Часть 6
14 ноября 2022 г., 22:17
***
Эту часть истории я залил чаем, чтобы закрыть дыры в пересказе. Они будут гневаться, но разве это так важно? А страничку про себя я вообще вырвал, чтобы в конце я был тем самым незнакомцем. Я даже представляю, как закончу данную историю любви: будет тусклый, ну вот прямо тусклый, свет от фонаря, редко проезжающие машины, малолюдный проспект с запахом озона... Люди, затерянные в тумане, с зонтиками, которые закрыли им лица. И я, наступая в огромную лужу, говорю: — Это история для нас подошла к концу. И что-то там, бла-бла-бла... Я не мог придумать что-то лучше! О да. Это я! Может, я даже закурю, как закончу это писать. Да, я даю обещание ! Сразу, как я напишу в этой истории «The end», закурю победную сигарету. Решено.***
Когда я ехала к Чарли, уже морально готовилась к нотаций на тему «Распад семьи Калленов». Даже стоя перед дверью в дом, я не решилась открыть ее. Моя придуманная маленькая сказка испортится под гнетом отца, я-то в этом уверена. Набравшись только воздуху (смелости — нет сил), открыла дверь в дом. Там меня не встречал никто, это что-то новое. Я обнаружила отца на кухне, в компании банок пива. Он смотрел на меня, словно я предала род, но ничего не говорил. Решившись не напрашиваться на комплименты, я быстренько ушла наверх. Упав на кровать, я задумалась о проведенном дне. Вроде, все было очень... любознательно? Мы обсуждали все, что нас только могло интересовать, но все так быстро происходит. Не могу поверить в реальность происходящего. Он мне начинает нравиться. Про Чарли я, конечно, и не вспомнила. Не то чтобы я плевала на его мнение, но мы на расстоянии друг от друга, мы не найдем общий язык и не поймем друг друга никогда. Это было одной из причин моего переезда к матери. Каждая наша встреча с отцом заканчивалась ссорой и успокоительными. Два дня прошли так же скучно, в сомнениях выбора профессии. Если я не получаю никакого удовольствия от работы, зачем она мне? Ходить и пялиться на красивых врачей в халатах и новых пациентов с кашлем... Если они выживут после такого доктора, как я, могу даже их закадрить. Вот тебе и стимул... умереть. У Карлайла эти два дня были выходными, и я на полных основаниях приходила позже минут на десять. Пока все собираются, пьют и переодеваются, подхожу уже и я — никто даже не замечает моего отсутствия. Почаще бы у него были выходные... Вы не подумайте! Я просто забочусь о нем. Ну да, конечно. После ночных сериалов я проснулась как вареный овощ. Дома было жутко тихо, пустота резала слух, становилось не по себе. Отец со мной не разговаривал, устроил бойкот: думает, что таким образом сможет контролировать ситуацию или повлиять на меня. Ты ошибаешься, Чарли, даже я не могу это контролировать, а ты не сможешь запереть меня дома навсегда. Придется как-то искать компромисс или валить Карлайла. Нужен киллер, но кто согласится убить лучшего доктора штата?.. Все! Я решила: буду его избегать и делать вид, что ничего не произошло. Да нет же! Я взрослый человек и должна решать все по-взрослому, но разговаривать первая не стану... Отпуск прошел замечательно — нудно. Без учета того, что за эту неделю я была в больнице ровно пять дней. Чисто теоретически, у меня отпуск, но, чисто практически, дежурство, документы, карточки и подробная бумажная волокита были всегда. Это мне не помешало всю неделю смотреть сериалы, готовиться морально к встрече с человеком и есть очень вредную еду. Про выпивку после клуба пришлось забыть и вести образ жизни монашки. Теперь, когда я вижу лысых людей мне страшно, плюс, травма. Чарли так и не захотел со мной пообщаться, мы продолжаем друг друга не замечать днями. Белла все-таки приехала, но решила остановиться у Эдварда, и меня это очень обрадовало: хоть что-то в этой даме сочувственного. Иногда я хотела поехать с Изи, к Калленам, если быть точнее, то приехать к сестре. Вы только подумайте: я с ней не виделась бог знает сколько уже. Просто, там можно случайно пересечься с Карлайлом, но объяснить сестре мужчину за тридцать будет сложно. Настроение с самого утра не задалось, проснулась на полчаса позже и теперь опаздываю, лицо опухло от пяти выпитых на ночь чашек чая. Раньше это было бокалы, а теперь чашки, блин. Я вырвалась на улицу словно птица, полетела к машине, чтобы сократить свое постоянное опоздание до минимума. Пикап отказывался заводиться, после некоторых ударов по рулю он подал признак жизни. Видимо он чинился способом Фила: стукнуть посильнее, и все заработает. Доехав до больницы за экстремальных десять минут, я полетела в гардероб к милой бабушке, но на входе меня ждал огромный сюрприз... — Ты опоздала на двадцать минут. К сожалению, это не твой рекорд, — вот черт, стоит же со секундомером. Вот он серьезно тут с девяти утра ждет моего появления? А вы говорите, врачам работы хватает — ему явно мало! — Извините, я сегодня вот реально не специально, — да пожалей ты меня наконец, я еле стою на ногах, пытаясь отдышаться. Я вижу, что он растерялся и не знал, что дальше со мной делать. Его взгляд оценивал меня и пока что ни за что не уцепился. — Ладно, два дежурства, думаю, вас устроят, — он глядел с вызовом и самой хамоватой улыбкой, на какую только был способен. Вот чего он ожидает? Я уже устала от этих эмоциональных качелей. То ведет себя, как самый настоящий ребенок, а в следующий раз — как собака с цепи. А ты, Джеральдина, сама думай, в чем проблема. Хотя ты сама не лучше: то придумываешь бог знает что, то начинаешь делать вид «кто это?». — Вполне, я думаю, мне пора приступить к работе, — мужчина быстро понял, что я не буду вступать с ним в спор. Он без единого слова кивнул и ушел в противоположную сторону. Только перед этим мне надо все-таки отдать куртку в гардероб. — Доча, а что с ним такое? Он никогда не был таким, как бы это сказать?.. Нервным! Во! — бабушка есть бабушка. Чья бы она не была, но для всех детей будет бабушкой. Как-то объясняться мне не хотелось. Я отлично понимаю, что это сплетник номер один, и часа через полтора можно будет услышать разные версии поведения Каллена. Сделаю вид, что я странная, и просто уйду, ничего не сказав. Вот оно — избегать проблемы. Мне же надо оформить все бумаги или уже лечить кого-то. Вот я, работник года! Уже представляю свою фотку при входе в больницу... Все будут идти и мечтать, чтобы я была их врачом. А те, кто меня знает, будут идти и молиться, чтобы я не попалась им. Ну, если меня, конечно, не выгонят на следующей неделе за очередное опоздание. Для начала надо будет заполнить оставшиеся бумаги, а потом провести обследование и тому подобное. Но сил мне не хватает, не буду скрывать, я не сильно расстроилась. Но решила заиграть другая моя шарманка: не понимаю его поведение и перепады, даже не знаю, как буду реагировать на все дальше. Я почему-то решила, что между нами уже что-то происходит. Почему это не могло быть случайностью? Решил помочь бедной девушке и просто под действием алкоголя поцеловал. Мои мысли крутились и создавали минное поле, любой вариант из предложенных был болезненным. Хотелось все их устранить и оставить белое пятно. Обычная больничная суета проходила очень быстро, без каких-то сверхусилий. За целый день в ординаторскую так никто и не зашел, я не горевала по этому поводу. Мало, с кем я тут просто общаюсь, а дружить — так вообще ни с кем. За все время я даже не сходила на обед, ненавижу есть в одиночестве. Даже были мысли, что можно взять ребенка из детского отделения и пойти уже с ним. Дети же безотказные? Да ? Да... Правда, меня всегда удивляли врачи-роботы: как можно за 9-12 часов работы не зайти даже чаю попить? Они никогда не устают? Или у них есть скрытые возможности ? Но когда зашел стереотип Дэвид, я поняла, что из возможностей там только неземной стыд. Он начал хвастаться, что минут пять назад чуть не закадрил пациентку, и вскоре перешел в насмешку надо мной, что я тут не лечу, а хренью страдаю. Вот самомнение у человека, а меня еще и самовлюбленной называют. Мужчина танцуя провел в шутку рукой по шее, показывая как это делал с пациенткой, резко отошел, схватив свою куртку, и вышел в прекрасном настроении. Какой ужасный все-таки человек. За полчаса зашли уже все мои коллеги забрали личные вещи и ушли, счастливые, домой, а я, лошара, осталась на ночное. Правда еще не зашел царь-батюшка сея отделения и не посмеялся надо мной. Время уже двигалось к шести вечера, когда все врачи ушли, и остались такие, как мы, ночные рыцари... Прошлое дежурство закончилось фатально, я увидела двух экземпляров, которые решили отдаться плотским утехам на священных кроватях больницы. Мне не очень понравился такой опыт, хотя на их месте это было весьма экстремально. При всем моем желании я хотела прямо сейчас уже пойти домой и забить на все, но если кто-то начнет умирать и умрет, то посадят меня. А на нары в двадцать годиков не очень-то хочется. — Ты что тут сидишь ? — мои мысли по поводу куска хлеба на зоне прервал долгожданный царь-батюшка. Он зашел забрать свои вещи и куртку, судя по всему, а не спросить, как у меня дела, Джеральдина! Не надумывай сама себе хотя бы. — В смысле? Ну, я сама себя утром оставила на два дежурства, — я не была возмущена, скорее сконфужена таким поворотом. Он начал одеваться, тут я не смогла уже отвести взгляд. Это было настолько выверенными движениями... Вот вы когда-нибудь удивлялись, как люди так одеваются? Я не про стиль, а само механическое действие. Я — впервые, к слову. И шарфики, которые он носил, были всегда такими обычными, но настолько ему подходящими и всегда подобранными к одежде. На нем это смотрелось так изысканно. На мне его шарфы выглядели как на бомже, я видела такого в Финиксе!.. Бомжа, а не шарф. После одной примерки его вещей я больше к ним не прикасалась: мне они точно не идут. Вот он знал толк в вещах и тем более подходящих только ему шарфиках. Честно говоря, наверно, они были вовсе не для тепла, а для стиля. Он никогда их не обвязывал вокруг шеи, а оставлял висеть так. Поверьте мне, это было чертовски красиво. — По закону я не могу вас оставить на дежурство, если вы до этого работали день, хотя бы не предупреждая заранее, — он, уже одевшись, смотрел на меня и явно нервничал, что-то было другим в его поведении. Не могу отвести взгляд от шарфа, ну вот как он так делает? На нем он был как на голливудской звезде. Надо что-то ответить... — А до этого вам это не помешало, — мне очень не понравился тот опыт! — Это было посвящение для новеньких, с принятием коллектива, кстати. Так что вы сидите? У вас свободный вечер опять, — нервная улыбка прошлась по его восковому лицу, я уже начала привыкать к этой семейке и их повадкам, стилю и цвету кожи. Видно, что не с Форкса родом, а цвет кожи можно оправдать анемией и малым количеством солнечного света. Правда, на все 3300 душ только у них так. Странно, но это будет дополнение к легенде «Фарфоровый Форкс». Когда он перекинул шарф, то без лишних секунд на раздумья протянул мне руку, стало не по себе опять. Я как шестнадцатилетний подросток: трясусь от малейшего внимания парня в мою сторону, он вернул меня в подростковые годы. Его рука была холодная словно лед, точно анемия. — Вы сегодня вечером заняты ? — я обомлела, вот это да. Он, не отводя взгляд, смотрел в глаза, мне было неловко, я бегала взглядом куда только можно. Отрицательно замотать головой я не забыла! — В общем, Джеральдина, не хочу придумывать всякую чепуху и скажу прямо. Не хотите сходить со мной куда-нибудь? — надо срочно что-то сказать, но я забыла слова. Не молчи, дура! Не молчи, возьми себя в руки. Да, я согласна, блин. Так, надо спокойным голосом... — Меня? С удовольствием, — я растеклась в глупой улыбке... Все-таки эмоций сдерживать я не умею. Мужчина сразу расслабился и приятно улыбнулся, в отличие от меня. — Что вы любите? Ресторан, кинотеатр или, может, прогулки на свежем воздухе? — Все! — Мг, все вместе, — он задумался буквально на минуту и протянул мне мое пальто, помогая надеть его. Шарфика у меня, к сожалению, не было. Мы вышли вместе из больницы и прошли... Гардеробщицу?! — Стоп, откуда у вас мое пальто, если я его сдавала в гардероб? — как он договорился с этой бабушкой-цветочком, если она мне в первый день куртку без номера еле дала? А висела там похожая лишь одна! Моя! — Ну я же не первый год тут работаю, меня все знают, — свою куртку, я давно заметила, он никогда не сдает. Может, не доверяет им? Странно. Завтра слухи о служебном романе можно будет услышать от любого, даже от голубя, который просто пролетал мимо, потому что об этом узнают все! Гардеробщица баба Анна это не сможет оставить без внимания. Карлайл в кругах больницы был, по мнению большинства, геем. Девушки или жены у него не было, всех медсестер он отшивал и расставлял рамки приличия по отношению к коллегам. А тут он появляется с новым интерном — баба Аня не пропустит! Я бы не пропустила. На улице был сильный снегопад, зима окончательно окрепла, и теперь мой дух жаркого Финикса ущемляется! Что я заметила за мужчиной? Он был очень галантен, всегда открывал двери и пропускал вперед, шел, придерживая меня на скользком льду. Такие обычные действия, но редко уже встретишь в наше время. Тебя скорее изнасилуют, накачав наркотиками, чем дверь придержат. Вообще не намекаю. Посадив меня на переднее сидение и проследив, чтобы я пристегнулась, он посмотрел мне в глаза и спокойно сказал: — Извини, что тогда начал говорить про твою якобы настоящую сущность. Я правда так не думаю. Не знаю, что на меня нашло, — вроде бы это было недели две назад, но по ощущениям — как полгода. Много прошло с тех пор, я даже стала не ненавидеть его, а это много значит! Я не хотела что-то отвечать, пустая беседа выйдет, пришлось лишь кивнуть. На улице опять стало холодать к вечеру, теперь ходить просто в пальто ужасно некомфортно, но мой дух Финикса просил что-то более летнее, чем зимняя куртка. Он заметил, что я начинаю колотиться от холода и включил максимальную температуру печки. — Тебе, может, куртку или шарф дать? — Да твою мать! Он, что, мысли читает? Или это так на лице читается? — Нет, я почти согрелась, — это, конечно, была неправда, но шутки про шарфы закончены. Мы приехали минут за двадцать до нужного места. Было очень неловко ехать в тишине и кидать взгляды друг на друга, резко отводить их как влюбленные подростки, поэтому я уснула минут через пять. Заехав на парковку, он коснулся моего плеча. Я очень чутко сплю, поэтому проснулась сразу и обнаружила огромную вывеску «кинотеатр на свежем воздухе». Он все-таки сумел соединить все мои желания. Быстро вышедший Карлайл оставил за собой невыносимый холод, но долго думать не пришлось. Он открыл мою дверь и протянул мне руку. Когда я вышла, на мои плечи сразу кинули плед и повели к... ОХРЕНЕТЬ У НЕГО БАГАЖНИК, КАК МОЯ ХАТА. Недолго думая, я плюхнулась внутрь, на что он пытался сдержать ребяческую улыбку. — Я не знал, что ты любишь смотреть и поэтому взял «Унесенные ветром», не очень люблю современные кинокартины, они слишком фамильярны, — он придвинулся ко мне, но позволить себе какие-то действия не посмел. С каждым днем мне все больше кажется, что он из другого времени. Другой бы уже воспользовался случаем, сто процентов, а этот — ждет и ищет моменты. — Никогда не смотрела. Думаю, ты сильно предвзято относишься к современному кино, — он мило улыбнулся и больше ничего не сказал. Стоит вытягивать на разговор? Я не знаю. Фильм начался так же внезапно, как и мое желание поговорить с ним о погоде. Маленькие снежинки падали на улице и покрывали сапожки, которые были за пределами машины. Быстро устроившись в машине, я уперлась ногами в салон. — Эй, ты мне тут сейчас все уделаешь. Если хочешь лечь, могу предложить себя в качестве... Он не успел договорить, потому что я за считанные секунды упала в его объятиях и, устроившись поудобнее, продолжила смотреть фильм. Стыд накрыл меня не сразу, а лишь когда я почувствовала, как его сердце сбивалось много раз, он переводил дыхание. Но в его объятиях было настолько уютно, что не хотелось разрушать эту мимолетную сказку. Вскоре я уснула, он не трогал меня, словно я — самое главное создание этого мира для него, словно я единственный человек, который тревожил его в тот вечер, что он позволил мне такую шалость. Его дыхание успокаивало меня во сне, он был холоден, но когда он укрыл меня своей курткой, тепло стало невероятно жгучим. Скорее это были мои вывернутые наизнанку чувства, этот вечер мне дал глоток воздуха, позволив разобраться между моими личностями. Он уснул вместе со мной, по крайней мере, так подумала я. Нам некуда спешить — завтра у меня дежурство. Поэтому сейчас я вновь погружаюсь в свою мимолетную сказку...
