Under the influence

─ Итак, позволь мне подвести итог, ─ начала Стелла.       Сегодня была суббота и первая экзаменационная неделя подошла к концу. Было бы большим приуменьшением сказать, что она вымотала всех в школе — чертовски большим приуменьшением. Но это была середина пути, а впереди еще точно такая же тяжелая, перенасыщенная стрессом и страхом неделя. Будь ты сто раз фея, учись в лучшей школе иного мира, это не меняет того факта, что тесты и экзамены страшат иногда сильнее, чем потенциальные угрозы встретиться с давно забытыми монстрами лицом к лицу.       Но возвращаемся к тому, что сегодня была суббота, и все девушки клуба «винкс» сидели в общей комнате, а где-то фоном шла романтическая комедия. Они позволили себе этот вечер отдыха, потому что иначе вряд ли бы хватило сил на новый заплыв. Но, кажется, прекрасная история любви, которую разыгрывали Райан Рейнольдс и Сандра Буллок, девушек интересовала меньше, чем запутанная и печальная история их подруги. ─ У вас был секс в том клубе, но прошла неделя и ни одного звонка, и ни одной дурацкой эсэмэски? ─ В общем и целом, примерно так, ─ Муза пожимает плечами, закидывая в рот горстку попкорна.       Если честно, Муза не хотела рассказывать подругам о том, что случилось в клубе, но они и без нее сложили два плюс два еще в тот вечер, когда немного растрепанные они с Ривеном вернулись к столику. Вернулись по отдельности, но это не спасло ситуацию. ─ Теперь официально я могу называть его мудаком? — уточнят Стелла. Муза могла говорить о влюбленности к Ривену сколько угодно и сколько угодно, она могла бы описывать их тайные месяца отношений, но отношение Стеллы к этому специалисту было трудно изменить в два счета. ─ Стелла, ─ Муза выдыхает это имя с тяжестью, что накопилась за все эти дни. — Иногда некоторые вещи сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мы не знаем, что происходит в его голове, и… ─ Ты знаешь. ─ Я знаю эмоции, не мысли, Стелл. Не поверишь, но иногда они отличаются друг от друга, ─ еще один тяжелый вздох срывается с губ феи разума. — К тому же, не знаю, ─ пожимает плечами Муза, ─ я не хочу выяснять отношения по телефону или получить какое-то стремное сообщение. Лучшим вариантом было поговорить лицом к лицу, а сейчас, когда Сильва со специалистами в Солярии, это невозможно.       Возможно, Муза недостаточно откровенна, потому что она была бы рада и звонку, и стремному сообщению, но ее телефон предательски молчит, сколько бы она ни пыталась гипнотизировать его взглядом. Но, к счастью для Музы, в этой комнате была только одна фея разума и о том, что она врет никто не узнает. ─ Ладно, хочешь съездим в Солярию и… ─ Я не хочу ничего подобного, Стелла. Я просто хочу… ─ но правда заключалась в том, что Муза и сама не до конца понимала, что хотела, кроме очевидных вещей: чтобы их отношения пришли в норму, и они вернулись к тому, на чем остановились несколько месяцев назад в ее комнате. Муза с удовольствием бы забрала все свои слова обратно и просто обняла бы его в тот момент. Вот идеальный сценарий того дня — она должна была оставить свои мысли при себе и не сомневаться в чувствах Ривена.       Но это был слишком развернутый ответ, и фея разума не позволит ему сорваться с губ. Поэтому она только вздыхает, снова или в очередной раз. ─ Давай просто покончим с этим разговором, а? Я правда слишком устала за эту неделю, чтобы разбираться еще со всем этим.       Никто и не стал возражать против этого, но к фильму так никто и не вернулся. Внимание переключилось к Аише и ее отношениям с Греем. Девочки ведь были такими девочками, верно?       Но тот вечер был едва ли не единственным в течение следующей недели, когда они могли посидеть и поболтать. С понедельника начался новый круг ада, и тот факт, что он будет последним — мало кого утешал, если честно. Иногда то, что виден конец не спасает от ощущений отчаяния и усталости. Последний рывок всегда самый сложный.       Специалисты вернулись в школу только к концу недели, но их точно так же ожидали несколько тестов по общим предметам, один из которых ненавистный многим — древний язык. Милый, добродушный преподаватель был таким только на первый взгляд, потому что все, что касалось его предмета он воспринимал слишком серьезно. И стоило только взглянуть на тест, как у Музы появились сомнения насчет того, что она вообще сдаст этот предмет. ─ Хэй.       На минуту Музе показалось, что подобное прозвучало только в ее голове. И она не собиралась обращать на это внимание. ─ Муза.       Даже несмотря на тот факт, что это обращение звучало шепотом, который, наверное, кроме нее никто и не улавливал, Муза прекрасно знала, кому принадлежит этот голос. И все мурашки в ее теле тоже прекрасно знали обладателя, поэтому и рассыпались на светлой коже.       Девушка аккуратно повернула голову к источнику звука, ощущая, как сердце пропустило один лишний удар. Она была на экзамене — на чертовски сложном экзамене, а ее дурное сердце вздрагивало от голоса Ривена.       Парень сидел позади нее, и как она не заметила этого раньше? Потому, что в таком случае ее концентрация потерялась бы еще в первые минуты. ─ Помоги мне, ─ произносит тем же шепотом Ривен.       Будем откровенными, прямо сейчас он чувствовал себя последним ублюдком, который переспал с девушкой, пропал на неделю, а теперь вместо каких-то слов или объяснений, он просил у нее ответы на тест. Все его жертвы ради правильного выбора, сейчас были скомканы, как испорченный лист, и выкинуты в мусор. Замечательно, Ривен, продолжай в том же духе. ─ Что тебе нужно? — тем же шепотом отвечала Муза. В ее сознание не всплыла мысль послать его к чертям ни разу. И это, если честно, больнее ударяет по Ривену. ─ Третье, пятое и четырнадцатое, ─ произносит специалист, хотя ему давно нужно было перестать это делать. ─ Эй, сладкая парочка, ─ голос профессора Фелтона заставляет вздрогнуть всех в огромной аудитории. — Опять хотите быть единственными, кто завалит тест по этому предмету? — вопрос риторический. — Каждый в свою работу, быстро. Иначе Ривен сейчас будет сидеть за этим столом, ─ произносит тот, указывает на свой стол. ─ Такого больше не повторится, профессор, ─ произносит Ривен, приподнимая ладони вверх, словно он сдается. ─ Я надеюсь.       И огромная аудитория снова погружается в гробовую тишину.       Лишь спустя несколько минут, когда строгий профессор уткнулся взглядом в бумаги, что со всей его педантичностью, сейчас были хаотично разбросаны на столе. Таким же шепотом Муза попыталась привлечь внимание Ривена. ─ Протяни руку, ─ попросила девушка.       Хотя специалист и не до конца понимал значение этой просьбы, он не стал сопротивляться.       Крохотный клочок бумажки перешел из рук Музы в руки Ривена. Это должно было быть легким, едва уловим соприкосновением на несколько секунд, но кажется, что длилось это мгновение примерно вечность или около того. Казалось, что молодые люди снова вернулись к тому, когда прикосновения скрывают подтекст. Когда большой палец парня скользнул по тыльной стороне ладони девушки, у феи словно перехватило дыхания. Несколько бабочек выпорхнули из клетки. На губах Музы появилась улыбка и тепло разлилось по всей грудной клетке.       Искушение прочитать эмоции Ривена было так велико, что на мгновение Муза поддается ему, а в следующее — профессор Фелтон снова поднимает свой взгляд на учеников. Не осталось ничего, кроме как разорвать желанное прикосновение, и вернуться из грез в реальность.

***

      Еще пару дней воздух в Алфеи искрился от напряжения, словно где-то со своими силами экспериментировала одна или несколько фей воздуха. Но когда последний экзамен был сдан, а впереди открывалась перспектива летних каникул и отдыха, напряжение исчезло так, словно его никогда и не было. То, что еще вчера казалось проблемой мирового масштаба, сегодня становилось только историей, над которой все вместе смеялись. Примерно, так все и происходит в жизни: то, что кажется решающим испытанием, всего лишь испытание, которое вам нужно пройти.       Новость о предстоящей вечеринке разлеталась быстро, и видимо в этот раз Фара Даулинг не решилась оставаться в стороне. Она позволила устроить праздник в стенах школы. Это было безопасным вариантом.       Все вокруг ощущалось с особой легкостью, и, хотя не заразиться подобным было невозможно, Муза все еще чувствовала, как некий камень тянет ее вниз, не позволяя насладиться ощущением праздника. Этот краткий диалог (это нельзя было даже назвать разговором) на экзамене по языкам, был последним для них с Ривеном. Нет, они не избегали друг друга, не прятались и не пытались убежать, просто не искали встречи. Это так глупо — ужасно глупо, но, когда они принимали разумные решения?       Вечер начался с торжественной речи мисс Даулинг: несколько слов о том, каким был учебный год, несколько слов о тяжелых неделях и еще несколько — о хорошем отдыхе. Муза не слышала ее, если говорить совсем честно. Ее взгляд то и дело метался по переполненному студентами помещению. Но ни ее зрение, ни ее способности были не в силах уловить ни знакомого взгляде, ни даже шлейф родного хаоса. Складывалось впечатление, что Ривена и вовсе здесь не было, но ведь это не могло быть правдой, верно? Мы говорим о Ривене, в конце концов, он не мог пропустить вечеринку. Не мог ведь?       Чем больше времени проходило, чем чаще Муза оборачивалась по сторонам, тем больше сомнений у нее возникало по этому поводу. Сердцебиение участилось, ровно, как и дыхание, и фея разума не знала, с чем это было связано. Какое-то дурацкое предчувствие или шестое чувство. Но бросив попытки отыскать Ривена, девушка подалась на поиски его лучшего друга.       Скай стоял в компании Блум и Аиши с Греем. Они улыбались, смеялись с общих шуток. Насколько ужасной подругой это делает Музу, если она признается, что на мгновение улавливает нотки зависти в своих эмоциях. Но девушка пытается отмахнуться от подобного: она рада за своих подруг. Правда рада, а эти дурацкие ощущения лишь плоды усталости. И если честно, эта усталость была от всего. ─ Хэй, ─ привлекает к себе внимание компании девушка. ─ Эй, Муза, идем танцевать? ─ спрашивает Блум, желая затащить подругу в эпицентр веселья. ─ Чуть позже? — ее слова почему-то звучат как-то неуверенно. — Вы, ребята, не видели Ривена?       Улыбка с лица Ская слетает неестественно быстро, и Музе становится совсем нехорошо. ─ Он… он не собирался оставаться на вечер. Решил поехать домой сразу. ─ Так… так он уезжает? — переспрашивает фея, хотя прекрасно услышала все и с первого раза. — Прямо сейчас?       Скай только кивает, и под этот кивок внутри Музы словно что-то обрывается. Грудную клетку как-то неестественно сдавливает, и дышать становится трудно. Но девушка не собирается обращать внимание на эти ощущения. Кажется, у нее действительно нет на это времени. И она спешит покинуть вечеринку, спешит к крылу специалистов, а после и в нужную комнату.       Девушка врывается в ту без стука, как раз в тот момент, когда последняя сумка с вещами Ривена опускается на пол. ─ Ты собирался просто сбежать и даже слово мне не сказать? ─ ее щеки красные от бега, дыхание тяжелое, а взгляд — в нем смесь обиды и злости. ─ Муза… ─ Да, Ривен, да. Я внимательно тебя слушаю.       Но, если честно, ему было нечего сказать. Если бы Ривен мог подобрать слова, он бы это сделал — сделал бы еще после того секса в клубе, или после дурацкого теста. Он сделал бы это сегодня или еще вчера. Но у него не было слов, он не мог оправдать свое поведение или свои мысли.       Он не смотрит ей в глаза, но прекрасно знает, каким цветом они горят. Знает, потому что с ее губ срывается вздох, который разрывает и его душу точно также. ─ Ясно.       Ох, нет! Пожалуйста, только не это чертово «ясно», потому что специалист бы выдержал ее слова и нападки, но не безразличное ясно. ─ Муза…       Он поднимает на нее глаза и собирается сделать шаг вперед. Вытягивает руку вперед, чтобы прикоснуться к девушке, но та не позволяет сделать этого. ─ Не прикасайся ко мне, ─ ее голос звучит холоднее, чем Муза предполагала, что он может звучать в эту минуту. ─ Не делай так, пожалуйста. ─ Как так, Ривен?! Ты собирался просто уйти, будто… будто ничего не произошло. Будто мы были никем друг другу, черт возьми! ─ Но это не так! ─ А как?! ─ Я пытаюсь поступить правильно, неужели ты не понимаешь?! — он тяжело вздыхает, и его голос тоже срывается на крик. ─ Правильно? — Муза на минуту даже теряется от этого слова. — Тогда у меня для тебя новости: то, что ты делаешь далеко от того, что люди называют «правильно», Ривен. ─ В этом и суть, Муза! В этом вся гребаная суть! Я не знаю, что это, блять, такое. Понятия не имею, потому что никогда не сталкивался, потому что меня никогда не интересовала это чертова правильность, когда дело касалось других. Мне было посрать на других, пока не появилась ты, ─ он говорит так быстро и с такой бурлящей лавой вместо эмоций, которая не допускала и лишнего вздоха или выдоха. — Я влюблен в тебя, Муза. Я люблю тебя. Но все Терра, Стелла и все твои подруги они чертовски правы в отношении меня. Я… я разрушаю людей, с которыми сближаюсь. А ты… ты лучшее, что было в моей блядской жизни, и я не могу разрушить тебя. Я не герой твоей истории, и то, что чертова Вселенная поставила нас в пару — это гребаное издевательство. Ты достойна кого-то другого.       Ее эмоции, его эмоции — эта смесь обжигала Музу прямо сейчас, и приносила так много боли, что сдерживать ее было невозможно. Скулы сводило так, что горькие всхлипы готовы были вырваться наружу с минуты на минуту. Слезы душили, и обжигали глаза, но девушка пыталась держать их при себе. Сжимая кулаки так сильно, чтобы физическая боль взяла вверх над моральной, но это никогда так не работало. ─ Нет, Ривен, мне никогда не нужен был какой-то герой, ─ ее голос звучал тихо, но, если бы Муза попыталась его повысить, он стал бы криком и превратился бы в плач. А начав плакать, она была не уверена, что сможет остановиться. — Но это то, что ты придумал сам. Ты сам в это поверил, и это все, ─ она обводит пальцем помещение, словно его комната была поприщем их отношений, ─ твоя вина. Мне нужен был ты — хороший или плохой. Я была влюблена в тебя. Я хотела быть с тобой. Но ты бросил меня из-за одного моего неправильного слова. Вывернув все так, словно это я сидела и ждала, когда ты облажаешься, но это делал ты. Это ты ждал момента, когда между нами появится одно недопонимание, чтобы закончить все это. Ты так сильно боялся облажаться, что тебе было проще зацепиться за мои слова и уйти, чем попытаться все исправить!       Она чувствовала все, что чувствовал Ривен, когда эти слова срывались с ее губ. Эта правда обжигала и его, но в этот раз Муза не станет выбирать его эмоции. В этот раз она собирается позаботиться о своих. ─ Муза, я… ─ Нет, ─ она прерывает его, выставляя немного дрожащею от эмоций руку вперед, так чтобы он даже не думал приближаться. В ее глазах стояли слезы и это было вопросом времени, когда они потекут по щекам. — Нет. Ты хотел убежать молча, так делай это, Ривен. Больше я не нуждаюсь в твоих словах или объяснениях. Теперь, между нами, по-настоящему все кончено.       Эхо этих слов еще долго стояло в этой комнате, и в сознании Ривена. Но в тот момент Муза поспешила к выходу, а он не стал бежать за ней следом.