Смещение (Misalignment)

Проснувшись, Сяо Синчэнь услышал из-за стены приглушенные голоса. Он уловил несколько разрозненных слов, но этого было недостаточно для того, чтобы разобрать хотя бы одно предложение. И неудивительно, раз он с трудом понимал диковинный новый акцент Сюэ Яна, несмотря на то, что тот сидел рядом. «Но зачем ему опять понадобилось менять свой голос?» — не мог взять в толк Синчэнь. Конечно, в прошлом он уже это проделывал для конспирации, но может ли он надеяться, что этот трюк снова сработает? Даже если так, то зачем он сразу раскрыл Синчэню свое имя? Единственное адекватное объяснение — все это лишь часть более масштабной уловки, еще более выверенной, чем предыдущая, которая разворачивалась в течение нескольких лет, хоть и возникла, вероятно, по стечению обстоятельств — Синчэнь просто не мог заставить себя поверить в то, что Сюэ Ян нарочно подставился под побои в призрачной надежде быть подобранным и выхоженным собственным врагом. Когда Синчэнь совершил ошибку, спасши преступника, тот был на грани смерти, так что, хотя бы отчасти, это должно было быть случайностью. Однако все, что за этим последовало… Синчэня захлестнули незваные воспоминания. Он вспомнил, как раскрыл тот долгоиграющий обман, всех невинных людей, погибших от лезвия Шуанхуа по вине жестокой выходки Сюэ Яна, как собственноручно убил Сун Ланя, и вдруг в его легких не осталось воздуха. Они горели, он не мог дышать, было больно, так больно, что он больше… И тут на его спину опустилась рука, и мягкий голос сказал ему сделать вдох и выдох. Он повиновался, и чувство удушья понемногу отступило, жжение развеялось, и его легкие снова наполнились воздухом. К этому моменту его разум прояснился достаточно, чтобы осознать, что его касается не Сюэ Ян — возможно, ему следовало бы считать это благословением. Однако, эта мысль ему не принесла особого облегчения, ибо почти наверняка этот второй — сообщник, с которым Сюэ Ян говорил ранее, после чуднóго громкого песнопения, по-видимому, вызвавшего некое заклинание связи. — …И-и, вы-ыдох. Вот так, отлично, — сказал ему нежный голос, в то время как рука, более миниатюрная и изящная, чем у Сюэ Яна, поглаживала ему спину. Встрепенувшись, Сяо Синчэнь осознал, что раньше уже слышал этот голос. — Вы… Цзинь Гуанъяо? — спросил он осторожно. Рука на его спине остановилась. — Чэнмэй, ты сообщил своему… гостю о моем визите? — Нет. Он уснул сразу после твоего звонка. Хорошо, что ты так быстро пришел, ему ведь нельзя спать прежде, чем ты его осмотришь, да? Во всяком случае, если верить Интернету, — ответил Сюэ Ян. — В этот раз Интернет не ошибся, — признал его собеседник с тихим вздохом, указывающим на долгую историю споров вокруг данной темы. Сяо Синчэнь задумался, кем может быть этот Интернет, но в этот момент потенциальный Ляньфан-Цзун обратился к нему: — Да, я именно Цзинь Гуанъяо, а как зовут вас? Синчэнь назвал свое имя, будучи уверенным в том, что мужчине оно хорошо известно. — Приятно познакомиться. Могу я спросить, господин Сяо, откуда вы меня знаете? Синчэнь ответил не сразу, сбитый с толку незнакомой формой обращения. — Вы точно не мой пациент, я помню всех, с кем мне приходилось работать, — рассуждал вслух Цзинь Гуанъяо. — Исходя из того, что мне рассказал Чэнмэй, я бы сказал, что вы у Яньли, так что мы могли… — возникла короткая пауза. Мужчина явно собирался сказать «увидеться», но спохватился в последний момент, — встретиться в клинике. Но, боюсь, что я не припоминаю… — Мы встречались на дискуссионной конференции, — прервал его Синчэнь. — Ах вот как! Однако, Господи, как же давно это, наверное, было! Я не участвовал ни в одной с тех пор, как получил степень. Где это было, Шанхай 2011? Или, может быть, Чэнду 2013? — Мы встретились в башне Кои, — уточнил Синчэнь, недоумевая, что означают эти числа. — Это место из той книги, которую я тебе показывал, — вполголоса отреагировал Сюэ Ян на выражение, возникшее на лице Гуанъяо, каким бы оно ни было. Синчэнь продолжал: — Я доставил туда преступника Сюэ Яна с тем, чтобы вы свершили правосудие. Но вы не справились, и с тех пор он обрушил беды на головы множества людей. — Понятно, — сказал Цзинь Гуанъяо голосом, выдававшем обратное. — Вынужден признаться, что понятия не имею, о чем вы, но если я когда-либо обидел вас, примите мои искренние извинения, — он прочистил горло и добавил: — Могу я взглянуть на ваши раны? — Зачем? — сорвалось с губ Синчэня словно обвинение. Его мозг кипел. Сюэ Ян каким-то образом убедил Цзиня Гуанъяо помочь в его заговоре? Но что тот мог извлечь из этого сообщничества? — Я — врач, и меня пригласили для оказания вам помощи, — терпеливо сказал Ляньфан-Цзун. Синчэнь тут же растерялся. Он лишился Шуанхуа, пока был без сознания — и по собственной вине, поскольку попытка улететь в заведомо закрытом помещении была не лучшей его идеей, это следует признать — но в ту минуту, услышав голос Сюэ Яна, он просто не мог здраво размышлять. У него было несколько талисманов в кисете, который, благо, вновь был надежно спрятан за поясом, но применять их вслепую в незнакомой обстановке было бы неразумно. И не то, чтобы ему хотелось с ним сражаться. Все его тело болело каким-то странным образом, будто он годами не пользовался своими конечностями, а дух его подобал разбитой вдребезги фарфоровой чашке, склеенной чьими-то неискусными руками. Как же он устал. Больше всего Синчэню хотелось уснуть и никогда не просыпаться. — Как вам будет угодно, — сказал он смиренно Цзиню Гуанъяо. Через мгновение он почувствовал на своей голове его пальцы, которые действовали по-докторски, но при этом нежно. — В высшей мере занимательно, — произнес озадаченно самозваный доктор, убирая руку. — Я абсолютно уверен, что рана была на этом месте. Чэнмэй, можешь подойти и посмотреть? — Ого! — воскликнул Сюэ Ян с неподдельным воодушевлением. — Шишка совсем исчезла! Когда мы недавно смотрели, она еще была. Поразительная сила восстановления, не находишь? Этот парень вроде какой-нибудь морской звезды! — Бессмысленная аналогия, — сухо отмел Цзинь Гуанъяо. — Ну да, наверное, ты прав. Если бы он мог восстанавливать потерянные конечности, как морская звезда, то уже вырастил бы себе новые глаза. — Чэнмэй! В голосе Цзиня Гуанъяо прозвучал укор, с каким настоящий доктор мог одернуть любого, кто мешает выздоровлению его пациента. «Оказывается, Цзинь Гуанъяо — еще более искусный актер, чем Сюэ Ян, надо отдать ему должное», подумал Синчэнь. — Не оставишь нас наедине? — попросил Цзинь Гуанъяо. — В моей же квартире? — парировал Сюэ Ян, явно оскорбившись. — Где всего одна комната, если ты не заметил. После кратковременного молчания Сюэ Ян издал многострадальный вздох. — Блин, хорош на меня смотреть так, будто я щенка пнул. Окей! Пойду позависаю… в туалете. Раздался щелчок закрывающейся двери. Синчэнь подумал, что теперь, когда Сюэ Ян удалился, ему должно бы стать полегче, но — удивительное дело — вышло наоборот. А может не так уж это и удивительно — в конце концов, ему уже известно, на какие зверства способен Сюэ Ян, в то время как Цзинь Гуанъяо для него загадка. Свой черт ближе, как говорится. — Скажите пожалуйста, как вы себя чувствуете? — продолжил осмотр Цзинь Гуанъяо. — Чувствуете головную боль? Головокружение? Тошноту? Синчэнь лишь покачал головой — все, что он в тот момент ощущал, была беспомощность. И вряд ли доктор — настоящий ли, ряженый ли — тут поможет. — Осторожнее, не следует так качать головой после сотрясения, — заметил Цзинь Гуанъяо нежным тоном, будто разговаривая с ребенком. По какой-то причине это лишь обострило чувство беспомощности Синчэня, чувство, которое он ненавидел. Он хотел, чтобы этот балаган уже закончился. — Я собираюсь задать вам несколько вопросов, вы не против? Разумеется, все останется между нами. Мужчина замолк в ожидании какой-либо реакции, и Синчэнь еле заметно кивнул. — Можете рассказать, как вы попали в эту квартиру? — спросил Цзинь Гуанъяо. — Чэнмэй сначала подумал, что вы взломали замок, но когда я приехал, тот был цел, так что вы должны были пробраться каким-то иным образом. Хорошенький вопрос, кстати. Синчэнь покопался в памяти, но с ясностью он помнил только внезапное чувство… смещения, или как это еще назвать — ощущения, что все как бы сбилось со своей оси и вывернулось наизнанку. Перед этим были только вспышки света, фрагменты изломанных картинок, изломанных тел, эхо издевательского смеха в ушах, привкус крови на языке. Ненавистное чувство удушья вернулось, и легкие начали наливаться свинцом. Тут же ему на спину подоспела ладонь. В этот раз Синчэнь отдернулся. Слабо, но Цзинь Гуанъяо понял намек и сразу же убрал руку. — Пожалуйста, не могли бы вы продолжать дышать? — спросил он. «А смысл?» — с горечью подумал Синчэнь, но снова повиновался без протеста. — Я не помню, — сказал он, когда его легкие снова наполнились воздухом. — Ничего страшного, — обнадеживающим тоном сказал Цзинь Гуанъяо. — Вы довольно сильно ударились головой, и, хотя рана, похоже, уже залечилась, в замешательстве нет ничего удивительного. Я задам вам еще один вопрос. Вы пришли сюда, чтобы… — он запнулся в поиске подходящего слова, — …наказать Чэнмэя? За те преступления, о которых вы рассказали? Мужчина явно ублажал его, но Синчэню было наплевать. — Нет. Я пришел не по собственной воле. Меня сюда отправили. — Отправили? Кто? — с беспокойством спросил Цзинь Гуанъяо. — Не знаю наверняка, но есть причина полагать, что Сюэ Ян, — сказал Синчэнь начистоту, поскольку не видел смысла врать об этом. — И зачем же Чэнмэю это понадобилось? — Чтобы помучить меня, — уверенно сказал Синчэнь. В последовавшем молчании чувствовалось ошеломление. — М-да… Знаете, мы немного отвлеклись. Я здесь в качестве врача, и меня прежде всего интересует ваше здоровье, — твердо сказал Цзинь Гуанъяо. — Прошу прощения, что проделал это без вашего позволения, но пока вы были без сознания, мне необходимо было осмотреть ваши ранения, и я заметил вашу обширную двустороннюю травму глаз. Это не свежая травма, верно? Синчэнь утвердительно кивнул. — Могу я спросить, что к ней привело? — Я не хочу об этом говорить, — отрезал Синчэнь, поскольку это было личным делом его и Сун Ланя. К тому же распространяться перед людьми — особенно перед такими, как Цзинь Гуанъяо — о том, что ему удалось вернуться в гору Баошань Санжэнь, было бы плохой идеей. Цзинь Гуанъяо легко принял его отказ. — Ладно. А шрам на шее? О нем вы можете рассказать? Предсказуемо, об этом Синчэню тоже не хотелось говорить. Однако в этот раз Цзинь Гуанъяо сам пришел к выводу. — Это сделал Чэнмэй? — спокойно спросил он. — Нет, он никогда… Он не причинил мне никакого физического вреда, — его губы скривились в горькой усмешке. Как иронично — человек, который нанес ему больше всего вреда, который разорвал его душу в клочья, единолично уничтожив все, что было дорого Сяо Синчэню, сумел этого достичь, не тронув и волоса на его голове. — Это я сам, — неожиданно признался Синчэнь, поскольку теперь ему уже нечего было терять. Его признание на какое-то время лишило собеседника дара речи. — Прошу прощения, — сказал в конце концов Цзинь Гуанъяо, снова со своей раздражительной елейностью с примесью деланной искренности, от которой Синчэню захотелось заорать, чтобы он прекратил уже свое выступление. Однако, прежде чем ему удалось это сделать, дверь санузла резко распахнулась, и раздался голос Сюэ Яна: — Цзиньчик, Морская Звездочка! По-моему, у нас проблема. Мечелёт вытворял что-то странное, и я… Короче, просто идите сюда. Синчэнь замер. Он не мог чувствовать темную энергию — если бы у него была такая способность, Сюэ Ян никогда бы не смог обмануть его. Но он определенно чувствовал нечто, исходящее из ванной, и это «нечто» не сулило ничего хорошего.