[Руминация]

      Женский крик отвлек Джеспара от своих мыслей. Сработала одна из ловушек и после того, как множество отравленных дротиков перестало в хаотичном ритме биться о стену, последовало недовольное ворчание. Единственное, что удалось разобрать, было «придурок» и «какого хрена?». Джеспар хмыкнул и продолжил курить трубку, ожидая что на этом Гогия точно не закончила.       — Да и пусть ругается, — сказал он себе под нос, — хорошее настроение подстраховано не менее хорошим табаком.       — Творец, так значит вы здесь?! — можно сказать, ворвалась Гогия. — Ловушки твоих рук дело?!        Выглядела она не то, чтобы совсем плохо, но заметно уставшей. Видимо, сильно сказывается чародейская лихорадка. При первой встрече Джеспар дал бы Гогии зим двадцать пять, но сейчас, несмотря на эльфийскую красоту, не меньше тридцати.       — А я уже тебя заждался! — он смерил оценивающим взглядом её броню. Неплохо для той, которую обычно именно находят. — И нет, ловушки не мои. Думаю, их давно установил сам магистр.       — Почему ты их тогда не деактивировал!? Доски здесь скрипят, как кровать в дешёвом борделе, и ты бы услышал потенциального бандита…! — так же внезапно, как и начала, Гогия замолчала и уставилась голодными глазами на Джеспара. Вернее на трубку в его руке. Похоже, сладковатый табачный дым успокоил её. Или же наоборот?       Джеспар вопрошающе наклонил голову.       — Что? Мне перестать?       — Нет-нет, продолжай. Мне, правда, даже нравится этим дышать. Просто… — она, поставив огромную сумку на пол, села на стол, так как единственный свободный стул выглядел небезопасно: косой да весь облезлый. — Просто уже как год я «бросила». Мне в Остиане порой даже на еду денег не хватало, потому приходилось довольствоваться… Как он это называл…? Пассивным курением, да, — она нервно усмехнулась и втянула больше дыма. — Клянусь, я мечтала о нормальной трубке. Что ты куришь, к слову?       И пока Гогия высказывалась, Джеспар успел уже докурить весь табачный лист и, перед тем как ответить, заправил трубку новым.       — Хочешь сама попробовать? — он непринуждённо протянул её ей.       — Да? Безвозмездно? — Гогия колебалась, недоверчиво глядя то на Джеспара, то на трубку, и затем сдалась и всё-таки выхватила предложенное, — Какая щедрость! А… У тебя платочка не найдётся?       Увы, не нашлось, потому ей пришлось использовать более-менее чистый кусок ткани на собственной одежде, чтобы демонстративно протереть мундштук. Сделав глубокую затяжку, Гогия сильно закашляла из-за отвыкания. А затем, продолжая кашлять, достала из сумки три потрёпанные книги и положила их на стол.       — Это содержимое той шкатулки, которую Йеро выбросил в море, — уточнила она и разлеглась на столе, продолжая курить. На сей раз уже без кашля. — На кой чёрт он их спрятал под водой? Было бы надёжнее сжечь.       — Видимо, чтобы заставить расследующих это дело лишний раз искупаться, — неудачно, судя по её недоумевающему взгляду, пошутил Джеспар и продолжил, как ни в чём не бывало. — А вообще неизвестно, что было у Йеро в голове. И не забывай о красном безумии.       Как только Джеспар дочитал последний дневник и сделал свои выводы, Гогия вернула ему трубку.       — Спасибо. Огромное. Только протрите, а то я… Скажем так, немного увлеклась.       Он до сих пор не понимал, перешли ли они на «ты» или у этой женщины всё зависит от настроения.       — Не страшно, я не брезглив, — он встал с насиженного места. — Идём? Сумки можем здесь оставить пока что. И чего ты вообще по пути сюда умудрилась набрать? Она же едва закрывается.       Вместо ответа он получил лишь нарочито громкий выдох.

***

      Скорчившись в углу импровизированного святилища, Гогия с трудом сдерживала рвотные позывы. Мертвецы в принципе не слишком приятное зрелище, а тут мумифицированное тело жены того самого Йеро. Джеспар и сам себе был благодарен, что пару часов назад всё-таки решил не есть.       — Да… Соглашусь, она плохо сохранилась. Ты как?       — Прикрой содержимое этого гроба, — закричала Гогия и снова повернулась лицом к стене, — прошу! Чем угодно!       Джеспар устало выдохнул, взял с пола доску и прислонил её так, чтобы труп не было видно. Теперь только гнилой запах навязчиво напоминал, что тело по-прежнему там, в гробу, хоть полностью заколоти его.       — Всё, милая дама, можешь открывать глаза! Нужно здесь внимательно осмотреться, да уходить побыстрее на свежий воздух.       Он принялся спешно изучать вазы с подвявшими цветами, не замечая в нескольких шагах книгу на полу. Со страдальческим видом Гогия подняла её и тут же поспешила на выход, и Джеспар было подумал, что она не выдержала гнилого смрада и сбегает прочь, но та всё-таки остановилась в проходе.       — Это похоже на дневник. Только предлагаю почитать его на улице!

***

      После чтения последнего дневника у Гогии окончательно пропал аппетит, но дом Йеро наконец-то был оставлен позади. Теперь им нужно в Речное: Гогии для того, чтобы поговорить с другом детства магистра, а у Джеспара внезапно появились кое-какие, как он выразился, дела. И идти до деревни не далеко, – не дольше двух часов, – так что они решили сэкономить свитки телепортации и отправиться туда на своих двоих. Заодно и узнать друг друга получше.       — Слушай, извини за спонтанный вопрос, — одним этим Джеспар заставил Гогию насторожиться, — но что ты думаешь по поводу идеалистических взглядов Йеро?       — В смысле?       Джеспар тихо усмехнулся и кивнул куда-то вперёд.       — В прямом. Что ты думаешь? Я заметил, как ты во время чтения качала головой.       Недоверчиво на него покосившись, Гогия скрестила руки на груди.       — Творец, какие мы внимательные… И почему тебя, Даль’Варек, это вообще вдруг интересует?       — Хорошо, милая дама, можем идти молча. Я не…       — Ладно! Раз уж спросил, то отвечу! Скептически! — немного помедлив, она продолжила. — Откровенно говоря, это всё идиотизм полный! Меня чертовски раздражает, что подобных людей общество ставит в пример, не видя всей подноготной. Идиоты, что своим геройством тешат лишь собственное самолюбие и потом ещё обвиняют других в неблагодарности.       Гогия искренне усмехнулась, а затем, опомнившись, поймала на себе настороженный и заинтригованный взгляд Джеспара. Точно наговорила лишнего. Она смутилась и снизила тон.       — Да, я понимаю, что не всё так однозначно и всё такое, но… Ай, не важно! У меня свои тараканы в голове. Не обращайте внимания.       Услышав о насекомых в голове, Джеспар нервно кашлянул.       — Это было резко. Да и не совсем это я имел в виду, задавая вопрос.       От стыда у Гогии на лице появился румянец. Хорошо, что в это время Джеспар смотрел на дорогу.       — Хотя с тобой я скорее согласен, чем нет, — но эти слова её успокоили. Миновав мост, он продолжил. — Ты слишком долго держала эти мысли в себе. Так ведь?       Впервые за долгое время почувствовав, что её не осуждают, Гогия односторонне улыбнулась и поправила тяжелую сумку на плече.       — Всё верно. Спасибо за понимание, Джа… Даль'Варек. Просто из-за моих «неправильных» взглядов мы с Сириусом когда-то очень сильно поругались, и с тех пор я пытаюсь держать своё мнение при себе. Иногда. Мудро промолчать, скажем так. Сейчас вот немного сорвалась, — она посмотрела на собеседника, но заметив, что тот тоже смотрит, быстро перевела взгляд куда-то под ноги. — Ладно. Давай не будем об этом? Так что ты тогда имел в виду?       Джеспар улыбнулся так, словно решил мудро умолчать о каком-то замечании, касательно Гогии, и ответил:       — Я имел в виду, что Йеро был самоуверенным придурком, как и все ему подобные добряки. Они считают себя великими мессиями, но только до тех пор, пока всё идёт хорошо…

***

      И пусть раздражение Гогии лишь от одного лица Джеспара никуда не делось, но с хозяином этого лица явно было и есть о чём поговорить. Причём поговорить с пользой, а не просто чтобы убить время.       Сам Джеспар точно также отметил, что она слушает его с неподдельным интересом и не умолкал на протяжении всего их пути. Да, он и не с такими женщинами находил общий язык.       — А в этом есть смысл. Ты это верно подметил!       Но их общению было суждено оборваться на самом интересном, из-за устроивших засаду бандитов. Трое вооружённых мужчин: один с двуручным молотом, молодой одноглазый аэтерна с кинжалом и килеец, предположительно маг: оружия у него видно не было.       Ухмылка собрата уж очень не понравилась и насторожила Гогию. Она хотела было так же выхватить кинжал, но Джеспар жестом попросил не торопиться.       — Можно обойтись и без этого, я считаю, — он слегка натянуто, но убедительно улыбнулся. — Разве мы похожи на тех, у кого есть что забрать?       Его слова позабавили бандитов. Особенно килейца, что хохотал дольше всех. Когда его смех утих, мужчина с молотом подошёл к Джеспару вплотную. Из-за разницы в росте, бандиту приходилось слегка приподнимать свою голову.       — Вообще-то да, тупица! У бабы вон твоей здоровенная сумка!       — Он себя самым умным считает, — килеец скрестил руки на груди. Кольца и браслеты на его руках укрепили теорию касательно магической одаренности.       «Это плохо», — подумал Джеспар. Мало того, что их трое, так ещё и один из них маг. Даже если усыпить бдительность одного, то в бою у Джеспара очень мало шансов. Гогию навряд ли можно считать за полноценного воина, а от мага неизвестно чего ожидать – условно здесь пятеро на одного.       — Уверяю вас, ничего ценного в ней вы не найдёте, — Джеспар указал на сумку. — Можете взять и посмотреть, пожалуйста. А потом просто пропустите нас. Хорошо?       — Ага, обязательно, — съязвил аэтерна и приставил кинжал к горлу недоумевающей Гогии. Ту уже пробрало на дрожь только от одного его единственного глаза. — Ну!?       Видимо, из-за нарастающего страха Гогия растерялась и не заметила протянутую к её сумке руку. Нехотя она всё же отдала требуемое. Не ожидав, такой тяжести, одноглазый потерял равновесие. Отличный шанс, чтобы атаковать, но пристальный взгляд килейца заставил Гогию передумать.       — Дай сюда, сломаешься, — так сумка оказалась у него.       Стоя от Гогии в двух шагах, Килеец бесцеремонно рылся в её вещах. Он выглядел встревоженным, что и отметил аэтерна, который отобрал у неё ещё лук и отбросил куда-то в сторону: видимо, почему-то не понравился. Килеец лишь отмахнулся от колкостей назойливого товарища.       Джеспар стоял спиной к обоим бандитов, в то время как третий прижал его к себе древком молота. При должной силе тот спокойно одним-двумя рывками сместит ему позвонки, в худшем случае парализовав. И всё-таки Джеспар может рискнуть и попытаться вырваться. В таком случае придётся бежать – маг слишком опасен. Что же насчёт Гогии? Он едва ли отличит её лицо от лица любой другой аэтерны. К чему лишний раз рисковать? Оно того не стоит, а от угрызений совести ещё никто не умирал. Во всяком случае не по своей воле.       Почувствовав, что давление на спину ослабло, Джеспар предельно аккуратно и медленно потянулся за своими кинжалами: лишнее движение точно заставит того обратить на него лишнее внимание. Всё просто: ударить, вырваться и бежать в чащу.       Килеец выругался.       — Рон?       — Куча хлама. Почти всё хрень, — мужчина перевернул сумку вверх тормашками и всё содержимое с грохотом и звоном повалилось на землю.       Гогия увидев, что одноглазый отвлекся и то, как Джеспар тянется к своим кинжалам, выхватила стрелу из колчана, который тот бандит также собирался забрать, и воткнула её ему в единственный глаз. Аэтерна среагировал на резкие движения, но было уже слишком поздно, а Гогия отскочила назад, получив лишь грубое оскорбление и небольшой надрез на шее, выхватила кинжал и без колебаний воткнула его тому в живот.       Крик на мгновение дезориентировал и Джеспара, и бандита. Ухватившись одной рукой за древко за своей спиной, Джеспар ударил ногой мужчине в плохо защищённый пах. Тот прикусив губу, зашипел и дрожащими руками вцепился покрепче в свой молот. Этот грязный приём его только разозлил.       Килеец отбросил пустую сумку в сторону и попятился назад, в его руках начали материализовываться сначала белые холодные облака, а за ними и крупные ледяные пики. Аэтерна лежал на земле с кинжалом под ребром и продолжал кричать от боли. Гогия, вынужденная оставить застрявшее оружие, схватила пару стрел с земли, которые из-за неосторожности уронила несколько секунд назад, и устремилась за своим луком. У затылка повеяло холодом. Мгновение спустя что-то пролетело перед лицом, заставив её потерять равновесие.       Активная борьба между Джеспаром и бандитом прервалась, потому как второй толкнул его на землю и вознес тяжёлый молот для удара. Джеспару удалось вовремя увернуться, но это было пиздецки близко. И пока бандит пытался ногой прижать того к земле, Гогия вскрикнула из-за ледяной пики, глубоко порезавшей ей кожу на предплечье. Килеец был слишком занят, чтобы заметить как Джеспару всё-таки удалось извернуться и воткнуть кинжал в бедро по самую рукоять. Пока бандит корчился от боли, не зная бросать ли молот или хвататься за торчащий из ноги кинжал, Джеспар переметнулся ему за спину и нанёс второй удар в не самую сообразительную голову. И у мужчины ещё оставались силы, чтобы драться, но было решено, что и на этом достаточно: тот и сам скоро сам упадёт. Главное, соблюдать дистанцию.       Оценив происходящее, Джеспар поменял планы касательно своего побега: килеец выглядит напуганным и не обращает на него внимания. Он, как маг, наверняка чувствует странную энергию Гогии, потому и считает её главной угрозой.       Гогия вскочила на ноги и побежала дальше к луку. Она даже пытаться не станет атаковать мага вплотную. Крики второго товарища заставили килейца вспомнить о Джеспаре. Он направить льдину в его сторону. Тому удалось увернуться от одной. От следующей почти: лезвие пики прошлось по плечу, образовав небольшой разрез.       Воспользовавшись этой неприятной ситуацией, Гогия быстро подобрала лук с земли. Дыхание сбилось, а в голове стоял отвратительный звон, но она сумела натянуть стрелу на тетиву, однако с дрожащими руками прицелиться было затруднительно.       Маг осознав, что оказался в проигрышном положении, резко устремился прочь. Джеспар ринулся за ним, но получил стрелу прямо в плечо. Это вышло совершенно случайно. Гогия невольно поморщилась, глядя на то, как тот осел на землю. Оба тихо выругались. Вторая стрела пролетела мимо мага, третья тоже. Натягивать их становилось всё тяжелее. А килеец, оказавшись на достаточно безопасной дистанции, принялся вновь колдовать пики. Он, как и Гогия, был утомлён. Даже не заметил того, как Джеспар метнул кинжал в его сторону. Уже второй попал в грудь – рана не смертельная, но тяжёлая. И тогда маг использовал остаток своих сил, чтобы сбежать. Если бы он помедлил ещё хоть немного, то точно получил бы стрелу в колено.       Озарившись по сторонам, Гогия убедилась, что очередной ледяной пики откуда-то ожидать не стоит: килеец точно сбежал зализывать раны. Было бы весьма кстати, если Джеспар нанёс на те кинжалы яд. Задыхаясь, Гогия поторопилась к нему.       — Джессар! Я не нарочно!       «Я Джеспар, во имя Вина!»       Он взглянул на тело бандита с молотом. Как он и предполагал, тот прошёл всего несколько метров, а затем упал замертво, образовав на земле под собой багровое пятно. Безглазый аэтерна больше не кричал, потому как потерял сознание.       — Хороший выстрел, я оценил! — Джеспар криво улыбнулся, держась за раненое плечо. Стрела застряла в сквозной ране и юмором тут шибко не поможешь.       — Творец, я не думала, что ты на него кинешься! Извини.        Гогия потянула руки к стреле, но Джеспар отстранился и обратил внимание на кучу вещей, которые рассыпал сбежавший килеец. Вероятно, что у неё есть чем обработать и перевязать рану. Или хотя бы только обработать. До Речного осталось не так уж и далеко, но лучше сразу избавиться от стрелы и промыть рану.       — У тебя есть с собой спирт или хотя-бы вода? — встав на ноги, Джеспар направился в сторону разбросанных вещей.       Получив отрицательный ответ, он решил, что его вина будет достаточно. И заглушить боль будет как раз чем.       — Я надеюсь, ты не будешь… Резко выдергивать свою стрелу из моего плеча? — как сделала это дня три назад в пылу сражения с прежним хозяином лука.       — Нет, я её спокойно вытащу, обломив часть с наконечником. Лучше не спрашивай откуда я знаю как лучше, — Гогия старалась игнорировать неприятное покалывание от пореза льдиной. — Главное, чтобы обломки древка не остались внутри. Не дёргайтесь.       — Хорошо… Но я всё равно осмелюсь спросить: ты где-то училась стрелять из лука? Не сказать, что ты профессионал, но и не новичок.       — Баловалась как-то в детстве и то ничего не получалось. Так что я именно новичок. Возьмись за меня и помолчи, сейчас я её вытащу.       Джеспар жестом попросил Гогию не торопиться и отпил из горла немного вина. Повезло, что бутылка не разбилась в ходе сражения, очень повезло. Он помедлил, но сделал так, как она и просила. Аккуратно убрав острый наконечник и небольшие частицы древка, Гогия рывком вытащила стрелу. Пальцы Джеспара вцепились ей в плечо. Он разжал их, невольно осознав, что оно ведь то самое, из которого она и вырвала стрелу пару дней назад. Однако было странно, что сейчас Гогия ничего по этому поводу так и не сказала, даже не скорчилась от боли.       «Перетерпела из-за чувства вины?»       Джеспар тихо ругался, пока рана пульсировала болью, отзываясь где-то под челюстью и в кончиках пальцев. Они обработали рану частью вина, остальное он допил. Чистый кусок ткани среди вещей Гогии всё-таки нашёлся.       — Добьём парнишу? — предложил слегка повеселевший от вина Джеспар.       Так они и сделали, не забыв забрать кинжал Гогии и золото бандитов.       Вспомнив о том, что хотел сбежать, Джеспар изменился в лице. Возникли навязчивые мысли, от которых он хотел поскорее отвлечься.       — Слушай, лучница, а зачем тебе… Это всё? Выглядит тяжело, — язык у него слегка заплетался, но скорее из-за растерянности, чем от опьянения.       Гогия смутилась, но затем нахмурилась.       — Это всё можно продать! Мне же нужны деньги! Вот даже… На услуги апотекария.       — Эти ложки и тарелки стоят от силы медяк-два.       — И? — с ноткой возмущения спросила она. — Разве бывают лишние деньги? Всё это обязательно окупится!       Помассировав плечи, на которые скоро вновь возляжет тяжёлая ноша, она продолжила класть в сумку то, что вывалил килеец. Глядя на неё, Джеспар повертел в руке долото и устало выдохнул.       — Да, но мы так до Речного лишь под конец дня доберёмся, — конечно же, это было преувеличением. — Должен признаться, я сразу заметил, что тебе тяжело. Но не стал предлагать помощь, так как твоя гордость не позволит её принять. Ты уверена что тебе всё это точно нужно?… Это что, уголь? Полено…? Милая дама, ты серьёзно?!       Гогия что-то пробурчала и поджала губы.       — Хорошо, последнее можно и вытащить, но костер тогда делать будешь ты, — было бы всё так просто.       Джеспар усмехнулся, но согласился с таким «ультиматумом». Гогия нехотя отбросила долото, нечитабельную книгу, бревно и угли в сторону, но их место заменила часть пожитков бандитов и сумка стала только тяжелее, но зато её хозяйка чувствовала себя спокойнее. «Всё это можно и нужно продать», — настаивала она.       Скрепя сердце, Джеспар всё-же взял к себе пару ржавых кинжалов и одну булаву. А Гогия, пусть и дышала тяжело из-за своей ноши, не отставала от него, при этом умудрялась ещё и есть на ходу. Странно разыгравшийся аппетит она объяснила стрессом после боя с бандитами, а ведь и сама в это не верила. Напротив, она всегда отказывалась от еды когда испытывала тревогу, а тут буханки хлеба как и не было. Даже Джеспару ничего не оставила от его же хлеба.       Гогия взглянула на безоблачное небо. Солнце было высоко – разгар дня. Подул тёплый ветер, заставивший её опустить голову.       «Здесь красиво. Что бы сказал Сириус, будь он здесь…?»       Она вновь задумалась о том, насколько подозрительно в последнее время ей везёт, и связано ли это как-нибудь с той женщиной из трюма на Утренней росе. И если внезапно пробудившийся дар можно было приплести к крови аэтерна и сильному потрясения, то что насчёт её видений…? Гогия не хотела об этом думать. Во всяком случае пока что.       Остановившись на мысли, что всё это просто удачное или не очень стечение обстоятельств, Гогия взглянула на белую макушку рядом.       «Даже с тобой мне повезло».       Но озвучивать Джеспару свою безмерную благодарность она не стала, ибо не знала как, не умела. Чего таить – не хотела. Считала, что слова не несут за собой никакой ценности.       До Речного они дошли уже без стычек и разговоров: рот Гогии был занят хлебом, а Джеспар распевал застольные песни, игнорируя озадаченные взгляды прохожих.