AXOLOTL 1

Стараясь держаться от статуи Джонсона так далеко, как позволяла поляна, Билл плыл по воздуху и напевал незамысловатую песенку, изучая зелья, которые дал ему Диппер в качестве оплаты за свою комфортную и необычную транспортировку. Сайфер разрывался между вариантами: — Ввести с помощью капельницы или лучше превратить их в лосьон? — над его шляпой появилась лампочка, — А как насчет свечи? Диппер поморщился. Он оторвал взгляд от своих заметок, разложенных на земле перед Джонсоном — но за пределами мертвой зоны, которая почти не восстановилась — и посмотрел на треугольника на другом конце поляны.  — Я же сказал тебе, мне все равно, как ты их используешь... но… разве у тебя вообще есть... куда вставлять свечу? — желудок скрутило, когда его активное воображение подкинуло несколько идей, каждая из которых была более тошнотворной, чем предыдущая. — Хм, ты прав. Вероятно, это перебор, — отозвался Билл, не отвечая на вопрос. — Электронный пар все еще популярен в наши дни? — он покрутил перед собой флакон с зеленой жидкостью, уставившись на него, как будто тот мог внезапно заговорить и дать ему ответы, в которых он нуждался. Две другие ампулы парили рядом, как что-то совершенно обыденное. Диппер покачал головой и вернулся к своим заметкам. Он тоже разрывался между вариантами. В его сумке лежали противоядия от окаменения, вызванного влиянием Медузы, Василиска и Катоблепаса, отвары для восстановления души, взывания к мертвым и еще несколько зелий, в которых он не был до конца уверен, но в их пользе его убедила Ручная Ведьма. Но Диппер до сих пор не имел понятия, что Билл сделал с Джонсоном или в каком состоянии находился подросток. Единственной подсказкой были светящиеся в ультрафиолете линии, оплетающие все каменное тело. Тревога скрутила Диппера изнутри, когда он заметил, что с последнего раза количество линий уменьшилось. Складывалось впечатление, что у них тикает таймер, тик-так, но Диппер не решался поддаваться страху и безоговорочно верить в необоснованную теорию. «Подействует ли какое-нибудь из этих зелий, или ты сделаешь только хуже? Идиот! Почему ты не взял с собой Ручную Ведьму или какую-нибудь другую из ее шабаша, с кем вы еще в хороших отношениях? Если Джонсон умрет по-настоящему… На этот раз в этом будет больше твоей вины, нежели Билла» Хлопок взрыва согнал внутреннего критика Диппера со сцены разума. Пайнс посмотрел на Билла и сразу же сморщил нос от внезапного запаха серы, распространившегося по воздуху. Билл кашлянул, помахав рукой перед своим запачканным лицом. Большой защитный монокль закрывал его глаз. Перед ним висел пострадавший от взрыва химический набор, вокруг летали разбитые ампулы и мензурки, извергающие из себя подозрительную неоновую жидкость. Мимо тяжело проплыла треснувшая колба с разбитой спиралевидной насадкой, из надлома которой капала жидкость прямо на открытый огонь горелки Бунзена, опасно треща и вытягивая язычки пламени. В руке Билла находилась единственная незатронутая взрывом посуда — коническая колба с дымящейся синей жидкостью. Билл повернулся к Дипперу, вытирая сажу со своего особого монокля.  — Хорошо, что я надел защитные очки! — Эм, может… объяснишь… что произошло? «Стоит ли спрашивать, откуда взялась вся эта химическая посуда и появились реактивы?» Билл поднял колбу вверх: — Я сделал из зелья аэрозоль! — Билл! — Диппер отпрянул, тщетно прикрывая нос и рот. — Что? В твоей папке говорилось, что память и запахи тесно связаны. Если я вдохну зелье памяти, возможно, оно сработает! — В той же статье говорилось о музыке, ты собираешься превратить следующее зелье в песню? —язвительно сказал Диппер, но глаз Билла, наоборот, заинтересованно расширился под мутным моноклем. — Какое отличное предложение! Я знал, что мы хорошие партнеры! Число «Пи» приятной мелодией разнеслось по поляне и спасло Диппера от необходимости сказать что-то в ответ. Билл усмехнулся, улыбнувшись Дипперу, снял монокль и махнул рукой у горлышка колбы, направляя запах к себе, выглядя так, будто пробовал хорошее вино. Жар прилил к щекам Диппера, он быстро опустил голову и проверил, кто звонит. Конечно, это была Мэйбл. Пайнс посмотрел на фотографию Мэйбл, когда очки вывели вызов. Сестра улыбалась, складывая руки сердечком. Она потребовала, чтобы Диппер установил именно эту фотографию. Так он всегда будет помнить, что Мэйбл всегда будет любить его. Диппер взглянул на Билла, стыд окрасил его лицо в бледно красный, постепенно переползающий и на шею. Звонок перешел на голосовую почту.  «Она просто проверяет. Она пришла домой и увидела, что меня там нет» Внутренние муки усилились, когда он подумал о том, как оставил Хулио убирать весь этот беспорядок одного. Телефон тут же зазвонил снова. Снова Мэйбл.  «Может быть, она думает, что я телепортировался? Нет, тогда бы мой телефон перестал работать, она это знает. Если только она не предположила, что на меня снова напали? Мне нужно хотя бы написать ей, что со мной все в порядке» Звонок перешел на голосовую почту. Похоже, настало время сменить рингтон: вся любовь к мелодии пропала с третьим звонком. «Нет, если я отвечу, она просто начнет задавать вопросы, на которые я не смогу ответить, тогда Билл может включиться в наш разговор и...» — Ты собираешься отвечать? — спросил Билл, паря в облаке голубого пара, как лампа накаливания в кальянной. Щеки Диппера покрылись красными пятнами вины, когда и третий звонок перешел на голосовую почту. Чувство стыда превратилось в раздражение, когда его телефон взорвался сообщениями не хуже, чем недавний химический опыт Билла. [Где ты?] [Почему ты ушел?] [Почему ты не сказал нам, куда направляешься?] [Мы беспокоимся.] [Пожалуйста, прочитай сообщения.] [Позвони мне, пожалуйста!] — Мистер Популярность ни с того ни с сего, да? Диппер фыркнул. Она писала ему такие сообщения только тогда, когда хотела вывести его из себя. Например, когда они в детстве, сидя в машине, играли в игру «не прикасайся». Он отбросил мысль о сообщениях в сторону. Ответит он сейчас или когда закончит с экспериментами, итог не поменяется — она все равно на него накричит.  «Я быстро закончу здесь, а потом перезвоню на обратном пути. Может быть, она купится на то, что я якобы заснул в библиотеке, сидя за исследованием» По крайней мере присланные сообщения заверили Диппера, что ничего плохого не произошло в его отсутствие. Он снова посмотрел на статую, и чувство вины обратно закралось под ребра.  «Может быть, я мог бы рассказать ей хотя бы о Джонсоне, просто не упоминая Билла? У Мэйбл всегда был нестандартный взгляд на ведение расследований и креативные методы решения возникающих по ходу проблем. Может быть, она смогла бы даже придумать что-нибудь такое, что пока не приходило мне в голову» — такой шаг с его стороны разрешил бы возникший между ними конфликт, который не давал покоя уже который день. После составления нового плана на Диппера снизошло долгожданное спокойствие. — Мне кто-нибудь звонил? — спросил Билл со слабым смешком. Мантия голубого пара протянулась за ним, когда он проплыл по широкой дуге вокруг статуи к Дипперу. — Боюсь, что нет, — отозвался Диппер, хватая противоядие от окаменения Медузы и подходя к Джонсону. Билл издал шипящий звук, похожий на приглушенные радиопомехи, когда Диппер переступил границу мертвой земли. Диппер остановился, чтобы оглянуться на Билла, который завис по правую сторону от него. — Что-то не так? Аэрозоль подействовал? «Похоже, что нет, поскольку я не мертв и не вывернут наизнанку… и не превращен в статую...» — Нет... — Билл постучал по цилиндру, поджав губы, — Все еще пусто. Диппер ободряюще улыбнулся: — Может быть, это просто требует больше времени. Пока ждешь, попробуй поработать с двумя другими идеями, которые ты предложил раньше. Билл кивнул. Он выглядел как Кара, когда ей предлагают два хороших выбора, но не тот, который она на самом деле хотела. Билл нервничал и настороженно следил за поляной, но сохранил молчание, пока Диппер использовал противоядие. Действие зелья было элементарным: вылей на голову и жди. Пайнс покинул круг и присел у своих заметок, готовый конспектировать любые изменения. Ничего. Диппер пролистнул все виды встроенных в очки спектров, но противоядие никак себя не проявило. Подождав, по личной оценке, достаточно долго, Диппер опробовал отвар для восстановления души. Дипперу не нравилось смешивать магию, но такой расклад устраивал его больше, чем перспектива сидеть и слушать, как Билл становится все более неуверенным, словно человек, который завис в воздухе и все никак не может упасть. — Ты можешь уйти, если хочешь, Билл. Тебе не обязательно оставаться рядом с Джонсоном, — раздражающее присутствие перевесило садистскую и праведную убежденность Диппера в том, что Билл должен испытывать беспокойство, наблюдая вблизи цену своего освобождения. Билл пренебрежительно махнул рукой, не глядя в его сторону: — Я в порядке, — солгал он. — Не могу оставить вас одних, чтобы потом вы стали легкой закуской, если эти твари появятся снова, — добавил Сайфер, воспроизведя ужасный звук, который издавал, когда заговаривал о лесных тварях. Диппер начал подозревать, что это был какой-то закодированный уничижительный термин. Мужчина подавил теплое чувство, которое пыталось расцвести внутри него. Пайнс напомнил себе, что Билл не заботился о нем. Целью демона было убедиться, что единственный свидетель его прошлой жизни останется в живых.  «Но имел ли он такой же эгоистичный интерес, когда спасал тех агентов?» Диппер покачал головой. Ему нужно сосредоточиться на отваре для восстановления души. На этот раз способ применения более сложный, чем глупое выливание жидкости на объект. Диппер вышел из семиугольника, который вычертил на земле вокруг Джонсона смесью измельченного шалфея и сандалового дерева. Пайнс поместил по освященному камню в каждый угол фигуры, после чего расставил по этим же местам свечи с ароматом апельсина и мандарина. Песня длиной в несколько страниц была написана на мандаринском языке, а не на обычной латыни. К счастью Диппера Ручная ведьма привела перевод строк, поэтому он смог убедиться, что не обречет себя на проблемы: не взовет к старшим богам, не обменяется с кем бы то ни было душой. Ритуал был безопасным и не предполагал дальнейших побочных эффектов. Но было одно но — текст длинный, а его мандаринский давно не видел практики. Диппер оживился.  — Билл... — окликнул он свой всеведущий толковый словарь, — Помоги мне с произношением, пожалуйста. — Мммм, нет. Мне не нужны проблемы. Ты обещал, что я не буду... — Просто прочти текст, а я повторю за тобой. Тебе не нужно подходить ближе, — Диппер вышел за пределы семиугольника и протянул бумагу. Билл вырвал листок у него из рук и внимательно вчитался в текст.  — Как у тебя с тонами и акцентом? «Ужасно»  — Я справлюсь. — Справишься ты, — Билл был невозмутим в своем скептицизме. — Ты понимаешь, что если перепутаешь «mā» с «mà», ты попросишь помощи у лошади вернуть его душу, а не у его матери? — Лошади – очень умные животные с отличным чувством направления. Над головой Диппера появился дурацкий колпак.  — Хорошо, тогда ускоренный урок языка, чтобы ты случайно не вызвал OcnimàBrst вместо Ocnimābrst. Следующий час они провели, упражняясь в идеальном произношении каждого слова. Билл мудро организовал их обучение, разбирая строчки не по порядку, чтобы избежать случайного завершения заклинания. Он также периодично приводил Диппера в бешенство своей идеальной тональной четкостью из-за своего голоса как у хорошо настроенной синтезаторной клавиатурой, что ни шло ни в какое сравнение с попытками Диппера овладеть своим неуклюжим человеческим голосом. Только когда треугольник удовлетворился результатом, он позволил Дипперу вернуться в семиугольник. Билл-суфлер все исполнение песни находился рядом, услужливо напоминая Дипперу, как именно произносить некоторые из самых сложных слов. Пробираться к центру было болезненно, но сильный ветер и повышающееся давление воздуха, которые послужили этому причиной, наоборот являлись хорошим знаком, что ритуал работает. Когда природные эффекты достигли апогея и Диппер сказал последнее слово, свечи внезапно погасли. Воздух зашипел от предвкушения. Но вместо гладкого завершения ритуала, все рассеялось, как сдувшийся воздушный шарик. Диппер нерешительно подошел к статуе и положил руку на Джонсона. Ничего. Все еще холодный камень. Спектры на его очках также не показали никаких изменений. — Это... это не сработало? — Конечно, нет. И никогда бы не сработало. Но это были отличные спецэффекты, согласись? Диппер резко повернулся к Биллу, рука сжала листок с песней до белых костяшек.  — Ты знал, что ритуал ничего не принесет? — Я думал, это очевидно, но нам было весело. Ты любишь быть дотошным, и теперь знаешь , что конкретно этот ритуал не сработает, разве это не плюс? — Билл начал краснеть, уменьшаться в размерах, растирая запястье, пока Диппер наступал на него, — И твой минский диалект был... идеальным? — Черт возьми! Ты хоть представляешь, сколько времени ты просто позволил нам потратить впустую? Мы не знаем, сколько еще Джонсон сможет оставаться в таком состоянии, прежде чем умрет или его уже нельзя будет спасти. Если ты знаешь способ, который сработает, тогда вперед! Сделай это! — Я не говорил, что знаю, как вызволить его. Просто конкретно этот ритуал и не должен был сработать, потому что он является просьбой к вашим предкам помочь вам найти душу потерянного предмета. Джонсон не потерялся, и никто из его предков не говорит на минском мандаринском! Диппер зарычал. — Как ты можешь знать столько глупого дерьма, но все равно оставаться таким бесполезным? Пайнс опустился на колени и начал запихивать предметы обратно в сумку, прежде чем сорвется на эмоции и ударит треугольника. Забудь о своей гордости и Билле. Надо связаться с каждой Светлой ведьмой, которую знал, когда вернется в Хижину. — Почему для тебя никогда ничего не бывает достаточно хорошим? — Билл закричал, его цвет потемнел до красного, — Ты хочешь назвать меня бесполезным? А кто спас тебя, Карабу и тех людей в костюмах? Кто предоставил вам информацию по созданию батареи крови и услуги по сбору белок для ваших глупых экспериментов, за которые вы поблагодарили меня как? Правильно! Используя моих же белок в качестве приманки, а потом и вовсе убивая их! Кто только что доставил тебя сюда, как какой-то ручной пегас, а потом помог правильно провести ритуал вместо того, чтобы сжечь лес? — А что сделал ты, Диппер? — Билл подплыл к человеку, становясь все больше и краснее. Диппер поднялся ему навстречу, адреналин наглухо заглушал мысли, что он выступает против нестабильного Бога Хаоса, страдающего амнезией. — Ты дал мне бесполезную папку и бесполезные зелья памяти. Ты приложил больше усилий, пытаясь восстановить этот кусок камня сегодня, чем за все время работы со мной. Ты обвинил меня в убийстве и прячешь в глуши, приговаривая, что все меня боятся. Но Кара не боялась. Кара, это милое создание, единственный человек, который за все проведенное здесь время рад был меня видеть. И кто здесь действительно бесполезен, партнер? — Билл скрестил руки на груди. Его размер уменьшился до нормального, но цвет остался ярко-красным, — Может быть… Может быть, мне больше не нужна твоя бесполезная помощь. Может быть, я разорву это маленькое партнерство прямо сейчас и просто пойду устраивать чаепития с Карабу и белками. По крайней мере, они не кричат на меня... и не называют бесполезным. Диппер стоял, безмолвно глядя на треугольник. По правде говоря, он был в полной растерянности. Его сердце отчаянно колотилось в груди, а феромоны страха — которые, по словам Билла, он «слышал» — должно быть, были оглушительными. Сайфер был прав, у Диппера осталось не так уж много, что бы можно было предложить треугольнику. Ничего достаточно соблазнительного, чтобы удержать его. Что еще хуже, его племянница теперь принимала непосредственное участие в бартере предложений во время переговоров с Биллом. Сайфер пока не осознавал, что может использовать ее для шантажа Диппера, но все могло перемениться в любую минуту. Билл неотрывно смотрел на него. Они находились друг напротив друга, в ковбойском противостоянии, ожидая, кто первый отведет взгляд. «Пи» сняло напряжение. Мелодичный звук снова заполнил поляну. — В самом деле? Ты действительно собираешься ответить на звонок прямо сейчас? — спросил Билл тоном образцовой возмущенной жены. Когда Диппер отвернулся, он начал раздраженно вышагивать по воздуху из стороны в сторону, глухо ругаясь. Мужчина перевел внимание на вызов. Это снова была Мэйбл. «Конечно, кто еще это мог быть», — Диппер не мог винить ее. Его ложь о том, что он задремал в библиотеке, становилась все более неправдоподобной, чем дольше продолжал игнорировать сестру. Диппер все равно отклонил звонок, но отправил ей короткое сообщение, в котором говорилось, что с ним все в порядке и он скоро будет дома. — «Это, по крайней мере, даст ей знать, что я жив… временно». Хотя, вероятно, это не избавит его от обширной лекции. Появилось новое текстовое сообщение, как только он отправил свое Мэйбл. И это был не ее ответ. Новое смс было отправлено Хулио. Планета перестала вращаться для Диппера, когда он прочитал его. [Они знают] — Эй, ты в порядке? Весь твой звук одномоментно... Диппер? — цвет Билла сменился с красного на бледно-желтый. Он обогнул Джонсона и приблизился к Дипперу. «Они знают. Она знает»  Это могло означать только одно.  Диппер начал расхаживать, уставившись в землю.  «Как много они знают? Как они узнали? Имеет ли это вообще сейчас значение?» Он знал, что рано или поздно ему придется рассказать остальным о Билле.  «Но я собирался сделать это, когда составлю план или разберусь с ним» — Диппер, поговори со мной. Ты меня пугаешь. Ты выглядишь, как задыхающийся астронавт, у которого только что оторвался трос. Диппер чувствовал себя рыбой, барахтающейся на сковороде, которую жарят заживо.  «Что мне делать? Как мне это контролировать?» Если бы Мэйбл знала о Билле и о его общении с ним, она потребовала бы присоединиться к их беседам. Или, что еще хуже, в тот момент, когда Диппер вернется в Хижину, он будет привязан к сиденью фургона и вынужден покинуть Гравити Фолз ради собственной безопасности. Весь город могут эвакуировать.  «Нет, Билл наверняка заметит это, и кто знает, что он сделает, когда поймет, что снова остался один. Я должен защитить Мэйбл, город... Вселенную… Но как?» Он остановился, когда Билл схватил его за плечи и встряхнул: — Диппер! Что. С тобой... Происходит? Это из-за звонка? Это из-за того, что я сказал? — его желтый цвет поблек до белого, — Мне очень жаль. Я не сделаю этого, я совсем не то хотел сказать. Мне жаль, — он выглядел так, словно вот-вот заплачет, когда Диппер поднял на него глаза. «Он тоже выглядит потерянным. Тоже...» — Билл. Заключи со мной сделку.