AXOLOTL 1

— Я надеюсь, ты не использовал узел мертвеца, как в тот раз, верно? — Стэнфорд Пайнс спросил своего брата-близнеца, Стэнли Пайнса. Стэнли измученно зарычал и, сделав еще один рывок, закончил привязывать последнее снаряжение к Stan O ’War 5. Позвонки захрустели, когда он выпрямил спину и поправил свою любимую, но уже потрепанную временем, красную феску. Нахмурившись, Стэн угрюмо посмотрел на брата. — Один раз! Всего один раз в жизни я использовал неправильный узел, Форд! — с крайне оскорбленным видом он прошел мимо Форда к жилым помещениям на нижней палубе. — Так что отвали. Форд поморщился. Кофе в его кружке пошел рябью от силы, с которой Стэн захлопнул раздвижную дверь. Глубокий вздох вырвался из груди Форда белым облаком на морозном воздухе. Неправильный узел Стэн использовал уже четыре раза. Медленным прогулочным шагом Форд стал обходить каждое привязанное снаряжение, незаметно проверяя узлы. Его дотошность уже дважды спасала их вспомогательные паруса от повреждений. Только вот Стэну об этом знать необязательно. Маленькая тайная проверка не стоила ни спора, ни последующих ссор между братьями. Форд облегчённо кивнул сам себе, когда, на его радость, все узлы оказались правильными. Туманные сумерки обнимали скалистые берега штата Мэн. В лучах заката облака над дальними холмами сливались в массивные темные тучи. Мягкие удары воды о корпус и холодный солёный ветер пытались оттолкнуть лодку вглубь острова, но якорь держался крепко. Форд стоял на самом носу и, закрыв глаза, наслаждался моментом. Когда с неба пропали почти все краски заката, он присоединился к своему брату под палубой. Пряная кислота ударила в нос и легкие, когда Форд зашел в большое общее помещение, состоящее из мини-кухни, столовой и уютной гостиной. — Стэнли! — Форд сильно закашлялся; пары ментола и смолы моментально сдавили горло. Стэн, сидящий на диване в бело-голубую полоску, выпустил длинную струю дыма в открытое окно: — Уж прости умирающему его мелкие пороки, — он хрипло закашлялся. — Я даже дым выдыхаю в окно, так что про вонь в гостиной даже не заикайся. Стэн снова затянулся контрабандной сигаретой из Шри-Ланки и вернулся к своему телефону. Челюсти Форда с силой сжались, но не от гнева, а от страха. Стэн редко говорил о своей приближающейся смерти, еще реже ее признавал, несмотря на уже как два года выявленный диагноз болезни Альцгеймера. Тем не менее, и здоровье, и ясность его ума ухудшались с каждым новым днем. Форд прошел сквозь дым на кухню, не говоря ни слова. Из телефона Стэна доносились веселые звуки игры, пока Форд доставал два подноса с таблетками, рассчитанными на ежемесячные дозы. Он внимательно пересчитал все лекарства брата: мемантин, донепезил, ибупрофен, фуросемид, лизиноприл и еще полдюжины других. Форд кивнул сам себе, когда таблеток оказалось нужное количество. — Когда закончишь считать мои, не забудь принять свои, — напомнил Стэн между затяжками и вернулся к игре. Форд ухмыльнулся и проглотил свою небольшую горсть лекарств. Стареть в этом измерении было просто ужасно, особенно в сравнении с другими, в которых он бывал. Это ощущение напоминало ему медленно сдувавшийся воздушный шар, проколотый миллионом мелких иголочек. Его уже нет возможности залатать и все, что им остается — беспомощно наблюдать, как от прочной резины остается только морщинистая оболочка. — Чем будем ужинать? — спросил Форд, возвращая лекарства на место. ­– У нас еще осталась пикша, которую мы недавно поймали и фунт гамбургеров. Семья Стэна долго пыталась, но так и не смогла убедить его начать питаться правильно. Даже в старости он оставался верен старому доброму фастфуду, убеждая всех вокруг, что скорее откажется от своего сердца или легких, чем от сочных гамбургеров и ароматной картошки фри. Стэн пожал плечами: — Подходит. Форд достал несколько гамбургеров. Спокойный вечер весьма способствовал неплохому аппетиту, а ароматные гамбургеры были неплохим предлогом для того, чтобы накормить Стэна хотя бы какой-то зеленью. Несмотря на калорийное питание он за последние годы сильно похудел. Его широкие плечи теперь напоминали проволочную вешалку для одежды, а плоть и кожа свисала с костей, словно старый растянутый свитер. Даже от пивного живота почти ничего не осталось, Форд объяснял это потерей аппетита и веса из-за обилия лекарств. К сигаретному дыму и звукам игры присоединился разогревающийся шипящий гамбургер. — Во что ты играешь? — спросил Форд, предполагая, что это была одна их тех игр, которыми была забита память на его телефоне. — Candy Crush Omega. Ещё две комбинации и будет комбо! ­– рассмеялся Стэн и, грубо чиркнув спичкой, сделал ещё одну затяжку. Форд снова усмехнулся, переворачивая гамбургеры. Он предпочел бы новую кровавую битву со скопищем калорвианских Шреддеров из Измерения 14-Q, чем вновь переживать переход Стэна от древних технологий восьмидесятых к современным гаджетам. Однако эмоции брата стоили того, чтобы каждый раз делиться с ним телефоном или соглашаться на очередное селфи посреди рыбалки. Точно такой же телефон-близнец давно лежал где-то в миле глубоко под водой с ухмыляющимся лицом Стэна Пайнса на главном экране. К сожалению, эту фотографию, как и сам телефон, они больше никогда не вернут и никому не покажут. — Наш план все еще в силе? — спросил Форд, доедая гамбургер с большим количеством овощей. — Да. И я до сих пор считаю, что твоя идея навестить могилы родителей — одна из лучших за последнее время, — ответил Стэн и откусил большой кусок от своего гамбургера. Горчица толстым слоем растеклась по его подбородку. — Попрощаемся с ними и с этим несчастным городишкой в последний раз. И да, я до сих пор не верю в твоих пустынных яппи…или кто они там… Форд нахмурился. Они договаривались посетить могилы отца и матери пару дней назад. Несмотря на договор о путешествиях в обмен на лечение, Стэн упорно отказывался работать с врачами, ограничиваясь простыми таблетками. — Это дорого и бессмысленно. Их пациенты все равно умирают…в конце концов, — оправдывался он. Пораскинув мозгами, Форд все-таки нашел альтернативное решение, и даже уговорил брата попробовать. Отказавшись от традиционных методов лечения, он связался с сектой кочевников из Индии, что иммигрировали в Штаты много поколений назад. Диппер несколько лет потратил на изучение их самих и используемых ими методов лечения. И в итоге заверил, что целительские и шаманские практики кочевников вполне могли бы возыметь эффект. — Люди Йимар — не «яппи». Их методы лечения очень необычные, граничащие со сверхъестественными. Мы видели и изучили достаточно, чтобы знать… — Что это наверняка опасная затея, и лучше нам с этим не связываться. — Я готов рискнуть. Стэн хмыкнул. Его губы тронула незаметная печальная улыбка: — Просто признай, что я тебе нужен только для того, чтобы вернуть тебя из соседнего измерения. Ну, на случай, если ты опять переусердствуешь с экспериментами, — он сделал небольшой глоток пива «Миллер», наблюдая за волнами, бурлящими за окном. Форд прекрасно понимал, что брат шутит и на самом деле давно так не считает. Но до конца ужина они больше так и не заговорили. Уже поздно ночью, когда рутинные дела остались позади, Форд лежал в постели и, внимательно перелистывая страницы, читал при слабом свете лампы «Числовой природы нейронов» Натаниэля Нимби. Стэн, обнимая 86-й том «Лили Стэнли», спал, свернувшись калачиком в противоположном углу комнаты на огромной двухместной кровати. После поставленного диагноза хватило всего одного неудачного падения Стэна посреди ночи, чтобы начать делить одну комнату на двоих. Стэнли шутил о совместных ночевках, как в детстве. Но Форд хорошо помнил то угрюмое молчание их первой совместной ночи после инцидента с падением. После стало лучше. Они начали вспоминать давние истории из юности, не только чтобы избавиться от тишины, но и для тренировки памяти Стэна. Сегодня вечером он не смог дрожащими руками расшнуровать самостоятельно ботинки. Один из них до сих пор лежал около переборки, куда его закинул Стэн около часа назад. Форд посмотрел на ботинок, а затем на спящего брата. «Уязвленная гордость прикончит его быстрее, чем болезнь Альцгеймера, особенно, когда себя проявят более опасные симптомы…» Форд слишком хорошо видел картину ближайшего будущего. Сначала Стэну понадобится помощь в одевании, питании и купании. В конце концов, его кишечник перестанет функционировать, а после он потеряет способность ходить, говорить, запоминать и думать. Стэн превратится в безжизненную пустую оболочку, способную только дышать. Но ровно до тех пор, пока не откажет какой-то жизненно важный орган или же не появится обычная простуда, а затем… Форд вытер глаза под бифокальными очками. «Это так несправедливо. После всего, что Стэн пережил и сделал…он заслуживал большего. Нужно вернуться в лабораторию для изобретения лекарства или поиска хорошего лечения. А не тратить драгоценное время на путешествия». Нужно сделать себе успокоительного чая, иначе ночь обещает быть бессонной и тревожной. Форд выскользнул из спальни, оставив лампу включенной на всякий случай. Его рука зависла над замком двери в комнату. Не так давно Стэн чуть не утонул, когда забыл, где находится. Решив, что его похитили, он посреди ночи прыгнул за борт, чтобы спастись. «Я не выйду из каюты и услышу, если он встанет или начнет кричать». Форд сидел на диванчике с идеально ровной спиной и нервно постукивал пальцами по колену. Взглядом он гипнотизировал наполненный водой зеленый чайник, стоящий на плите. На небольшом желтом стикере на холодильнике черным маркером было небрежно написано «Огромное спасибо». Эта записка служила маленьким напоминанием о какой-то услуге, что Форд оказал Стэну. — На случай, если забуду поблагодарить тебя, — буркнул он тогда. Слово «огромное», которое Стэн шутливо приписал, теперь добавляло в надпись ненужной резкости. Взгляд Форда переместился на поваренные книги, выстроившиеся на верхней полочке. Среди них была одна-единственная, прочитанная уже миллион раз, заполненная закладками, пометками на полях и выученная практически наизусть. Книга по уходу за людьми с диагнозом Альцгеймера. Форд снова обвел ее глазами. Стэнли уже долгое время эту книгу старательно игнорировал. Его безразличие пугало и злило Форда. Стэнли всю жизнь был ярым борцом, никогда не сдавался, смотрел в лицо любым опасностям. А теперь, смирившись с диагнозом, он собирался просто раствориться в тумане болезни, даже не попытавшись себе помочь. Форд вздохнул, пораженно склонив спину. Несмотря на злость, он понимал, почему брат так себя вел. Именно поэтому совсем недолго пытался настаивать на лечении. Каплю радости в водоворот мыслей вносило осознание, что Стэн прожил дольше, чем кто-либо из них считал возможным, и достиг всех поставленных жизненных целей. Что уж там, даже больше целей. Его семья была в достатке, и о ней было кому позаботиться. Он помирился со своим отчужденным, глупым, гордым братом, а еще спас целое проклятое измерение, пока там был. Кроме того, Стэн крепко общался с обожаемыми внучатыми племянниками и был абсолютно беспомощно к ним привязан всем сердцем. Он прожил долгую, сложную и насыщенную жизнь. Завершить ее последним плаванием с братом перед тихой смертью в окружении любящей семьи было для Стэнли воплощением идеального финала. Форд принимал его решение и был полон решимости воплотить последнее маленькое желание. Кипящий чайник вернул Форда в реальность. «Хватит. Хватит провожать его в последний путь, ведь он все еще жив! В этом плавании я должен жить только настоящим моментом». Он снял чайник с огня прежде, чем зашипевшая вода разбудила Стэнли свистом. Разыгравшиеся к ночи волны раскачивали лодку, усложняя простую задачу — налить горячую воду в чашку с ароматными травами. Задумавшись о том, как не перелить кипяток на стол, Форд пропустил болезненные стоны, которые вскоре переросли в истошный вопль. Чайник грохнулся на стойку, вода расплескалась. А он бросился обратно в спальню. — Нет. Нет! Нет!!! — кричал Стэн, мечась по кровати. Его лицо было влажным от холодного пота, а руки вцепились в одеяло до треска ткани. Форд метнулся к брату, хватая того за плечи, стараясь удержать на месте. В таком положении без поддержки Стэн мог упасть с кровати. — Стэн! Стэнли! Проснись! Крики начали медленно затихать, пока не превратились во всхлипы. — Чш-ш, ты в порядке, Стэнли, — Форд выпутал Стэна из одеял. — Ты в порядке. Смотри, я здесь. — Что ты делаешь? — проворчал Стэн, потирая ладонями глаза. — Почему здесь как в духовке? — Ты не помнишь? Все в порядке? — Конечно, я не помню. В этом-то и проблема, умник, что я постоянно что-то не помню. А теперь отвали, — Стэн весьма бодро отмахнулся от Форда и опустил ноги на пол, садясь на постели. — Тебе снился кошмар, — терпеливо напомнил Форд, прощая брату привычную резкость. — Что тебе снилось? — Кошмар? Ну…кто его знает. Наверно, какой-то монстр или что-то в этом роде. Ерунда, — он поднялся и, выйдя за дверь, заглянул на кухню. Его взгляд сразу упал на опрокинутый чайник. — У-у…я так понимаю, кофе временно откладывается. Ну и бардак ты тут развел. Шесть пальцев, а никакой хватки, — Стэн насмешливо фыркнул и поплёлся к плите. — Ладно, сделаю сам. Форд последовал за ним, прихватив с собой пачку бумажных полотенец. Стэнли посмотрел сначала на протянутые полотенца, а потом на брата. — Слишком много поваров на одной кухне, братец, — сказал он и, взяв рулон, начал вытирать столешницу. Форд прочистил горло, глядя в сторону. — Верно. Что ж…я выйду, подышу свежим воздухом, — он схватил пальто у двери. — Если понадоблюсь — зови. Стэнли не ответил, но кивнул. Форд вышел за дверь. Стоя на верхней палубе, он разглядывал закрывшие звезды густые облака. Пришлось поплотнее закутаться в пальто, когда морозный воздух коснулся щек. Форд оставил внешнюю дверь незапертой, давно поклявшись самому себе сохранять бдительность при любых обстоятельствах. Где-то в темноте огромного океана всплыла стая китов. Форд нахмурился. Ничто так не заставляло его чувствовать себя маленьким, как огромные киты. Маленьким и…беспомощным. Опомнившись, он бросился проверять все узлы и оборудование. Потому как среди моряков считалось, что всплывающие киты являлись вестниками надвигающихся штормов.