One piece of cake

      — …на уровне верхнего края большого седалищного отверстия делится на два ствола — передний и задний. От заднего ствола внутренней подвздошной артерии отходят пристеночные ветви: подвздошно-поясничная артерия — идет позади большой поясничной мышцы к подвздошной ямке, снабжает кровью подвздошную и большую поясничную мышцы, а также дает ветвь для спинного мозга и его оболочек…       Ло замолчал. Не прошло двух секунд, как он получил тычок под ребро. Теплая улыбка тронула его губы, а взгляд вернулся к пожелтевшим от времени страницам атласа анатомии человека. Продолжалось это несколько часов, но она так и не заснула. Она слушала.       Никто не бубнил медицинские справочники как он. В шкафу даже висела футболка «Моя Шахерезада», подаренная на четырнадцатое февраля в этом году. Вкрадчивый голос вкупе с острым умом в его умелых руках слыли грозным оружием. И кому, как не Лине было об этом знать. Но отнюдь не на это она обратила внимание первым делом...       Кто знал, что секс на одну ночь превратится в полноценные, здоровые отношения. То была сумасшедшая вечеринка студентов-медиков. Попадая в организм, реки алкоголя бурным потоком прокатывались по венам, поддерживая градус веселья на нужном уровне.       Тогда ещё первокурсницей Лина заприметила задумчивого студента, общающегося в сторонке с медведеобразным парнем с его факультета — позже она узнала, что это его лучший друг — Бепо. Невооруженным взглядом было видно, что этот мрачный тип старше, мудрее, рассудительнее и… вымотаннее. А ещё было ясно, как божий день, что этот парень горяч как преисподняя. Высокий, широкоплечий с торчащим ежом коротких волос на голове он производил впечатление плохого парня и человека-загадки одновременно.       С той самой ночи после вечеринки прошло четыре года, а желание трахнуть этого красавчика не унималось. Казалось бы, ординатура — бессердечная сука. Даже из самых горячих делала ходячих зомби. Но Трафальгара это будто и не касалось. Хотя, может оно так и есть, просто Лина этого не видит.       Второй год ординатуры. Нагрузка набирала обороты с такой скоростью, что некоторые молились на несколько — десять, например, дополнительных часов в сутки.       Когда Ло был не в больнице (а такое было, вообще?), он читал. Когда не читал — мешал Лине, которая была на последнем курсе медицинского.       Сейчас она лежала сбоку от него, с упоением слушая об артериях, клапанах, желудочках, чувствуя, как сердце под её рукой вторит каждому слову своего хозяина. Ровно, мощно, гулко. Редко когда случалось так лениво провести выходные.       Но всё хорошее когда-то заканчивается. Под второй рукой тихонько завибрировал телефон, а значило это только одно.       — Ло, двенадцать. Спать, — она провела рукой вверх-вниз и похлопала, побуждая Ло к действию.       — Ещё четырнадцать страниц, — тихо отозвался он, не пошевелившись.       — Нет, — отрезала Лина. Хоть это звучало не так решительно, как хотелось — сонный, разнеженный голос не помогал ситуации, она была непреклонна. — Не будешь высыпаться — писька к пятидесяти отвалится.       — Можно, пожалуйста, ссылку на статью, откуда ты вычитала эту глупость? — если Ло не выкупал шутку — это был тревожный звоночек. Звоночек, что кого-то пора укладывать баиньки.       — Статьи нет, но мнение авторитетно. Мама моя ерунды не скажет.       — Это её слова? — он аж отвлёкся от книги.       — Ты удивлён? Женщина, работающая акушером-гинекологом двадцать пятый год, точно знает что-то, чего не знаем мы.       В глазах Ло пробежало сомнение, но возражать он не стал. Но и слушать Лину не стал тоже. О да - иногда он был тот ещё бунтарь.       Понимая, что хрен ей — лысый и блестящий, а не реакция, Лина сунула руку под футболку Трафальгара. Еле ощутимо касаясь кожи подушечками пальцев, она водила рукой сверху-вниз, отчего мышцы под её рукой стали подрагивать. Ну хоть что-то.       — Можешь попробовать подкупить меня, — невзначай предложила Лина.       — Вы сейчас пытаетесь флиртовать, Каролин, или мне показалось? — голос его сделался чуть более глубоким, но оставался таким же сдержанным.       — Боже упаси. Говорю прямым текстом — снимешь майку, дарую ещё пятнадцать минут. Снимешь трусы с себя — полчаса. Снимешь трусы с меня — и мы не будем спать до утра, — она провела указательным пальцем по коже у самой кромки его домашних шорт.       — По-моему ты переоценила возможности начинающего хирурга, чьё тело работает исключительно на коктейлях из кофе и энергетиков.       Рука перестала гладить, замерев.       — Ну-ка, повтори, Трафальгар Ди Ватерло, НА КАКИХ КОКТЕЙЛЯХ?! — подобравшись, она села на колени, нависнув над ним коршуном.       Сколько Лина не билась — бесполезно. Всё равно и кофе лакает, и энергетики, а иногда миксует, чтобы вштырило как следует. Врачам, что в лоб, что по лбу — зная, как никто другой, что ты смертен и часто внезапно, начинаешь класть на запреты. А Ло оправдывал это крайне хитрожопо. Клятвой Гиппократа. Лина пробовала предлагать ему спать по ночам, но без толку. Работало только принуждение против воли. И то не всегда.       — Грешен. А теперь дай сосредоточиться.       — А ну-ка марш спать!       — Лин, я правда не могу, — положив книгу на живот, Трафальгар посмотрел ей в глаза, дотянулся до руки и погладил тыльную сторону большим пальцем. — Завтра идём «в гости» к кардиологам. Я обязан быть на коне.       — К Донкихотам-то? — скривилась Лина, зная, о ком речь и какой геморрой ждёт её хирурга. — Сочувствую, — она сжала его руку в своей, мол «я с тобой, не падай духом!» — Хоть бы вам Коразон попался.       Ло усмехнулся и покачал головой.       — Будет Дофла.       Информация была стопроцентной от надёжного источника. С одной стороны это значило вынос мозга с пристрастием, но с другой… можно было здорово поразвлечься, если представится возможность.       — Ты не против, если я возьму ту портупею?       — Ту самую? — Лина показала на себе ремешки, на что Ло кивнул головой, предвкушая одну сгоревшую жопу. — Ты что задумал негодник?       — У меня должны быть рычаги давления, если Донкихот старший будет плохо себя вести — он же натурал до мозга костей. Если он начнёт обижать меня или моих коллег…       — Достаточно будет расстегнуть пару пуговиц на рубашке, — закончила Лина, заражаясь пакостным настроением. — Если ты такое отмочишь — он на твоём фонендоскопе повесится. И в вашей же ординаторской.       — Это будет отличный подарок Будде на день рождения.       Ло не шутил. Их заведующий отделения Сэн Гок, которого все ласково называли «Будда», был бы в восторге от вида Донкихота старшего под потолком. Столько крови, сколько этот засранец у него попил, не пил никто. Ну, может быть, Гарп — старый друг-травматолог.       — Тогда предлагаю вот, что — я пойду искать портупею, чистить зубы, а ты — дочитывай. Как вернусь — отберу книгу, даже если будешь плакать.       Перекатившись на пол прямо по Ло, Лина встала на ноги и пошла в коридор на рандеву со шкафом.       — И трусы снять не забудь, — открыв дверь, Лина почесала макушку, вороша чертоги разума. Намёк на то, что портупею Ло придётся примерять уже сегодня, получился что надо.       — Есть мэм, - протянул он на автомате, открыл книгу на странице, на которой остановился и только сейчас заметил, что нечаянно дошёл аж до задницы.       Захлопнув атлас, Ло положил его на прикроватную тумбочку, снял трусы и лёг звездой, раскинув руки, ноги и...