Две дороги к счастью

После ночных откровений Лале с трудом могла сосредоточиться на работе. Как же реальный он отличается от того образа, который им навязывают по телевизору. Там он был звездой: всегда улыбался, был уверен в себе и излучал позитив. В реальной жизни… он был сломленным и одиноким. Как много звёзд проходят через это? Как вообще можно жить такой двойной жизнью и не свихнуться? Хотя сколько таких примеров: живёт, улыбается на камеру, а потом совершает самоубийство. Как же страшно. Теперь Лале лучше понимала, почему Басти сторонился новых знакомств. Он не мог себе этого позволить. Не мог себе позволить показаться кому-то слабым. «Диана». Сердце Лале сжалось от тоски. Потерять любимую девушку, да ещё и таким жестоким способом... Она даже представить себе не могла насколько это больно. Лале так и не поняла, почему ему запретили сессии с психологом. Потому что он символ страны? Что за глупость! Очевидно же, что ему нужна помощь. И не только ему, а каждому, кто участвовал в боевых действиях. Символ страны должен быть без изъянов. Такая вот голливудская картинка. Не человек — роль. “Люди так иногда глупы!” Лале в сердцах бросила журнал на стол. — Эй, полегче! Что с тобой? Лале вздрогнула. Похоже она постепенно превращается в своего нелюдимого соседа: настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как в кабинете появилась Дейзи. — Прости, я задумалась. — тяжело выдохнула Лале. — О чём? Судя по твоему скорбному лицу о чём-то неприятном. Что-то случилось? — Не совсем. У меня всё хорошо. Проблемы у друга. — как странно называть его “другом”, — Не знаю, как ему помочь. Но и просто оставить как есть не могу. Да и не хочется. — Он просил у тебя помощи? — скептически спросила Дейзи. Лале покачала головой. — Тогда она ему не нужна. Не заходи в треугольник Карпмана. Никому от этого лучше не станет. — продолжила Дейзи. — Он не попросит. Но не потому, что помощь не нужна, а потому что не привык. Он очень одинок. — А ты, значит, Мать Тереза? Зачем тебе его проблемы? Он взрослый мальчик. Если не может их решить самостоятельно — пусть идёт к специалисту. Лале лишь вздохнула. — Сменим тему? Не хочу об этом говорить. Ты зачем-то определенным зашла? — Хотела спросить, не забыла ли ты о свидании с моим братом в субботу. — С твоим братом? — Лале наморщила лоб, — Но он мне не звонил. Мы не назначали никаких встреч. Лале подумала, что пропустила звонок из-за переживаний о Басти. Она напрягла память, но ничего не вспомнила. — Я знаю, что он не звонил. Это потому что я не даю ему твой номер. Не хочу, чтобы этот идиот всё испортил ещё до первого свидания. — Ты же понимаешь, что всё это выглядит очень подозрительно? Он что, преступник, инвалид или наркоман? Дейзи хмыкнула. — Не преступник, не инвалид и не наркоман. Даже не алкоголик и не убогий. Могу сказать, что он в меру умный, что уже неплохо для представителя мужского пола. Женщины находят его очень привлекательным, хотя все мы знаем, что истинная красота в этой семье досталась мне. — Тогда в чём подвох? — Ну… он…— Дейзи замялась на секунду, — просто он трудоголик. А если начинает новый проект… уходит в него с головой. Я не хочу, чтобы ты общалась с его секретаршей. Она, конечно, милая и всё такое, но не с первого же свидания. — Поэтому я общаюсь с тобой? — Потому что я лучше, чем она! — Дейзи вздохнула. — Помнишь фильм “Красотка” с Джулией Робертс? — Конечно. — Там была сцена, где Ричард Гир спрашивает у своей бывшей, часто ли та общалась с его секретаршей, пока они были вместе. А она ответила, что секретарша была подружкой на её свадьбе. — Помню такой диалог. — Это Дерек. — Зачем мне идти на свидание с кем-то, у кого не будет на меня времени? — Нууу… Просто дай ему шанс, хорошо? Он не со зла может что-то забыть. Просто трудоголик. Мы все не оставляем надежды, что какая-нибудь хорошая девушка вытащит его из порочного круга “работа-работа-дом-работа”. — То есть другими словами, я не могу помочь своему другу, потому что он не просил, но должна помочь твоему брату, который её у меня тоже не просил? Дейзи просияла. — Да! Именно так. И за моего брата просит вся семья. — Спасение утопающего… — Дело спасателя. — Ты странная, ты знаешь об этом? — Конечно. Это моя изюминка. Лале лишь покачала головой. Позже вечером прежде чем идти домой Лале зашла в свою любимую пекарню за круассанами с миндальным кремом. Это была любовь с первого укуса, и ей захотелось поделиться своей любовью с Басти. Лале постучала в его дверь, когда поднялась на этаж. «Нет дома или не хочет открывать?» Она прислушалась. Из квартиры не доносилось ни звука. «Значит мне больше достанется». Лале вошла в свою квартиру, заварила любимый чай и устроилась с ногами в кресле. Она откусила от круасана и зажмурилась от удовольствия. Всё же у каждого человека есть свои слабости. Слабость Лале — круассаны из французской буланжерии на углу. Она каждый раз недоумевала, когда видела по телевизору французские фильмы, почему они постоянно едят круасаны? Что в них такого? Вроде бы тесто и тесто, но переехав в Нью Йорк на неё снизошло озарение. Это не просто тесто. Это удовольствие в чистом виде. Хорошо, что Лале, как всегда шутила мама, из породы гончих, иначе пришлось бы баллансировать питание, чтобы порадовать себя. А так, можно есть, что хочешь и не потолстеешь. Одним словом — ведьма. Наслаждение прервал внезапный звонок телефона. — Алло, Дейзи? — Да, это я. Будь готова в субботу в 19:00. Найди красивое платье, вы идёте в „Рейнбоу рум“, это недалеко от Эмпайр Стейт. — Очень дорогое место, как я понимаю? — Ну какая тебе разница? За тебя платят. Разрешаю заказать лобстера и самое дорогое вино. — Это всё же не мой стиль. — замялась Лале. — Эй, он не заставит тебя отрабатывать чек, не беспокойся. Просто отдохни и не думай ни о чём. Кстати, скажи мне свой адрес, он за тобой заедет. — Хорошо. Кину тебе сообщением. — Ок. Жду. — И я всё ещё не понимаю, почему мы решаем эти вопросы через тебя. — Потому что ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы н накосячил. Он сегодня пытался выгрызть зубами твой номер, но я не сдалась. Я — кремень! — И всё же ты странная. — Увидимся завтра на работе! — хихикнула Дейзи. — Жду твой адрес. Пока-а! Лале с улыбкой положила телефон. Всё же иногда Дейзи могло быть много, она могла быть навязчивой, но что она точно умела делать, так это отвлечь от плохих мыслей и развеселить. Всю оставшуюся неделю Лале посвятила поискам платья. Она возвращалась домой только вечером, проводя дни или на работе или в примерочных. Оказалось не так уж легко найти красивое платье и не выбиться из полугодового бюджета школьного учителя. Но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. И она нашла: струящееся платье глубокого синего цвета, оттеняющего её загар и цвет глаз. Она ещё несколько раз стучалась в дверь Басти, но он так и не открыл. Ей стало грустно. Он как-то незаметно пробрался в её душу. Даже странно, они ведь виделись всего несколько раз, но он был таким ранимым и искренним, что хотелось его обнять. Это даже странно. Ей всегда нравились уверенные в себе мужчины, которые могут решить и свои проблемы и её или доставить новых. За это, собственно и поплатилась разбитым сердцем. А Басти, он совсем другой. Правда пока было не до конца понятно какой. Но ей так хотелось разбираться в нём. Пусть он и слегка отстранённый, но это совсем не как у непризнанных гениев: «мир меня не понимает, мир меня не достоин». Бысти же отстранялся потому что не хотел вываливать в мир свои проблемы, только защищать его. По крайней мере так казалось Лале. Утро субботы она провела в ванне, пытаясь привести в порядок не только свои мысли, которые то и дело возвращались к соседу, но и тело, надеясь, что питательная маска на лицо сможет стереть следы её нервного беспокойства, усталости и желательно последних пару лет жизни. Лале пыталась представить, что из себя представляет Дерек. Вряд ли от него стоит ожидать такой же бушующей энергии как у Дэйзи. Обычно в семье только один такой персонаж. Ну она на это надеялась. Всё же ей хотелось тихого и спокойного счастья, а не урагана эмоций. Её мысли вновь вернулись к соседу. Наверное с ним такое могло быть возможно. Лале встряхнула головой. Странно думать о другом мужчине, когда готовишься к свиданию. Тем более думать о том, кто ничего не предлагал. Лале ещё раз попыталась представить Дерека. Дэйзи отказалась показать его фото, ссылаясь на то, что Дерек её тоже не видел, а значит они в равных условиях. Нет ничего «интереснее» слепых свиданий. Это может быть как великолепное начало, так и фееричный провал. К началу вечера Лале всё же смогла взять себя в руки и настроиться на предстоящее свидание, а ровно в 19:00 в её дверь позвонили. «Видимо, это Дерек». Она открыла дверь и улыбнулась. Мужчина был действительно симпатичный. Он излучал клешированную уверенность успешного человека: был элегантно одет, улыбался ровным рядом белых зубов и держал в руках букет красных роз. — Привет. — улыбнулась Лале. Но тут краем глаза увидела стоящего у своей двери Басти. Сердце предательски заныло. «Ну почему именно сейчас? Тебя не было дома всю неделю!» Сосед кивнул ей приветствуя и быстро скрылся на лестнице. Настроение Лале испортилось. Ей почему-то было важно, чтобы Басти не видел её с другим. Она не хотела себе объяснять, почему. «Что ж, уже всё равно поздно. Ничего не изменишь.» Она перевела взгляд на Дерека и улыбнулась. — Идём?

***

Две недели. Он не был дома уже две недели. Всё чаще и чаще его группу стали кидать на ближний Восток. И даже Басти было понятно, что дело здесь не только в попытках урегулирования конфликта. Но он как мог старался защищать местных. Хотя и не все попытки заканчивались успешно. А иногда он совсем не был нужен. Он ведь кто? Тот, кого не звали. Он не «их», и плевать, что он хочет помочь. Но были и плюсы. На службе, особенно в такие моменты, его голова принадлежала только ему. Никаких мыслей, никаких кошмаров, только работа на износ. Но вот и это задание закончилось. Он стоял в Вашингтоне перед Уилсоном и отчитывался за выполнение операций, пока его команда ждала в приёмной. Обычно военные, только что вернувшиеся на родину, не скрывают своей радости. Но сегодня из приёмной не доносилось ни звука. Они все устали. Даже Уилсон заметил и расщедрился аж на три выходных. Но если команда сразу воспряла духом и принялась строить планы, то Басти растерялся. Зачем ему столько? Домой не хотелось. Там его никто не ждал. Он вдруг подумал о своей соседке. Вынув телефон из кармана, набрал номер. — Привет. — Привет. Опять у тебя девушка уснула? — в трубке послышался голос Киры. Басти улыбнулся. — Нет. У меня три выходных. Хотел спросить, можно я к вам приеду? — Конечно. Алекс будет рад тебя видеть. — Тогда я прилечу на ближайшем? — Даже домой не заедешь? — Нет. — Ладно. Расскажешь по приезде. Ближайший рейс оказался через два часа. Ему едва хватило времени, чтобы добраться до аэропорта и зарегистрироваться. Но сидя в самолёте мысли о своём одиночестве и соседке вернулись. Он пытался понять,что именно вынудило его сесть в самолёт и полететь к сестре, а не вернуться в собственную картиру. Басти мысленно застонал. «С каких это пор, ты сбегаешь, Бекер?» Он представил Лале и себя рядом с ней. Она… такая нежная и хрупкая, и он… уродец с психологическими и психическими проблемами. Он превратит её жизнь в ад. Мало того, что его работа опасна для жизни, так ещё и эти журналисты. Сейчас страдает он один, а если она будет рядом, ей тоже достанется. Им ведь совершенно не присуще чувство такта. Он не хотел причинять ей боль и разрушать её жизнь. «Просто отстань от неё, Бекер, и дай спокойно жить». Три часа прошли мучительно. Он то и дело возвращался мыслями к тому вечеру, когда увидел радостную соседку с другим. Ему показалось или при взгляде на него, улыбка Лале погасла? Ну и что бы это значило? Он в который раз сделал глубокий вдох и попытался отвлечься на закат в иллюминаторе. Они как раз подлетали к его родному Чикаго. Помогло не надолго. А при выходе из аэропорта Басти, и тут же его снёс вихрь под названием «Кира». — Как долетел? Он пожал плечами. — Нормально. — Выглядишь уставшим. Басти заметил, что вокруг них начала собираться толпа любопытных. Кто-то просто глазел, кто-то почти незаметно или очень заметно фотографировался на его фоне, а иные открвенно снимали на камеру. — Пойдём отсюда? — попросил он сестру. — Конечно. Кира взяла его за руку, и они быстро прошли к машине. — Ты удачно позвонил. Я как раз ломала голову, что приготовить на ужин. А тут ты. Так что сегодня твоя любимая лазанья. — Спасибо. Басти улыбнулся и внимательно посмотрел на сестру. — Что? Он покачал головой. — Вроде я старше и я должен заботиться о тебе, а у нас всё наоборот. Сестра хмыкнула. — Это тебе кто-то сказал, что так должно быть или ты сам придумал? — В книжке одной прочитал. Название ещё такое странное, как же её… — он пощёлкал пальцами и сделал вид, что пытается вспомнить, — а, точно: «Психология для чайников»! Кира засмеялась. — Я думала военные не умеют читать. Только слепо выполнять команды вышестоящих. — Это собаки. Ты путаешь. — Да? Возможно. Они рассмеялись. С Кирой наедине он всегда чувствовал себя нормальным. Кира не упускала возможность уколоть его, но и не проходила мимо, когда ему была нужна помощь. Как она сама выражалась, она лишь занималась профилактикой его «звздной болезни». А то вдруг на фоне всеобщей любви и популярности у него сорвёт крышу. Вообще его сестра была удивительным человеком. Когда всё началось, она поставила на уши весь Чикаго и доходчиво объяснила, что если кто-то будет мешать ей жить, того она не спасёт во время операции. Кира была одним из лучших хирургов города, так что его жители резко прекратили свою бурную деятельность. Она была бойцом. Возможно даже лучшим чем он. Ведь он так и не смог отстоять своё право на личную жизнь. Позже вечером они сидели на кухне, наслаждаясь лазаньей и бутылкой белого полусухого. Басти наконец-то смог немного расслабиться. Муж Киры Алекс был на ночной смене. Басти вообще не понимал, как они умудрились пожениться и столько лет прожить вместе. Врач и пожарный. Ну что может быть хуже? Оба вечно на работе, оба постоянно спасают жизни других. Сами же они только смеялись: в этом и был секрет их счастливого брака — они просто практически не видели друг друга. — Как там твоя Лале? — Она не моя. — И всё же? Басти пожал плечами. Он боялся этого разговора. — Я не знаю. Не видел её почти месяц. Сначала одна недельная командировка, потом ещё одна на две недели. — А позвонить или написать? — Зачем? — Чтобы узнать, как у неё дела, очевидно. — Это не важно. — Что именно «не важно»? — Всё не важно. Как она, как у неё дела. Всё это не важно. — Именно поэтому ты решил приехать ко мне, а не домой? Не хочешь её видеть? Он помолчал. — Рассказывай, что случилось. — Кира.. Не нужно. — Нужно. Я хочу знать, что произошло, и что ты себе по этому поводу надумал. И он рассказал. Рассказал, как ему в очередной раз снился кошмар, как он чуть не сломал ей руку, как рассказал о Диане и Майке. И как не понимал, почему она не ушла. Кира вздохнула. — Понятно. Иногда мне кажется, что у нашего лабрадора в детстве было лучшее понимание людей, чем у тебя. Ну правда. Никто бы ни в чём не стал тебя обвинять, потому что все прекрасно понимают что такое кошмар, и что рефлексы работают быстрее мозга. Я могу тебе целую лекцию об этом прочитать. Ты слишком критичен к себе. — Ей ведь было больно, я видел. — И что? Раз она осталась, значит хотела. профессия учителя подразумевает под собой знание психологии. По крайней мере её основ. Она просто увидела, что тебе нужна помощь и, думаю, прекрасно понимала, что ты не хотел ломать ей руку. Просто это твоя профессиональная деформация. — А если я не остановлюсь вовремя в следующий раз?! Нужно три секунды, чтобы сломать человеку шею. Три! Ты знала об этом? — Если бы да ка бы. Ты всё усложняешь. — Я не усложняю! — взорвался Басти. — Я не хочу её убить! Понятно, что я не сделаю этого в здравом уме, но ведь я могу это и не осознать, пока не станет слишком поздно. Знаешь сколько ребят убили или причинили вред своим близким из-за этой твоей профессиональной деформации? — Именно поэтому необходимо работать с психологом или психотерапевтом. — Ты знаешь, почему я не могу к ним ходить. Потому что я, мать его, сержант Себастиан Бекер, герой Америки с незапятнанной репутацией и отличным послужным списком! Да меня даже подростком ни разу пьяным за рулём не ловили! Он уронил голову на рука и тяжело выдохнул. — Она нравится тебе. — тихо проговорила Кира. — Нет. — Да. Иначе ты был бы сейчас дома, а не здесь. — Нет. — Да. Если бы это было всё равно, ты бы не размышлял об этом всём и спокойно жил как и раньше. Вокруг тебя же всегда крутились девушки, просто ты их не замечал. Сейчас что-то изменилось. Признайся хотя бы себе. Ты боишься и хочешь уберечь её. От себя в первую очередь. Скажи мне, скольким ты рассказывал о Диане? Не девушкам, а просто людям? Сослуживцам, а? Что-то есть в ней, что заставляет тебя ей довериться. — Нет, Кира. Ну что я могу ей дать? Жизнь вдовы при живом или не живом муже? Жизнь в бегах от журналистов и папарацци? Жизнь в страхе, что я убью её собственными руками, не успев отойти от очередного кошмара? Что хорошего я могу привнести в её жизнь? Столько боли в глазах брата Кира не видела давно. Со времён похорон Дианы. Даже на похоронах деда Басти держался с лёгкой грустью, хотя тот очень много для него значил. — Значит ты уже всё решил за неё? — Она сама всё решила. У неё есть парень. — Ну ты ещё немного подождёшь, она и замуж выйти успеет и троих детей родить. Ты хоть раз дал ей понять, что заинтересован? — Я этого даже себе не даю понять. «Глубокий вдох на шесть и выдох». — Закрыли тему. Пойду спать. Спасибо за ужин. — Пожалуйста. Я постелила тебе в гостевой спальне. Там же на кровати лежит полотенце. Где душ, я надеюсь, ты помнишь. Басти улыбнулся. — Я в прошлый раз нарисовал карту местности на стене спальни с указанием всех препятствий. Он поцеловал сестру в щёку и вышел из кухни. Кира посмотрела ему в след, а потом убрала со стола и налила себе ещё вина. «Хм… Лале… будет интересно с ней познакомиться».