Жизнь моментом

      Майк никогда не задумывался, могут ли его шутки и издёвки над братом довести до чего-то плачевного. При таких мыслях он лишь махал рукой со словами: «Я же просто шучу».       «Я же просто шучу…»       Его розыгрыши никогда не заходили дальше слёз брата и криков родителей. Политика Майка была такой: «Пока все живы-здоровы — всё хорошо!».       Майк по-хищнически усмехнулся при виде испуганного ребёнка, прижатого к полу. Мальчик прижимал к себе игрушку Фредбера, с которым не расставался, казалось, нигде и никогда.       Как же это бесит.       Мальчик хотел закричать, но быстрая рука старшего брата плотно легла ему на губы, превращая крик в невнятное мычание. Майк всегда успевает делать это, чтобы тот не успел позвать на помощь. Реакция у него отменная.       — Ну что ты, братишка? — Майк облизнул сухие губы, из-под дырок в маске блеснули хищные глаза. — Разве ты не хочешь посмотреть на мой подарок? Ты же так любишь Фредбера, так ведь? Не хочешь поцеловаться с ним? Уверен, этой игрушки будет недостаточно, — юноша выхватил жёлтого медведя из ослабших рук брата и кинул в сторону. Мальчик, воспользовавшись заминкой братца, тут же сорвался с места, но спустя мгновенье был снова повален на клетчатый пол. Майк никогда не медлил. — Некрасиво уходить вот так, братец. Или тебе не терпится поцеловаться с Фредбером, а?       — Не-ет… — еле прошептал мальчик, едва находя в себе силы отбиваться от напористого брата. Кричать сил тоже не было.       Он в ловушке. От быстрой реакции Майка не убежать.       Когда Майк и его компашка тащили его к сцене с аниматрониками, мальчишка мысленно хоронил себя.       — Мне всегда было интересно, что находится внутри пасти этого болвана. Посмотришь для меня? — ехидничал Майк, засовывая голову брата меж зубов медведя.       — Майк, пожалуйста…       Взору открылся сложный, по мнению мальчика, механизм, держащийся на каких-то хлипких фиксаторах. Мальчик забрыкался.       — Майк, вытащи меня отсюда! Эта штука трясётся и скрипит! — кричал он, продолжая биться руками и ногами об аниматроника.       Пока остальные подростки смеялись, до чуткого слуха Майка дошёл еле слышный скрип металла. Продолжая улыбаться, больше для образа, он насторожился. Этот механизм же безопасный, правда ведь?       Перед глазами замельтешили образы воспоминаний трёхлетней давности, когда в костюме СпрингБонни цепной реакцией сорвало множество пружин. В костюме СпрингБонни, в котором находился отец. Выжил он лишь чудом.       А выживет ли младший братик, если пружины сейчас соскочат и пасть аниматроника захлопнется? Безопасно ли то, что он сейчас делает.       После очередного скрипа внутри пасти, Майк еле дёрнулся и хотел уже было вытаскивать брата, но он оторопел. Что-то удерживало его на месте, не давая сдвинуться с места. А вдруг одно неверное действие — и пасть тут же схлопнется? Может, когда брат перестанет дёргаться — и механизм перестанет скрипеть?       Слишком много «но» и «если». Чувство растерянности мешало мыслить здраво. Нужно действовать сейчас, пока не произошло непоправимое.       Но было уже поздно — пасть медведя с мерзким скрипом сомкнула челюсти, оборвав краткий вскрик ребёнка.       А если бы Майк тогда не растерялся — уборщику не пришлось бы до блеска отмывать полы, маме отстирывать серую майку от красных пятен, а сотрудникам скорой помощи на всех парах везти в госпиталь семилетнего мальчика с проломленным черепом.