Сосед

В прохладной четырёхкомнатной квартире раздался звук поворачивающегося ключа в замочной скважине. Ручка дёрнулась и в квартиру вошли два влюблённых тела, не отлипающие друг от друга. На этот раз без пошлостей, просто объятия — ничуть не хуже чем те же поцелуи или банальные нежные слова. Уже полгода парни живут вместе. Однушку Чуи решили сдавать в аренду, сейчас там живёт студент, что учится на филфаке в институте неподалёку отсюда. Бедняга что-то бубнит по ночам, старается вызубрить каждую строчку толстой исписанной тетради. Как оказалось, Фёдор — неплохой малой, правда со своими загонами: постоянно задавался вопросами о смысле жизни и тленности бытия. В этом они были похожи с Дазаем. Последний же потом долго восхищался новым знакомым, рассказывая Накахаре темы их бесед. Тот не ревновал, знал, что у их знакомого есть парень. Интересный, ничего не скажешь. Нестандартная внешность бросалась в глаза: белые длинные волосы, заплетенные в косу; гетерохромия глаз — под левым был шрам — и высокий рост. Как они поняли, что те встречаются? Да просто. Стоны ночью знатно повеселили парочку, что долго ржала над ними втихушку, когда видели смущенных голубков. Те долго извинялись, приглашали на чай и старались не шуметь. Коля особо не парился, но даже его, безбашенного и в какой-то степени придурковатого, удалось заставить краснеть. Но сейчас не об этом. — Осаму, что на ужин будешь? — рыжий мыл руки, украдкой поглядывая на своего любимого. — Даже не знаю~может макарошки сваришь? — Я не против. Дорогой, а я вино хочу~ — Намёк понял! — через пару мгновений бутылка тёмно-зелёного цвета была откупорена и торжественно поставлена на стол, накрытый белой скатертью. Сервировка была всегда на архитекторе. Два фужера, тарелки, вилки… Натюрморт дополняла ваза с алыми розами. Больно уж вписались они в атмосферу романтики. — Bon appétit mon amour~, — лёгкий поцелуй в лоб от Чуи — отдельный вид искусства. Как-то он умудрялся делать это настолько невинно, что кареглазый потом хотел полностью расцеловать это хрупкое тело и пищать от умиления. Ставя тарелку со спагетти, парень лучезарно улыбнулся. — Merci beaucoup soleil~, — для Дазая голубоглазый всегда был солнцем, что вытащил его из всего это бездушного царства, влюбил в себя и принял. — Чу~что планируешь делать на каникулах? — Думаю, навещу родителей, мы давно не виделись. Я уверен, что они и по тебе соскучились. — Да уж, никогда не забуду этот шокированный взгляд отца и капающую валерьянку мать. Но мы нашли общий язык, и это здорово. Всегда мечтал о сплочённой семье, — шатен вертел вилку в вермишели, погружаясь в себя. Накахара отложил посуду в сторону и погладил руку напротив, потихоньку вставая. Подойдя чуть ближе, он потянул к себе парня и обнял, слушая размеренное сердцебиение. — Я в порядке. — Я вижу. Вижу, как тебе тяжело вспоминать всё это, но Дазай, — Накахара повернул лицо архитектора к себе и посмотрел прямо в глаза. — у тебя всегда есть я. Ты всегда можешь рассказать обо всём, я тебя поддержу и утешу. Я готов быть твоей семьёй, готов преодолевать любые невзгоды и находиться рядом с тобой, ведь я тебя люблю. — Чу, — Осаму эти слова нужны были больше всего именно сегодня: в годовщину смерти его мамы. Он отмечал её каждый год один. В этом — традиция изменилась. Горячие солёные капли одиноко стекали по бледным щекам. — Спасибо, что ты есть. Выходные прошли отлично! Тёплые деньки, солнце, счастливые люди, прогулки по паркам, страстные ночи… Скоро экзамены. Преподаватель морально готовил себя, будто сам пойдёт сдавать литературу и русский язык. Шатен как мог успокаивал возлюбленного. Первый день четвёртой четверти. Дети в предвкушении чего-то нового. Для 9 класса этот год может был последним, может и нет, но ОГЭ… Сдавать его всем. Рыжий невысокий парень расхаживал по оранжерее, воодушевленно читая стихотворения Есенина. Ребята слушали, затаив дыхание. За что любили учителя литературы, так это за его человечность. Преподносил материал он тоже отменно, да так, что в первый год его работы в школе, на высший балл по его предмету сдали 5 учеников. Это довольно высокий показатель, учитывая то, какими абстрактными и неоднозначными могут быть задания на экзаменах. Ученики всегда могли обратиться к нему за помощью, не боялись высказывать своё мнение по поводу того или иного произведения, гипотезы или теории. Однако пренебрежительного отношения к себе Чуя никогда не допускал. Он умел заткнуть красиво, его уважали. Коллеги всегда были рады его компании, он мог поднять настроение или сказать нужные слова в тяжёлую минуту. А Дазай… А что Дазай? Кареглазый без ума от своей пассии! И более того, он не собирается его с кем-то делить. Сейчас архитектор увлечённо слушает голос свего любимого, словно в трансе, не отрывая взгляда от узкой спинки и этих изящных рук, рассекающих воздух в порыве возбуждения и кульминации. Прикрыв глаза, он полностью окунается в атмосферу написанного, казалось бы, какого-то стихотворения, которого нужно выучить, но всепоглощающего с головой. Воображая и рисуя картины родных берёз и широких простор, Осаму не замечает, как дети разошлись и его касается тёплая рука педагога. — Дазай? — Да, Чу~? — Неужели я настолько скучно читаю, что ты аж задремал? Шатен подскочил с места и взволнованно посмотрел на собеседника. — Ни в коем случае! Даже наоборот! Я настолько проникся, что вообще выпал из реальности! — беря руки Накахары в свои и целуя тыльные стороны ладони, восхищался парень. — М-мы не дома… — подобные действия со стороны Осаму всегда ставили препода в неловкое положение. Лёгкий румянец засветился на лице. — Хех~прошло полгода, а ты до сих пор краснеешь, — ехидная ухмылка и хитрый взгляд не предвещали ничего хорошего. — Ну уж нет. Так просто я не сдамся, даже не мечтай. — Охох, Чуя предлагает пари? — всё интереснее и интереснее. — Угадал, — рыжий чуть-чуть отошел и протянул за галстук к себе возлюбленного, заставляя согнуться, смотря ему прямо в глаза, дерзко и вызывающе. — Ты постоянно заставляешь меня смущаться, пора бы это прекратить. Предлагаю вот что: на протяжении недели запрещается распускать руки, проявлять действия сексуального характера и целовать. Максимум, что мы можем использовать — флирт. Если ты выдержишь неделю, я выпоняю твоё желание, если нет, то ты моё. Твоя задача — пытаться заставить меня краснеть. Для меня это отличная тренировка, как и для тебя впрочем. — А для меня-то как? — Набрасываться не будешь на меня, как только мы в квартиру зайдем. Отучишься, может, кто знает… Ну так что? — Да легче лёгкого! Я в деле! — Славно, — Чуя коротко чмокнул в губы Дазая, потихоньку покидая помещение. — До встречи, сладкий~время пошло.