Жизнь моментом

      В какой-то момент на Майка свалилось слишком много обязанностей: посещать колледж, делать уроки, не давать мистеру Эмили упасть в полное отчаяние после смерти Чарли, ухаживать за больным стариком… На себя времени нет совсем. Но Майку всегда казалось, что это временно. Когда он закончит колледж и найдёт постоянную работу — тут же съедет от того кошмара, в котором он живёт уже несколько лет.       Сейчас он сидит возле кровати больного отца, цепляясь взглядом за мелкий текст в инструкции к применению лекарства. Слова никак не хотели складываться в единое, имеющее смысл предложение. Поэтому Майк просто налил микстуру в столовую ложку и протянул к губам отца. У того едва нашлись силы приподняться и протолкнуть противную, вязкую жидкость в больное горло.       — Что-то я совсем захворал, — смеясь, прохрипел Уильям и зашёлся в лающем кашле.       — Потому что шапку не носил, — хмуро заметил Майк, на что отец еле слышно рассмеялся. — Ты просто старый, вот организм и не выдерживает.       Улыбка с лица мужчины тут же сошла. Брови нахмурились, ещё больше подчёркивая возрастные морщины. Майк наступил на больное. Не то чтобы сорок лет — это слишком много, но Уилл действительно уже не молод. Полжизни уже миновало. Были ли они счастливыми? Вряд ли. Хотел бы он всё исправить? Хотел, однозначно.       Стараясь выкинуть из головы неприятные мысли, Уильям отбросил оба одеяла в сторону: по оголённому телу со шрамами прошёлся приятный холодок, даже дышать стало легче.       — Минут десять тому назад кто-то ныл, что ему холодно, — недовольно хмыкнул Майк. — Держи, это от горла, — в ладони юноши лежала большая таблетка. Уильям положил её в рот и принялся рассасывать, кривясь от кислоты.       Майк устало откинулся на спинку стула, потирая напряжённые глаза. Завтра на пары, а он совсем не высыпается. Повезёт, если отца не будет лихорадить этой ночью, как сегодня. Это был кошмар. Красный, разгоряченный Уильям метался по кровати, бормоча что-то в бреду. Он, словно в припадке, бился в приступе лихорадки, не находя в себе сил проснуться от кошмара.       Сознание Майка на мгновенье представило отца в золотом костюме.       — Майкл, — он реагирует не сразу. — Сделай чай, пожалуйста.       — Полчаса нельзя ничего есть и пить, а то от лекарств не будет смысла.       — От них в принципе нет смысла.       — Ну, если принимать их так, как принимаешь ты, то да, от них действительно смысла никакого, — на едкое замечание парня Уилл лишь недовольно фыркнул.       В комнате снова повисло неловкое молчание, лишь ветер за окном протяжно завывал, вгоняя в тоску. Голова разболелась. Майк хотел встать и пойти за таблеткой, но сил осталось только на то, чтобы продолжать сидеть на стуле и смотреть в окно напротив.       Так здорово на самом деле, что-то заболело — вот таблетка, проходит пара минут — и уже не болит. Майка никогда не интересовала биология, но в какой-то момент он с любопытством задумывался о том, как вообще работают лекарства. Они просто растворяются и восстанавливают мёртвые клетки? Как они знают, куда нужно направляться и что восстанавливать? Майк принял решение не думать об этом, а то голова разболится сильнее.       Когда Майк понял, что пора бы снова смочить тряпку в холодной воде, отец, снова укутавшийся в одеяла, уже спал беспокойным сном. Когда холодная ткань снова опустилась на лоб мужчины, тот поморщился во сне, но спустя пару секунд лицо разгладилось. Несмотря на длительный сон, круги под глазами уходить не собирались. Видимо, это уже хроническое.       Уильям редко болел, как и Майк, поэтому лекарств, кроме обезбола и активированного угля, в аптечке не находилось. Найденная микстура (не истёк ли у неё срок годности?) не внушала надежды на скорейшее выздоровление. Потому Майк принял решение заскочить в аптеку завтра после пар. Кивнув самому себе, Майк снова уставился куда-то вперёд.       Мысли о плохом так и лезли в пульсирующую от боли голову. А вдруг отец умрёт прямо здесь и сейчас? Вот так просто, от обычного ОРВИ? И он останется один — мистера Эмили, предполагал Майк, скоро тоже не станет — не выдержит он смерть единственной дочки.       Майка пробрала дрожь. Хотелось прижаться к разгоряченному отцу, как в детстве, когда ему снился кошмар. Отец спокойно выслушивал ревущего ребёнка, успокаивал и укладывал к себе под бок, защищая от всех невзгод и кошмаров. Хорошее было время… Майк старался не вспоминать о нём, дабы снова не впасть в отчаяние от осознания того, что как раньше уже никогда не будет.       Майк так и не понял, в какой момент у них всё пошло наперекосяк. Наверное, это началось в тот злополучный день, тринадцатого ноября восемьдесят третьего. После того дня их жизнь поползла трещинами. И как бы Уильям и Майк не старались сделать всё возможное для поддержания их семьи — все их жалкие попытки канули в небытие. Они гибли один за другим. И следующим будет кто-то из них. Быть может, тот, кто проклял их, навёл на отца неизлечимую болезнь?       Майк еле слышно взвыл от неприятных мыслей и закрыл руками лицо. В какой-то момент взгляд скользнул на спящего отца, и Майкл криво улыбнулся.       Как жаль, что лекарства от их проклятья не существует.