Мед с кровью

Главное правило реальности — не запутаться в своих иллюзиях. (Dominick «Dom» Cobb)

      Даже спустя час был непрекращающийся ливень. Тучи охватили город в гранитное кольцо, их заложниками снова стали они. Решила постоять под каплями дождя на балконе. Он омывал создание, доставал из души откровенное и нагое. Девушка обожала дождь. Стоя под ним, вы открыты друг другу, для нее это особая погода, нетерпящая лжи. Когда она вампир, ей некогда переживать об ОРВИ, ОРЗ и о всех надоедливых болезнях. Теперь она нашла себе новое занятие и иногда втягивает в него Карлайла. Они живут за пределами города, где мало машин, и это стало ее счастьем, сразу как первые капли ударяются об асфальт, девушка выходит на улицу бегать босой. Ей нравилось чувство насыщения после бега, ноги покрывались мелкой крошкой камня, которая причиняла легкий дискомфорт. Ее крайне привлекало, что убить теперь ее может лишь огонь, и по канонам Дракулы — осиновый кол, но вот это еще надо проверить. Но даже спустя пятнадцать лет вампиризма ей было это не интересно.       Они стояли прямо у края балкона, чем-то напоминая сцену из Титаника. Карлайл аккуратно придерживал ее за талию, скорее из-за чувств, нежели от опасности. Но она всегда была начеку возле края, даже балкона. Однажды Каллен решил над ней пошутить после обращения, толкнул с огромного обрыва, он был не глуп и сразу спрыгнул за ней. За время полета она прокляла Карлайла, себя и всех знакомых. Прилетела головой не в землю, а ее аккуратно поймал мужчина. После этого он падал с обрыва «случайно» раз пять, это были всевозможные варианты: толкнула, подножка, ветер сдул даже.       Вернемся к обычному балкону.       Дождь ее расслабил, она стояла с поднятой головой вверх, растворяясь в нем. Мужчина обожал ее в такие моменты, она была невероятно красива, сосредоточена и очень женственна. Вампир склонил голову к ее плечу, оставляя невесомый поцелуй на оголенной коже.       Они сливались друг с другом, давая прикоснуться к нутру голыми руками. Разузнать все неизвестное, что уже навряд ли осталось спустя пятнадцать лет в городе постоянных дождей. За что ей еще нравился Форкс? Холод и бледные люди. Загар был для нее наказанием, ей хватило его в Финиксе. Там она, кстати, не появляется все тридцать лет после обращения в вампира, девушка совсем возненавидела солнце. Может это больше было оправдание не появляется в семейном доме? Мало кто с радостью принял ее спутника жизни.       Они редко вспоминали прошлое, для вампиров прошлое — это нескончаемый промежуток времени. А время у них идет в два раза быстрее.       Джеральдина опускает голову на плечо мужчины. Ее взгляд прикован к его, девушка любила за ним наблюдать и просто любоваться. Скорее это фанатизм, но он был невероятно красив на рассвете, под пеленой тумана и в каплях дождя. От него всегда идет странный шлейф запахов, девушка смогла это прочувствовать лишь когда стала вампиром. Явный запах крови, медикаментов и чего-то терпкого. Может она пахнет точно также, потому что все запахи связаны напрямую с работой и образом жизни. — Ой, а ты помнишь, как мы перестали общаться, словно юные подростки? А я еще уехала в другой город, Чарли сильно расстроился, — она с грустью вспоминала своего старенького, ей пришлось отказаться от встреч с семьей. Она не могла объяснить, почему им нельзя видеться, где она живет и работает. Каждый разговор с Чарли пронизывал ее душу тоской по детству, по любимым родителям и вещам. Жалела ли она о своем выборе стать вампиром? Нет.       Карлайл с превосходным умением смог ввести в нее жизнь, ощущение свободы и любви. Он закрывал пробелы от родителей. Гнев на саму себя, за то, что обрекает родных людей на страдания и безмерной тоске по ней.       Карлайл был из другого времени, но так осведомлен о нынешнем, что люди, которые не знаю его тесно никогда бы что-то подобное не сказали. Он всегда отличался сильной выдержкой, умением подмечать тонкости, слушать и слышать. Может так влияет вовсе не год рождения, а время, проведенное на земле. Хотя это так связано. — Помню, но наверно это нам двоим нужно было. И вообще, хватит о грустном. Пошли прогуляемся, а то стоять на одном месте слишком утомляет, — когда по близости не было людей, они не пользовались лестницами, куртками и человеческой скоростью. Именно сейчас такой случай, они не стали терять времени и спустились с балкона вниз. Слишком быстро.       12 февраля 2006.       Ординаторская медленно погружалась в сон. Все начинало лениво покидать свое рабочее место. Почему в неопределенном лице? Кто знает, что там обитает в больничной планктоне. Вся жизнь в клинике была размеренной, из месяца в месяц ничего нового не происходило. Каждый знал свое место, занятие и выше этих обязанностей не делал. Пациенты жили не неделями, а от поступления до выписки, считая часы до конца. У кого-то тут и закончился жизненный путь, но это, к счастью, было редко.       Лично мне начинает наскучивать такая работа, все серо и грустно. Один тут человек, который разбавляет это — Карлайл. Мы не стали встречаться или спать. У нас были очень близкие дружеские отношения, ну хотя бы я считаю их дружескими. Я знаю и вижу, что ему нравлюсь и это становится взаимно, но что-то мешает мне погрузиться в этот омут с головой. Но сейчас не об этом       Сегодня пятница, а завтра долгожданные выходные без дежурств. А это значит, что теперь у врачей есть свободный вечер. Грандиозные планы были уже построены и ничего их не должно нарушить, и не нарушит! Я пообещала отвести Карлайла в клуб, ну по правде говоря он меня....       После двухчасовой тирады на тему «я из дома не выхожу одна теперь, мне страшно. А гулять хочу» он решил отвести меня развеяться. Особенно после того как мы стали вроде бы неплохими друзьями, найду ему там девушку и они поедут к нему. Даже с внешностью и характером Карлайла ему хватит просто подышать на них, они уже поедут. Он сразу сказал, что пить не будет и вообще не пьет, но думаю это тоже можно будет исправить. Много планов на этот вечер.       Перед началом рабочего дня мы стали встречаться для повседневного разговора, обсуждение планов на вечер. Теперь я перестала опаздывать и приезжаю даже раньше нужного. Никогда не думала, что сон поставлю после разговоров с Карлайлам. Именно тогда он и сказал ждать его в ординаторской, и тогда мы вместе выйдем. Все уже разбрелись по домам, остался только царь батюшка и Хатико — то есть я! Очень надеюсь, он про меня не забыл, но такое навряд ли. Хотя бы потому что его куртка до сих пор висела, доказывая его обещания зайти. Когда он пришел то был с виноватым лицом и глазами, словно кот из мультика про зеленого орка. Он ими извинился раз пять, сразу его простила и уже сама хотела начать извиняться бог знает за что. По пути бы придумала за что. — Прости, проблема с пациентом. Пытался донести, что не надо сразу как появляется кашель пить антибиотик, — скрыть свою улыбку не получилось, да и смысла не было. Она часто вступала на эту тему в спор с пациентами, но итог один: «Вы явно плохой врач».       Рассказывая он параллельно накидывал парку не застегивая, и в два действия обвязывал шарф. Образ все также идеальный.       Он опять стащил у меня номерок, и забрал куртку в гардеробе, бабушка Анна благополучно одаривала меня взглядом, каждый раз как мы выходили вместе. Я уже с нетерпением ждала как пойдут слухи, но их еще нет и нет. Меня это немного начало настораживать, может она готовит грандиозную сплетню.       Он помог мне надеть мое пальто и отчитал снова за одежду. Ему не нравилось, что я хожу в пронизывающий холод в легком пальто. Хотя сам всегда ходил расстегнутый. Каждый раз в попытках отдать мне какую-то согревающую вещь он психовал, но настолько быстро приходил в себя, что было страшно человек он или нет.       Выйдя на улицу, меня пробила повсеместная дрожь от крепкого мороза. Пытаясь не подавать вида и идти с высоко поднятой головой, но каждое дуновение ветра превращало меня в осиновый лист. Почему я уже не лежу с температурой под сорок для меня загадка до сих пор. За этот месяц я побывала много, где с ним: кафе, конюшня, парк, озера и больница. Он научил меня применять теорию на практике. Этому все учатся еще в университете, но у меня пошло явно не так. Зато конспекты с рисунками красивые были!       Мы делились опытами жизни с друг другом. Я упорно учила всем азам рисования весь месяц, теперь он с легкостью рисует основы.       Ну мы же с вами знаем, что он за все свои 366 лет научился не только рисовать, но и заниматься почти всем подряд. Правда Карлайл был настолько впечатлен ее желанию научить, что сумел правдоподобно подыграть.       Пройдя шагов десять мне стало трясти от холода. Зуб на зуб уже давно не попадали, что уже мелочиться челюсть то я уже не чувствую вовсе. — Да все, это уже перебор. Завтра если не придешь одетая я тебя отправлю домой за твой счет, — Он моментально снял с себя шарф, это было настолько быстро, что я как болванчик отскочила. Он посмотрел исподлобья, делая вид все хорошо.       Сделав шаг вперед возвращая прежнюю дистанцию. Стоя передо мной, он бережно укутывал, даже сумел как-то накрутить чтобы получился шапка — шарф. Оставив невесомый поцелуй на лбу он отошел на шаг открывая дверь в машину. Я как вкопанная простояла минуту точно, меня настолько удивил этот жест. Ну друзья же так делают? Ну очень хорошие друзья хоть делают? Вроде даже не поцелуй, а просто прикоснулся губами. Хотя так приятно. — Не растай, садись, — он вывел меня из транса, по голосу слышно, что он скрывал улыбку. Чтобы не стоять еще позорную минуту, пришлось сесть как можно скорее. — Белла еще в городе? — меня мало интересовала, где она, как она. Все сводилось лишь к одному, вывести на повседневную беседу Карлайла. — Я не знаю, Эдвард дома не появлялся неделю. Сказал, что уехал с твоей сестрой, но куда не стал уточнять, — он был напряжен, костяшки белели на глазах и резко принимали обычный цвет. Он пытался справиться с эмоциями. Это было что ли не оправдано, зачем и перед чем ему сдерживать эмоций?       Доехали мы также быстро, как и всегда. Карлайл любил гонять по дорогам и попытки сбавить скорость действовали минут пять. Потом точно также мы ехали, вжимаясь в кресло автомобиля. У входа я уже заставила его подождать. Стоять курить у клуба это даже не странно, это уже обыденно.       Он с интересом наблюдал как я втягиваю и выдыхаю дым. Следил за каждым моим действием, эмоцией и реакцией. Это было странно, мне казалось, что каждый в детстве пробовал курить и те, кто был слабее продолжал. Я оказалась в группе слабых, а он видимо из тех, кто вместо гаражей шел домой. Оно и правильно, жаль только с возрастом это поняла — Это не мое дело, но не думаешь бросить? — он задавал вопрос зная уже ответ. Моя история была не тайной, скорее она была скучна. Многие начинали курить, потому что их заставляло общество, стресс, болезнь, детство, в конце концов назло родителям. Я же начала думая, что похожа на лихую девочку. В конце концов девяностые тоже влияли на людей. — Может быть, думаю придет время для этого. Пока что мне это даже нравится, раз через раз уже конечно. Сам понимаешь, возраст не тот все-таки, — он расплылся в ироничной улыбке и забрал сигарету с рук. Доблестно кинув его до урны, не забыв потушить. Я уже дошла почти до фильтра, поэтому было не обидно.       Не став заострять на этом внимания, ведь меня это не тронуло, я и зашла в клуб. Туда я не приходила с того случая. Теперь все заведения, в которых продавали различный алкоголь считались для меня запретными. К сожалению, с уходом великой депрессии он продается везде. Я правда там не жила, но параноить стала не меньше, мне казалось будто кто-то ходить за мной, смотрит и поджидает. Поэтому могу повториться, что это первый поход в клуб после того случая.       Внутри витал запах травы и сладких духов, надеюсь конечно, что это были духи. Но судя по состоянию нескольких посетителей это были явно не духи. Приходилось держаться за Карлайла и проходить внутрь, мне было некомфортно его отпускать хотя бы первое время. Он сразу вывел нас к бару и просмотрел кто сегодня бармен. Видимо счастливый день! Сегодня какой-то молодой практикант парнишка. Это было видно по профессиональной работе с выпивкой, но без должной уверенности. Вроде знает все, но опыта ещё никогда не было.       Карлайл посмотрел на меня, кивнул соглашаясь со своими мыслями — Бармен, один сладкий вермут, — положил стодолларовую купюру на стойку и смотрел, как бармен наливал напиток. Теперь с парнишки не слазила довольная улыбка и чувства ответственности перед гостем. Лишь потому что Карлайл добавил, что сдача это его чаевые. Он всегда был не скуп, давал с надбавкой и даже не задумывался о реальной цене услуги. — Э, Карлайл, какой вермут?! Тем более сладкий. Я сюда пришла не для культурной посиделки, — я спустя минуту поняла, что просить другой напиток не за свой счёт было очень некультурно. Как-то исправить ситуацию никак не приходило в голову. — Учись не бухать, а пить, — да как можно пить в клубе? Я представляю сижу с бокалом за столиком. Вкушаю тысяча и одну нотку вина, а на фоне люди, которые не держаться на ногах и орущий пьяный подросток. Вот это я понимаю отдых! — А что ты тут собираешься делать? Извини, конечно, но милых девушек, пьющих сок, ты навряд ли найдешь, — а если и найдешь, то разговаривать они с тобой не будут. — За тобой смотреть, конечно. И пока что в твоих планах нет напиться, — он хочет, чтобы моя молодость прошла бесследно? Я может хочу как в 50 оттенков? Только сцену в клубе, чтобы меня за волосы тоже кто-то держал. Все равно же выпью сколько хочу, родители меня также пытались ограничить, в итоге сдались. — Ну тогда я пошла танцевать. Вон туда, — решив немного испытать его я указала на шест, он даже дождался пока я прошла шаг и схватил меня за запястье. — Ты из меня веревки вьешь, Джеральдина. Смотри чтобы это закончилось благополучно, — звучало угрожающе, но не согласится с ним я не могу, — Хотя бы попытайся сделать вид, что не пользуешься мной.       Его голос дрогнул и сделался нечеловечески мертвым. Меня пробило дрожью от этого высказывания, я же не могла так. Да, я манипулирую для некой своей выгоды, но наши отношения не построены лишь на этом. Получается, он все это время думал, что я притворяюсь? Все те встречи и прогулки? — Мне жаль, что ты так подумал обо мне. Очень жалко за потраченное время, — и как этот конфликт перешел вот в это? Без понятия.       Я хотела уже уйти, но не успела. Он без замедления накрыл мои губы своими, даже ничего не осознавая я приоткрыла рот впуская его скорее в свою душу. Он не допускал лишнего с этой возможностью. Но даже так этот поцелуй отличался от всех, до этого они были смазанные и почти случайны. Сейчас же он пылко сминал мои губы. Его руки моментально обхватили талию прижимая к себе.       «Они смотрели друг на друга. Два океана глаз смешались воедино, они два сосуда с пеной. При каждом движении рук, тел, губ эти сосуды двигались, из них выливалась пена. Они друг друга гасили и в тоже время давали толчки в жизни. Такой вот круговорот жизни.       Но, когда они стояли друг напротив друга, было наплевать. Они любили друг друга, любили как могли, но любили. Жизнь кажется слишком короткой для любви».       Я отстранилась первая начиная задыхаться, не успевая хватать воздух. Он обнял меня, стоять так еще долго было не утомляюще. Он очень обходительно поддерживал меня за талию. На губах остались еще прежние ощущение и вкус его губ. Он был специфический, металлический скорее похожий на кровь и что-то терпкое. Вперемешку довольно приятно. — Прости, я не хотел. Ну я не про это, а про слова, — не знаю правда или нет, но хочется верить. Иногда раздражало количество слов с его стороны, может это дала работа, слов много, но без дела. Может быть это человеческий фактор, а может просто он обескуражен. Но это на сегодня не важно.       В этот момент весь мир потерял смысл, он сузился до их двоих и обходил в чувственное кольцо. Когда заиграла какая-то попсовая песня с прискорбным ярлыком «медляк» все такие же парочки собрались в центре. Такое редко можно встретить в клубе, там более в клубе Форкса. Он даже ничего не предложил и не сказал, просто вытянул руку вовлекая мою, начиная вести. Это было слишком сказочно странно.       Мы кружились так минуты две, он не отводил глаза никуда. Тяжёлый взгляд лег на меня и противостоять ему было ещё сложнее. Он решался на что-то, его скулы напряглись, а прикушенный язык говорил об многом. И он решился. — Давай попробуем быть вместе? — этот вопрос прошелся как гром среди ясного неба. Это было логично для обычного человека, но не для меня. Не то чтобы я не хотела, но зачем?       Подняв ошарашенный взгляд на него, испугавшись его настойчивого. Я сделала вид, что не услышала, и он это знал. Он же не глупый. Мое сердце разрушало романтический настрой, его стук стеснительно открывал дверь с ноги и орал:       «Я пришел на свидание». Теперь отключить сердце звучит не грубо, а по делу.       Его взгляд поник, он редко смотрел на меня, теперь уже скорее через меня. Я знаю, что ему больно. Но я не могу решиться....       А в мыслях лишь одна фраза:       «Жизнь кажется слишком короткой для любви».

***

      Я буду вашим сердцем в этом истории. Зовите меня Лиам Каллен, теперь уж думаю вы догадываетесь кто я. Но даже сейчас мне так нудно рассказывать о себе, что хочется повеситься.       Знаете как ужасно выглядит вампир в петле? Он никогда не умрет, но сломает себе шею. Она начнет зарастать, но ломаться снова и так вечная боль. Он бледный, холодный и живой! Если представить кого-то из наших там, то можно вылечить икоту. Предложу этот способ Калленым старшим.       Так, о чем это я? Да в принципе и не важно....       Продолжаем историю.