Две дороги к счастью

Лале не сразу поняла, что ее разбудило, и где она находится. «Кто я? Где я? Что будет после меня? Извечные философские вопросы. Так, я возвращалась после совещания и подготовки к урокам, Басти пригласил на чай… дальше провал…. О, боги! Неужели я уснула у него на кухне??? Стыдно-то как…» Она огляделась. «Спальня. Я настолько крепко спала, что не почувствовала, как он перекладывал меня на кровать? Почему просто не разбудил?» В груди стало чуточку теплее. «Так, стоп, шальные мысли! Это обычная вежливость. Вряд ли я настолько поразила его в нашу первую встречу, что он решил оставить меня при себе. Кстати, а где он сам?» Лале прислушалась. В квартире стояла тишина, но под дверью пробивалась полоска мягкого света. Лале собралась с мыслями и вышла. В гостиной горел только торшер у кресла. И в этом кресле сидел хозяин квартиры с книжкой в руках. Он оторвался от чтения и посмотрел на Лале. Она махнула рукой в сторону кухни: — Прости, что уснула. Басти пожал плечами. — Ничего страшного. Ты устала. Лале не знала, куда девать глаза от стыда. — Я, наверное, пойду. — Ты так и не выпила свой чай. Лале улыбнулась. — Может быть в следующий раз. — она обратила внимание на книгу. — что читаешь? Басти, кажется, смутился и постарался побыстрее её убрать, чтобы Лале не увидела название. Странная реакция. В голову полезли разнообразные мысли… — Как правильно позировать на камеру? «Боже, что я несу!» — Прости. Лале быстро развернулась и почти выбежала из квартиры. «Да что со мной! Вечер под названием «опозорься еще больше»… ?»

***

— Итак, дети, в литературе авторы часто или даже почти всегда кем-то вдохновляются, когда создают своих героев. Это могут быть близкие, какие-то актёры или персонажи, которых они играли, а так же герои других произведений. Сегодня мы с вами сами попробуем написать рассказ. Кем мы сегодня будем с вами вдохновляться? — Себастианом Бекером! — выкрикнули сразу с нескольких сторон. — Почему именно им? — удивилась Лале. — Ну он секси! По классу прокатился дружный хохот. — А ещё он популярен, все его знают. — Ага, снимается везде, на шоу ходит. — По любому зарабатывает кучу денег! Лале лишь покачала головой. Ей совсем не казалось, что он был счастлив. Слишком грустные у него глаза. А деньги… даже если они и были в немеренных количествах, так он этого не показывал. Небольшая квартирка с минимумом мебели и личных вещей. Да и одежда вряд ли дизайнерская. За урок они вместе написали короткий рассказ, в котором Себастиан Бекер побеждает морское чудовище, которое превращает жителей маленького карибского острова в зомби. Сочетай несочетаемое и получи интересный результат. Главное, детям весело. Они даже не заметили, как отработали разные литературные приёмы на практике. Вечером после занятий коллеги пригласили Лале в кафе. Пятничный вечер дома одной проводить не хотелось. Да и видеть соседа после вчерашнего унижения тоже, поэтому Лале с радостью согласилась. Вечер прошёл весело. Они делились веселыми историями из школьной жизни. Оказывается Вивиан, одна из лучших учителей по версии учеников и коллег, буквально умоляла директора взять её на работу, а Бена наоборот, пришлось уговаривать. Он не хотел работать со школьниками, но сейчас не представляет свою жизнь без них. А сколько смешных историй было рассказано об учениках… Возвращалась Лале в приподнятом настроении. Она лишь украдкой взглянула на дверь соседа. Ей было нестерпимо интересно, как он там, но навязываться, тем более после вчерашнего не хотелось. Ещё и Дейзи перед прощанием напомнила про свидание с её братом. И ведь не отвертишься же. Утро в субботу началось поздно. Неспешный кофе и круассан с моцареллой и помидорами. Что ещё нужно для счастья? Весь оставшийся день Лале посвятила уборке и готовке. Хотелось порадовать себя чем-то действительно вкусным, на что обычно не хватает времени в течение рабочей недели. Возникла даже мысль поделиться едой с соседом. Вряд ли он сам себе готовит. Но это прям совсем странно будет. С чего она вообще решила, что ему нужна её забота? Жил же он как-то все эти годы без неё. Воскресенье началось рано и совершенно престранно. Лале проснулась от того, что в коридоре что-то происходит. Она выглянула и обнаружила, как у дверей Басти собрались соседи и переговаривались. — А, Лале! — окликнула её старушка Амалия. — Что-то случилось? — Лале подошла ко всем. — Не знаем пока. Думаем послать гонца. — ответила Елена. Из квартиры соседа доносился непонятный шум. — Может телевизор? — скептически проговорила Лале. — Нету у него телевизора. «И правда. Я даже не заметила.» — Постучись к нему, узнай в чём дело. А мы тут тебя подстрахуем. — старушка уже подталкивала Лале к двери. — Почему я? — искренне удивилась Лале. — Ты из нас самая молодая. Негоже это, стариков на передовую посылать. — не растерялась Амалия. Лале лишь покачала головой и постучала в дверь соседа. — Себастиан? Ничего не произошло. Мартин аккуратно попробовал толкнуть дверь, она открылась без проблем. — Не заперто? Странно. — тихо проговорила Елена. Лале осторожно вошла в квартиру и прикрыла за собой дверь. — Басти? — негромко позвала она. Басти метался во сне на диване в гостиной и что-то невнятно бормотал. «Ему снится кошмар». Лале стало тревожно. Она подошла к спящему и осторожно тронула его за плечо. — Эй… проснись. Уже через секунду Лале лежала на полу с вывернутой рукой, а Басти возвышался над ней. — Больно! — вскрикнула она. Выражение лица Басти начало меняться с воинственного на более осмысленное. Ещё через секунду он отпустил Лале и отполз от неё подальше, притянув колени к груди. — Эй… — Лале медленно потянулась к нему. Он отполз подальше и опустил глаза. Но Лале успела увидить в них вину и сожаление. — Извини, — сдавленным голосом проговорил Басти, — я не хотел делать тебе больно. — Я знаю. Тебе снился кошмар. Он кивнул. — Часто такое случается? Пауза. А затем ещё один еле уловимый кивок. — Давай так: — Лале мягко улыбнулась, — ты примешь холодный душ и приведёшь свои мысли в порядок, а я пока сделаю нам чай, хорошо? Басти внимательно и недоверчиво посмотрел на неё. А Лале продолжила: — Если захочешь, расскажешь, что происходит. Если нет, так просто посидим в тишине. Договорились? Лале медленно встала и пошла в сторону кухни. Через пару минут раздался щелчок закрывающегося замка и послышался шум воды. Лале потёрла травмированную руку. «Больно-то так! Рефлексы у него, конечно…» Лале поставила чайник на плиту и достала чашки. «А чай у него самый дешёвый. Нет не чай даже, это чайная пыль. Как это вообще можно пить? Но не идти же в свою квартиру». Вскоре шум воды прекратился, и пару минут спустя Басти вошёл в кухню. Лале поставила перед ним кружку. — Я скоро буду ориентироваться в твоей кухне лучше чем в своей. — улыбнулась она. Басти сел за стол и потупил взгляд. — У тебя, кстати, красивый вид из окна. Мои выходят в переулок. Тоже, конечно, ничего, не самый худший переулок в моей жизни. Благодарна, что не на мусорку, но с деревьями ничего не сравнится. Разве только звёзды. Жаль, что в городе их практически не видно. Лале пыталась говорить нарочито бодрым голосом, чтобы он не переживал, что сделал ей больно. Она умела хорошо распознавать чувство вины — жизнь научила. Ему сейчас сложнее чем ей. Физическая боль не идёт ни в какое сравнение с душевной. К душе подорожник не приложишь. К сожалению. Лале подумала о том, что не хотела бы оказаться сейчас на его месте. Подумать только: для всех ты герой, предмет обожания, ты спасаешь жизни людей, но сейчас из-за тебя пострадал невиновный. Пусть даже всё случилось спросонья, и ты не осознавал, что делал. Но всё же… Басти молча пил свой чай, не поднимая глаз на соседку. «Сейчас он совсем не похож на того парня, который купается в лучах славы и ходит по телешоу. Сейчас он не выглядит бравым военным, уверенным в себе и с ослепительной улыбкой. Как будто это не он входил в здание под градом пуль, спасая заложников, которых не хотели вызволять власти собственной страны. Сейчас он сломленный. — А сладкого у тебя ничего нет? Басти помотал головой. — Эх, жаль. Сейчас бы шоколадку с клубникой… А лучше с апельсиновой цедрой. — Она прикрыла глаза и мечтательно улыбнулась. На какое-то время в кухне возникла тишина. Открыв глаза Лале увидела, что Басти внимательно на неё смотрит. Она мягко ему улыбнулась. — Тебе стало хоть немного лучше? Басти опустил глаза и вновь замкнулся в себе. «Не хочу на него давить. Знаю, как тяжело признаваться в собственных страхах. Даже себе». В какой-то момент всё было выпито. Лале не тревожила Басти, который по-прежнему был погружён в себя. — Я пойду уже. Спасибо за чай. Он встрепенулся и ухватил уже уходящую Лале за запястье, но сразу же отпустил, словно испугавшись своего порыва. — Не уходи. — он вздохнул, — я расскажу. Лале лишь покачала головой. — Не нужно, если не хочешь. Я не хочу тебя ни к чему принуждать. В конце концов я ведь тебе никто, просто соседка. Басти устало прикрыл глаза. — Каждый день.

***

Басти уже было приготовился ночевать на диване. Может здесь его не будут мучать кошмары? Он так устал от них, а чёртова книга по психологии, которую он читал, совсем не помогала, хотя он и делал необходимые упражнения. Вопрос о том, что читает, застал его в расплох. И дело совсем не в том, что её не должно было волновать, просто ему было… стыдно? Герой Америки с ворохом психологических проблем. Самому было бы смешно. Но ему грустно. Потому что их никак не получал победить. Отпускать Лале не хотелось. Не выпила свой чай? Что за чушь! На следующий день он стоял в гримёрке студии очередного ток-шоу и смотрел на себя в зеркало. Выдавить улыбку пока не получалось. Его наконец-то оставили одного, собраться с мыслями, пока ассистентка, так и жмущаяся к нему не заберет его в студию. Что это было за шоу? Он не имел понятия. Но Уилсоном был дан чёткий приказ: излучать обаяние, уверенность и с улыбкой рассказывать о победах своей страны на военном поприще и новейшем вооружении. Было бы чем гордиться! Война — это не романтика, показанная в фильмах, это грязь, боль и друзья, которые умирают на твоих руках. — Сержант? Нам пора. — в гримёрку заглянула улыбающаяся ассистентка. Басти бросил последний взгляд в зеркало, нацепил улыбку и вышел. — Дамы и господа! Сегодня у нас в гостях гордость Америки, человек, не прячущийся за спинами других, тот, что всегда на передовой! Встречайте… Сержант Себастиан Бекер! Басти сделал шаг под софиты… Второй день мало чем отличался от предыдущего по своей мерзости. На этот раз его вызвали на съёмку в рекламе. Он даже не помнил, что именно рекламировал. День прошёл зря. С другой стороны ему совсем нечего делать. Уилсон сказал, что пришлёт за ним машину в воскресенье вечером. Куда Басти едет и зачем пока не разглашается. Хотя не важно, главное подальше отсюда. Мелькнула мысль снова позвать соседку на чай, но он быстро её отмёл. Он никого не приглашал со смерти Майка. А девушку… со смерти Дианы. К тому же она лишь отвечала на его приглашения, но никогда не стучалась в его дверь сама, кроме того раза с печеньями. Значит это была просто вежливость. Значит не очень-то ей на самом деле хочется общаться с ним. Что ж, тем лучше для неё. Он не простит себе, если и с ней что-нибудь случится. Нужно просто перестать о ней думать.

***

И снова один и тот же сон. Ему снова снится то, что он не может исправить. Да, он накосячил. Сильно. Но это не тот случай, когда можно подойти и извиниться. Не к кому подходить. Не у кого просить прощения за то, что не смог защитить. Они умерли. По его вине. Сквозь сон он услышал зовущий голос Лале. Рефлексы сработали быстрее чем мозг. Неудивительно. Его к этому готовили. В бою некогда думать, нужно действовать. Осознание пришло чуть позже. С криком Лале. — Прости, я не хотел причинять тебе боль. Стыд. Вина. «И сейчас самое время ей сбежать от тупоголового вояки. И будет права». — Я сделаю нам чай. «Что? Почему? Почему не стала ругаться, плакать или просто не выбежала отсюда хлопнув дверью? Почему она всё ещё здесь и даже предложила чай?.. Так ладно, сначала в душ. Успокоить сердце и голову.» Холодный душ — своеобразный ритуал для Басти. Каждый новый день он начинал именно с него. Но не потому что так его любил, а чтобы унять собственное сердцебиение и смыть пот от кошмаров. Он подставил лицо под струи воды. Вдох на три счёта и выдох, снова глубокий вдох и выдох. Его личная медитация. С каждым новым вдохом увеличивать количество секунд. В особенно плохие дни счёт доходил до десяти. Сегодня именно такой день. В момент концентрации все посторонние мысли исчезают, и голова снова принадлежит ему. Плохо, что как только медитация заканчивается, всё возвращается на круги своя, и покоя как не бывало. «Нужно попросить Уилсона прибавить мне работы. Настоящей работы.» Наконец успокоившись, Басти вышел из ванной. В кухне шумел чайник. Лале всё же не сбежала. — Я скоро в твоей кухне буду ориентироваться лучше, чем в своей… «Да что с ней не так! Он же чуть не сломал ей руку, а она тут весело рассуждает о его кухне и виде из окна??? Другая бы уже давно вылетела отсюда с криками и на каждом углу бы рассказывала, что он её чуть не покалечил! Хорош защитник! Герой, блин, Америки! Он же не слепой, видит, что ей больно, рука напряжена. Хотя… есть же люди, которым нравится боль, но Лале на них не похожа». Басти задумался. Он понятия не имел, как выглядят такие люди. В чёрном и латексе или коже? Ну что за клише. — У тебя нет шоколадки? Басти покачал головой. «Купить шоколадку с клубникой. Зачёркнуто. С апельсиновой цедрой». Басти разозлился внутренним мыслям. «Что я несу! Какая шоколадка! Лале вообще не должна быть здесь! Не должна больше приходить! Одно дело не смог защитить… другое — самому причинять боль. Это ещё хуже. Вообще ни в какие ворота». Он вздохнул. «Нужно попросить её уйти и никогда не возвращаться». — Останься. Опять среагировал быстрее, чем подумал. Басти прикрыл глаза. «Ну что за придурок»! «Больше отступать некуда. Смелее, сержант Бекер. Хоть сейчас не будь трусом». — Хорошо, я расскажу. Каждый день. Мне всегда снится один и тот же сон про двух очень близких мне людей. Всегда одно и то же. Вдох на шесть и медленный выдох. Он окунулся в воспоминания. Басти было странно рассказывать о Диане другой девушке. О ней знали только несколько человек, эта история нигде не тиражировалась. Басти был очень благодарен за это Уилсону, который своим влиянием защитил солдата и не допустил утечки настолько личной информации. Когда он стал символом страны, в его личной жизни не копался только мёртвый. СМИ тогда вообще не стеснялись в методах поиска информации. Тогда пострадал не только Басти, но и близкие. Всем было интересно, кто такой сержант Себастиан Бекер. В тот момент только Уилсон стоял между ним и всем остальным миром. Он тоже когда-то был солдатом и понимал каково это, терять близких. А когда на их костях ещё и танцуют… И вот сейчас Басти сам рассказывает то, что не был готов обсуждать даже с собственной сестрой. Почему? Эффект попутчика или ему просто необходимо было наконец-то выговориться? Хоть кому-нибудь. Он не смотрел на Лале, полностью погрузившись в свои воспоминания. А она слушала молча, не перебивая. Про Майка знали все. Эта часть его личной жизни была в свободном доступе. Один из солдат пожертвовал собой, отвлекая талибов на себя, пока его товарищи спасали заложников. Благодаря Майку в тот день выжили почти все. Басти же был главой их группы и выводил заложников из-под огня. Вот только никто не знал, что именно Басти вытащил тогда короткую спичку. Именно он должен был быть тем, кто погибнет. После смерти Дианы Басти не хватался за собственную жизнь. Нет, о самоубийстве он не думал, но ему как-то просто стало всё равно. А у Майка осталась жена и маленькая дочка, которая так и не увидела отца. Басти им помогал, но что такое деньги, когда рядом нет любимого мужа. Рози не винила его в смерти мужа, это был только его выбор. Но сам Басти всегда сожалел, что не вернул единственного друга домой. Служить Майку оставалось только два месяца. Басти не смог его тогда остановить. Но должен был. Закончив свой монолог, он перевёл взгляд на Лале. — Только прошу тебя, не рассказывай никому о Диане. Она протянула к руку и чуть сжала его пальцы. — Никогда.

***

— Мне нужно больше работы. Больше заданий. Басти стоял в кабинете Уилсона. — Куда ещё больше? Не дури. Хочешь провалить какое-нибудь задание, умерев от недосыпа и усталости? — У меня итак недосып и усталость. — Могу дать тебе выходной. — Это не поможет. Уилсон вздохнул. — Тебе бы поговорить с кем-нибудь о своих кошмарах. Эти идиоты из правительства вообще не понимают, что такое реальная война и ПТСР! Как важно вовремя получить помощь! Просиживают в своих кабинетах в чистеньких костюмах и думают, Что всё знают! Басти удивился. Кажется это был первый раз, когда Уилсон сорвался. — Ну что смотришь? Разве я не прав? Басти лишь пожал плечами. Отвечать не было смысла. Ситуация всё равно не изменится. — Собирайся. Поедешь в командировку. У тебя есть два часа. — Уилсон кинул папку, — ознакомься с делом. Вернешься предположительно в субботу. У тебя там снова какая-то съемка. Потом обратно на базу. — Это когда-нибудь кончится? — Что «это»? — Шоу, реклама… — Я бы на твоём месте не надеялся. Тебя будут эксплуатировать по полной, пока ты им не надоешь или вместо тебя не найдут какого-нибудь другого героя. Неделя оказалась загруженной. Мысли о Лале посещали лишь иногда вечерами. Правильно ли он сделал, рассказав ей всё? У него не было связи, чтобы проверить, просочилось ли что-то в интернет. Он не хотел думать о ней плохо, но не привык слепо доверять. Шоу ожидаемо не принесло ничего хорошего. Облегчение наступило только тогда, когда он ехал в машине домой. У него оставалось время, чтобы принять душ по-новой собрать вещи. Он хотел было постучать в квартиру Лале и поздороваться, но так и не решился. Вечером, готовый к новому бою он вышел из квартиры и увидел, как в её дверь стучится мужчина с цветами. Лале открыла дверь и радостно ему улыбнулась. Басти замер на секунду, потом кинул ей и быстро спустился по лестнице к ожидающей его машине. «Всё так как и должно быть. Ей нужен тот, кто будет о ней заботиться. И это явно не я. Я могу лишь причинять боль». Он выкинул все мысли из головы и расслабился на сидении. Дорога предстояла дальняя. «Надо бы поспать. Только без кошмаров. Пожалуйста».