Мальчик+Мальчик

— Жила-была старушка в дырявом башмаке*, — мычит Данька себе под нос. Санин ноутбук стоит у него на коленях, Данька задумчиво сводит брови, закусывает губу и изучает фото на экране. «Похоже, и нам придётся поселиться в дырявом башмаке», — обречённо думает Саня. Эх, и почему снимать жильё так дорого? И кто разрешил сдавать такие замызганные и неопрятные квартиры? На дворе — начало февраля, а они до сих пор живут с бабушкой и всё сильнее этим тяготятся. Саня считает, что поискам квартиры ужасно мешает его колледж. «Никакого проку от него, одни неудобства», — то и дело сокрушается он. «Ты работаешь, вот времени и не хватает, — спорит Данька. — А образование необходимо!» — с авторитетным видом повторяет он бабушкины слова. Но Саню не убеждает. Ясно, зачем нужна работа — за неё деньги платят. А колледж, наоборот, оплачивает Санина мама. «Тебе-то хорошо, на заочке», — бурчит Саня. Это он ещё не упомянул, что Данька феноменально умный и любой экзамен сдаёт с полтычка. «И что же? — волнуется Данька, — Если тяжело, я тебе помогу. С курсовыми и с рефератами или ещё с чем…» — он часто-часто хлопает длинными ресницами. Саня безнадёжно машет рукой и больше не препирается, не желая лишний раз беспокоить Даньку. Тот и без того тревожится из-за отца сверх всякой меры. Временами Данькин страх достигает апогея, и тогда ему всюду мерещатся преследователи. «Вон тот парень за нами идёт от самого «Цветочного хоровода», — боязливо шептал он однажды Сане в ухо. — Не оглядывайся! — он дёрнул Саню за рукав. — Заметит!» «Да это курьер, — Саня покрепче сжал Данькину ладонь в своём кармане. — Заказы разносит, вот и всё! — он сочувственно заглянул в округлившиеся зелёные глаза. — Дань, ну чего ты так испугался? Кому мы нужны, следить за нами ещё?!» «Ты моего папу не знаешь», — Данька поёжился. «Он — там, ты — здесь, нечего бояться! — рассердился Саня. — Со мной ты в безопасности! Понял, Дань? Понял?» — он остановился, легонько встряхнул Даньку за плечи и отпустил только, когда тот неуверенно кивнул. Саню безумно раздражало, что отец близнецов, даже будучи на другом конце земного шара, так или иначе постоянно маячит на горизонте и портит им жизнь. Веренице тесных грязных комнатёнок не было ни конца ни края. Порой Саня начинал сомневаться, существует ли в Большом городе приличное жильё за подходящую им цену. В одной из квартир по стенам расползались муравьи, в другой — витал запах гнили, в третьей — пол был покрыт тёмной плесенью, в четвёртой — между рамами валялись две дохлые мыши. «Они выбраться, наверное, не смогли, — Данька плёлся рядом с Саней по заснеженной улице, понуро опустив голову. — Бедные мышата», — он огорчённо засопел. В ответ Саня только тяжело вздохнул. Данька, Данька! Мышей жалеет, когда впору их самих пожалеть. Неужели нигде не найдётся для них местечка? А ведь многого им не нужно, достаточно чистой маленькой квартирки с душем и кухней, не напоминающей хлев или уличный сортир. Смеркается, с неба сыпет мелкий снег. Саня пшикает в горло лекарство. Часто его дыхалка подводит в последний месяц. Даже посреди тренировки иногда приходится лезть за ингалятором. Данька утверждает — это из-за нервов и переутомления. Но как же Сане не нервничать, если он не может обеспечить своему любимому человеку достойную жизнь? И как меньше работать, когда цены буквально на всё кусаются? Саня окидывает Даньку взглядом. Нет, ни о чём он не жалеет. Он ещё больше будет вкалывать, но квартиру им непременно отыщет. *** Следующим вечером Саня несётся домой после работы, как на пожар — Данька попросил не задерживаться. «Есть хорошие новости», — этой фразой и подмигивающим смайликом завершалось его сообщение. Саня мчался, не разбирая дороги, и в квартиру ворвался с ног до головы забрызганный грязью и вымокший от валившего сырого снега. — Что там, Дань? — кричит он с порога, скидывая ботинки и выворачиваясь из пуховика. Данька выплывает в коридор, быстро чмокает Саню в нос и воровато оглядывается — нет ли бабушки. Но та хлопочет на кухне. Он забирает Санины шапку и перчатки и аккуратно развешивает на батарее. — Ну чего? — тормошит его Саня. Ему не терпится узнать, зачем Данька его поторапливал. — Добрый вечер, Саня, — бабушка выглядывает в коридор. — Руки мой, и марш ужинать, — велит она, поправляя очки. — Привет, ба! Сейчас, — не добившись от Даньки ни словечка, Саня топает в ванную, со скоростью света намыливает и споласкивает руки. За столом его уже ждут бабушка и Данька, в тарелках дымится рагу с картофельным пюре. — Приятного аппетита, — желает бабушка. — Приятного аппетита, — важно откликается Данька и берёт вилку. — Приятного, — Саня принимается за еду, искоса поглядывая на Даньку. Забыл он, что ли? Или приврал, чтобы Саня не тянул и сразу отправлялся домой? — Вкусно? — Данька пристально глядит на него из-под длинной чёлки. — Очень вкусно, — Саня вычищает тарелку и протягивает бабушке для добавки. Тарелку перехватывает Данька, подскакивает с места и собственноручно принимается шуровать в кастрюле, накладывая мясо и гарнир. — Вот видишь, — обращается бабушка к Даньке. — Зря переживал, — она добродушно усмехается. — Даня сам сегодня ужин готовил, — объясняет она Сане. — А получилось один в один как у тебя, ба! — недоверчиво восклицает тот. Ай да, Данька! Теперь они и вдвоём не пропадут! По крайней мере, не умрут от голода. Саня видел, что бабушка нет-нет, да и учит Даньку кулинарить. Но рагу, в Санином представлении, фантастически сложное ресторанное блюдо. Это вам не яичницу пожарить или хлопья молоком залить! — Я всё делал под руководством Елизаветы Викторовны, — рассказывает Данька, раздуваясь от гордости. — Точь-в-точь, как она. Саня бурно восхищается, бабушка хвалит Данькину стряпню. Весь оставшийся ужин они оживлённо обсуждают разнообразные рецепты. *** — Я не из-за рагу тебя поскорее прийти звал, — сознаётся Данька перед самым сном. Кровать и раскладушка расстелены, занавески задёрнуты, свет приглушён. Саня небрежно кидает в рюкзак тетради и учебники, но тут же отвлекается от своего занятия и поворачивается к Даньке. — Сашка квартиру нашла. Она старая, но недорогая и отсюда не очень далеко, — Данька гасит лампочку в аквариуме Гектора. — Я в «Хороводе» пораньше отпросился, в семь вечера на месте нужно быть. Сможешь? Саня быстро прикидывает своё завтрашнее расписание. — После колледжа мне на тренировку, потом я пообещал фонари на магазин прикрутить, но это быстро. Успею! — вслух рассуждает он. — Какой адрес? Данька показывает отметку на карте в телефоне, дом — всего в получасе езды от бабушкиной квартиры. — Конура, наверное, какая-то, — мнительно предполагает Саня. Он почти каждую свободную минуту мониторит сайты о недвижимости и уже отлично усвоил, что дешёвое жильё либо сдаётся в совершенно непотребном виде, либо расположено где-нибудь на отшибе. Они с Данькой успели посмотреть два таких варианта. Квартиры оказались не самые плохие, но до Саниного колледжа и Данькиной работы «три дня на оленях с пересадками», как правильно заметил подвозивший их Трактор. — Посмотрим! — Данька забирается на раскладушку, заворачивается в одеяло и становится похож на гусеничку. — Только давай не как тогда, — он делает умоляющие глаза. — Тогда? — Саня изображает недоумение. — Не прикидывайся, — недовольно фырчит Данька. — Вспомнил тоже! — Саня строит презрительную гримасу. — Мы живём в консервативном обществе, — Данька опять заводит так нелюбимую Саней тему. — Не все готовы принимать любовь двоих парней, — он беспомощно смотрит на Саню из своего кулька. — Мне плевать, — презрительно морщится тот. — Пусть не лезут к нам, — Саня плюхается рядом с Данькой, раскладушка жалобно взвизгивает. — Если у кого-то проблемы с принятием, мы не обязаны скрываться и прятаться по углам, — хмыкает он, отгибает край одеяла и целует Даньку в губы. Та глупая история произошла пару недель тому назад, и вспоминать её Саня не любит. Квартиру на третьем этаже новенькой восьмиэтажки сосватал им кто-то из Саниных одногруппников. Крохотная комнатка, совместный санузел, микроскопическая кухонька, в коридоре не развернуться — вот и всё богатство. Но из окон открывался вид на реку, а главное, хозяйка, женщина средних лет в твидовом элегантном костюме, за ценой не гналась и полностью брала на себя коммуналку. Данька аж пританцовывал от возбуждения. Сане квартира тоже понравилась, хоть и далековато — до колледжа почти полтора часа на автобусе и трамвае. Но это терпимо. «Вторую кровать можно поставить у окна», — посоветовала хозяйка. «Зачем?», — не понял Саня. Угловой плюшевый диван, на вид комфортный, идеально подходил им с Данькой. «Ну вы же не собираетесь спать вместе, — снисходительно ухмыльнулась хозяйка. — Полуторка здесь отлично поместится», — убеждённо заявила она. «Нам и дивана за глаза хватит», — пожал плечами Саня, не обращая внимания на знаки, которые отчаянно подавал ему Данька, стоящий позади хозяйки. «Двоим взрослым молодым людям вряд ли удобно… — не унималась хозяйка, лицо её вдруг резко приобрело брезгливое выражение, — Или вы…» — она осеклась на полуслове. «Нам удобно», — невозмутимо отрезал Саня, а Данька схватился за переносицу. Хозяйка тотчас совладала с собой, заулыбалась искусственной притворной улыбкой и принялась врать, мол, она совсем забыла, что квартиру ещё кому-то нужно показать, а с ними она обязательно позже свяжется. Конечно, она не позвонила, и квартира в результате им не досталась. Но Саня по этому поводу старался не горевать, ему ни копейки не хотелось платить человеку, который настроен против их с Данькой любви. «Я ничего такого не сказал! — ершился он. — Какая кому разница?» Что меняется от того, что Саня влюбился в Даньку, а не в Аньку, Ленку или Светку? Дичь какая-то, одним словом! — Я не такой смелый как ты, — виновато шепчет Данька, когда Саня укладывается в свою постель. — Вечно всего боюсь, — он расстроенно замолкает. — Ты ещё какой смелый, Дань, — не соглашается Саня. — Только в другом! *** Район, где располагалась найденная Сашей квартира, состоял сплошь из серых блочных строений. Растительности здесь совсем мало, но за домом разбит небольшой скверик с несколькими лавочками, качелями и каруселями. В бывшей коммуналке, выкупленной в начале 90-х мужем старушки-хозяйки, сдавалась просторная прямоугольная комната. Две другие комнаты закрыты на замки: в одной — хранятся какие-то вещи, последняя дверь — в хозяйскую спальню. Старушка приезжает раз в неделю в поликлинику и время от времени остаётся переночевать, о чём заранее предупреждает. Длинный коридор поворачивает налево и упирается в кухню. Всё необходимое находится в пешей доступности: магазин, аптека, автобусная остановка. — Подметёте, полы помоете, и можно заезжать, — тоненьким надтреснутым голосом вещает сухонькая хозяйка. — Замок смазать бы, заедает, проржавел, — она моргает подслеповатыми глазками под толстыми стеклами круглых очков и настороженно поглядывает то на Саню, то на Даньку, будто сканирует. — Подметём… — скептически повторяет Саня. Он с тоской рассматривает выцветшие обои, потрескавшийся от старости линолеум и узкую кушетку с продавленным матрасом. Уборкой тут дело точно не ограничится. — А почему здесь клетка? — Данька изучает железную решётку с уличной стороны окна, мимоходом проводит пальцем по подоконнику и вытирает о край свитера почерневшую подушечку. — Дак это, чтобы ворьё какое не влезло, — старушка встряхивает головой, белоснежные кудряшки воинственно покачиваются. — На кухне нет такой, а зазря! Сосед справа чего стоит! — жалуется она. — Алкоголик! Всё пропил! А ещё животных держит! И курит! Чуть не погорели однажды из-за него, — старушка осуждающе поджимает губы. Данька дальше что-то спрашивает, но Саня не слушает. Он полностью поглощен размышлениями о том, удастся ли им сделать комнату пригодной для проживания. Кухня, к Саниному огромному облегчению, вполне приличная: холодильник, плита и раковина чисто вымыты, шкафчики, стол и стулья старые, но вроде не разваливаются. Значит, всё не так уж и страшно. Саня ловит Данькин вопросительный взгляд. — Нас устраивает, — торжественно провозглашает он. Данька исполняет самый тихий и короткий и самый победоносный танец на свете, пользуясь тем, что старушка нагибается над столом подписать договор. И закипает работа. Но закипает она не сразу. Поначалу Саня и Данька просто ходят взад-вперёд и улыбаются, как умалишенные. Во-первых, совершенно непонятно, с чего начинать. Во-вторых, они пока не в силах поверить, что в этой квартире будут жить только они двое и больше никто. Саня отпрашивается в колледже на пятницу и полностью освобождает выходные. Данька звонит Марку и переносит смены в цветочном. Они обстоятельно составляют список самого необходимого, попутно сообщая близким и друзьям радостные новости. Сутки напролёт клеят обои, отчищают грязь и жир, скоблят пол, снимают паутину. Потом покупают новую скатерть и люстру в комнату и отправляются ночевать к бабушке. — Денег хватает либо на линолеум, либо на кровать, — ужасается Данька, подсчитав вечером расходы. Саня издаёт протяжный вой, Гулька подпрыгивает и прячется под столом. И кто придумал дурацкие деньги? — Линолеум с меня! Дарю на новоселье, — в Санину комнату засовывается голова мамы. Она привезла к бабушке Лильку, а сама улетает по делам в Стамбул. Заодно мама оставляет Сане машину, ведь вещи сами себя не перевезут. — Выбирайте и кидайте мне ссылку, — стальным голосом командует мать. Саня хочет начать привычно протестовать, но глядит на Даньку и моментально передумывает. Хором они горячо благодарят, лезут на сайт стройматериалов и выбирают линолеум подешевле. Заодно с линолеумом мама неожиданно присылает на их новый адрес смуглого востроглазого паренька. По-русски тот ни бельмеса не понимает и прежде, чем Саня или Данька успевают что-либо сообразить, сноровисто приколачивает линолеум к полу. «Мама, как обычно, в каждой бочке затычка», — думает Саня, но не злится, а отправляет матери «спасибо» и смеющийся смайлик. Комната преображается до неузнаваемости. Новая кровать гордо возвышается изголовьем к окну, пол поблёскивает, старые шкафы заполнены перевезёнными знакомыми предметами, отмытые зеркало и окно сверкают. К Саниной досаде, через новые обои на стене проступает сырое пятно — протекает стояк, и с этим, по словам хозяйки, ничего не поделать. Порывшись на антресоли, Данька находит пыльный зелено-синий ковер с коричневыми конями. Хорошенько вытряхнув его на балконе, они завешивают стену, а затем оба долго потешаются над этим дизайнерским решением. К вечеру воскресенья, намучившись с ремонтом и переездом, они еле передвигают ноги. Хорошо, хоть готовить ничего не нужно, бабушка собрала им еды на месяц вперёд. Данька закрепляет над окном макаронную штору, и оба сразу ощущают себя гораздо уютнее. Аквариум Гектора стоит на столе, рядом — новый мольберт, приобретённый на днях. У Даньки какая-то засада с вдохновением, вот Саня и заказал мольберт, стараясь хоть чем-то подсобить. Данька очень обрадовался, повис у Сани на шее и сказал, что обязательно теперь что-нибудь нарисует. Но пока так и не нарисовал. — Вот мы тюлени! — Данька хлопает себя по лбу и заразительно хохочет. Саня поднимает брови. — Столько всего перевезли, а постельное бельё забыли! — захлёбываясь смехом, сообщает Данька. — Тюлени и есть! — Саня тоже усмехается. Нет ничего смешного в том, чтобы спать на голом матрасе, но они так устали, что гогочут, как ненормальные, и прекращают только, когда Данька начинает икать. Саня приносит стакан воды, Данька клацает о него зубами и пьёт маленькими глоточками. Немного придя в себя, они застилают матрас полотенцами вместо простыни и укрываются льняной скатертью. — На новом месте приснись жених невесте! — загадывает Данька, копошась у Сани под боком. — Спи уже, — фыркает Саня и широко улыбается. Неделя проходит суматошно. По вечерам, освободившись от насущных дел, Саня с Данькой спешат домой, где продолжают обустраиваться и прихорашивать своё новое место жительства. В выходные в квартире появляются друзья. Сначала приезжают Трактор с Аринкой. Они привозят восточные сладости и большой круглый кактус. — На новоселье принято дарить цветы, — уверяет Аринка. Следом прибывают Саша и Макс. Близнецы о чём-то долго шушукаются на кухне, Сашка придирчиво осматривает каждый уголок и говорит, что обязательно собьёт цену. Старушка-хозяйка — бабушка её одногруппницы. — Не надо, что ты! — Данька машет руками. — И так, сущие копейки платим. Данька — добрая душа, всё-то у него должно быть по справедливости, пусть даже себе в ущерб. Саша с Максом дарят большую сковородку и набор самозатачивающихся ножей. Пони, Милана, Ира и Фил вручают нарядные тарелки с жёлтыми ободками, чашки и мягкие коврики в ванную. Данька накрывает на стол: достает из холодильника кушания от бабушки, раскладывает привезённые ребятами угощения. «Как цыгане набились табором», — ухмыляется Саня, наблюдая за галдящими и суетящимися друзьями. — Почему, интересно, они решили, что у нас сегодня новоселье? — шепчет он Даньке, когда они на секунду отлучаются в комнату. Данька рыскает по шкафу в поисках салфеток, но тотчас поворачивает к Сане виноватое лицо. — Я пригласил, — смущённо бубнит он и опускает ресницы. — Подумал, ты не будешь против, — он поднимает глаза на Саню. — Но ты устал, наверное… Саня прикладывает указательный палец к Данькиным губам и расплывется в улыбке. Раз Даньке захотелось, новоселью быть! Отныне у них общие друзья, общий дом и общие решения. Весёлое пиршество заканчивается только после полуночи, когда Данька в изнеможении отключается поперёк кровати. *** — Мы будем жить с тобой в маленькой хижине*, — распевает Данька, вытирая посуду утром на кухне. На нём Санина рубашка с закатанными рукавами, волосы собраны в высокий хвост на макушке. Данька ставит тарелку в сушку, взбирается на шаткую табуретку, высовывается в форточку и поводит носом. — Влажно, как в Азии, — мигом оценивает он. — Не забудь! — он спрыгивает на пол и подвигает к Сане ингалятор. Тот молча кивает, сосредоточенно дожёвывая сырник. Данька звенит следующей тарелкой, роняет её, но ловко подхватывает на лету. — Ну и пусть бы разбилась! — Саня опрокидывает в себя остатки кофе. — На счастье! — поясняет он. — А осколки собирать кто будет?! — с притворным возмущением щурится Данька. — Никто, — покорно соглашается Саня. Он встаёт из-за стола, чмокает Даньку в висок и спешит собираться в колледж. «Мы будем жить с тобой в маленькой хижине», — снова доносится с кухни. Саня натягивает толстовку и посмеивается. Хоть в башмаке, хоть в хижине, хоть в шалаше, с Данькой он готов жить где угодно.