One piece of cake

      Сам факт, что меня попросили присутствовать на совещании, которое проводится обычно среди моих старших коллег, уже натолкнул меня на мысль о подвохе. Если вкратце, инспекторы представили отчёты о группировке Рокса, которая день ото дня растёт и ширится, как на дрожжах. Особое внимание уделили подробному отчёту Гарп-сана, который позавчера вернулся из разведывательной операции. Что послужило причиной третьих по счëту бессонных суток Сэнгоку-сана, потому как отчëт без ума, без памяти строчил он — оттого отчёт и подробный. Неисправимый человек. Что один, что другой.       Вопреки моим ожиданиям ничего чрезвычайного на совещании не произошло.       Я выходила из кабинета одной из последних, как меня перехватил инспектор Сэнгоку и попросил зайти к себе. Отклонившись в сторону, я окинула взглядом оставшихся сидеть на своих местах нашего бессменного директора Конга, инспекторов Цуру и Гарпа, который единственный из всех громко говорил, активно жестикулируя. Я снова перевела взгляд на своё непосредственное начальство, физиономия которого была полна ледяной решимости. Что заставило мои ягодицы напрячься. Отдав честь, я вышла в коридор.       Спустившись на этаж ниже, я остановилась напротив кабинета Сэнгоку, размышляя, для чего могла понадобиться ему. На должности спецагента я уже три месяца. Но неладное замечаю по меньшей мере полгода. Кажется, уровень доверия ко мне пересёк какую-то опасную черту. Сэнгоку-сан стал чаще отдавать прямые приказы, завязанные на работе с засекреченными данными, чаще нагружал (хотя правильнее будет сказать — спихивал) бюрократической морокой, посылал меня вместо себя на собрания и слушания. Притом, что работы у него самого прибавлялось, и прибавлялось, и… — с этими чёртовыми роксами пахать приходилось не покладая рук, а в тандеме с Гарпом — за двоих. Так вот наметившаяся тенденция как будто бы незаметного, плавного становления его правой рукой мне не нравилась. И да, как по мне это было слишком очевидно, чтобы не заметить. Она меня ужасала. Что он приготовил для меня на этот раз, я…       Из глубокой задумчивости меня вывел щелчок замка и скрип двери. Сэнгоку-сан пришёл.       Сев в кресло, инспектор сложил руки замком перед собой, продолжая что-то обдумывать. Мысль в глазах этого человека не затухала ни на минуту. Наконец, он поднял взгляд на меня и заговорил.       — Кассандра, твои лучшие качества снискали признание всего штаба, — начал он, не дрогнув и мускулом.       Так, а вот это плохо. Во-первых, преувеличивает, во-вторых, с таким выражением лица ни к чему хорошему не ведут. Что бы он не затеял, мне уже это не нравится.       — Исполнительность, смекалка, решимость, упорство. Ты отлично проявила себя на последних трёх заданиях. И потому было принято единогласное решение. Ты едешь в Канкун.       — Не-не-не… — я слабо запротестовала, качая головой. Это, чёрт возьми, не отпуск, о котором я прошу два года.       — Иными словами, на задание с Гарпом…       — Не-не-не, — мои глаза округлились от ужаса. С кем угодно… хоть с всадником апокалипсиса! Только не…       — Отправишься ты.       — НЕ-НЕ-НЕ… — так же тихо, но с подскочившей безуминкой в глазах, мямлила я. Мямлила потому, что с отрицания неизбежного перешла сразу к депрессии, чтобы не тянуть время. Очевидно, что решение уже принято, значит и своё принятие нет смысла тормозить.       Всё, что он говорил дальше, я слушала вполуха. Про Мексику, про расширение границ влияния, про даркнет и наркооборот, про подозрительно притаившихся роксов.       Не по-людски это Сэнгоку-сан! Так жёстко подставлять свою младшую коллегу! Чёрт. Даже от понимания, что он нужен в штабе, в то время как Гарпу нужен напарник, не легче. Оно и немудрено — стратегом он был от бога, а Гарпа за его специфические качества посылали на передовую.       Всё чаще задумываюсь о том, что может оно всё-таки к худшему, что никто не знает, что львиная доля моих сил уходит на борьбу с прокрастинацией? Моя жизнь — это непрекращающаяся борьба с ленью. Которую я частенько сливаю всухую. Ежедневное превозмогание себя, не гарантирующее победу в завтра. Так и живу. А тут ещё помимо борьбы с собой, надо будет инспектора контролировать. Приходится брать на себя больше положенного, потому что самоконтроля у Гарпа нет.       Мне комфортно работать с кем-то, вроде Сэнгоку. С кем-то, кто без усилий справляется с самим собой и ещё и других в узде без усилий держит. Даже на Гарпа влияние имеет. А у меня — контролировать и себя, и Гарпа не получится! С ним… как бы я не сопротивлялась, как бы не превозмогала себя, я ж распоясаюсь — и всё! В самоволку и в Грецию — виноград давить. Вино цедить. Но судьба же не станет подкидывать то, с чем ты не справишься. Да?       Может, я зря наговариваю? Я же не работала никогда с Гарпом. Чëрт. Так отчаялась, что уже обманываю себя… У Сэнгоку и Цуру слишком красноречиво-измождённые выражения лиц, когда они смотрят на Гарпа, энергией которого можно питать его родную и близлежащие префектуры. Так что работать с ним не к чему, чтобы знать, какой он человек. А тут ещё и один на один. А ведь Сэнгоку как никто другой знает, как это тяжело — быть напарником Гарпа. Снимать с забора, прекращать дебош, организатором которого стал он, платить за еду, потому что он побежал за бабочкой… Хотелось бы мне, чтобы я преувеличивала…       Вдруг Сэнгоку остановился. Я подняла на него взгляд, он протягивал мне бумажку. Вчиталась. Рецепт, в котором первым пунктом значились таблетки от мигрени. Это была даже не ирония, а средство первой необходимости.       С другой стороны, надейся на лучшее, готовься к худшему. Собственно, поэтому я не была так огорошена как могла бы. Только ворчала.       — Так что собирай вещи, — невозмутимо продолжал он с тяжёлым сердцем. — Вечером обсудим детали вместе. Потому что завтра в семь утра вы оба должны быть в аэропорту.

***

      — То есть, если я всё правильно поняла, нам предстоит отыгрывать роль родственников, а именно брата и сестры?       — Верно.       — Но ведь мы ни капли не похожи.       Разведка…       Вспоминая бедолагу Богарта, который лежал в санчасти на перетяжках, перебинтованный, не подававший признаков жизни, я вздохнула. Вернуться с разведывательной операции с Гарпом живым — это достижение, заслуживающее повышения вне очереди. В разведке хорош кто угодно, но не он. Гарп как магнит — притягивает к себе концентрированный пиздец. А потом умудряется перевернуть всё в свою пользу, завершить миссию и вернуться с ценнейшими данными. Хотя неплохое получилось объяснение, почему начальство продолжает делать это…       И даже это не так сбило меня с толку. А вот то, что мы должны отыгрывать родственников… Это ни в какие ворота! Какие мы с ним родственники? Они нас видели, вообще?..       — Я этому остолопу то же самое говорил! — Гарп-сан, разумеется, тоже не смолчал. — Я — брюнет, она — шатенка, — в доказательство своих слов, он подошёл ко мне, наклонился, взял прядь своих волос, моих и наложил одну на другую. — Видишь? — после чего он вгляделся в моё лицо и встал позади, положив руки мне на плечи. — И носы! Носы у нас не похожи. У меня прямой, у Кэс — курносый.       — Закончились различия? — Сэнгоку фыркнул на простодушного Гарпа. — Как скажете. Тогда будете отыгрывать счастливых любовников.       — Вот так уже логичнее, — вернувшийся на своё место Гарп кивнул с серьёзным видом.       — Поддерживаю, — согласилась я. Сэнгоку подозрительно уставился на нас - мол, всё в порядке?       — Только не забывайте хоть в перерывах между дегустацией местной кухни и лицезрением пейзажей возвращаться к заданию, — как друг и начальник он был прекрасно осведомлён о наших слабостях. Туше.       Детально изучив план, я нахмурилась и посмотрела на Сэнгоку.       — Но в этой операции не учитывается самое главное.       — Что? — инспектор внимательно посмотрел на меня, пока Гарп сплёвывал шелуху от семечек — откуда он их только взял, боже — в конус, который сделал из бумаги, на которой был напечатан план… Разумеется, ожидал он, что ответ мой будет, как и всегда, безукоризненным.       — Мою потребность в десятичасовом сне! — Гарп расхохотался, а Сэнгоку вздохнул. А что? Это то единственное, что помогает мне противостоять моей лени в течение дня.

***

      Ранний подъём — это не про меня. Подъём в пять утра — это… это что-то за гранью добра и зла, совершенно несовместимое с жизнью. Потому было принято волевое решение — не ложиться вовсе. Рушить свой режим сна дело непростительное. Но я знала, на что иду — не впервой, и знала, что поплачусь за это. Но… что поделать?       В аэропорту мы встретились, как и было оговорено, за час до вылета. Гарп как штык сидел в зале ожидания и живо беседовал с каким-то дедушкой в панамке, из поклажи которого торчал спиннинг. Вот же… жаворонок.       Увидев меня, он пожал дедушке руку, что-то сказав, и припустил в мою сторону.       А ведь с нашей формой я и забыла, какое он загляденье. В цветастых шортах, облегающих его раскаченные бёдра, гавайской рубашке с коротким рукавом, что было видно, как напрягаются и расслабляются его мышцы, сланцах и солнцезащитных очках, он широко улыбался, будто ни на какую миссию мы и не летим. А в самом деле — собираемся косточки греть на пляже.       Однако сюрпризом это не было. Зная, как он будет выглядеть, я нарядилась соответствующе. Разве что в цветовую палитру не попала.       Я плелась еле как ему навстречу, то и дело зевая, отчего слезились глаза.       Подойдя, он обнял меня, поцеловал в макушку, забрал поклажу в количестве одной спортивной сумки в придачу к своей. Он мог бы давать мастер-классы, как огорошить человека в три приёма.       — Отлично выглядишь, Кэс! — а вот это был контрольный в голову.       Я наградила его подозрительным взглядом. Да он, верно, шутит...       Я продолжала смотреть, но на лице Гарп-сана так и не появилось ни намёка, что говорит он не всерьёз.       — Гарп-сан, сегодня я решила не спать. В таком состоянии я не могу отлично выглядеть. Но это и неважно, потому что единственное, о чём я думаю — как бы добраться до своего места, рухнуть туда всеми своими костьми, чтобы проспать вплоть до посадки.       — Так с этого и надо было начинать, душа моя! — поклажу, что держал в руках, он лихо закинул на плечо, подхватил меня на руки и решительно попёр к стойке регистрации.       — Ну-ка немедленно поставьте меня на землю!       — Ты чего закапризничала? — этот нахал и усом не повёл.       Я попыталась вернутся в вертикальную плоскость, что привело к отклонению от заданного маршрута.       — Кэс, ты нам сейчас всю операцию сорвёшь! — он занёс нас под лестницу, но сбавить децибелов не удосужился.       — Вы чего орёте! — зашипела уже я на него!       — Не рыбалка, не страшно! — заявил он ещё громче. Я кинулась на него, закрывая ему рот, обеими руками, что не гарантировало надёжности.       — Хорошо, простите, я туго соображаю, — так же тихо, но под напором выдавила я. И виновато отвела взгляд от его внимательных глаз. О легенде нашей я что-то запамятовала... — Исправлюсь.       Он довольно хмыкнул.       — И никаких больше "санов", — он нагнулся ближе, проговаривая это мне на ухо. — Разрешается только Гарп. И милые прозвища.       Инспектор шёл к стойке регистрации с гордо поднятой головой, а я... а что мне оставалось делать? Обхватила его шею, и спрятала красное от смущения лицо в цветастой гавайской рубашке.       Эта миссия обещает быть захватывающей.

***

      Первой моей мыслью, когда я увидела его в плавательных шортах в гамаке было — как он выдерживает его вес? Хотя должно было бы — какого чёрта он ни хрена не готов к миссии?!       Смахнув наваждение, я потопала дальше, оставляя за собой следы на песке как от делориана.       — Гарп-сан, — интонация моя сочилась предупреждением. — А как же работа?! Нужно же...       — Расслабься, Кэс! Считай, это отпуск. Отдохни в кой-то веке. Я разрешаю, — а вот и моё первое испытание.       — А я нет, — я упёрла руки в боки, угрожающе сдвинув брови.       Гарп нахмурился в ответ.       — Перечишь старшему по званию?!       — Да! — он поднял очки, пристально смотря на меня. В свою очередь, взгляд его я с отличием выдержала. Смотрела, ни чуть не уступая.       — Ты мне всегда нравилась, — подытожил он наше противостояние, вернул очки на место и поудобнее лёг в гамаке.

***

      — Да ладно тебе, Кэс! С таким отношением к жизни к тридцати состаришься!       — Гарп-с… в смысле, не кричи, Гарп, — я огляделась по сторонам. По улице под руку шли две старушки по направлению от нас. Хвала богам, не обернулись. — Я никуда не полезу. И ты слезь оттуда! — все-таки не удобно к нему на «ты». Но когда ругаешься — проще.       — Как знаешь. А я от спелых апельсинов отказываться не собираюсь.       И инспектор полез дальше, оставив меня стоять увешанной сумками с аппаратурой, которые он скинул на меня пятью минутами ранее.       Чёрт! Он вынуждает меня следовать за ним! За что?..       — Мы уже должны быть на точке, а не лазить по деревьям за апельсинами! — полурыча прошептала я. Вот уж воистину — обезьяна!       — Лови! — и тут на меня посыпались апельсины. С десяток прилетело по голове…

***

      Первый день кончился тем, что мы проворонили всё, что могли.       — Ну подожди, Кэс!       Я летела вперёд, не разбирая дороги, и уже увешанный сумками инспектор топал за мной, иногда переходя на бег. Я вышла из себя и не на шутку. Нагнав, он положил руку мне на плечо, чтобы остановить. Подумав, а отчего бы и нет, я развернулась на сто восемьдесят и ткнула его пальцем в грудь.       — Гарп-сан, вы беспечны, инфантильны и безответственны! — если такое происходит в первый же день, боюсь представить, что ждёт меня дальше. Это было на крайний случай, но… в каком там кармане таблетки, полученные по рецепту Сэнгоку-сана? Куда я их?.. — Что писать в отчёте за первый день — ума не приложу. А нет, почему? Поведаю о том, как вы мастерски подбили того парня, стащившего сумку, персиковой костью!       — Ну будет тебе, Кэс! Завтра понаблюдаем. Гляди, я мяса вяленого купил, — понимая, что проштрафился по-крупному, инспектор протянул мне тяжёлый пакет.       Заглянув краем глаза внутрь, я вздохнула, и ненароком почувствовала запах специй.       — Точно купили?       — Точно, — зная, как я ценю его хорошее поведение, он знал, как меня умаслить.       Скинув обувь перед входом, я зашла в бунгало, включила свет, Гарп-сан тем временем раскладывал купленную добычу на низком столике, за которым сидеть надо было на попе. Усевшись друг напротив друга, мы ужинали и обсуждали завтрашнюю вылазку. Я вдохновенно расписывала план завтрашних действий, всё ещё веруя, что это небесполезно.       Внезапно Гарп-сан оторвался от еды и припомнил подозрительный автомобиль, когда залез на верхушку и тряс апельсины, и поведал, что же в нём такого необычного было.       Не зря он всё-таки на хорошем счету, несмотря на своё возмутительное, неуставное поведение.

***

      Шёл седьмой день. Жить с инспектором оказалось сложнее, чем я предполагала…       Во-первых, жили мы в одном доме, в одной комнате — мы же «пара», оттого добродушная, наблюдательная старушка, даже не уточняя, впарила нам бунгало, в котором мы сейчас и жили. Слава богу, спали каждый в своей импровизированной постели. Во-вторых, как оказалось, Гарп-сан спит исключительно в трусах. Да… Я, как ни старалась просыпаться позже, просыпаюсь раньше. Я-то была уверена, что это меня будет не добудиться. А ещё, что Гарп — законченный жаворонок. А он просто легко адаптируется… ко всему. Потому он спал как младенец, а я подскакивала ни свет, ни заря. Во-о-от. Засыпал-то он под одеялом. Но к утру оное оказывается где угодно, но не на инспекторе. КАЖДЫЙ день я вижу его натягивающий трусы стояк. Безусловно, я рада, что его мужское здоровье в полном порядке. Безусловно, я понимаю, что чаще всего это обусловлено физиологией, а не возбуждением, но… какая разница, чем это обусловлено, если у меня мысли потом до полудня включительно не там, где надо. Вокруг того самого места и крутятся.       Да если бы и не эта его палатка из трусов, моей фантазии хватило бы его обнажённого тела. Он — это идеальное сочетание большого роста и мясистости. До чего же красиво… Как оказалось, он в моём вкусе. Ну что за напасть?       Если вчера я отвлекла себя стиркой, то сегодня — мне остаëтся лишь смиренно сидеть на стуле, как упоротый лис из мема, пить кофе и смотреть как поднимается солнце. И не только солнце…       Я отдаю себе отчёт в том, что мы солдаты. Профессионалы, женатые на своей работе. Субординация и всё такое… Но мы так же и взрослые люди, сексуальное напряжение которых копится. Не буду говорить за инспектора — он в какой-то степени не от мира сего, но моё-то уж точно. А когда ты двадцать четыре на семь находишься среди людей, когда даже уединиться негде, чтобы помастурбировать, то совсем уже кукуха едет.       А после того случая от третьего дня, так вообще… Когда лежащий на дне сумки вибратор ни с того, ни с сего врубился на полную катушку. Думала со стыда сгорю. А инспектор такой: тебе кто-то звонит.       Ага. Звонит. Разрядка. Никак не дозвонится. Я её всё в голосовую почту, да в голосовую почту.       Однако и я краем глаза стала замечать, как взгляд инспектора задерживается на моих руках. Допускаю, что моему плавящемуся мозгу это только кажется и всё это надумано. Но… у Гарпа все эмоции на лице написаны. Когда я передаю ему что-то из рук в руки, настраиваю оборудование, панамку ему надеваю, чтоб голову не пекло, кремом SPF50 мажу, чтоб не изжарился к чертям, потому что под солнцем сидим-кукуем. В общем делаю само собой разумеющиеся, абсолютно обычные для меня вещи, а он подвисает. И лицо у него делается немножко растерянное, будто такое с ним впервые. Чему верится с трудом. Значит такого в практике моего напарника давненько не наблюдалось.       Гарпу чуждо даже самое мало-мальское проявление чувств. И это отличный показатель того, что он — хороший солдат. С точки зрения человеческой, если можно сердечной — дело труба.       Нет, всё-таки у девушек с этим проще. А парней прямо-таки жëстко дрессируют в этом плане.       В общем… да. Инспектор скоро проснётся, а мне надо сделать вид, что я ничего не видела.

***

      Первая, удавшаяся «от» и «до» слежка со сбором действительно полезной информации закончилась ливнем. Оба вымокли до нитки, зато аппаратура была в целости и сохранности. А это самое главное, потому что стоит она баснословных денег.       Мы даже не торопились возвращаться в наш канкунский дом. Просто шли по пляжу в его сторону босиком.       Обсуждение, какое выражение лица будет у Сэнгоку, когда мы предоставим всё, что собрали на роксов, плавно перетекло в обсуждение, на что похожи проплывающие облака.       Вспомнив, что у нас всё-таки техника с собой, мы прибавили скорости, негласно начиная соревнование. Мы чуть ли не вбежали в бунгало.       Щёлкнув выключатель, я тихо ругнулась. Ну что за закон подлости? Свет отрубили.       Набросив махровое, белое полотенце на голову, до меня дошло. Вчера я поставила стирку, закинув всё, что было. Вынесла сушиться. А обратно не занесла… Из одежды у меня осталась... простынь.       До чего не хочется сидеть в мокром... Хоть в пальмовый лист заворачивайся.       Одежда неприятно липла к коже. Хотелось раздеться, растереть тело и залезть под плед.       А ещё я залипла на инспектора, который сегодня был в белой рубашке, что просвечивала и… похож он был на великолепную статую эпохи Возрождения, высеченную Микеланджело.       — Нехорошо получилось. У тебя промокло всё, — Гарп-сан указал в окно, качая головой. — Держи, — подойдя к своей сумке, он порылся малость и кинул в меня одеждой.       Как истинный джентльмен он предложил мне свою футболку и белые шорты в сердечко.       Поблагодарив, я убежала в ванную, с удовольствием стянула с себя всю мокрое, надела сухое и до чего же я хорошо почувствовала себя! Затянув потуже шорты, а футболку с забавным рисунком мультяшной обезьяны в боксёрских перчатках я завязала узлом на уровне пупка.       Вернувшись в комнату, я заметила как только что переодевшийся Гарп-сан поставил греться чайник. До чего же он любил чай с рисовыми крекерами — словами не передать.       Заваркой занимался исключительно Гарп-сан. Инспектор относился к чаю настолько серьёзно, что припёр с собой из Японии часть своей коллекции. Не имея ничего против, я сидела, закутавшись в тонкий плед с головой в ожидании, каким вкусом меня будут баловать в этот раз.       Шурша и звеня, он, наконец, поставил чайник на подставку по центру стола и уселся сам. Мы оба как заворожённые смотрели, как клубится пар.       Гарп-сан первый нарушил тишину, припомнив, как я скрутила вчера одного бандюгана на рынке. Я-то думала, это так и пройдёт мимо кассы. Предупреждая его выпады, я заметила, что хоть тот мужик и был схож по комплекции с ним самим, с ним кто угодно из нашего отдела бы справился, не напрягаясь. Вопреки ожиданиям, он сказал, что я хорошо сработала и извинился за то, что его не было рядом — он убежал в чайную лавку. Я так и не поняла — похвалили меня или унизили.       Вместо того, чтобы принять его сомнительную похвалу, я, блин, завелась и сказала, что в любой момент смогу надрать его задницу, чтобы он не сомневался в моих силах. Этот засранец рассмеялся в ответ. Мне стало не до чая.       Точно не помню, в какой, но в какой-то момент, его шея оказалась в захвате моих ног, отчего он никак не мог перестать ржать и бить по полу ладонью, прося пощады. Я сказала, что никакой ему пощады, пока он не признает меня достойным противником. Вдруг смех прекратился и за два движения он навис надо мной, сцепив мои руки над головой одной своей лапищей. Зафиксировал он меня так, что я не могла пошевелиться.       Чёрт. Кажется, я погорячилась и… разозлила инспектора, потребовав признания.       А потом он сказал то, чего я от Гарпа не ожидала услышать никогда в жизни.       — Ближний бой — это вынужденная мера, Кэсси. Если этого можно избежать — а ты могла это сделать — не ввязывайся.       В такой позе меня ещё не отчитывали…       Поняла я, что зрительный контакт затянулся, когда сердце застучало чаще.       Не прерывая нашего контакта, я кротко посмотрела на него, прикусив нижнюю губу, чем заставила его нахмуриться.       — Это образ или сейчас всё по-настоящему?       Увидев как мысль в его глазах начала кружиться волчком, я постепенно приблизилась к его лицу и поцеловала в щёку.       Воспользовавшись секундным остолбенением, я свалила Гарпа на спину и победно уселась на него сверху, зажав грудину бёдрами!       — Победа! — радостно прокричала я, выкинув руки вверх. После чего сложила руки на груди и довольно зажмурилась. — Если бы я не была уверена в себе, Гарп-сан, я бы не зачинала драку.       На этот раз ожидаемой реакции не последовало. Вообще никакой не последовало... Когда я посмотрела вниз, меня встретил чуть прикрытый веками взгляд и мягкая улыбка. Правая рука потянулась к моей согнутой ноге. Он провёл подушечками пальцев от колена и выше, вызывая табун мурашек вдоль позвоночника, чтобы добраться до бедра и нежно сжать.       — Ах если бы ты только знала, какие сны мне с тобой снятся Кассандра...