Побеждённые

      Поворот, ещё поворот… Она едва поспевала за парящим туманом. Выпитое до этого зелье раскачивало реальность из стороны в сторону, а в ладони неприятно упирались деревянные рамы, когда ноги Гермионы не справлялись с равновесием, и ей приходилось хвататься руками за дверные проёмы, чтобы не упасть.       А летающее облако даже не думало притормозить или замедлиться. Оно вылетело во входной зал старого замка, заставляя Грейнджер слететь с лестницы, чтобы подняться на противоположную — это был единственный способ переместиться из левого крыла заброшенного помещения в правое. — Грейнджер!       Чей-то голос позади кувалдой разбивал её голову, но Гермиона упрямо бежала по коридору, пока следы тумана не проскользнули под массивную дверь по левую сторону. Не давая себе времени на размышления, она всем весом облокотилась на деревянную ручку, пока дверь не поддалась и не проскрипела, давая Гермионе пройти.       Это было похоже на кабинет. На тёмном деревянном полу слегка неровно стоял лакированный стол, рядом с камином расположилось бордовое кресло, а прямо напротив закрытых окон находился высокий старинный шкаф. Грейнджер огляделась и медленными шагами вошла в комнату. — Где мы?       Только что кричащий голос обрёл тело, когда вслед за Гермионой с палочкой наготове вошёл Малфой. Он бросил мимолётный взгляд на комнату и напряжённо посмотрел на девушку напротив. — Он здесь. — Гермиона даже не сразу повернулась к Драко. Она хаотично открывала ящики в столе и пересматривала лежащие на нём бумаги. Оно так близко, так близко. — Крестраж. Он должен быть где-то здесь.       Малфой ещё раз внимательно осмотрел комнату, прикрыл глаза, вздохнул, и промолвил, выждав минуту: — Здесь. — Его палец указывал на шкаф, когда он открыл глаза. — Он должен быть в шкафу. Я чувствую тёмную магию.       Глаза Грейнджер впились в мебель напротив. Тёмная магия всегда кричит о своём присутствии, достаточно лишь сконцентрироваться и почувствовать холодный жар волшебства. Должно быть, самодельное зелье притупило даже такие ощущения.       Драко вывел привычную руну волшебной палочкой, и на дверцах шкафа проявились тёмные, практически чёрные нити магии. Они стремительно двигались, словно кучка размножающихся червячков. Гермиона подошла к стоящему напротив парню и нервно сглотнула. «Чем активнее двигаются нити магии, тем сильнее заклятье», — профессор Флитвик повторял это весь первый курс, когда они только начинали изучать Чары. Магия на предмете слишком активно пульсировала, и Гермиона не была в состоянии сходу определить, чем же именно заколдовали мебель. Когда дело доходило до проклятий, Пожиратели Смерти никогда не разочаровывали в своих изощрённых подходах, поэтому, с огромной вероятностью, после обыкновенного заклинания открытия из дверцы на них бы вылетело какое-нибудь заклятье кислоты, или что-нибудь похуже…       Но Грейнджер не просто так провела почти что половину своей жизни под эмблемой храброго льва. Гермиона твёрдо посмотрела на мебель и достала свою палочку. Она разберётся с заклинанием, она обязана. Её взяли на эту операцию как специалиста по проклятьям. Неважно, что с ней станет после того, как дверцы откроются; важно то, чтобы они поддались её магии. Малфой, в случае чего, заберёт крестраж, если Гермиона будет не в состоянии передвигаться.       Вспотевшие пальцы сильнее схватились за волшебное древо. Сейчас она выведет резкую руну, тепло магии передастся через её тело в палочку и та, нагревшись, выстрелит лучом энергии прямо в шкаф.       Только тепла почему-то не ощущалось. — Грейнджер. — Малфой прервал её хаотичный поток мыслей. Она бросила на него гневный взгляд, когда заметила, что он смотрит не на неё, а в сторону двери, через которую они вошли. — Это что за нити?       По всему периметру дверного проёма переливались красные блестящие следы магии. Они быстро колыхались и пульсировали, словно потревоженные.       Эти нити Гермиона не спутает ни с чём.       Встретившись с Малфоем взглядом, она нервно открыла рот и тихо прошептала в ответ то, что он и так знал: — Это… это сигнальные чары.       Секунда, две. Они смотрят друг другу в глаза. Он — напряжённо, нахмурено и собранно, она — потерянно, перепугано и нервно. Малфой резко хватает её за плечо и зажмуривается. Палочка в его руке дрожит от силы хватки, но он продолжал стоять, чего-то ожидая. Лишь мгновение спустя его пальцы отпустили Гермиону. Она будет смотреть на слегка дрожащие подушечки его пальцев, когда он произнесёт слова, что заставят её сердце остановить поток крови: — Поздно. Они наложили аппарационный щит.       Сердце пропустило удар.       Сигнальные чары активировались в ту самую секунду, когда она перешла порог этой комнаты. А значит, враги получили информацию об их местоположении около минуты назад.       Пожиратели Смерти окажутся в этом замке через секунду, если уже не ворвались внутрь. И об их атаке знают только двое… — Джинни! — «Господи. Господи. Господи.» — Джинни и остальные не знают! Нам нужно успеть предупредить, они ведь…       Но Малфой уже не слушал. Он снова схватил Гермиону за предплечье и рванул в сторону эмпоры — коридор, через который они смогут перебежать в левую часть крыла, там, где с фальшивой дверью расправляются другие члены операции.       Гермиона еле поспевала за ним. Сердце стучало в висках, а во рту вязко горчила слюна, но Грейнджер запрещала себе обращать на это внимание. Она фокусировала взгляд лишь на стенах рядом с собой и зацикленной молитве в голове: «Успеть бы, успеть бы, успеть бы…»       Наконец, споткнувшись на лестнице, она услышала тихие переговоры других ребят. Под давлением адреналина, физической нагрузки и выпитого зелья её тело было на грани, поэтому неудивительно, что, раскрыв рот для пронзительного крика, из её глотки вырвался только болезненный хрип. Слава Мерлину, её вой не было слышно из-за громкого рёва Малфоя: — Уизли! Вуд! Скорее! Пожиратели наступают!       Он практически дотащил Гермиону до единственного поворота в коридоре, в конце которого всё те же лица стояли напротив запертой двери. Завидев их, Джинни быстро подбежала и подхватила Грейнджер. — Что с ней случилось? — Голос Уизли звучал напряжённо, но твёрдо. — Зелье, — ответил Малфой. — Какое зелье? Она вся горит. — Губы Джинни нежно прислонились ко лбу подруги, но та лишь зажмурилась и начала мотать головой, сопротивляясь. — Это неважно. — Гермиона вырвалась из крепких хваток. Она должна оставаться сильной, должна хотя бы стоять на ногах. Иначе они отправят её на базу, а она только нашла этот чёртов осколок души. — Пожиратели… Мы активировали сигнальные чары.

***

      Когда Гермиона была маленькой, каждую субботу её мама готовила на завтрак вафли с шоколадной крошкой и апельсиновым соком. Это было неким поощрением за то, что их малышка отлично себя вела на протяжении прошедших рабочих дней. Пока Гермиона радостно качала ногами под столом, миссис Грейнджер пила капучино и рассказывала дочке какие-нибудь интересные факты из медицины, а мистер Грейнджер узнавал последние новости из местной газеты. Иногда его тяжёлые вздохи привлекали внимание жены, и тогда тема разговора менялась с фактов на политику. Миссис Грейнджер, хоть и не была заядлым политологом, всегда верила исключительно в хорошее, поэтому каждый раз нежно улыбалась и говорила: — Джон, ну ведь это хорошо.       А мистер Грейнджер всегда складывал газету и скептически отвечал: — Любимая, ты же знаешь, что это всего лишь затишье перед бурей.

***

      Теперь, когда Гермиона снова услышит этот фразеологизм, вместо того, чтобы представлять семейную идиллию, перед её глазами будут вставать её друзья. Пустой взгляд Рона, порванная жилетка Невилла, заглушённый вскрик Парвати, рассерженная гримаса Ли Джордана и прикрытые глаза Оливера Вуда, которые в ужасе раскроются, когда неведанное растение, охранявшее всеми позабытую дверь-ловушку, спустя секунду тишины схватит Оливера чуть выше колена и резко потащит на себя, начиная ту самую чёртову бурю.       Дальше всё происходило как в самом страшном сне.       Джордан кинул какое-то заклятье в растение, Невилл что-то кричал про травологию, а вопящий Вуд упал на пол и схватился за ближайший дверной проём. Листья всё с большим давлением сжимали его ногу, расползаясь дальше по всему телу, и на синей ткани потёртых джинсов начали появляться бордовые пятна крови.       Но не успела Гермиона даже сдвинуться с места, как из-за спины послышались тяжёлые многочисленные шаги, и вскоре из-за угла в другом конце коридора появились железные маски в чёрных плащах. — Они здесь! — Это всё, что успел крикнуть Малфой, прежде чем толкнуть Грейнджер к Джинни и наложить большой магический щит. — Инсендио не сработает! — продолжал орать Невилл. — Если мы порежем это растение, мы выиграем пару секунд, пока оно будет регенерироваться, и успеем убраться отсюда! — Я не ношу с собой топор, Долгопупс! Нужен другой вариант! — Ли отчаянно держал Оливера, помогая тому сопротивляться проклятым листьям.       Джинни быстро подхватила Гермиону и нырнула вместе с ней в правую комнату коридора. Так они обе были в укрытии и могли видеть всю ситуацию в коридоре. — А можно как-то побыстрее? — Раздался рёв Малфоя. Его магический щит трескался всё больше и больше под волной ударов Пожирателей Смерти. — Я не протяну долго с защитой!       Патил досадно рыкнула и встала рядом со слизеринцем, помогая удерживать несчастный барьер. — Мы долго не выдержим! — Сектумсемпра… — Джинни резко повернулась на шёпот Гермионы. — Сектумсемпра может сработать… Отсечённые ею части тела невозможно восстановить никакими заклятьями, так что растение может вообще не регенерироваться. — Рон! — Уизли громко окликнула своего брата. — Вспомни заклинание, которое Гарри использовал на шестом курсе в дуэли с хорьком!       Как же громко. Ещё чуть-чуть, и Гермиону вырвет. Орущая в ухо Джинни, болезненные крики Вуда, стук, с которым проклятья Пожирателей врезались в стены и в магический барьер, собственная пульсация тела… Всего было слишком, слишком много.       Наконец отвратительную симфонию звуков разбавили голос Рона и противное скрежетание растения, которое вполне могло посоревноваться с Мандрагорой по громкости. Парни оттащили Вуда в ближайшую комнату, оставляя в коридоре только Драко и Парвати. — Невилл, влейте в Оливера кровоостанавливающее и обезболивающее. Рон, мне необходимо, чтобы ты перебежал в комнату напротив меня прямо сейчас, пока держится щит. — Джинни действительно была хорошим командиром. Гермиона часто думала, что у неё это с рождения. Наверное, жизнь с шестью братьями поспособствовала. Но отметать годы жестокой войны, конечно, тоже нельзя. — Слушайте внимательно. Рон, насчёт три, мы с тобой заменим Парвати с Др… — Джеффри! — Драко прервал Уизли до того, как она произнесла вслух его имя.       Ещё на самом первом совместном задании они договорились не называть Малфоя по имени ради его же безопасности. Весь день до начала операции гриффиндорцы в повышенном настроении придумывали кодовое имя для двойного шпиона. Кто-то предлагал Дрейка, кто-то придумал целую легенду о пуффендуйце-троечнике Дилане, а Симус активно настаивал на «Журипопе», но финальное голосование было между Бобом и Джеффри. И всё же большинство сошлось на втором. — Да. — Джинни покрепче сжала волшебную палочку. — Мы с Роном заменим Парвати и Джеффри, сделав два магических щита. Остальные должны выстроиться за нами и атаковать Пожирателей. Нам нужно выдавить их из коридора, чтобы вернуться в главный холл!       Высунутые из комнат головы поочерёдно кивнули, и даже Вуд, который чуть не лишился ноги, выглядел так, будто готовился броситься на противников с голыми руками. — Насчёт три! — крикнула Джинни. — Раз…       Она потуже завязала волосы. — Два…       Рон встал за спиной Малфоя, и вскоре его сестра повторила его движение, спрятавшись за Патил. — Три!       Словно в замедленной съёмке Гермиона наблюдала, как опускают свои палочки одни и поднимают другие. Наблюдала, как Парвати уворачивается от проклятья, забегая за Джинни. Наблюдала, как Джордан чертит руну авады в сторону ближайшего Пожирателя Смерти. Наблюдала, как Невилл трансформирует открывшуюся дверь в стену на весь коридор, чтобы растение не атаковало их снова со спины. Она сидела, обнимая себя за колени, и наблюдала в звенящей тишине, пока знакомые руки не вытянули её из вакуума, потащив за собой. — Соберись! — рычал на неё Малфой, втаскивая в импровизированный строй. — Меняемся по той же схеме через пять секунд! — кричит Джинни, когда замечает, как начинает дрожать рука Рона. — Бомбарда! — промолвил незнакомый голос, и яркий луч полетел прямо в потолок над орденовцами. К счастью, Вуд, обученный внимательностью годами игры в квиддич, успел остановить Левиосой большие обломки и с мгновенной скоростью бросил их прямо в Пожирателя в конце коридора.       Медленно, но верно они наступали на противников, проталкивая их в главный зал, через который вошли. Наконец, оказавшись в самом конце коридора, настал черёд Гермионы вычерчивать щит. Противников виднелось всего двое, но никто не рассчитывал на скорый исход: с огромной вероятностью, к битве скоро присоединятся и другие сторонники Волан-де-Морта. — Смена! — в очередной раз крикнула Джинни, и Гермиона поменялась с Невиллом местами, пока ту же схему правее проделывал Ли с Парвати.       Грейнджер сжала палочку до хруста костей, вычертила огромную руну и выплеснула свою энергию, прокричав «Протего».       Но ничего не произошло.       Паника стремглав захватила её голову, и сердце снова громко забилось, когда у Гермионы и во второй раз не получилось ничего наколдовать. Она неверующе смотрела на волшебное древко, когда один из Пожирателей запустил в неё красный луч Круциатуса. Но рядом стоящий Ли среагировал быстрее, перебросив свой щит на девушку и послав смертельное заклятье в противника. Одновременно с ним упал и другой от магии Джинни.       Резко переброшенный щит распался от одного проклятья, и отбросил Грейнджер волной назад. Она упала прямо на Малфоя, и их колонна ретировалась в ближайшее укрытие. — Что это было? — Джинни не звучала осуждающе. Она звучала как врач, который должен за двадцать минут осмотреть полсотни пациентов. — Моя магия… — Взгляд Гермионы почему-то метался между её ладонями. — Я не чувствую своей магии…       Голоса остальных снова стали смешиваться воедино, но она совершенно не обращала на них внимания. Как такое возможно?       Паника тут же сменилась активным мыслительным процессом, потому что всему есть объяснение. Мозг Грейнджер кипел, отбрасывая каждую хаотичную идею и предлагая новую. Пока, наконец, самая простая мысль не посетила её голову. Простая, наивная… Даже детская мысль. Как жаль, что она появилась слишком поздно… — Для магии нужна магия… — почти что прошептала Гермиона. — Что? — Голоса тут же снова обрели свою чёткость, и Грейнджер разобрала интонацию Джинни. — Конечно, это же так просто! — Она улыбнулась и посмотрела на друзей напротив. Уголки её губ слегка дрожали. — Для магии нужна магия! — Что ты несёшь, Грейнджер? — Малфой нахмурил брови, метая взгляд то на неё, то на другую группу орденовцев, которые всё также продолжали защищаться от Пожирателей. — Я просчиталась. — Она вымученно потянула себя за волосы, закидывая голову наверх. — Я рассчитывала создать зелье, позволяющее видеть умершую магию. Никто из нас не смотрел на крестраж под таким углом, но ведь, создавая его, Волан-де-Морт оставлял частичку своей магической души, а когда душа разделяется, её часть входит в амбиоз и как будто умирает, оставляя следы умершей магии. Он запирал в предмете мёртвую часть своей души вместе с мёртвой магией! Но я так облажалась… — Гермиона быстро заморгала, не давая слезам скатиться. Она устала. Мерлин, как же она устала… — Я забыла о самом простом и самом главном: для магии нужна магия. Что берёшь — то отдаёшь, главный закон природы, чёртов баланс. Я отдала свою магию, чтобы увидеть мёртвую. — Чёрт побери, Миона! — Рон схватил Гермиону за руки в инстинктивной попытке нащупать хоть какие-то физические следы магии в теле подруги. — Поэтому ты добавила сок чизпурфла… — Малфой нервно зачесал назад волосы, неверяще бегая глазами по её лицу. Выпирающая вена на его лбу активно пульсировала. — Они питаются магией, сок хорош для очищения пространства и воздуха от следов магии, но пить его? Мерлин, Грейнджер, никто никогда не добавлял его в зелья! Неужели ты никогда не задумывалась почему?! — Я добавила всего пару капель. — Внутри Гермионы бушевал шторм из всевозможных эмоций: злость, обида, страх, отчаяние… Она уже не понимала, из-за чего именно горячие слёзы обжигают щёки. — Я всё просчитала, он должен был катализировать слюну гиппогрифа, я прочитала весь материал, я работала ночами, я… я не могла просчитаться… — Эй, эй. — Чьи-то мягкие тёплые руки прикоснулись к её пылающему лицу. — Гермиона, посмотри на меня, — спокойно произнесла Джинни. Она стала мягко обдувать лицо подруги и, когда карие глаза встретились с голубыми, мягко спросила: — Что нам делать дальше?       Пока из коридора всё также доносились крики от заклятий и звуки летающей магии, Грейнджер не сводила глаз с веснушчатого лица Джинни. Затем она заговорила: — Мы нашли осколок души. Он находится в правом крыле дома, там, где активировались сигнальные чары. Мне нужно пробраться в ту комнату. Крестраж находится в шкафу, но на него наложено огромное количество магии. Кому-то придётся пойти со мной и под моим руководством снять заклинания. Это очень сложно, но, теоретически, возможно. — Я пойду с тобой, — отозвался Уизли. — Рон, ты великолепен в бою, но ужасен в точечных чарах. — Остановила его сестра. — Ты пойдёшь с Гермионой, но только для того, чтобы прочистить ей дорогу. Вместе с вами пойдёт Джеффри. — Джинни бросила внимательный взгляд на Малфоя. — Ты, насколько я помню, неплохо залечиваешь раны? Для этого тоже нужна очень твёрдая рука и уверенность. Справишься с проклятьями?       Получив утвердительный кивок в ответ, Уизли тут же вскочила. — Внимание Ордену, в силу вступает план «Моисей»! Сопровождают Джеффри и Рон. Вперёд, продвигаемся! Быстрее!       Забавное название операция получила от Невилла. Предложив имя еврейского пророка, Долгопупс пожаловался, что в детстве его достопочтенная бабушка читала ему перед сном Библию, Тору, Каран и прочие маггловские книги. Она была убеждена в необходимости изучения маггловского мировоззрения с детского возраста. На вопрос «почему» так никогда и не давала ответа. — Пошли. — Рон помог Гермионе подняться и посмотрел на Драко. — Как только они прочистят путь, мы побежим напролом. Я справа, ты слева. — Не трать время на атаку, — в ответ сказал Малфой, — только защищайся. Нам нужно как можно быстрее добраться до нужного крыла, а не убить всех подонков.       Уизли бросил оскорблённый взгляд. Лучшая защита — это нападение, это второй девиз всех гриффиндорцев, после слабоумия и отваги. Гермионе оставалось лишь надеяться, что Рон прислушается к словам слизеринца, потому что Малфой был прав. Им не нужны жертвы. Им нужен крестраж. — Вперёд, пошли, пошли, пошли! — Голос Джинни эхом долетел до троицы, и те побежали по узкому коридору, перепрыгивая через мёртвые тела противников.       Гермиона спряталась за ближайшей колонной, когда все орденовцы оказались в гигантском холле старинного здания. Ситуация была до стиснутых зубов напряжённой: её товарищи медлительно наступали на Пожирателей, пытаясь протолкнуть их на первый этаж по широкой лестнице. Сами они находились в эмпоре, что давало им восхитительную возможность атаковать противников сверху, защищаясь многочисленными колоннами. Но проблема заключалась в том, что Гермионе необходимо было перебежать через эмпору напротив, чтобы оказаться в правой части здания. А единственный вариант это сделать — это пройти через лестницу. Там, где сейчас столпились Пожиратели. Там, где нет ни одной колонны, которая могла бы принять удары на себя. — Импедимента! — Протего! — Ступефай!       Голоса смешивались с криками от боли, а здание буквально зудело от концентрации магии. Гермиона закашлялась, когда очередное проклятье попало в соседнюю колонну, и та разлетелась на мелкие кусочки. Нет времени сидеть и наблюдать, нет времени даже думать. Нужно оказаться на другой стороне. — Рон. — Камни впивались в её ладони и неприятно тёрлись об колени, когда Гермиона доползла до укрытия, из которого рьяно бился друг детства. — Нам нужно перебежать на ту сторону. Где Джеффри? — Я здесь. — Гермиона повернула голову на голос Малфоя. Он оказался позади неё и тут же бросил защитный щит за её спину. Грейнджер вскрикнула от сильного грохота над ухом и повалилась вперёд, но, как только она повернулась, кинувший в неё заклятье Пожиратель уже корчился от боли на полу, пока Рон яростно направлял на него свою палочку. — Хватит, прекрати! — От резких движений мир снова стал крутиться перед глазами. — У нас нет на это времени, нам нужно пройти в другое крыло. — Уизли, — заговорил Малфой, — нам придётся идти на пролом. Я прикрою перед, а ты защищай наши спины. — Почему ты спереди? — Рон оторвался от давно потерявшего сознание Пожирателя и бросил презрительный взгляд на Драко. — Потому что я знаю куда идти.       Уизли тихо рыкнул, но кивнул. Хрустнув шеей, он покрепче схватился за свою палочку, а Малфой, в свою очередь, сжал предплечье Гермионы. — Ты готова?       Нет. В ушах стоит ужасающий звон, пальцы рук заметно подрагивают, а горло дерёт при каждом вздохе, ещё чуть-чуть, и просто вырвет. Но Гермиона кивнула. Потому что нет времени наблюдать, нет времени сидеть и думать. Нужно действовать. Нужно срочно действовать.       Глубокий вздох — они уже на ногах. Шаг — они бегут, сломя голову. Мгновение — все палочки противников направлены на них.       Вспышки заклинаний ненадолго ослепили Грейнджер, но цепкие пальцы Малфоя не давали ей замедлиться или потеряться. — Петрификус Тоталус! — Протего! — Эверте Статум!       Гермиона обернулась. Из волшебного древка Рона вылетали только красные лучи проклятий. Он не защищался. Он атаковал. — Пригнись! — Малфой потянул её вниз, и коленки Грейнджер больно стукнулись о пол, когда зелёный луч Авады пролетел над её головой. — Ах ты подонок! — Рёв Уизли громко долбанул по ушам Гермионы. Она инстинктивно зажмурилась, но тут же распахнула глаза, когда поняла, что Рон пошёл в противоположную им сторону. — Рон! Стой, Рон! — Но тот даже не услышал. Он пулял бесчисленное количество проклятий в того самого Пожирателя, что чуть не лишил Гермиону жизни. — Пошли, Грейнджер, пошли! — прокричал Малфой и снова потянул девушку вперёд. — Нет, нужно остановить Рона! — Она сопротивлялась, как могла. Глупый, глупый Рон, всегда идущий на поводу у эмоций. Но его нельзя было оставлять там, по середине зала, на открытой местности. Его нельзя оставлять незащищённым. — Орден прикроет его. — Она сопротивлялась, как могла, но Драко даже в чужом теле был сильнее. — Протего! Это не наша забота, Грейнджер. Вперёд!       Мир снова закружился перед глазами. Наверное, Гермиона никогда не чувствовала себя так чертовски плохо. Наверное, она умирает. Ведь, что бы не происходило в её теле, оно с этим, очевидно, не справлялось. Однако она всё равно передвигала ногами как могла, всё равно сосредотачивалась только на том, как добраться до кабинета со шкафом. И если она все-таки выживет, то её Боггарт будет превращаться в то самое злосчастное зелье. Потому что сейчас Гермиона находится в самом настоящем аду. — Авада Кедавра!       Зелёный луч вылетел из тёмной палочки Малфоя, и Пожиратель напротив упал, громко хрустнув суставом. Взгляд Гермионы зацепился за его ладони. Ни одной мозолины, ни одной старческой морщинки, маленькие девственные пальчики. Дети убивали детей…       Рука Драко переместилась с её предплечья на спину, когда он толкнул Гермиону в узкий коридор, в конце которого находилась та самая комната. — Беги в кабинет. — Он повернулся к ней спиной и посмотрел через плечо. Только тогда она заметила, что по его лбу стекают капли крови. — Я наколдую ловушку, чтобы сбить их с пути, и приду.       Гермиона моргнула, рассматривая чужое тело Малфоя. Помимо явного ушиба головы, у него имелись глубокие раны на левом плече, а джинсы медленно приобретали бордовый оттенок в районе коленки. Но он продолжал орудовать палочкой, не обращая внимания на своё ноющее тело. — Наложи дезиллюмиационные чары на все двери. — Она мягко облокотилась на стену, чтобы перенести вес с ног на спину. — Это их запутает. А в самом кабинете наложи Заглушающие Чары, чтобы они ничего не услышали.       Драко остановился, обрабатывая её идею, и вскоре кивнул. Он быстрым шагом направился в кабинет, и только тогда Гермиона заметила скрываемую хромоту в его походке.       Ей бы поучиться его стойкости.