Жизнь моментом

      Майк давно заметил, что с отцом в последнее время что-то не так, но когда тот уснул прямо за рулём и чуть не врезался в столб, Майку стало не до шуток.       — Может быть, ты, наконец, расскажешь, что с тобой происходит? — спрашивает Майк, облегчённо вздыхая, когда отец успешно припарковался возле гаража. Опасность миновала.       — О чём ты? — совсем вяло спрашивает Уилл, протирая сонные глаза.       — Да ты словно неделю не спал.       — Переживаешь за меня? — мужчина улыбается так слабо, что казалось он вот-вот повалиться без сил.       — Я переживаю за себя, потому что ты только что нас обоих чуть не убил! Пошли, в доме поговорим, — Майк демонстративно хлопнул дверью машины и направился в дом.       На кухне Уилл налил себе крепкий кофе, пока Майк переодевался у себя в комнате. Но когда спустя пару минут сын вернулся, он понял: разговора ему точно не избежать.       — Пап, что происходит? Ты совсем не спишь, только и делаешь, что возишься со своей механической хернёй, — в другой ситуации, Уильям бы прописал сыну смачный подзатыльник за такие выражения, но сейчас у него совсем нет на это сил.       — Бессонница, Майк, бессонница, — с вымученной улыбкой произнёс Уильям, вливая в себя бодрящую жидкость.       — И вместо того, чтобы пойти к врачу и начать лечиться, ты изматываешь себя только сильнее, да? Ты что, смеёшься?!       — Майк, поверь, я пытался это лечить. Принимал снотворное, хорошее снотворное, лошадиную дозу в себя вливал, но… — механическим голосом произнёс мужчина, серьёзно посмотрев на сына. От жуткого взгляда отца Майку стало не по себе. — Но вслед за бессонницей вытекала следующая проблема, — он демонстративно хлебнул кофе из кружки, — кошмары.       — Кошмары? Какие?       — Ты прекрасно знаешь их сюжеты, Майк. Наверняка ты тоже их видишь.       Огромные монстры с пастью в животе, зияющими в корпусе дырами, из которых виднеются части эндоскелета. Противный рык и скрип старого металла, скрежет острых когтей по деревянной двери и хрипучий механический голос, выплёвывающий каждую букву его имени:       — Ма-айкл-л… Ма-айкл-л…       От воспоминаний по коже прошёлся табун мурашек, но Майк не подал виду.       — Может, всё-таки сходишь к психоневрологу? Пропьёшь курс каких-нибудь лекарств на травах, не знаю.       Отец глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула, прикрыв уставшие веки. Под глазами залегли тёмные круги (Майк уже не помнит, как отец выглядит без них), кожа была белее полотна, а руки потряхивало от недосыпа. Как он ещё в обмороки на работе не падает? Почему Генри за ним не следит? Майкл бы не выдержал такого состояния.       — Майк, я очень ценю твою помощь, но… — Уильям замялся, подбирая нужные слова. — Я не хочу погружаться в эти кошмары снова. Они просто съедают меня изнутри. И мне… ну, знаешь, нужно просто чем-то себя занять.       — Занять себя работой, которая только выматывает тебя как физически, так и морально, да? Пап, тебе сорок лет, а ведёшь себя, как ребёнок.       — Взрослый сорокалетний ребёнок? — усмехается Уилл и последним глотком допивает кофе. Бодрости не прибавилось ни грамма, веки всё ещё слипались, а усталость накатывала волной, заставляя мужчину клевать носом. Это не обошло стороной внимание Майка, и тот нахмурился.       — Совсем уже засыпаешь. Выпей снотворное и ляг, поспи.       — Нет.       — Хотя бы на пару часов, пап, твой организм умирает, дай отдохнуть и ему, и себе.       — Майк, я не могу спать, потому что мне страшно, — вдруг вскрикивает отец, вскакивая со стула. Чайная ложка тихонько звякнула в пустой кружке. — Я не могу уснуть, на меня накатывает тревожность, я слышу голоса и вижу странные силуэты вокруг. А когда всё же засыпаю — эти кошмары преследуют меня и во сне. И я не могу с ними справиться, у меня просто нет сил. Я… — Уильям вдруг почувствовал, как его прижали к груди. По голове мягко прошлась подростковая ладонь, поглаживающая седые спутанные волосы мужчины. Уильям прерывисто вздохнул.       — Всё хорошо, пап, я рядом. Всё будет хорошо, — никаких успокаивающих слов кроме этих Майк больше не придумал. Он не умел успокаивать.       Уильям снова шумно вздохнул и не удержал скопившиеся в глазах слёзы. Из горла вырвался душераздирающий скулёж. Слишком долго держал всё в себе. Он обнял сына в ответ, и тот почувствовал, насколько сильно дрожат его руки. В таком состоянии Майк видел отца трижды. После смерти Кэссиди, Бетти и мамы. И каждый раз при виде отца в те моменты у Майка отрывался кусочек сердца.       — Пошли в комнату, тебе нужно прилечь, — неловко произнёс Майкл спустя несколько минут неловкого молчания. Тишину прерывали лишь всхлипы отца.       — Полежишь со мной? — внезапно спросил Уильям, заставив сына смутиться.       — Л-ладно.       Сейчас главное, чтобы отец поспал. Где, как и с кем — неважно.       Уильям умылся, переоделся, принял снотворное с обезболивающем (от недосыпа и слёз жутко разболелась голова) и, наконец-то, лёг в постель впервые за несколько дней. Спина отдалась приятной болью. Майкл, как и обещал, улёгся у него под боком, и Уилл почувствовал, как дыра в груди постепенно заполняется чем-то приятным. Тело налилось свинцом, и Уилл не находил в себе сил даже пальца поднять.       — Я всегда буду рядом, пап. Ты можешь на меня рассчитывать, — шёпотом произнёс Майк, убаюкивая отца. Мужчина слабо кивнул и из последних сил обнял сына, чувствуя, как усталость и сонливость накрыли его с головой.       На этот раз он засыпает крепким и спокойным сном без видений. Напряжённое лицо разгладилось, руки и веки перестали трястись, а голова опустела. Вот он — долгожданный отдых.       Он спокойно проспал всю ночь, но не Майкл. У него тоже были периодические проблемы со сном, хоть и не такие значительные, ведь уснуть ему рано или поздно всё равно удавалось, но сегодня он не спал вообще. Тревожные мысли роились в его голове и заставляли впадать в панику. Тёплые воспоминания навевали на Майка ностальгию и слёзы, а неприятные — только слёзы. Пару раз ему показалось, что он слышал знакомые голоса, но в конечном итоге он списал всё на стресс.       Утром отец не проснулся даже от будильника, хотя сон у него чуткий. Майк позвонил Генри и попросил его дать Уиллу выходной на пару дней, объяснив всю ситуацию. Генри отнёсся к этому с пониманием, поворчал на «безответственного и не заботящегося о себе Уилла» и попросил передать ему, чтобы до конца недели он даже не смел появляться на работе. Пусть отоспится и отдохнёт, как следует. А Майку — уставшему и не выспавшемуся — пришлось идти на пары.       Майк не думал, что бессонница бывает заразной, а сейчас он проклинал тот день, когда решился помочь отцу с его проблемой, ведь сейчас он не может уснуть вообще. Мёртвым, вроде, не надо спать, но от обилия эмоций и отсутствия возможность отдохнуть от них, Майк впадал в отчаяние.       Где бы сейчас не был отец, Майк очень надеется на то, что он страдает от бессонницы, так же, как и Майк.