One piece of cake

      — Нежнее!       — Это твой первый раз? — она игриво двинула бровью, хотя внутри сочувствовала ему.       — Вот именно, что не первый, Софи! — мужчина, сидящий на стуле, был не в силах терпеть пытки над собой, а конкретно над носом, и взъерепенился. — Не должно быть больно.       — Ладно-ладно, спокойно, — она взяла в ладони его лицо, успокаивающе поглаживая, поворачивая то направо, то налево. — А то сейчас директор прибежит на твои вопли, — хихикнула Софи и сделала шаг назад, прикидывая, как спасать ситуацию. — Видать, хороший клей попался, — она присвистнула, когда взяла упаковку с трюмо и вчиталась в мелкие буквы. — Стойкий. Намного более стойкий, чем я ожидала. Пишут, что неделю держаться будет.       — Чего?!       — Да не бойся ты. Что-нибудь придумаем.       До чего же Софи любила свою работу — менять людей до неузнаваемости, словами не передать. Мало того, что ей нравился театр, так она имела удовольствие тусоваться с приятными людьми и с ними же потом прибухивать. Актёр — не актёр, если трезвенник. Кроме того, она была бесконечно благодарна богам, что послали ей в руки такую симпатичную мордашку. Буквально. За то, что может прикасаться к нему на каждодневной основе. К этим скулам, точёному милому носику, что было нетипично для мужчин, который после её танцев с бубном обязательно раскраснеется.       С горем пополам спустя полчаса усилий, красный клоунский нос таки отцепился.       За последний год с коллективом спелись так, что понимали друг друга с полуслова. Жаль, что он единственный намёков не понимал. Или притворялся, что не понимал. Думая об этом, Софи стало немного обидно.       — Знаешь, Багги, тебе отлично удаются роли засранцев и балбесов, — снимая грим, как бы случайно проронила Софи, наблюдая вполглаза за реакцией.       — Приму за комплимент, — недовольно протянул он, нахмурившись, за что тут же получил по лбу. — Чтоб ты знала, я — отличный актёр. Не только комедийный, но и драматический.       Кто-кто, а Софи знала. Она-то постоянно за его игрой из-под полы подглядывает. Просто сейчас хотелось его немножко позлить.       — Редко предлагают, потому что за мной закрепилось амплуа клоуна… — произнёс он и… как-то потускнел, что ли.       Просто дело идёт к тридцати — пришло почти — а чего-то глубокого, серьёзного ему не предлагали, а инициативность отфутболивали. Однако амбиции свои он ещё не похоронил. Хрена с два!       — Не подумай, что я жалуюсь. Оно узнаваемо, я люблю его, но… с годами я стал понимать, о чём говорят старшие коллеги. Заложник образа и всё такое…       — Ух ты, — Софи аж прекратила свои манипуляции с его лицом. — Мне просто удивительно немного. Раньше рвения ты не выказывал, — и вернулась к работе.       — Время идёт, люди меняются, — пожал он плечами, ловко пародируя интонацию крёстного отца.       — Закрой глаза, мальчик мой, — в той же манере ответила она. — А то кистью в глаз ненароком ткну.       Довольно хмыкнув чистому лицу, Софи зашла за спину актёра.       — А вот и предмет женской зависти и мужской ненависти, — и принялась распутывать длинные, синие волосы.       — Ты о чём?       — О шевелюре твоей.       — Растительность, которую ты видишь — это всё, что у меня есть. Даже борода не растёт, — пожаловался Багги.       — Говоришь так, будто это проклятье, а не благословение.       — Как посмотреть. Я всегда хотел волосы на груди. Ну хоть один. А то, как подросток, — тише произнёс он.       — С твоим ростом, голосом и запахом тебя сложно спутать с подростком.       — А как я пахну? — подумалось вслух без надежд на ответ.       — Как ходячий секс, — как на духу ответила Софи, отчего глаза его увеличились вдвое. — Этот твой древесный одеколон… ух-х-х… — прорычала она, похлопав его по плечам. — Хорошо, что ты — не запах, а то бы снюхала всего.       Будучи актёром Багги был человеком наблюдательным. Но была у него слабость — он не понимал, когда флирт это просто форма общения, а когда серьёзное заигрывание. Со стороны Софи, например, он стал замечать подобное три месяца назад и до сих пор не разобрался.       Спустя минуту метаний он таки изрёк:       — Сходим на Шрека?       — На Шрека? — удивилась она, стягивая его волосы в высокий хвост, ставя тем самым точку в своей работе.       — Говорят, хороший мультик.       — Планируется свидание или дружеские посиделки?       У Багги не было жабр, но он почувствовал, как его схватили прям за них.       — И помни воин, от твоего ответа зависит — соглашусь я или нет, — облегчать задачу Софи не собиралась, пока раскладывала баночки и кисти по местам.       — Как ты того хочешь. Подойдёт? — Багги наклонил голову вбок, чтобы она видела, как он лукаво двинул бровью.       — Ах ты уж вертлявый! — усмехнулась Софи. — Слишком нерешительно, — недовольная ответом она повернулась, щёлкнула его по многострадальному носу и вернулась к уборке. — Но у тебя есть ещё две попытки плюс подсказка. Вот она. Мне двадцать пять, мои последние отношения закончились год тому назад. Я персик, который цинично надкусили и выбросили, но — о, чудо — он смог возродиться из косточки и отрастить целое дерево опыта, что в свою очередь дало плоды, которые не потеряли веру в эту жизнь в целом, и мужчин в частности, — оттерев пятно тёмного тональника, она снова повернулась к нему. — И вот я снова персик. Душистый и пушистый. Переспевший, чёрт возьми. Который УЖЕ упал с ветки и ждёт не дождётся, когда же его сожрут немытым вместе с костью, понимаешь, о чём я? — она наклонилась вперёд, схватив его за плечо. — Моргни, если ты со мной сейчас.       Не ожидавший столь развёрнутого откровения, Багги потребовалось тридцать четыре секунды — она засекла — на обработку поступившей информации. В результате чего он встал со стула, протянул руку и склонился.       — Приглашаю вас на свидание, прекрасный персик.       Игнорируя джентельменский жест, Софи поднесла руки ко рту, не веря, что её уши услышали то, что услышали.       — Наконец-то! — она выкинула победно сжатые кулаки вверх.       — Наконец-то? — не вдуплил Багги, засунув не пригодившуюся руку в карман.       — Я жду решительных действий уже как три месяца.       — А действовать самой? — перевёл он стрелки, внутренне ликуя — «Я знал!»       — А то, что я переодевалась лицом к двери, чему ты стал «случайным» свидетелем, тебе ни о чём не говорит? — задавая вопрос, ответ на который был слишком очевиден, чтобы произносить вслух, Софи всё-таки немножечко, но разочаровалась в умственных способностях мужской половины человечества. — Но ты прав. Надо уже отучиться от этой глупой, совершенно бесполезной привычки говорить намёками с мужчинами. Романтизм потеряется, но что поделать. Только в лоб, кратко, по существу. Желательно инструкцией. Чтобы с нумерацией и абзацным членением. Как ты относишься к членению? — она посмотрела в упор в его голубые глаза.       — Если это то, о чём я думаю, то положительно.

***

      Договорившись пойти на вечерний сеанс следующего дня, Багги пришёл на десять минут раньше. Помимо него присутствовал некоторый мандраж. Он тоже давно на свиданиях не был. Работа-работа-работа и работа. В кинотеатре было приятно — интерес публики малость поостыл к творению дримворкса, народу было немного. А вечером, так особенно. Идеальное время.       Пришедшая ко времени Софи удивилась кавалеру, что сидел нога на ногу в тёмно-синем бомбере, джинсах и собранными в пучок волосами. По мере приближения она заметила, как он что-то читал.       Подкравшись со спины, она заграбастала его в объятия.       — Чего читаешь?       — Комикс, — Багги показал ей обложку, чувствуя, как приземлившиеся на его грудь ладони прожигают в нём дыру. — Железный человек, — небрежно добавил он.       — Тю. Я-то думала что-нибудь возвышенное.       — Ты будто комиксы не читаешь, — в Софи прилетел взгляд «не надо мне тут ля-ля».       — Марвел? — задумалась она, обходя диван и присаживаясь. — Бывает. Но я больше по ДС, — она перелистнула страницу назад, пробегая глазами по изображённым там лицам. — Было бы круто, если бы Джокера экранизировали.       — Или железного человека, — подхватил он.       — Да! Старк — харизматичный. Как и Джокер. Ты дочитаешь или за билетами пойдём?       — Второе, — он поднялся с места и подал руку. — Ох, батюшки, — она игриво смутилась. — Джентльмены в здании, — и беззлобно поддела, вкладывая свою руку в его.       — Хочешь попкорн?       — Не, — она категорично помотала головой. — Не люблю жевать, когда смотрю. Отвлекает. А вот от колы не откажусь.       Поначалу Софи хотела запротестовать — какого лешего он попросил только один пол-литровый стакан, а потом по его игривой моське поняла, что он нарочно. С одной трубочкой. Что ж, непрямой поцелуй, но он у неё сегодня точно будет.       — Как насчёт последнего ряда? — предложил Багги, направляясь в сторону касс.       — У тебя в планах поцеловать меня? — она ткнула его локтем в бок, тем самым как бы поощряя.       — Да, — прохрипел он. — Думаю, об этом.       — Нет. Последний ряд не подойдёт. Бери первый, — осадила Софи.       — Но… — растерялся Багги, но его поманил указательный палец, прося нагнуться.       — Там кресла разбираются — сидеть один кайф, — шепнула она по секрету. — А засосать я тебя и на первом ряду могу, — отчего щёки его покраснели. Какая девушка…

***

      Сеанс выдался — что надо. Помимо них в зале было ещё три человека, которые сидели где-то далеко-далеко. Сначала каждый сидел на своём месте, однако на моменте, когда Осёл удирал от рыцарей лорда Фаркуада, Багги откинул назад разделяющую их перекладину и притянул Софию к себе. На что она охотно согласилась, прижимаясь к тёплому боку.       На середине мультфильма, когда оба хохотали со спасения прекрасной принцессы из самой высокой башни, София провела ногтями от середины груди до низа живота, отчего у Багги мурашки вдоль позвоночника пронеслись туда-сюда-обратно.       Так до конца и подначивали друг друга с невинными моськами а-ля ничего не происходит.       После сеанса они спустились до парковки — зачем, Софи не очень понимала, но прогуляться была не против. Впереди была тёплая майская ночь, завтра — выходной, так что спешить было некуда.       — … ты хочешь сказать, что тот красноволосый чудик, что припёрся в костюме черлидерши — твой братец?!       — Да, к сожалению.       — Какая прелесть! Познакомишь?       Насколько можно судить, говорили они о всяком и с удовольствием.       Стал виднеться выход, как Багги остановился.       — Чёрт, что-то в глаз попало, — он потёр веко костяшкой пальца. — До чего неприятно. Не взглянешь?       — Ох божечки. Конечно.       Они отошли к стене, чтобы ни машины, ни люди — а всегда находятся такие, которые смущают вопросом: «Вы чем это занимаетесь?» — не потревожили. Багги согнул ноги и опёрся руками в колени, чтобы сократить разницу в росте.       Протерев руки салфеткой, Софи аккуратно взяла его лицо в руки, слегка оттягивая то верхнее веко, то нижнее. Но как не вглядывалась, ничего не обнаружила.       — Возможно, это была ресничка, которую ты уже сморгнул. Всё чис…       Не договорила она. Подавшись вперёд, он мягко поцеловал её, приобняв за талию, и развернулся так, чтобы Софи упиралась спиной в стену, а он — возвышался над ней.       Не передать словами — как же она соскучилась по романтике. А спланированной романтики у неё в принципе никогда не было, что было приятно вдвойне.       Когда Софи положила руки ему на грудь и лизнула верхнюю губу, Багги шумно выдохнул, прижимая её ближе.       — Как ты узнал? — за неимением дыхания первой отстранилась Софи, жадно хватая воздух.       — Вы как-то обсуждали с Ником романтический саспенс, от которого бабочки в животе устраивают внеплановые перелёты. Если память мне не изменяет — а я способен запомнить Шекспира и читать его по памяти, ты говорила, что тебе нравится приглушённый свет, отсутствие людей, меньше слов и больше действий, — низко промурлыкал он, довольный собой.       — Чертяка наблюдательный, — Софи шутливо шлёпнула его ладонью по груди. — Всё-таки не зря намекала, — облизнулась она, и привстав на носочки, потянулась за поцелуем сама.