Мед с кровью

***

      Здравствуй, дорогой читатель. Прошу принять и простить меня, но с этого момента история продолжится от лица Карлайла. Вы спросите, почему? Ну, это как с чаем в шестой главе! Я, вообще, жду подходящей погоды для конца, чтобы, когда я шел, куря сигарету, капал маленький дождь. Прогноз передает дождь глав через пять, но, может, у нас будут перемены погоды. Вы поймете, читая эти главы, что Карлайл хранил в душе намного больше тайн и страхов; вы даже не предполагали, какая история начала происходить в семье Калленов из-за Свон. Как им удалось скрывать это от Джеральдины до самого конца и раскрыться только в критической ситуации. Каллены умеют беречь близких от опасности, особенно, если один из них — несведущий человек. Да начнется шарманка семьи Калленов...       Лес был таким тихим только ночью. Вампирский слух позволяет лишь представлять, что такое тишина и как люди наслаждаются ею. Я не могу испытать это: мой слух улавливает журчание воды, шелест листьев или жизнедеятельность животных, а, может, звук колес на мокром асфальте. Это ужасно тревожит, но, когда мысли заняты близким человеком или любимой работой, забывается все.       А вот о близком человеке пару слов: эта мастерица сарказма запала в мое сердце, что случается крайне редко — почти никогда. Я не знаю, когда полюбил ее, может, увидев в клубе? Или вовсе с первого взгляда? Это произошло внезапно. Мне нравилось ощущать ее тепло, больше моральное, нежели физическое, конечно. Я давно отвык от неформального контакта с людьми. Социум окружал меня в больнице, но такие разговоры были построены на официальной конструкции. Поэтому в первое время мне было сложно адаптироваться к близости. Когда мы сидели у реки, мне было так комфортно — никогда не забуду. В остальном же я позволил себе забыться, даже придя к мысли о том, что, будь я раскрыт в своем проклятие, она бы меня приняла. — От тебя пахнет духами вперемешку с лесом. Никогда не думала, что человек может пропитаться запахом леса, — она шумно вдыхает воздух около меня. Думаю, это было едва заметно, но с моим обонянием непросто существовать среди обычных людей. — Мы в лесу, Джеральдина. — Она замечает, как я пытаюсь сдерживать улыбку, и, чуть насупившись, отворачивается. — Ты когда-нибудь слышала о местных легендах? — решаю перевести тему и узнать, насколько она осведомлена. Джеральдина задумчиво посмотрела на небо, в ее глазах отразилась луна, которая бледно освещала ее лицо. Она стала невероятно красива, словно греческая богиня луны решила погреться в лучах ночного солнца. — Да, но это было так давно. Чарли рассказывал еще в далеком детстве. — Иногда меня пугает тот факт, что я видел ее совсем крохотной. Но люди меняются в моей жизни слишком быстро — к этому привыкаешь. Пережив уже много поколений, из них я помню лишь очень отличившихся. Помогает не сойти с ума. — Там про хладнокровных и оборотней? — Я очень удивился: такие подробности были странными. Навряд ли Чарли открывали завесу тайны настолько. А местные легенды заканчивались на парнях в волчьих масках, враждующих с красноглазыми демонами в людском обличии. — Ого, это главная легенда резервации. Откуда твой отец ее знает? — пытаюсь прощупать почву. Это как с разгону падать в болото и надеяться, что выдержит. — Они с Билли часто пьют, забыл что ли? — Точно! Оборотень мог поведать ему легенду, чтобы, будучи вынужденным молчать, хоть как-то откупиться от совести. Я отлично его понимал в этом плане: хранить огромную тайну от лучшего друга, которая могла бы объяснить половину глухарей, было непросто.       Приходится натянуть легкую улыбку. Джеральдина тот человек, которому нельзя не показывать эмоций совсем: она начнет накручивать себя и пытаться вывести на любые эмоции, будь они положительные или отрицательные. — Я не просто так спросил. Там тьма-тьмущая интересных историй, ты сможешь намного лучше узнать традиции и обычаи этих мест. — Не смотри на меня так, думалось. Я знаю, что несу бред и мне самому противно. — Ну, ты же тут выросла. — Ой, давай не сейчас. Это очень интересно, но мы же понимаем, что это бред. Я много где росла, благодаря работе Фила, но найти родной дом так и не удалось. Я не могу сказать, какое именно место было моим домом, — она легла опять. Она лежала на моих коленях, а я накручивал ее волосы. Давно стал замечать, что это наша постоянная поза при отдыхе. На удивление, нас двоих это устраивает. — А будь это правдой, тебя напугали бы, допустим, хладные? — с каждым моментом мое сердце уходит в пятки, я ныряю с разбега в болото. — Ну конечно, они же кровожадные и не щадят никого. — И она права, чертовски права! Мы одна из двух семей во всем мире которая придерживается диеты, другие вампиры никогда в жизни не допустят мысль о замене человеческой крови. Ладно, люди редко предугадывают свою реакцию, когда узнают, что они вампиры или встретили вампиров. Рано или поздно ей придется рассказать, но при каких обстоятельствах это будет?.. Забудем пока что, надо жить настоящим. — Иди сюда, земля уже холодная, — я притягиваю ее на свои колени. Конечно, я не теплый, но не в сравнении с землей.       С приходом весны стало легче с ней гулять: можно полностью скинуть куртку и отдать ей, сказав, мол, не холодно. Можно позволить себе лежать у речки и наслаждаться прекрасной погодой. Можно лучше узнавать друг друга благодаря времени, проведенному вместе. За это время заметил, что у нее жутко развиты мимические мышцы. Теперь подмечаю каждое изменение в лице, как ее глаза смотрят на меня. Самый любимый момент — поймать такой же влюбленный взгляд. Ее зрачки всегда расширяются и глаза становятся практически черными. Когда я говорю ей комплименты, она мило смущается и поправляет волосы, а, когда ей что-то не нравится, она морщит нос. Снова и снова ее сердце пропускает множество ударов, и, я уверен, если бы мое могло биться, оно билось бы быстрее.       Я касаюсь ее щеки и притягиваю к себе, на губах чувствую легкий железный привкус. Скорее всего она прокусила губу, но из-за такой мелочи я не сорвусь. Это был медленный, почти тягучий поцелуй. Кладу руки ей на плечи и отстраняюсь. — Джерри, позвони отцу, если хочешь у меня остаться. — На улице было уже темно, и оставлять ее тут — это верх идиотизма, а ехать к ее отцу — порча его нервов. Я слишком уважаю Чарли и понимаю его опасения. Он меня знал уже четыре года, и когда я первый раз появился в Форксе, то был заядлым семьянином. И тут все так меняется, в его глазах это выглядит недопустимо. Однако люди видели лишь хорошую часть отношений, а у нас с Эсми уже остывали чувства и мы понимала, что это конец.       Она соглашается ему написать, но перед этим говорит: — Ты же понимаешь, что рано или поздно нам придется появиться в его доме? И если я ему напишу, то это будет скорее рано, чем поздно. — Ее я тоже понимаю. Она повзрослела, а в глазах отца осталась той же маленькой девочкой. — Конечно понимаю. Думаешь, я не готов к встрече с Чарли? — Она начинает избегать меня взглядом, я беру ее запястье и поворачиваю к себе. — Я готов. — Хорошо, я ему сейчас напишу.       В тот момент мой телефон начал вибрировать. Я уже подумал, что Чарли решил мне позвонить, действуя на опережение, но на дисплее отображается номер Элис и ее сообщение: «Напиши мне, срочно».       Элис, что случилось?       Никогда мы не списываемся, чтобы спросить, как дела, когда виделись вчерашним утром.       Видение, они придут через месяц. Белле с Эдвардом надо будет уехать, а вот вам уже не скрыться. Тебе придется встретиться с их главой и придти к какому-то компромиссу или он убьет Джеральдину.       Кто глава?       Парень из вашей больницы, никогда раньше его не видела. Карлайл, он не вампир. Он очень хорошо манипулирует новообращенными, у него какие-то счета с Джеральдиной. Береги себя и ее.       Спасибо, что предупредила.       Я нервно поглядываю вглубь леса в попытке уловить хоть какие-то движения. Моя перестраховка сильна в этом плане, может быть, это и спасало мою семью в худшие времена. Джеральдина сидит спокойно, она не видела переписку и сейчас ни о чем не волнуется. — Чарли ответил? — Она странно хмыкает и отвечает мне спустя минуту. — Нет, я не думаю, что он вообще на это ответит или, по крайней мере, в такое время. — Меня волнуют такие перепады в настроении ее отца. Я знаю, что он спокойный человек, но если его перемкнет... — Надо будет в ближайшее время заехать к нему, поговорить с ним один на один. Объясниться хотя бы, а то получается как-то не по-человечески. — Ну, если ты готов, то вообще без проблем. Кстати, я придумала свою легенду «Фарфоровый Форкс». Хочешь послушать? — Киваю на автомате. — Она немного детская, так что не смейся. Давным-давно, когда мир был полон эльфов, магов и сверхъестественной чепухи, на мир выпала ужасная доля. Эти три королевства захотели объединиться, жители искренне полюбили друг друга, но короли были против. Они знали, что, объедившись, кто-то из них должен взять господство, но этого хотели все трое. Они развязали войну между королевствами, первого выжили из родного дома эльфов. Люди с длинными ушами стали расселяться по всей земле, заводить новые союзы. И спустя два года в таком союзе появился малыш. С виду ребенок как ребенок, но кожа была ледяная, глаза меняли цвет и говорил он так, словно прожил не один век. И решили его закрыть в башне. Там мальчик рос и учился наукам, стал самым умным на этом свете, без труда обхитрил глупых стражников и вышел на свободу. Спустя год стал собирать единомышленников по всему миру, так и появилось новое королевство Форкс, а им стали править фарфоровые Каллены. Конец. — Это что, Библия переписанная на фантастику? Библия с уклоном в мою семью? Я почтен. На самом деле, на сказку больше похоже, но весьма интересно, — киваю ей словно королеве, и, если бы она не сидела на моих ногах, точно поклонился бы. Шутки шутками, но с ней надо быть аккуратнее, если я не хочу раскрывать преждевременно свой секрет. Она слишком проницательная и запоминает каждую мелочь. И вот тому доказательство, ее легенда с ледяной кожей и глазами. Я не знаю, как буду признаваться, что я часть той ужасной легенды Квилетов. — Ой, а ты лучше умеешь? — Нет. Поэтому в нашей семье ты будешь поэтом.       Она стала засыпать. Я поднял ее на руки, чтобы посадить в машину и наконец привезти домой. В машине как всегда пахнет новой кожей, уже втерся этот запах и вывести его ничем невозможно. Но когда она сидела в машине, я чувствовал шлейф ее духов, который, надеюсь, останется здесь как запах этой ужасной кожи. Я не смел ее будить, она заслужила отдых после смены в больнице. Я ускорился, чтобы доехать быстрее, благодаря ей мне пришлось привыкнуть ездить медленнее. Раньше гнать было обычным делом, но сейчас это почти праздник. Мы добрались за десять минут, и я перенес ее в постель. Заранее договорился встретиться в своем кабинете с Элис, где прямо сейчас она меня ждет. Открываю кабинет и слышу: — Я знаю, что ты мне скажешь. Нет, не говори ей. Придет время и она все узнает о вампирах, но Джеральдина не узнает, что ее преследует опасность, мы сможем ее уберечь. Не переживай по этому, — Элис всегда умела поддержать и даже сейчас ее поддержка оставляет землю под ногами. — И еще через год тебя будет ждать сюрприз, тебе понравится. — Я посмотрел на дочь, и в голове крутилось одно, но такого быть не может. — От вампира невозможно забеременеть. — Да не про это, но тебе все равно очень понравится. Но помни, что эти видения зависят не только от вас, но и от манипулятора новообращенных.       Это всегда и пугает в такие моменты. Я привык, что могу положиться на себя и своих близких, но сейчас это невозможно. Моя судьба и судьба моей девушки лежит не только в моих руках. — Что прямо сейчас мне делать? — Ничего, ждать и все. Приглядываться к людям в больнице, — Элис удивительная девушка, мне хочется узнать, какой она была в человеческой жизни. Всегда было интересно за ней наблюдать, даже сейчас она сидит на столе и просто болтает ногами. Нет, конечно, я знаю ее ужасную сторону прошлого, но вот как она проявляла себя в детстве, в подростков возрасте. Это интересно. — Мы на охоту всей семьей. Ты, наверное, дома? Джеральдина здесь, — она не была против девушки. Наоборот, за, и я знаю, что могу ожидать от нее поддержки. Я знаю, что Элис уже ждет, когда сможет с ней ближе познакомиться. Они видели друг друга в день ее знакомства с семьей, но этого было крайне мало для Элис. — Джерри уже спит, поэтому да. Останусь ждать, пока она проснется. Как раз подумаю, кто может управлять вампирами. — Она пожелала удачи и вышла через окно.       Достаю из кармана пачку с последней сигаретой, но курить не хочется. Сминаю ее в кулаке, и табак рассыпается по моей ладони. Я быстро стал анализировать всю информацию. Почему до сих не наблюдаются смерти от этих вампиров? Навряд ли они питаются чем-то кроме человеческой крови. Будь это даже за континентом, мы уже должны были узнать: вампирские сплетни работают очень быстро. Любое СМИ позавидовало бы. Второй вопрос в том, кому могла вставлять палки в колеса Джеральдина? Эти видения стали приходить Элис еще месяц назад, но никто не подавал виду и не создавал проблему, но, когда ее ведения стали более яркими и четкими, пришлось быстро разбираться с этим. Они возникли ниоткуда в один день, значит, главарь должен быть залетным человеком. Есть парочка таких, но надо будет перепроверить. Сейчас сложно делать выводы, нужно еще немного времени.       Поработав немного с документами из больницы, думаю приготовить или заказать еду, ей было бы приятно узнать, что я позаботился о ней. И поскольку готовить я не умел за ненадобностью, сделал заказ. И теперь оставалось только сидеть и ждать, пока она проснется. — Привет, ты не спишь? — ее голос раздался за моей спиной. По моему неживому холодному телу побежали воображаемые мурашки, но, будь я человек, уверен, что меня схватил бы инфаркт. Она подошла очень тихо, и я этого не услышал: скорее был занят копанием в голове, но все же. — Уже нет, я проснулся недавно, — приходилось врать и надумывать, но я не считал себя великим лгуном. Это все нужно для ее безопасности. Если требуется преувеличивать, то я буду это делать. — Садись за стол, минут через пятнадцать привезут еду. Тебе как всегда зеленый чай без сахара? — Она сонно кивнула. — Ты не раздумывала съездить погостить к матери? — Она удивленно поднимает голову и всматривается в мое лицо, будто думает, что я шучу. Решаю предложить по-другому: — Хочешь, я поеду с тобой? Оплачу билеты и все возьму на себя, — эта идея пришла в самый последний момент. Элис уже предупреждала, что нам от них не скрыться, но вдруг это не точно. Будущее может быть изменчивым и вот это может поменять ход истории. — Не надо, тем более, чтобы ты полностью за меня платил. Мать меня не ждет, Филу абсолютно все равно и вот складывается так, что я нужна лишь тут. Да та же больница — вдруг в момент моего отъезда что-то случится, а именно я могла бы помочь? И, вообще, зачем мне ехать? — Я почувствовал в ее голосе сомнения, она очень хочет увидеть мать, но она сомневается во взаимности чувств.       Сажусь напротив нее. Хочу посмотреть в глаза, но она нарочно их отводит. Тогда беру ее за руку, глажу каждый палец, перебирая. Хочется как-то убрать ее из города хоть на неделю. — Послушай, Рене тебя любит, без сомнений. Она очень эксцентричный человек и показывает любовь по-своему, но это вовсе не значит, что она тебя не любит. Она показывает это не как все. — Она так и не подняла глаза на меня, лишь отрицательно помотала головой. — Откуда ты так знаешь мою мать? Ты же ее даже не видел... — Но Эдвард же видел, а у меня с ним дружеские отношения.       Она встает и подходит ко мне вплотную, чтобы я ее обнял. Не задумываясь прижимаю ее себе, по моему телу проходит волна тепла от тела девушки. — Прости, что набросилась так, — шмыгает носом и кладет руки мне на плечи. — Ладно, не хочешь к матери, но ты хоть не пропадай из виду. Я очень за тебя переживаю, - признаюсь честно, впервые лет за сто я так переживаю за девушку. Раньше в этом не было нужны, была Эсми и крепкая семья. Случилось так, что мы осознали с Эсми, что не подходим друг другу. Это произошло не сразу и очень долго осознавалось нами, но, когда наша любовь дошла до систематики, а бороться с этим никто не хотел, мы приняли решение расстаться.       Сейчас, сидя на кухне, когда надо мной стоит моя любимая девушка, обнимая меня, дает уткнуться в нее, почувствовать заботу, понимаю, что прожитые годы были не зря. — Джерри, я люблю тебя, — слетает с моих губ неосознанно. — Я тебя тоже люблю.       Ради таких моментов я готов заказывать еду каждый день и получать инфаркты три раза на дню.

***

      За окном начался ливень, он поднимал вверх всю пыль. Частое явление для Форкса. В больничной палате под номером тринадцать лежала девочка Браун, ее накрывала злость, посторонние запахи и голоса людей. За последний день все ее чувства обострились, а гнев увеличился в троекратном размере. У нее началась лихорадка, ее тело горело так же как и мышцы. Она через боль нажала на тревожную кнопку. Ее жизнь возможно пошла на минуты. К ней вызывают доктора Каллена. Он мчит туда, она была просто суицидальным пациентом, а сейчас стала ошибкой какого-то врача.