AXOLOTL 1

— Ты снова уходишь, чувак? — Диппер резко остановился, все еще держа руку на дверной ручке. Сус подошел сзади с миской французского шоколадного мороженого, украшенного разноцветными мармеладными мишками. — Такими темпами Тристан начнет думать, что ему тоже можно выходить после десяти. А ведь даже мне не разрешают, — он смеялся между поеданием большой ложкой «мармеладного мороженого». — Собираюсь прокатиться. Хочу привести мысли в порядок перед работой над отчетом гномов, — недавно они оставили на крыльце обещанную рукопись-отчет, завернутую в водонепроницаемую кору, на крыльце. Ее нашла Бабулита вместе с вечерней газетой. — Думаю, если я снова начну убираться в доме в сотый раз, Мелоди точно убьет меня, — Диппер пытался пошутить, но в голове это совершенно не воспринималось как нечто юмористичное — он видел, как Мелоди как-то раз силой выволокла истеричного кентавра из Кафе Тайн. Сус кивнул: — Наверное, ты прав, чувак, но не проматывай всю ночь без сна. Мелоди сказала мне, что подсыплет в твой утренний апельсиновый сок снотворное, если ты появишься с мешками под глазами снова. Диппер фыркнул.  — Даже не сомневаюсь, — ответил он и застегнул куртку. «Я действительно собираюсь отправиться на эту тропу во второй раз на неделе? Отправиться ночью, в кромешной темноте?» — подумал Диппер, останавливаясь посередине дороги Хонисайкл рядом с началом Кедрово-оленьей тропы. — «Если Билл не убьет меня, это сделает моя собственная глупость». Ксандр не раз подчеркивал его безрассудство еще со времен колледжа: «Спасать тебя — все равно что пытаться спасти деревню на обрыве горы, постоянно привлекающую монстров, а потом все равно погибнуть, упав с уступа или от какого-нибудь другого несчастного глупого случая» Как и в прошлый раз, Диппер оттащил свой мотоцикл туда, где его не было видно. Обратная сторона ствола дерева, вокруг поросшая кустами, подошла идеально. После нескольких глубоких вдохов, в безрезультативной попытке подготовиться к долгому, опасному походу, Диппер начал свое взбирание на крутой холм. Приглушенный грохот, раздающийся откуда-то издалека, только подчеркивал тягучую тишину спящего леса. Темные низкие облака впитывали внушительную часть серебристого света луны. Раскинувшиеся кроны деревьев только лишний раз крали то, чего и так оставалось мало, оставляя лес в почти кромешной темноте. Диппер активировал режим ночного видения на своих очках и включил фонарик в зеленом спектре.  «Что ж, это будет весело», — подумал он, когда мир осветился жуткими зелеными и черными границами. Несмотря на то, что холодный, влажный воздух окутывал его, как холодное одеяло, и обещал холодный ливень в любую минуту, Диппер все равно разгорячился и хорошо вспотел после нескольких минут тяжелого подъема по неровной тропе. Он вытер влагу со лба.  «Лучше бы Биллу не потерять и не повредить мой шарф» Пайнс остановился и настороженно оглянулся — холодок встревоженный интуиции перебрал гребни позвонков. В любом другом месте Диппер бы проигнорировал свою нервозность, но в лесу Гравити Фолз это чувство могли вызвать только три вещи, и ни одна из них не была дружелюбной ночью. Большинство жителей Гравити Фолз за свою жизнь общались исключительно с доброжелательными сверхъестественными существами. Немногие отваживались отправиться в лес ночью, особенно в одиночку, где более дикие и опасные существа были не прочь устроить охоту на такую легкую добычу, как человека, забредшего в глухой лес, оставшегося отрезанным от оживленного города. «Глупо», — Диппер снова отчитал себя, продолжая свое продвижение вперед. Рука коснулась грубой полимерной рукояти дубинки в боковом кармане его нового рюкзака, в готовности выхватить ее в любой момент. Наихудшие сценарии прокрадывались в его разум непрошеными гостями, дразня незатухающим страхом боли и смерти, маячащим в призрачной черноте. Наиболее вероятным и пугающим был шанс снова телепортироваться в недра Глубокого леса, ночью, без заряда и света, без надежды на достаточную удачу, чтобы найти помощь. Диппер невольно стал пытаться вспоминать известные ему методы выживания ночью, которые сработали бы не только в обычных чащобах, но и в паранормальных лесах Гравити Фолз. Примерно через час после начала его похода облака реализовали свою угрозу и начали моросить мелким промозглым дождем. Диппер укрылся под толстой ивой у реки, надеясь на то, что дождь пройдет быстро и не перейдет в сильный ливень. Но даже так он не осмелился закрыть свой фильтр ночного видения, чтобы проверить погоду.  «Интересно, останется ли Билл сухим после всего этого дождя? Вероятно, он спрячется на дереве... или превратит капли в кровь и будет танцевать под ними», — Диппер нахмурился и покачал головой. — «Мне нужно дать ему поблажку. Он даже не может использовать свои силы... по крайней мере, насколько я знаю...» — его разум кричал, что это последняя информация, которой он должен верить. Шли минуты, но дождь продолжался. Однако и не усиливался, поэтому Диппер принял решение встать и приготовиться к выходу под этот холодный душ. — Ночное видение и дождь... прекрасное сочетание, — буркнул он себе под нос. Каждая капля отражала свет от его фонарика. Вместе они начинали сверкать как миллионы падающих звезд. В другой обстановке это было бы сказочно красиво, но сейчас такое светошоу только усиливало его напряжение. Диппер раздраженно встряхнул фонариком, его нервы подстегнули каждое ощущение стать ярче и громче. Тем временем дождь все же превратился в шквал. Уши оглушал бурлящий поток реки позади, подобный грому. Тяжелый мускус леса почти опьянял. Нога, торчащая из куста нога... торчащая... из куста? Диппер втянул воздух, фиксируя луч на ноге. Она была длинной и стройной, с раздвоенным копытом на конце. Диппер приблизился, переложив фонарик в левую руку, а дубинку в правую. Конечность не была похожа на ногу единорога, и они редко отваживались заходить в эту часть леса. Он сосредоточился на ощущении фонарика в ладони, чтобы отвлечься от нервного мандража.  «Держу пари, сейчас потревожу чей-то сон, как осел. Да, сон, именно сон» Диппер сглотнул.  Отвратительно. Нога заканчивалась у бедра. Верхняя часть животного превратилась в месиво из оборванных сухожилий и вывернутого мяса. Ночное зрение сделало кровь на чужой шерсти темно-зеленой. Диппер проверил обстановку вокруг себя. Ничто не двигалось. «Мне нужно сообщить, что кто-то убил оленя, Тейту и Гидеону...» — всякий раз, когда поблизости от города появлялись крупные хищники, такие как медведи или дракониды, полиция заботилась о том, чтобы вернуть их обратно в глубины леса. Диппер стал проверять окрестности, чтобы найти больше останков. Если бы он мог идентифицировать хищника, это была бы бесценная информация для полиции, которой потребуется отследить его и переместить. Диппер снова тяжело сглотнул, прикрывая рот, когда посмотрел за большой дуб. Туша была так искалечена, что нельзя было сказать, что это туловище и ранее обнаруженная нога принадлежали одному и тому же животному. Но проглядывающий скелет позволил построить некоторые догадки. Животное было больше, чем он первоначально думал. Ближе к лосю, чем к оленю. Вероятно, нападению подвергся муслаф — полуразумное стадное животное, напоминающее северного оленя, но более приспособленное к умеренному климату здешних мест. Вероятно, он отстал от мигрирующего стада на обратном пути в горы. — Кто, черт возьми, мог сделать это с таким здоровяком, как ты? — тихо спросил Диппер, поднимаясь на ноги перед растерзанным телом. Он не был экспертом по дикой природе, но некоторые детали бросались в глаза. Диппер мог видеть большие, широко расположенные глубокие рваные раны, даже затронувшие кости, возле позвоночника. Более мелкие царапины и ссадины покрывали тушу. Отсутствие мух или гнилостной вони указывало на недавнюю смерть. К сожалению, земля все еще была покрыта зимней листвой, что делало невозможным поиск следов хищника в темноте его нетренированным зрением. Но территория вокруг была взрыта, а кусты — сломаны, что указывало либо на борьбу между муслафом и другим крупным существом, либо на стаю мелких охотников. С точки зрения дальнейшего отслеживания и перемещения, Диппер надеялся на первое. Он сделал снимки и сохранил их в новой папке. Позже он запустит поиск на их основе.  «Надеюсь, ты умер быстро и как можно безболезненнее» Круговорот жизни сохранялся даже среди сверхъестественных существ, но от этого не становилось менее грустно находить его проявления. Диппер вернулся на тропу и продолжил свой путь к озеру. Было ли это от ужасного зрелища с неизвестными последствиями, которому он стал свидетелем, или от его предстоящей встречи с демоном, но каждый шаг, приближающий его к озеру, заставлял желудок сжиматься еще сильнее. К тому времени, как Диппер добрался до низины, он был готов свернуться в дрожащую кучу и задремать. Как будто двухчасовая прогулка была последним проявлением интереса, которое мог выдержать его недосып.  «Почему я не подождал до утра?» — он подавил стон, подумав о возможности поставить эту круговерть на паузу, которую он оставил, покинув Хижину. Диппер убрал дубинку в рюкзак, искренне надеясь, что она в ближайшее время ему не понадобится.  «Это просто быстрый визит, чтобы он знал, что я его не бросил», — если у Билла и были какие-либо жалобы, у Диппера имелось наготове несколько едких реплик. — Билл? — Диппер позвал его. Искаженный смех эхом разнесся по поляне. Пайнс инстинктивно нырнул за ясень, ожидая, что озеро резко вспыхнет огнем или отцепится колючей проволокой. Диппер выглянул из-за дерева. Билл, сияющий так же ярко и демонстративно, как когда был в Мире разума, завис над озером. Его руки были вытянуты вперед и что-то окунули в мутную воду. Диппер подкрался ближе, чтобы лучше рассмотреть происходящее, отключив прибор ночного видения, чтобы защитить глаза от «микро-солнца», которым казался Билл в темноте. Благодаря свечению Билла Диппер смог разглядеть красную ткань под водой.  «Не говорите, что это мой…» — его лицо нахмурилось. Вдруг Диппер услышал булькающий звук со стороны Билла, похожий на некачественную запись ручья. Билл вытащил раздутый и насквозь промокший шарф из воды. Несмотря на его переполненность впитанной водой, он не выпускал из своего плетения ни единой капли. Диппер почувствовал небольшой прилив гордости за дело рук Мэйбл. Он наклонился ближе, когда Билл прищурил глаз. Похоже, он разговаривал сам с собой, но делал это слишком тихо, чтобы Диппер мог подслушать. Шарф замерцал в руках Билла, указывая на переход от гидрофильного состояния к гидрофобному. Вода вырвалась из шарфа, как взорвавшаяся мина. Диппер охнул, испугавшись возможности, что Билл мог порвать его любимый шарф. Обычно вода из него вытекала, как из выжатой тряпки, и последние капли нерасторопно скользили по нему, пока, наконец, не падали. Сейчас же, вместо этого четыре литра вырвавшейся воды неожиданно повисли в воздухе во всех направлениях брызг, медленно дрейфуя, они выглядели как жидкая туманность. Диппер склонил голову набок.  «Что за...» Снова послышался булькающий звук, и Билл засветился вслед за ним. Тут мужчину осенило, его брови взлетели вверх. Смех. Билл смеялся! Не безумное «я собираюсь испортить День мира» или что-то маниакальное в том же духе. Это больше напоминало... хихиканье. Хихикал. Билл Сайфер хихикал, как ребенок, плещущийся в луже. Диппер вышел из-за дерева, когда треугольник окунул шарф обратно в воду, не переключив настройки. Вода медленно запузырилась на вязаной поверхности, поднимаясь и зависая в небольшом облаке вместе с остальной туманной водой. Глаз Билла прищурился в его версии улыбки. Сайфер был ярким, золотисто-желтым — капля солнечного света в опустившейся ночи, пока наблюдал за подъемом воды. Ухмылка заиграла на губах Диппера, когда он прислонился к ясеню. Он переключил свои очки в режим записи и стал смотреть, как играет треугольник, стараясь не думать, чем все это обернется для его шарфа. Через несколько минут Диппер решил прервать веселье Дорито, чтобы не застрять в лесу до конца ночи. — Ты всегда нарушаешь законы физики в свободное время? Журчащий ручеек со скоростью 32 Мбит/с прекратился, как будто закончилось интернет-соединение. Нервное чувство тошноты снова вернулось к Дипперу, когда треугольник повернулся к нему в неевклидовом стиле. Только когда он закончил оборот, его кирпичи выровнялись в прямые линии. Диппер не знал, делал это Билл для воспроизведения эффекта, или естественным образом, или, по третьему варианту, это был еще один вид сбоя. — Я ничего не делал, — быстро сказал Билл, плотнее притягивая шарф, как будто хотел им закрыться. Его сияние потускнело, как затмевающее солнце. Диппер посмотрел недоверчивым взглядом на пропитанный водой воздух, все еще висящий позади него. — Честно! — Билл стал настаивать, — Я превращаю его в гидрофобный, и он начинает так себя вести, — он указал на часть пруда, теперь плавающего вокруг него. — Это… Это довольно мило, не так ли? — Неважно, работали ли так гидрофобные объекты, или у них действительно была такая функция, и Билл говорил правду, — или думал, что говорил, — Диппер был склонен согласиться.  Наконец одному лучу лунного света удалось пробиться сквозь поредевший слой облаков. Серебристый свет заиграл слабыми зайчиками в подвешенной воде. Диппер ничего не сказал, но легкая улыбка смягчила выражение его лица. Они смотрели, как дрейфующая вода над озером медленно присоединяла к себе падающие капли дождя, пока молчание не стало неловким. Билл продолжал поглядывать на Диппера и мять шарф в своих маленьких руках. У Пайнса было отчетливое чувство, что Биллу есть что сказать.  «Сохраняй спокойствие. Не набрасывайся с разговором первым», —  подумал он, очередной раз сосредотачиваясь на озере. — Спасибо, что позволил мне одолжить твой шарф… Со вчерашнего вечера шел сильный дождь, — сказал Билл, продолжая скручивать шарф и избегать зрительного контакта. Диппер коротко кивнул.  — Эм... как твоя… как твоя рука? — Все в порядке, — все еще болит и, вероятно, на месте ожога останется шрам, но он страдал и хуже. — Хорошо... я рад... и, эм... прошу прощения... ты знаешь… о том, что я сказал прошлой ночью... — Не вспоминай об этом. Серьезно. Не надо, — ответил Диппер, стараясь не позволить извинениям Билла или своим старым воспоминаниям захлестнуть себя снова. Он покачал головой, — Так или иначе, давай поговорим о другом. Ты можешь вылить воду обратно в пруд? В воздухе уже достаточно дождя... — дождь, как будто для того, чтобы подчеркнуть свои позиции и утвердить господство над вторгшейся в его пространство озерной водой, только усилился. — Но я не...— цвет лица Билла начал обесцвечиваться до неприглядного горчичного серо-желтого цвета. Вздох.  — Попробуй что-нибудь. Если это сработает, отлично. Если нет… Это вода. Люди просто спишут происходящее на еще одну странность Гравити Фолз, — он слишком устал, чтобы сильно заботиться об этой глупой проблеме. Билл повернулся к воде, его шляпа склонилась набок, как у задумавшегося человека склоняется голова. Шарф все еще покоился в его руках. Через мгновение парения в воздухе Билл приблизился к большой капле и перевел шарф в гидрофильный режим. Диппер начал новую запись, внутренне съежившись: что бы ни собирался сделать Билл, это наверняка прикончит его шарф. Вода в воздухе закрутилась водоворотом в направлении шарфа. Свечение Билла усилилось, когда шарф начал поглощать поток. Вязаное изделие впитывало воду все больше и больше, по крайней мере в два... нет, в три раза больше по сравнению с нормой, которую он должен вмещать. Но шарф продолжал впитывать, как губка, не теряя ни капли. Диппер прикусил большой палец, наблюдая за происходящим, пытаясь удерживать камеру неподвижно. Когда последние капли ушли в шарф, Билл опустился на воду, как треугольная утка, и погрузил работу Мэйбл в воду. Диппер затаил дыхание, опасаясь, что шарф поглотит все озеро из-за силы Билла. Водяная поверхность замерцала. Внезапно вода забурлила, как будто под ней лопнул воздушный шар. От шарфа разошлась рябь — волны по сравнению с маленьким размером Билла. Они выбили его из равновесия и вытолкнули на берег. Диппер подошел к Биллу с улыбкой, похожей на ту, когда Кара впервые пропела азбуку на его глазах. Билл поднял руки вверх, глядя на Пайнса, и разразился почти человеческим смехом.  — Ты видел? Видел? Я сделал это! Я имею в виду, шарф ведь раньше не был таким вместительным и не впитывал воду прямо из воздуха, верно? — Я знал, что ты сможешь сделать. Хорошая работа, — Диппер показал треугольнику поднятый вверх палец и торжественно улыбнулся. — Сделать что? — Билл в замешательстве наморщил глаз... бровь... и посмотрел на него. На его кирпичной поверхности словно замерцал иней. — Оу... ты... — Диппер оглядел озеро в поисках вдохновения. Он увидел свой шарф, плавающий на поверхности воды в футе от берега. — Ты нашел мой шарф. Спасибо! — он наклонился вперед и взял его в руки. — О... да, без проблем. Ты оставил его здесь прошлой ночью. Я посчитал, что надо удостовериться, что его никто не украдет. Знал ли ты, что у него отличные гидрофобные способности? Очень полезно во время дождя, — бормотал Билл, поднимаясь из воды. Удивительно, но с него не упало ни единой капли. — Всегда ли здесь так дождливо? Неважно, я уже проверил. Самые глупые случайности — самые веселые воспоминания, не так ли? — он засмеялся, как изношенные тормоза, снова избегая зрительного контакта. Ледяной укол пронзил его грудь, когда Диппер обернул сухой, но холодный шарф вокруг своей шеи. Возвращение Билла к робкому состоянию рядом с ним было диким и тревожным. Хуже всего было то, что какая-то странная перезагрузка, которую неизменно проходил Билл, лишала его даже небольших открытий для себя.  «Возвращение его воспоминаний кажется все более и более невозможным» Вероятно, это к лучшему, но неспособность хоть как-то помочь ему, несмотря на данное обещание, оставляла кислый привкус во рту. Диппер поправил свою промокшую кепку и повернулся к треугольнику.  — Посмотри на меня, Билл, — уменьшившийся треугольник поднял глаз, беспокойно поправив свой галстук-бабочку. — Если ты беспокоишься о произошедшем прошлой ночи, не стоит. Просто не поднимай эту тему снова, — Диппер тактично избегал фразы «забудь об этом». — Давай посмотрим, над чем мы можем поработать сегодня. Я все еще хочу успеть вернуться обратно и поспать, поэтому давай не будем зацикливаться на прошлом. Билл подплыл ближе, его цвет стал более ярким.   — Неужели? Так... ты не избегал меня весь день из-за этого? — спросил он, как ребенок, обеспокоенный тем, что развод был его виной. Все реплики и едкие комментарии, которые заготовил Диппер по поводу своего опоздания, казались жестокими и ненужными перед лицом этого бесхитростного переживания. Он потер затылок, попутно задев и шарф.  — Сегодня у меня было много дел. Это первая представившаяся возможность встретиться с тобой. Мне жаль, — извинения стали неожиданным дополнением даже для него самого. Диппер понял, что произнес это искренне, а не для того, чтобы просто успокоить. — О, это имеет смысл… Жаль, что нет способа поддерживать связь, когда мы находимся порознь. Таким образом, если бы я что-то вспомнил, я бы мог дать тебе знать. Или, наоборот, если бы опаздывал, ты тоже мог сообщить бы мне! — изображения телеграфов, спутников, дымовых сигналов, телефонов, чашек, соединенных нитками, и многого другого замелькали на его поверхности, когда он начал бормотать об изобретениях людей разных видов связей на большие расстояния. — Я... посмотрю, что можно сделать ... — сказал Диппер, испытывая легкий инсульт от идеи добавления Билла в свой список контактов. — В любом случае, у тебя получилось сохранить папку и ручку, которые я тебе одолжил? — Пайнс не думал, что ему это удалось. Глаз Билла загорелся, и изображения исчезли.  — Да! Все отлично, я спрятал их на дереве, чтобы они не попали под дождь, — он умчался в лес. Пока Диппер ждал, морось прекратилась, поэтому Пайнс проверил погоду, чтобы узнать, как долго продлится это подобие хорошей погоды.  «Уже 2:30. При таких темпах это будет очередная бессонная ночь. Воскресенье, понедельник, вторник… дождь, дождь, дождь. Отлично», — теребя свой шарф, Диппер оглядел мокрый лес и вздохнул. — «Я снова собираюсь "забыть" свой шарф, не так ли? Черт возьми, Мэйбл, твоя добродушность, похоже, передалась и мне», — подумал он с ухмылкой. Билл вернулся к нему в удвоенном размере, чтобы нести большую папку. Он выглядел довольным собой, и это заставило Диппера насторожиться. Сайфер протянул папку Дипперу и открыл ее, используя для этого третью руку, специально материализованную для переворачивания страниц и указывания.  — Я знаю, что прошло всего день или два, но я начал практиковать некоторые из советов по запуску памяти, написанных здесь и... здесь. Мне кажется, они действительно работают! Я записал кучу вещей, которые вспомнил во время тренировок, смотри! Приступ головной боли усилился, когда Диппер пытался идти в ногу с Биллом, пока тот пролистывал страницы и рассказывал о своем успехе с набором разных опросников. Наконец, он остановил взволнованную тираду треугольника, чтобы действительно прочитать то, что вспомнил и записал Билл. И снова почерк Сайфера разлетался повсюду и во всех направлениях. Диппер взял книгу у Билла, прислонился к относительно сухому дереву и начал всячески поворачивать папку, чтобы соответствовать направлению надписи. Мэйбл ужаснулась бы и отчитала Диппера за то, что он хочет разрушить творческую душу Билла, но Пайнс чувствовал, что в случае Сайфера она сделает исключение, так что его совесть была чиста. Радостной новостью стало то, Билл придерживался в основном современного английского. Диппер мог читать на нескольких разных языках, но это бы замедлило процесс. Билл завис над плечом Диппера, дробно постукивая пальцами, как маленький ребенок, ожидающий, что родители похвалят его работу. Это было неплохое сравнение, учитывая, что в записях было больше рисунков, чем слов. Иллюстрации представляли собой разные версии Билла в глупых позах и разных стилях: манга, импрессионизм 18-го века и пуантилизм. Они были хороши для рисования карандашом.  «Интересно, вдохновлял ли Билл оригинальных художников?» — Диппер содрогнулся при мысли о том, что великий изобретатель да Винчи мог работать с Биллом над созданием архаичного портала, чтобы захватить Европу. Рядом с рисунками были изображения ужасных зверей и монстров, которые могли лишить непривычного человека рассудка. Но не это заставило ледяные волны страха пробежаться по его спине. Нет, это были символы сосны, разбросанные по всей папке. Некоторые из них были крошечными, нарисованными как запоздалая мысль. Другие сосны были более тонкими, либо скрывались в других изображениях. Несколько страниц на обратной стороне листов с тестами, которые обычно остаются пустыми, содержали целые хвойные леса. — Итак, расскажи мне об этих рисунках, — небрежно спросил он, боясь ответа, но ответ на этот вопрос ему было крайне важно знать. — Оу... ну, — замялся Билл, постукивая пальцами и глядя на траву. — Они как бы всплывали у меня в голове. Я писал потрясающий ответ, и тут, — оп! — и на странице появляется очередной потрясающий рисунок. — Ммм... А как насчет сосен? Ты находишься в лесу, поэтому мог сослаться и на другие виды деревьев. Это твой любимый тип или что-то в этом роде? — у Диппера каждый раз пробегали мурашки по коже, пока он снова пролистал несколько жутких примеров. — Сосны? Я рисовал только таких существ, как Ошкошбагош Ненасытный или Тедди Плакса-Печаль. Там также есть несколько пылающих циклопов, я помню это. Но деревья? Они скучные, зачем? — он взмахнул рукой и закатил глаз. Диппер перевернул папку, чтобы показать ему страницу, полную стилизованных сосен. Он постарался сохранить выражение своего лица как можно более нейтральным. Билл подлетел ближе рассмотреть рисунки. После слишком затянувшегося и напряженного момента он пожал плечами, его верхняя вершина качнулась, на секунду став напоминать мост. — Я думаю, я мог их нарисовать. Не знаю почему. Совершенно скучные. Но рисунки — не самая важная часть. Они, конечно, есть здесь. Я рисовал их, потому что они были чем-то, что я запомнил, а, значит, они не могут быть пустышками. Но по-настоящему важная часть — это то, что я писал! — он ткнул пальцем в закрученный блок текста на следующей странице. Хотя Диппер был впечатлен тем, что Билл заполнил всю папку со вчерашнего вечера, и рад, что ответы перешли от «Я не помню», но при этом… он честно не понимал, какое отношение Людовик III имел к бабушке Билла или к любой другой бессвязной ерунде.  «У него вообще есть бабушка?» Несмотря на это, увиденный символ сосны из Круга призыва Билла, подал Дипперу идею. Ее проверка может быть опасной, но в конечном итоге любопытство победило осторожность.  «Если Билл не может вспомнить, как рисовал сосны, что такого сделает просмотр других символов?» — Эй! Что ты делаешь? Я усердно работал над этим! — запротестовал Билл, когда Диппер вытащил ручку и открыл чистую страницу. Игнорируя Сайфера и его восклицания, Диппер нарисовал символ Робби — исцеленное сердце. Падающая звезда Мэйбл пришла на ум первой, но он не хотел втягивать ее во все это. Символ Робби в то же время было легко и быстро нарисовать. Более того, ставший более-менее известным художник был далеко, в Венеции. По крайней мере, именно это Диппер в последний раз слышал от Венди, которая, в свою очередь, слышала от Тэмбри. Диппер перевернул папку так, чтобы показать Биллу набросок зашитого сердца.  — Это что-нибудь значит для тебя? — спросил он, наблюдая за реакцией Билла.  «Не уверен, что я хочу услышать на этот вопрос...» Билл уставился на символ сердца и потер шляпу. К огорчению Диппера, Билл поднял глаза к небу, не обращая внимания на дождь, и несколько раз «хмыкнул» и «промычал», оставляя его без ответа. — Ну? — Диппер подтолкнул его. — «Ну» что? — Ухх… Что ты думаешь об этом символе? — он поднес папку ближе к треугольнику. Билл взглянул на символ и пожал плечами.  — Тебе следует убрать свои кисти для рисования и больше не приближаться к ним, — ответил он как ни в чем не бывало, прежде чем уплыть, сцепив руки за спиной. Диппер уставился на это заявление с открытым ртом. Он не был уверен, чего ожидал, но точно не оскорбления его художественных навыков.  «По крайней мере, теперь я знаю, что символы не влияют на него, во всяком случае, не так, как более прямые и точные знания о его прошлом» Пока Билл бродил среди деревьев на окраине поляны, Диппер снова пролистал папку, формируя свой следующий план действий.  «Мне нужно позвонить знакомым. Сохранился ли у меня номер невролога Дяди Стэна? Хотя о том, чтобы отвезти Билла к врачу, не может быть и речи… Надеюсь, он разбирается в органической химии» — задумался Диппер, когда перешел к просмотру распечатанного материала об академическом жаргоне из сферы биологии мозга и потере памяти. — Аккуратно! В нескольких дюймах от лица Диппера буквально из воздуха материализовалась бурая белка, в ту же секунду с испуганным писком приземлившаяся на землю. У Диппера было мгновение, но он успел заметить на белке ошейник и хитрое приспособление, присоединенное к нему, прежде чем запаниковавшее животное устремилось прямиком к ближайшему дереву. — Билл! Поймай эту белку! — Диппер закричал, и сам бросился за ней, но ужасно промахнулся.  «Если этот ошейник — то, что я думаю...» Билл выплыл обратно на поляну как раз тогда, когда Диппер с размаху проехался по грязи, белка поймала возможность и быстро взобралась на дерево, дико стрекоча. Не говоря ни слова, Билл стал приближаться к ней. Он нырнул в крону и проплыл сквозь чуть поредевшую листву дуба, как хорошо управляемый бумажный самолетик. Белка лучше знала дерево и ловко уклонялась от него, но игры продолжались до тех пор, пока руки Билла не выросли и не изогнулись, как гибкие черные лианы. Мгновение спустя белка бесполезно вертелась и визжала в его хватке, доходя до того, чтобы кусать и царапать руки Билла. — Не хочешь рассказать мне, что такого особенного в этом животном? — Мне нужно увидеть ее ошейник. Хм, придержи ее еще немного, пожалуйста... но будь аккуратен, хорошо? Не причиняй ей вреда, — сказал Диппер, когда Билл хотел толкнуть ему сопротивляющуюся белку. Сайфер пожал плечами и продолжил удерживать животное. Диппер наклонился вперед, но так, чтобы не попасть в пределы досягаемости укуса, и присмотрелся к ошейнику белки. Это был тонкий кожаный ремешок, к которому крепилась маленькая коробочка, перенесенная на бурую спину. Наверняка белка изо всех сил пыталась его повредить и скинуть во время своих маневров. Сверху мелким шрифтом был размещено название устройства «GM2». — Вау, не думал, что у вашего вида уже есть такая технология, — прокомментировал Билл, пока Диппер осматривал устройство. Диппер улыбнулся. — У нас много великих гениев, — он посмотрел на Билла, — Так эта клетка Фарадея действительно работает? — «Работает» — слишком расплывчатый термин. Она функционирует, но не очень хорошо. — Что бы ты изменил, чтобы сделать это лучше? — Диппер спросил это из чистого любопытства, но в реальности вопрос прозвучал вызывающе и раздражительно. Билл моргнул, в его глазу пронеслись десятки изображений так быстро, что Диппер едва ли мог рассмотреть хоть одно. Белка к этому времени уже устала и спокойно покорилась своей судьбе.   — Плеврилий, — наконец ответил Билл, остановившись на изображении обычной, блестящей серой руды. — Намного превосходит феррит, из которого сделана эта штука, блокирующая большую часть излучения. Впрочем, стоит отметить, она все же пропускает радиоволны, это хорошо. Диппер поднял бровь. — Не слышал об этом материале, — теперь, когда белка перестала сопротивляться, Пайнс осторожно снял с нее ошейник. Он вернет его МакГакету для анализа, чтобы тот нашел устройству новую белку-носителя. — Не удивительно, ваши коллективные знания как вида трагически ограничены. Плеврилий — это металлический кислород, спрессованный в твердую форму. Его можно найти повсюду в измерении 974\C. «Ты думаешь, мы сможем купить эту штуку на местной заправке?» — Как насчет другого метода отслеживания этих непосед после телепортации? Как мы выяснили, перемещение начисто поджаривает всю электронику. — Поэтому вы пришли к клетке Фарадея. — Именно. Мак... мой коллега работает над одним изотопом в качестве запасного варианта. Идея состоит в том, чтобы вводить его в белок. Он станет чем-то нетоксичным и легко отслеживаемым, но все же достаточно излучающим для отслеживания. Никаких ложных срабатываний или помех. Мы поставили целью найти закономерность в движении и появлении пузырей телепортации, чтобы точно определить их источник. — Это сложная задача для вашего нынешнего уровня технологий, — сказал Билл, меняя положение белки, чтобы держать ее, как кошку, и мерно поглаживать. Белка оставалась спокойной. — Мой коллега сказал, что он довольно близок к завершению разработки, но не может понять, чего не хватает, чтобы изотоп проявлял себя достаточно долго для отслеживания, — Диппер открыл галерею на своих очках и спроецировал изображение экспериментального изотопа, которое ранее сделал у МакГакета. — Твои очки снова работают. Золотая вставка — приятный штрих. — Пожалуйста, не поджаривай их снова. Билл покраснел, и поспешил обратить свое внимание на схемы. Его поверхность начала мерцать изображениями. Наконец, он снова стабилизировался и высказал свое мнение: — Устройство слежения, подобное тому, что вы, люди, используете для наблюдения за перемещениями самолетов, будет работать намного лучше, чем разрабатываемый изотоп. — Да, но у них случится короткое замыкание после телепортации. — Просто поменяйте источник энергии. Измерение 540-c разработало отличную неэлектронную батарею на основе крови много лет назад. Сделайте трекер с помощью этой маленькой штуковины, и, пока кровь циркулирует, трекер будет продолжать работать. Самое приятное, что такая батарея разлагается через несколько недель и впитывается обратно в тело, так что долгосрочных проблем не возникнет. Диппер на мгновение остолбенел.  — Это... это было бы идеально. Ты можешь показать мне, как ее создать? Совместима ли эта технология с нашим измерением? — понимать, что мультивселенная реальна и что многие измерения знали друг о друге, и даже имели межпространственный руководящий орган, все еще было ошеломляюще. Один из законов, о котором им рассказал двоюродный дядя Форд, состоял в том, что контрабанда технологий между измерениями является незаконной. Иногда работа ввезенного была невозможна и приводила к ухудшению эффективности технологии или даже ударяло по самому измерению, в которое она была ввезена контрабандой. В основном это происходило из-за различия периодических таблиц и физических законов, управляющих разными измерениями.  «Но если мы узнаем их здесь, то технически это не контрабанда. Плюс, нельзя не учитывать, что дядя Стэн также оказал некоторое свое влияние на наше измерение» Билл приподнял шляпу.  — Конечно, я могу показать тебе процесс изготовления. Как бонус, он сделан из материалов почти идентичным материалам этого измерения, так что конфликта в работе химических соединений не будет. — Отлично! Скажи мне, что делать, и я передам это своему коллеге, — сказал Диппер, переключая очки в режим заметок. — Ммммм, — замедлил Билл, поглаживая белку и глядя на нее сверху вниз, — Нет. — Что? Почему нет? — Диппер спросил это, как одноклассник, которому отказали в обещанной шпаргалке за несколько минут до теста. — Потому что это станет огромным шагом в вашем расследовании благодаря моей любезности. А я пока ничего не получил взамен, мы все еще не вернули мне память. Если мы и раньше были партнерами, то, держу пари, между нами все было честно и поровну. Диппер прикусил язык, чтобы насмешливо не фыркнуть. — Итак, если ты хочешь, чтобы для отслеживания этих пушистых маленьких мешочков с мясом были использованы такие батареи, ты должен дать мне что-то, что действительно поможет мне. Диппер глубоко вздохнул.  — Билл, я уже говорил тебе, я не специалист по амнезии. Я делаю все, что могу, чтобы помочь тебе. Я сделал всю эту папку для тебя. Которая, кстати, ты сказал, помогает. Более того, прошлой ночью я специально оставил для тебя здесь свой шарф, чтобы ты мог провести дожди, оставаясь сухим. — Да, но... — И разве твое возвращение не вызвало еще одну проблему? Я же верно понимаю, ты все еще не придумал, как можно вернуть Джонсона? — Билл побледнел и отвел взгляд. Диппер кивнул, — Я так и думал. Следовательно, предоставление мне этой технологии будет первой полезной вещью, которую ты сделаешь для меня, — Диппер решительно скрестил руки на груди. — Но я спас тебя от падения со скалы! — Только потому, что ты же напугал меня до смерти. — Не моя вина, что ты не можешь контролировать свою толстую кишку, — пробормотал Билл. Белка протестующе пискнула, когда пальцы Билла перешли от поглаживания к царапанию ее спины. Ее мех распушился, как будто стал статически заряженным. Билл вдруг выронил ее, как будто его ударило током. Белка в панике помчалась к ближайшему и самому высокому объекту. В данном случае им оказался Диппер. Она вскочила ему на грудь, прежде чем он успел отреагировать, ее когти зацарапали в поисках опоры. Белке не потребовалось много времени, чтобы осознать свою ошибку, она вскарабкалась вверх, прежде чем спрыгнуть через плечо и скрыться в лесу. Диппер поджал губы и проверил свое пальто на наличие зацепок, вместо того, чтобы смотреть на Билла, который скрестил руки под галстуком-бабочкой. Когда Диппер перешел к проверке нижней части пальто, его внимание привлек тонкий цилиндрический выступ в кармане. Он сделал паузу, пытаясь вспомнить, что он туда положил. Диппер втянул в себя воздух.  «Зелье памяти» Он взглянул на Билла.  «Сочтет ли он это честной сделкой? Что, если это не сработает? Поговорим о конфликте интересов?» Прежде чем он принял решение, изображение Суса появилось на дисплее его очков, и сладкие звуки его мелодии заплясали по поляне. Он подумал о том, чтобы отклонить звонок, потому что, если Билл вдруг решит заговорить, Сус наверняка его услышит и узнает характерный голос.  «Но если я проигнорирую звонок, Сус может подумать, что я снова телепортировался, и пойдет искать меня» Диппер приложил палец к губам, чтобы указывая Биллу хранить молчание, пока он ответил на звонок.  — Привет, Сус, как дела? — спросил он, задаваясь вопросом, почему Билл ухмыляется глазом. «Пожалуйста, не кричи». Он ненавидел, когда люди так поступали, даже когда он не пытался кого-то спрятать. Жаль, что его племянница и племянник ЛЮБИЛИ это делать, несмотря на бесчисленные просьбы. — Чувак, тебя не было почти пять часов. Я проснулся, чтобы... хех, ты знаешь... и я увидел, что ты все еще не вернулся. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке и все такое. Ты же понимаешь, в прошлый раз… Но я подумал, что с тобой это больше не повторится. Но в то же время я задумался, эй, а почему бы не проверить? Как ты, чувак? Диппер улыбнулся.  — Да нет, все хорошо. Я в порядке. Просто... отвлекся в лесу. Ты знаешь, какой я. Спасибо, что поинтересовался. — Ладно, чувак. Будь острожен. До скорого, буду ждать! —  Сус повесил трубку, прежде чем Диппер смог сказать ему, что ему не нужно его дожидаться. Вздох Диппера превратился в зевок. Смех Билла, напоминающий потрескивание статистического электричества, вернул его внимание с мечтаний о кровати на поляну. — Вау, это ведь число ПИ, правда? Ха, это так занудно! Запоминающе, но занудно, — он продолжал посмеиваться. Щеки Диппера вспыхнули от негодования. — Эй, ты узнал его. Само по себе это довольно занудно! — до сих пор только пять других людей сразу узнавали это. Четверо из них были из кампуса его колледжа, другой — на улице в Германии. Он все еще дружил со всеми ними, что невольно подтверждало теорию Мэйбл о «призыве ботаников». — Тссс, — Билл махнул рукой, — это так очевидно для любого, у кого работает хотя бы половина нейрона. Хотя, по правде говоря, число Эйлера намного приятнее, — из треугольника начала исходить фортепианная мелодия, которая, как предположил Диппер, и была числом Эйлера, переведенным на музыку. Диппер должен был признать, этот звук был в самом деле приятным, но он останется верным своему ПИ. — Итак, это твой коллега, о котором ты говорил, или твой друг? — спросил Билл, когда закончилась мелодия. — Эм... мой друг, — помедлив, ответил Диппер. Билл слышал только голос Суса, так что, будем надеяться, ему ничего не грозит. — Должно быть, приятно иметь друзей, — сказал Билл, — людей, на которых можно положиться и с которыми можно хорошо провести время, — он отвернулся к озеру, медленно опустившись на уровень глаз Диппера. Обхватив свои колени руками, он завис в воздухе. Диппер наблюдал за треугольником, хмуро поджимая губы.  — Ты совсем не помнишь своих друзей? Цилиндр Билла мелко затрясся, пока он смотрел, как отражение луны танцует на рябой поверхности озера.   — Я могу вспомнить бесчисленное множество лиц и имен, даже бо́льшую часть их историй, — его желтой поверхности стали мелькать размытые тусклые изображения, некоторые из которых показывали лица, иные странные формы, а другие Диппер не хотел угадывать. — Но я не могу вспомнить, как я связан с ними, почему я их знаю или где я их встречал. Это заставляет меня чувствовать... как... — он замолчал, пожав плечами и хрипло вздохнув. Хотя это имело смысл, амнезия Билла, даже коснувшаяся памяти о близких ему существах, все же задела за живое. Напряженные дни, последовавшие за жертвой дядюшки Стэна по спасению мира, а теперь болезнь Альцгеймера, которую не могли вылечить никакие альбомы с вырезками, которые ему пробовали показывать и рассказывать истории снимков. Рука Диппера нащупала флакон, который все еще был у него в кармане. «Я мог бы рассказать ему о его друзьях. Я навряд ли когда-либо смогу их забыть. Но он, скорее всего, подвергнется перезагрузке и снова ничего не будет помнить. К тому же, на мгновение, это поставит под сомнение историю нашего партнерства» Диппер проглотил вернувшийся кислый привкус.  — Мы будем продолжать работать над твоей памятью. Я уверен, однажды, наверняка совсем скоро, мы совершим прорыв. Это просто требует времени. Билл молчал. Некоторое время они сидели в тишине. Диппер хотел ускорить события, чтобы можно было вернуться домой и убедиться, что Сус не спал всю ночь в ожидании него. Тем не менее, казалось, что нарушить опустившуюся торжественную атмосферу будет похоже на телефонный звонок во время похорон. Пока он ждал, обдумывая свои собственные мысли и проблемы, его внимание привлекло небольшое движение на интерфейсе его очков — процент зарядки увеличился с 86% до 87%.  «Разве она не была где-то 50%, когда я прибыл?» — Исправление Суса снова сделало их работоспособными, но очки быстро разряжались. Индикатор заряда батареи снова мигнул. — «Но... почему?.. Как они заряжаются?» — Процент заряда батареи увеличился до 88%. — «Это из-за аномалии данной поляны? Или потому что я нахожусь недавней точкой выхода от телепортации, и она дает остаточную энергию? Или же...» — Он взглянул на Билла, сидящего всего в нескольких дюймах от его лица. Чужое мягкое свечение походило на бледно-желтый успокаивающий лунный свет, как у ночника. — «Это может иметь смысл. Существо из чистой энергии и все такое. Но здорово. Это значит, он подвергает меня какому-то излучению. Это объясняет покалывание на моем лице…» — На самом деле, теперь, когда он заметил это, ощущение, как будто его щек касались острыми концами булавок и иголок, было довольно неудобным. И, что еще подозрительнее, ему было намного теплее, чем могла ему позволить влажная одежда прохладной ночью. Из-за угрозы радиационного отравления Диппер поднялся, чтобы уйти. Он отряхнул штаны, но только преуспел в том, что размазать грязь по ногам. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но у него, вероятно, были пятна травы на коленях после всей этой истории с погоней за белкой. — Ты уходишь? — спросил Билл, когда Диппер поднял свой рюкзак с земли. — Да, я ухожу. — Ладно, это не имеет значения. Не похоже, что мы все равно добились какого-нибудь прогресса, — Билл опустился на сырую землю, его кирпичи были заплесневелого оранжевого цвета. — Если бы ты дал мне схемы, мы бы достигли хотя бы некоторого прогресса, — ответил Диппер. Билл молчал, уставившись на озеро, как капризный ребенок. Диппер бескомпромиссно накинул рюкзак, готовый действовать так же мелочно, пока его большой палец снова не наткнулся на пузырек. Он вытащил его. Жидкость была тускло-зеленой и вязкой вместо классической зловещей зеленой и пузырящейся, как часто любят показывать в фильмах.  «Ну, если он хочет залог…» — Диппер стиснул зубы, внутренняя гордость восставала против компромисса, страх поднимался против риска. — Билл, — Диппер обернулся, зажав фиал в руке, — Если ты дашь мне схемы батареи, о которой рассказывал, я дам тебе вот это тестовое зелье памяти от местной ведьмы, — Диппер закрыл рот, когда треугольник повернулся так резко и быстро, что исказил реальность вокруг себя. Его взгляд остановился на флаконе в руке Диппера. — Почему ты не упомянул об этом раньше? — его голос потрескивал, как рой сердитых пчел. Глаз опасно сузился в мелкую щелку, когда он приблизился к Дипперу. — Потому что... — Пайнс отступил назад. — Потому что я получил его только сегодня. К тому же, оно не проверено, и ведьма не особенно известна своими эффективными варевами. Не уверен, что это сработает на людях, не говоря уже... о ком-то другом. Это может помочь, но…  может и убить тебя… без понятия, что произойдет, — один из перечисленных вариантов решил бы многие текущие и потенциально будущие проблемы Диппера, но Пайнс внезапно обнаружил, что не хотел бы быть тем, кто убьет Билла. По крайней мере, не в данный момент.  «Во всяком случае, я озвучил ему все риски» Билл протянул руку.  — Дай. — Билл, я серьезно. Понятия не имею, что оно на самом деле сделает . — Мне все равно. Дай мне. Мне ненавистна такая жизнь. Диппер вздохнул.  — Хорошо. Но, — он придержал зелье, когда Билл уже потянулся за ним, — сначала мне нужны схемы. — Билл, казалось, собирался возразить. — Если зелье действительно причинит тебе вред, я, по крайней мере, не хочу остаться обманутым в своей части сделки.  «Снова» Рука Билла немного отодвинулась. Третье предупреждение о возможной гибели после приема таинственной жидкости, наконец, заставило его задуматься. Но затем его взгляд снова стал решительным, и он вновь вытянул вперед руку с кратким «Хорошо». Диппер прикусил язык и поднес пузырек ближе. Он не отдаст его, пока не будет выполнено его условие.   Билл сердито посмотрел на мужчину и фыркнул, закрывая глаз. Мгновение спустя его око, как проектор, выдало трехмерную голограмму со сложным набором уравнений и схем. Диппер фотографировал все, что появлялось, и загружал их в облако, в котором также хранилось письмо-предупреждение Мэйбл и остальным. Он не отменил его отправку, запланированную на сегодняшнюю ночь. На случай, если зелье памяти сработает, он будет готов. Закончив, Диппер передал флакон. Билл схватил его и сразу же откупорил, выпив смесь одним плавным движением. Диппер затаил дыхание, когда черный язык облизал неровные зубы ротоглаза Билла. Тихие молитвы и прощания с дорогими людьми проносились в его голове, пока он ждал. Наконец, Билл вернул свой глаз в нормальное состояние и задумчиво потер под ним. Диппер молчал. Может быть, если он не привлечет внимание Билла, тот позволит ему прожить достаточно долго, чтобы он успел предупредить кого-нибудь. — Я думаю… Кажется, я что-то вспомнил, — Билл потер верхнюю часть лица, прищурив глаз, — Что-то о книге? Нет... м… Диппер пережил много тяжелых моментов в своей жизни, опасных для жизни и до сих оставляющих тяжелый след в его памяти. Но сейчас бы согласился пережить любой из них, чем услышать то, что Билл собирался вспомнить. — О да, вот оно! — Билл метнулся назад и быстро пролистал папку по излечению амнезии, оставшуюся на земле. — Я забыл вернуться назад и заполнить один из вопросов. Диппер почувствовал, как его кости таяли от облегчения. Билл не показал никаких признаков того, что зелье подействовало больше, чем на мгновение, если вообще подействовало. Диппер заставил себя медленно выдохнуть, а не истерически рассмеяться, чтобы не вызвать у Билла новые вопросы. Пайнс наблюдал, как Билл листал папку, когда на его очках вдруг появился, обозначающий полную зарядку батареи. Диппер ухмыльнулся.  «Радиационное отравление или нет, но оно довольно полезно» — Хорошо, Билл, мне нужно вернуться до восхода солнца. Держись подальше от неприятностей. Билл напевал какую-то незамысловатую мелодию. Он махал рукой, все еще не отрываясь от папки. Диппер ответил на жест и отправился обратно. Кап-кап. Плинк. Кап-плинк.  Капли снова начали усеивать влажную землю и траву, скатываясь с ветвей и просыпающейся листвы. «Черт. Не смог продержаться до окончания моего возвращения, да?»  Диппер переключил шарф в гидрофильный режим и накинул его на кепку. По крайней мере, так он останется более сухим после обратного пути. — Думаю, сейчас мне лучше снова вернуться на дерево. Диппер поморщился от звука захлопнувшейся папки. Он со вздохом снял шарф со своей головы.  «Я уже подумал, что успею улизнуть раньше…» Диппер вернулся назад к Биллу и накинул шарф на треугольника и его папку. Глаз Билла расширился, когда он взглянул на Диппера из-под красного шарфа.  — Ты уверен? — Просто не создавай больше туманных облаков. Я не хочу, чтобы шарф наконец порвался, —Диппер отказывался смотреть на Билла, потому что тот сейчас был слишком похож на Кару, читающую книжки с картинками под одеялом перед сном. — Конечно! — ответил Билл, поправляя шарф над собой и папкой.  — Эм, Диппер, — вдруг позвал застенчиво Билл, — Не мог бы ты попросить у той ведьмы еще зелья памяти? Пожалуйста? Может быть, они сработают лучше, если я выпью их больше. Сделаешь это? Я верну долг. Я мог бы собирать кучу белок и других животных для вашего исследования с отслеживанием. Диппер обдумал это. Такая авантюра была рискованной, а ведьма все еще сумасшедшей. Но собирание белок после их телепортаций было бы бесценным, заодно и Биллу появится чем заняться, пока его не будет. Но еще больше осложняло ситуацию то, что треугольник, завернутый в свой шарф, смотрел на него, как Тео, когда просил шоколад, хотя они оба знали, что его родители уже сказали «нет». Диппер вздохнул и потер голову. — Хорошо. Я попрошу больше. Постараюсь вернуться завтра, но, касаемо зелья не знаю, сколько займет времени его приготовление. Итак, оставайся в этих окрестностях и не позволяй никому себя увидеть во время охоты на белок. Помимо этого, не причиняй им вреда. Хорошо? — Договорились! Скоро увидимся. И Диппер, спасибо тебе. Диппер улыбнулся, совсем чуть-чуть. Он кивнул и помахал рукой, уходя с поляны. Кап. Кап. Кап.  Дождевая вода стекала с козырька его кепки, с рук, отовсюду. Через две минуты после начала обратного пути по тропинке дождь превратился в еще один библейский потоп. В режиме ночного зрения почти ничего нельзя было разглядеть. Диппер переждал худшую часть дождя на поляне со статуей Джонсона. Вместе с заказом зелья памяти Диппер занес в мысленный список «ведьме» отвар антикаменения и похожую магию, на что у нее хватит фантазии. Когда дождь поутих, Пайнс тихо пообещал подростку, что вызволит его, и только потом продолжил свой ход. Когда небо стало дразниться намеками на встающее солнце, серия завываний нарушила его безмолвный поход. Они звучали не слишком близко, но достаточно, чтобы напомнить Дипперу вспомнить о Муслафе и ускорить его темп. Наконец, скользя, он съехал с тропы к дороге, чуть не подвернув лодыжку. Диппер нашел свой мотоцикл. Он был грязным, напрочь промокшим, а шлем превратился в аквариум. Втаскивая мотоцикл на дорогу, Диппер начал придумывать объяснение своему длительному отсутствию и мрачному всклоченному состоянию. Он поморщился при мысли о том, что, похоже, скоро ему придется начать вести дневник, чтобы его лживые истории состыковывались и не вылетали из головы. Мотоцикл зарычал. Диппер включил дополнительные ночные фары для видимости, надел промокший шлем и погнал вниз по дороге. Центральная дорога тайн появилась в поле зрения несколько минут спустя, оживляя надежду на теплый камин и одеяла. Много одеял. ВИиу-ВИП! Неожиданно из ниоткуда взвыла сирена. Дорога позади осветилась мигающими красными и синими огнями.