена снова кошмары, так сказал Армин, – обеспокоенно начала Микаса, – Он молчит, но я думаю – это последствия Атакующего.       – Я поговорю с ним, – ответила Ханджи.       Жан хмыкнул. Ханджи всегда этому потакала, а Микаса продолжала переживать по пустякам. Эрен этим только пользовался.       Дальше слушать не хотелось. В груди сердце гулко стучало от обиды, но парень уже давно привык к этому чувству.

***

      Жан сидел в кабинете Шадиса и не мог вспомнить, когда в последний раз находился здесь. В кадетском корпусе они бывали часто, да. Но не в кабинете бывшего наставника.       Помещение скромно обустроено. Окна без штор, весьма пошарканная мебель, а на письменном столе и вовсе только пара папок и несколько печатей. Никаких личных вещей.       Жан вернул взгляд к папкам. Внутри толстая стопка. Рядом небольшой исписанный именами лист. Список кадетов, догадался парень. Из любопытства Жан поддался вперед, но стул под ним заскрипел и голоса затихли. Кирштайна окинули мрачным взглядом. Он смутился, глухо извинился и замер.       Капитан Леви, сидевший рядом, только мельком глянул на солдата и вернул взгляд Шадису. Лицо у того недовольное, хмурое. Разговор возобновился, а Жан, поджав губы, попытался без скрипа вернуться в прежнее положение.       Ха! Он вдруг вспомнил, что в последний раз был здесь два года назад. Почти три. Они приехали к Шадису разузнать, какое отношение тот имеет к старшему Йегеру.       Тогда проблемы были простыми. Враги – титаны, их цель – выжить. Сегодня все намного сложнее.       Жан попытался вернуть внимание к беседе. Говорил пока только капитан, а Армин, сидевший по другую его сторону, только кивал. Все трое солдат прибыли утром.       Их цель – порт, куда днем должны будут доставить оружие и обмундирование солдатам из Хизуру. Промежуточная цель – зайти по дороге в южное подразделение кадетского училища и оставить приказ от королевы.       Из года в год в разведку шли все меньше и меньше человек. Титаны за стенами встречались реже, а значит и реже подходили к стенам. По периметру почти всего острова им удалось поставить ловушки для титанов. Кадеты не видели смысла идти за стены.       В прошлом году в разведывательный корпус поступила несчастная горстка и вместе с тем сорвались все планы. Земли острова нужно было освоить, проложить железные дороги – что бы это не значило. Так советовали все те, кто жил за морем.       Поверить в то, что они не последние представители человечества было легко. Жан часто думал о том, что жители Парадиза далеко не единственные оставшиеся выжившие. Но догнать заморские народы по части развития было сложнее.       За последний год изменений в жизни Парадиза случилось больше, чем за ту сотню лет, которую они провели взаперти.       – Объявление о новом порядке должно быть выполнено завтра, – заключил капитан Леви.       Он ждал ответа от Шадиса. Лицо, как никогда, серьезное, а силуэт напряжен. Наставник сидел неподвижно. Взгляд пронизывающий, отчего Жану захотелось поерзать.       Последние полгода разведывательный отряд думал, как приманить больше кадетов. Идей было мало. Толкать убеждающую речь уже не получалось. У новобранцев словно появился иммунитет к взыванию долга. Чувство патриотизма затупилось, как лезвие ножа, а снова заточить его не получалось. Все искали выгоду. И Жан, как бывший кадет, некогда думавший также, предложил кое-что.       Пару стран, в том числе и Хизуру, предложили финансовую помощь, которую Парадиз вложил в военную силу. Сейчас это было необходимо. Помощь была щедрой. Они смогли обновить не только военную форму, но и усовершенствовать УПМ, а также закупить навороченные пушки и гранаты.       И поскольку освоение земель было не менее важно, Жаном было предложено наградить каждого, кто вступит к ним, небольшой денежной компенсацией. Деньги отправят семьям, а значит, к ним придут те, кто готов ради благополучия своих родных пойти за стены. Весьма хорошее качество для солдата.       Поначалу предложение было принято с недовольством. Капитан Леви и вовсе фыркнул. Ему не хотелось работать с теми, кто повелся бы на такую манипуляцию. Но Ханджи воодушевилась и ушла запрашивать разрешение, а Армин сказал:       – Сыграть на нужде людей? Интересно. Думаю, должно сработать, – он удовлетворенно кивнул и добавил, – К тому же, сейчас в городах нехватка денег, товарооборот работает хуже, а в бедных районах – голод.       Жан кивнул. В Тросте пару месяцев назад взлетели цены на еду, так писала мама. Ей он теперь отправлял вдвое больше обычного.       Шадис хмыкнул. Лицо скептически вытянулось. Видимо ему идея показалась смехотворной. Но он кивнул и сказал:       – Как скажет королева.       Капитан Леви встал и дежурно поблагодарив, направился к выходу. Армин и Жан последовали его примеру. Взгляд последнего вдруг снова ухватился за список кадетов и глаза выловили знакомую фамилию.       Бодт. Леа Бодт.       Жан замер. Однофамильцем быть не могла, потому что он помнил, что сестру Марко звали именно так. Леа. Маленькая двенадцатилетняя девчушка, которая открыла ему дверь, когда тот пришел сообщить им о смерти друга, стала одним из кадетов. Уму непостижимо. Родители пустили ее после такого?       – Чего окаменел, Кирштайн? – вывел его из раздумий грубый голос Шадиса.       Жан моргнул. Поднял взгляд на мужчину и сказал:       – Бодт Леа, – голос охрип. Жан прочистил горло, – Это ведь сестра Марко Бодта.       Шадис удивленно приподнял брови.       – Правда? Не заметил сходства.       Он облизал губы и продолжил:       – По способностям она далека от брата. Тот выполнял задания блестяще, а она кое-как дотягивает до нормативов.       Он задумчиво оглянул лист.       – Но она упряма. И не такая наивная, как братец. Оценивает себя справедливо и не метит к королеве.       Жан чуть улыбнулся. Да, Марко в корпусе был наивен, как ребенок. Пусть он и попал в десятку лучших и мог рассчитывать на место в королевской полиции, Жан был не уверен, смог бы покойный друг служить в столь коррумпированном месте.       – Разные вышли, значит, – шепнул Жан, скорее для себя, чем для Шадиса и направился следом за капитаном и Армином.       – Выезжаем через два часа, – сказал капитан Леви, как только они оказались в коридоре, – Пусть кони отдохнут.       В корпусе было небольшое здание, где все комнаты держали для разведки. Визитов было много. Жан бывал тут раз в месяц, уж точно. То могли быть мелкие поручения, а могли быть задания и покрупнее. Той осенью парень приезжал для поставки пороха.       Комнату в этот раз Жан делил с Армином. Тот устало присел и сонно оглядел помещение. Ночи он проводил либо с Ханджи – те изучали привезенные заморские материалы – либо с Энни, закованной в кристалле. Кирштайн был не совсем уверен, что именно делал друг. То ли говорил, то ли просто сидел и чего-то ждал, но известно было одно. Армин плохо спал.       – Приляг, – сказал Жан.       Армин рассеянно кивнул. Серьезность спала. Он что-то невнятно пробормотал, снял зеленое пальто и ботинки. Улегся прямо в рубашке и уснул за одно мгновение. В комнате было душновато, и Жан, отодвинув шторы, и открыл окно. Лучи солнца мягко ласкали лицо парня. Весна пришла незаметно.       Весна…       Жан вернулся мыслями к Марко. Он погиб ровно три года назад. Жан и забыл. Ему вдруг стало неимоверно стыдно. Забыть день смерти покойного друга. Как благородно. Парень мыслями вдруг ухватился за имя, услышанное впервые за три года. Леа. Она наверняка не забыла.       О сестре Марко говорил часто. В каждой его истории из детства главную роль играла именно она. Бодт восхищенно рассказывал, как та могла дать отпор любому ребенку со двора и как быстро бегала, если вдруг их пытались словить солдаты гарнизона за хулиганство.       Когда Марко узнал, что Жан рисует, то сказал, что Леа тоже этим увлекается и вроде как попросил прислать пару рисунков. Но то ли она не захотела, то ли забыла, поэтому рисунки Марко не получил, но продолжал радостно ведать про сестру и дальше.       В представлении Жана девочка была бойкой. Когда он стучался в дом Бодтов, то ожидал встретить там маленькое недовольное личико, возможно, как у Энни, но перед ним стояла копия Марко. Взор такой же теплый, а черты лица мягкие. Кирштайну стало не по себе, но он попытался согнать лицо друга, который вдруг замаячил перед лицом, и представился. Но она убежала.       Жан тяжело вздохнул. Воспоминания нахлынули, словно водой окатило. Он задвинул шторы обратно, но окно оставил открытым. Стараясь не сильно шуметь, чтобы не разбудить Армина, направился к выходу.       Он медленно шагал вперед. К стене. Вина медленно разрасталась в груди, и Жан попытался умерить эти чувства. Ну забыл. Замотался с работой. Солдаты вечно ходят на задания, такие, как Армин, и вовсе не спят. Это нормально.       Но глубоко внутри он понимал. Нет. Не нормально. Быть может, если бы сегодня Жан случайно не вычитал фамилию Бодт в чертовом листе на столе Шадиса, то и вовсе не вспомнил бы день смерти Марко.       Жан подступил близко к стене и пошел вдоль. Место было практически безлюдным. Вдали виднелись только пару тренировавшихся кадетов.       Когда он дошел до цели, то замер.       Там сидела девушка, поджав ноги под себя и подбородком упираясь в колени. Лицо вытянутое, в веснушках. Волосы черные, как чернила, собраны в тугой хвост. Она удивленно подняла взгляд на Жана.       Сомнений не было. Перед ним младшая Бодт.