[Руминация]

      Проснувшись рано утром, Джеспар пожалел о том, что вчера не послушал Гогию: лёгкое похмелье дало о себе знать.       «Что ж, бывало и хуже, — подумал он и попробовал сесть, но тут же лёг обратно. — А нужно ли мне это вообще? Да. Да…? Я не знаю. Пить хочу».       Тихо выругавшись и превозмогая головную боль, Джеспар снова поднялся, потому как уже должен был быть в порту. С трудом найдя в себе силы, он собрался и спустился на первый этаж, сдал ключ от комнаты и купил у трактирщика слегка зачерствевший кусок хлеба, а затем быстрым шагом отправился в порт.       И всё-таки сомнения не давали ему покоя. Есть ли что терять? Нет, Константин сказал, что свою работу Джеспар выполнил и может быть свободен. Более того, появился вполне себе выгодный заказ в Киле. Платят, может, и меньше, чем Святой Орден, но, как говорится, среди слепых и одноглазый – король.       Солнце только начало восходить, но людей в гавани уже было предостаточно, чтобы пробираться через толпу и каждый раз извиняться, когда недовольные оборачивались на вынужденные прикосновения. Джеспар как раз успел за несколько минут до отплытия «Серафима». И протягивая плату за койку в каюте, он снова замешкался и взглянул на Арк. Самара ведь вчера говорила, что другого шанса у него не будет.       «Да…? — Джеспар спросил себя в последний раз: нужно ли ему это? — Нет».       — Чего застрял, осёл? — нетерпеливый мужчина позади бесцеремонно отодвинул его в сторону, хотя рядом и так было вполне достаточно места.       «Хер с ним… И с Киле, и с хамом».       Оставив принимающего плату моряка в неловком недоумении, Джеспар сошёл на пристань, и полминуты спустя «Серафим» отчалил. Шанс упущен и неизвестно, что из этого выйдет. И неизвестность эта пробирает на азарт точно также, как и пугает. Тем временем немолодой мужчина рядом, утирая скупые слёзы, кому-то активно махал рукой. Джеспар снова обернулся, чтобы посмотреть на уходящий корабль. С такого расстояния не было видно, кому именно машет незнакомец, но да какая ему разница? Ясно одно: беспутный образ жизни и годы берут своё – у Джеспара ухудшается зрение.       На полпути к городу его перехватил одетый, как гонец, парень. Остановившись, он согнулся пополам и достаточно долго пытался восстановить дыхание: точно нёсся сломя голову.       — Отправитель ска… Сказа… — гонец окончательно выдохся и закашлял, протягивая Джеспару сверток. Вероятно, отправитель знал где тот проводит большую часть свободного времени и послал гонца в Танцующего кочевника, а трактирщик проронил о подслушанных вчера планах покинуть Эндерал.       — Что же там такого важного? — не рассчитывая на ответ, проговорил Джеспар, сорвал печать и первым делом взглянул в самый конец: от Константина. Уж навряд ли это письмо о признании в любви.       Он бегло его прочитал, дал парню немного медяков и продолжил идти обратно в Арк. В письме Огневспых известил, что Святому Ордену могут ещё понадобиться услуги Джеспара как наёмника, а также попросил (в духе Константина) не покидать город и добавил в конце, что ожидание дальнейших указаний будет компенсировано.       «Как удобно всё выходит. Очень мило с их стороны», — ухмыльнувшись, подумал Джеспар и вернулся в таверну, чтобы выспаться. Сейчас это было первым, что его волновало.

***

      Спустя неделю Орден снова подослал в Кочевника гонца. Увы, тот доставил письмо уже после того, как Джеспар запланировал как и с кем будет сегодня развлекаться, (повезло, что не начали). Неприятно однако, но как-нибудь переживёт. Попрощавшись с едва знакомым собутыльником, он по указанию из письма отправился в Храм Солнца, дабы обсудить следующее задание.       Женщина у ворот, которую Джеспар на пару с Гогией развели, как наивную девушку, встретила его взглядом, полным неприкрытой обидой: злопамятна. Джеспар даже почувствовал себя неуютно и невольно отвёл глаза в сторону. Привратница, явно мести ради, задержала его, задавая нелепые контролирующие вопросы столько, попал он в храм только когда солнце уже село.       По пути в обитель Джеспар случайно подслушал эмоциональный разговор двух послушников, негодовавших из-за того, что некий «хвост Даль'Варека» станет хранителем, в то время, как все они годами добиваются только допуска к экзамену. Не трудно догадаться о ком шла речь.       — Да это же просто нечестно! Когда она проснётся…!       — Если она проснётся, — поправил свою собеседницу парень с редеющими волосами.       — Неважно! Эта девка из Нерима здесь едва неделю и она уже… Во имя Солнца! Всё катится неизвестно куда с возвращением Теало…!       — Тише, Рика.       Озадаченный услышанным Джеспар ускорил шаг, чувствуя на себе настороженные взгляды тех двоих послушников, что вскоре продолжили сплетничать, когда убедились, что никого рядом нет.       Добравшись до зала, в котором Святой Орден обычно проводит собрания, Джеспар едва не столкнулся с Натарой Даль’Верам. Тручесса (как обычно) бросила на него взгляд полный презрения и пошла своей дорогой. Гроссмейстер, занятый изучением каких-то бумаг, никак не отреагировал на появление Джеспара. Лишари же напротив, заметив того, тихо сообщила об этом Константину, а тот только что-то (как обычно) проворчал и, скрестив руки, нетерпеливо забарабанил пальцами по предплечью.       — Я слушаю, — дал понять Джеспар, остановившись в метре от них.       — Явился. Отлично. Твоё следующее задание требует долгой дороги и трезвого ума, так что подготовься! Надеюсь, что повторять не нужно. Завтра в течение дня зайди в архивы к Мерраджилю за подробностями, — Огневспых с напряжённым видом потёр висок, а затем словно опомнился и положил на стол увесистый кошель с монетами. — Это твоя плата за «ожидание», балда.       Джеспар так и не совсем понял, что тому мешало написать об этом в письме, а плату передать через того же Мерраджиля, а не срывать его с пусть и не важных, но дел. Вероятно, это была какая-то проверка на надёжность – такие люди, как Константин, любят подобное устраивать, (причём просто так).       Проверив и бегло пересчитав содержимое кошеля, Джеспар подумал и решил ещё кое о чём спросить.       — Хорошо. Но у меня есть вопрос насчёт «моего хвоста».       Константин в полном недоумении уставился сначала на него, а затем на Лишари. Та легко улыбнулась и тихо произнесла фамилию Гогии.       — До меня дошли вести, что она была допущена до инициации для новичков, желающих стать храмовниками. Это так? Просто любопытствую.       Теалор Арантеаль отвлёкся от отчётов на своём столе и выпрямился.       — Верно. Шетелих по прохождению экзамена станет полноправным членом Святого Ордена.       — Если проснётся, — проворчал Константин.       — Она проснётся. Я это знаю и ты тоже.       В зале стало тихо. Настолько тихо, что был слышен звук ритмичного подметания пола в соседней комнате.       «Зачем, во имя Вина, ей всё это?»       — Если я ничего не путаю, прошла всего неделя, — напомнил Джеспар, сомневаясь, что вообще правильно понял услышанное.       — Она за эту неделю научилась большему, чем многие послушники и кандидаты за месяцы своего обучения здесь. Более того, выяснилось, что она пророчица и является важной частью в предотвращении очищения. Думаю, ты имеешь право об этом знать, но о подробностях немного позже. Можешь потом спросить Пегаст или Огневспыха.       — Ну уж нет, — на удивление тихо возмутился Константин, — увольте. Что-то там ему ещё разжёвывать…       Кажется, Джеспар припоминает, что слышал урывками что-то о неком «очищении», когда только начал работать на Орден, членам которого уже пора научиться общаться тише.       — Хорошо, понял… И Гогия так просто согласилась пройти это испытание, после которого, исходя из ваших же слов, есть шанс не проснуться? — Константин одарил его осуждающим взглядом.       — Ты задаёшь слишком много вопросов!       — Прекрати, Константин. Наёмник имеет право знать, — Теалор встал и отошёл к карте Вин. — Она не была осведомлена о рисках.       «Иначе бы не согласилась», — подумал Джеспар, слегка помрачнев.       — Если хочешь её увидеть, то Пегаст проводит тебя до лазарета.       Ещё неделю назад они выпивали и рассуждали о смысле людского бытия, а теперь ему предлагают посмотреть на её тело? Как интересно жизнь порой складывается.       Изначально Джеспар хотел отказаться, но какое-то внутреннее любопытство заставило его пойти следом за Лишари.       — Я всё-таки надеюсь, что она проснётся, — подала та голос, когда они покинули зал. — Клянусь жопой прорицателя, ты нашёл драгоценный камень в выгребной яме! Правда, Константин говорит, что я преувеличиваю, но… Ай, неважно.       — Меня больше интересует, что я делал в выгребной яме.       — Снова остришь. Просто я под впечатлением и других слов подобрать не могу. А если честно, не хочу, — Лишари спрятала в тени лёгкую ухмылку и кивнула в сторону лазарета впереди. — Ладно, мы уже пришли.       Резко открыв двери, она случайно напугала апотекария, который склонившись над молодым аэтерной, проверял состояние того.       — Третий час уже, да? — уточнила Лишари.       — Да, — ответил апотекарий, недоверчиво покосившись на Джеспара, и вернулся к осмотру.       Джеспар сразу заметил Гогию в конце комнаты, чей сон, судя по редким конвульсиям, был достаточно беспокойным.       — Как они? — взяв стул у окна, он сел недалеко от кровати своей знакомой.       — Беспутная и парень, которого я сейчас осматриваю – плохо. Состояние другой послушницы в пределах нормы.       Почему-то только сейчас Джеспар обратил внимание на женщину с причудливой татуировкой на лице в другом конце комнаты. Выражение её лица было достаточно сосредоточенным, чтобы усомниться, что она вообще спит, а не притворяется.       — Что заметил мой коллега, — начал апотекарий, — так это то, что твоя подруга даже для аэтерны очень быстро восстанавливается при травмах и легко переносит болезни, которые обычно к кровати должны приковать на неделю-другую. Вы что-то знайте об этом?       Его вопрос, конечно, имел право на существование: всё-таки Джеспар её сюда и привёл, однако не он же апотекарий!       — Нет, не знаю. Сильный иммунитет значит, — приложив ладонь тыльной стороной ко лбу Гогии, Джеспар почувствовал жар, да такой, что руку захотелось поскорее убрать.       — У неё были костоломная лихорадка, каменная подагра и атаксия!       — И ещё чародейская лихорадка на тяжёлой стадии, — добавила Лишари и направилась в сторону выхода. — При всём уважении, мне нужно сейчас быть внизу. Хочешь здесь ещё немного побыть?       — Да, пожалуй, — немного растерялся Джеспар от услышанного. — К слову, как прошёл тот ослабляющий лихорадку ритуал?       Лишари остановилась у двери, подбирая более подходящие на его вопрос слова, однако не нашла ничего более лучше, чем интригующее и неоднозначное «иначе».       С её уходом в лазарете стало необычно пусто, даже несмотря на апотекария: тот, скорее, казался его неотъемлемой частью, а не живым человеком. Закончив плановый осмотр, апотекарий погрузился в чтение книги, которая выглядела несколько потрёпанной. Джеспар же пребывал в собственных мыслях. Поступок Теалора озадачил его и в какой-то мере даже злил. Разве скрывать от Гогии такие риски было настолько необходимым? При должном желании её бы, скорее всего, смогли уговорить или чем-нибудь задобрить, раз уж этот экзамен был так важным. Выходит, что Святой Орден фактически готов убить невинную женщину из-за своих домыслов и неких пророчеств.       «А сам-то интереса ради отправил её полуголую к Чёрному Стражу на куличики. Ты ведь не собирался её спасать, окажись она действительно дамой в беде?»       — Я не знаю, — ответил Джеспар сам себе, всматриваясь в бежевую текстуру стены лазарета. Казалось, что даже она, как и всё здесь, наверняка пропахла самыми разными травами.       «И всё-таки ты ужасный человек».       Откуда-то позади раздался тихий стон. Апотекарий поспешил к женщине с тату, приговаривая, что всё хорошо и она справилась.       — Я прошла? — неуверенно переспросила она, а, получив утвердительный ответ, попыталась встать, но, схватившись за голову, легла обратно.       — Поздравляю, — сам не зная зачем, сказал Джеспар. Видимо, чтобы нарушить неловкую тишину, провоцирующую поток неприятных, лишних мыслей.       — А? Наёмник? Что ты тут делаешь? — выглядела она донельзя изнеможённой.       Немного помедлив, он ответил:       — Ничего, — а затем встал со стула. — Всё равно уже ухожу.       — Стойте. Что-нибудь передать Шетелих, когда она очнётся?       Джеспар чувствовал, что с этой женщиной точно что-то не так. Когда-то столкнувшись с ней случайно во дворе храма, он тогда подумал, что ему это всего лишь показалось, но теперь был уверен более чем.       «Исключая похожие стрижки, есть у неё с Гогией что-то общее», — подумал Джеспар, и Гогия, словно почувствовав, что думают о ней, тяжело вздохнула во сне.       — Нет, не нужно, милая дама. Благодарю, — он вышел за дверь, оставив немного смущённую Калию с апотекарием, и отправился обратно в таверну. Несмотря на первоначальные планы, сейчас Джеспар хотел только спать.

***

      Не успев толком проснуться, Гогия подскочила с кровати и едва не упала, благо совсем рядом оказался прикроватный столик. Холодный, словно в сырой темнице под землёй, пол под босыми ногами посеял сомнения, что это явь. Натёртая в пути по Шепчущему лесу мозоль напомнила о себе неприятным жжением. Голова всё ещё ужасно кружилась, а в ушах стоял крик Айксона.       — Всё хорошо. Это всего лишь твой искалеченный разум, всего лишь очередное видение, всего лишь идиотский сон…       Гогия с трудом восстановила дыхание и окинула взглядом комнату, пытаясь определить где она оказалась на сей раз: знакомые стены, несколько кроватей со знакомым постельным бельём, какие-то картины… Запах трав? Это лазарет Храма Солнца?       Выдохнув, Гогия успокоилась и провела рукой по волосам.       — Эй? — развернувшись к камину, она ожидала увидеть апотекария или хотя бы других послушников, но никак не Джеспара.       — Ты молодец. Немногие просыпаются после этой инициации.       — Творец, никогда не думала, что буду так рада тебя видеть! — Гогия поспешила к нему, дабы погреть руки у огня. Жуткую, скорее даже извращённую, скульптуру на столе было крайне сложно проигнорировать. — А это что ещё за хрень?       — Понятия не имею. Стояло здесь, — Джеспар непринуждённо улыбнулся и протянул Гогии кубок с вином. — Будешь? Ты выглядишь потрясённой.       — Спасибо, после таких иллюзий мне выпивка не помешает. Пусть и кислая, — она преподнесла кубок ко рту, но легкая тошнота принудила не торопиться. — А где, кстати, все? И почему ты здесь? Разве ты не…?       — Понятия не имею, — повторил Джеспар и закинул ногу на ногу. — Когда я пришёл, здесь была только ты, Гоя. Бледная, словно мертвец. Я волновался. Как ты себя чувствуешь?       Она села напротив него, стараясь лишний раз не смотреть в сторону скульптуры. Кубок с вином показался тяжёлым и пришлось взять его в обе руки.       — Спасибо, что интересуешься. Чувствую себя ужасно. В видении, вызванном той дрянью из склянки, некий Акойсон пытался убедить меня, что я мертва. Там ещё был труп моего отца… И прочее дерьмо. Я не хочу это сейчас вспоминать.       Джеспар переменился в лице и шумно выдохнул.       — Айксон, бестолочь.       — Что? Откуда ты…? — Гогия замолчала, почувствовав, как что-то ползёт по её запястью.       Взглянув на руки, она увидела, как отвратительная белая личинка неторопливо ползёт по бледно-медовой коже, оставляя за собой едва заметный влажный след. По стенкам кубка и в самом вине барахтались с десяток точно таких же опарышей. Гогия оцепенела от ужаса не в силах даже закричать.       — Эх, ты… — Джеспар забрал у неё кубок. — Все знают об Айксоне, а своим глупым вопросом ты только подтвердила насколько же ты ограниченная… Жалкое зрелище.       Личинка неуклюже сорвалась с запястья уползла в неизвестном направлении.       — Чт… Да хватит! — Гогия вскочила с места и оглянулась по сторонам в поисках дверей.       — На тебя жалко смотреть, говорю, — Джеспар выпил содержимое кубка.       — Посмешище и трусиха, — добавила возникшая из неоткуда Калия. — Должно быть, вышла какая-то ошибка.       Гогия в панике бросилась на выход. Кошмар не закончился и казалось, что не даже не собирается.       — Сдайся, «Пророчица». Ваш цикл не уникален, — Константин преградил ей путь, раскинув руки в стороны. — В твоём возрасте уже поздно играть в героя. Собирай и продавай всякое барахло, устройся нянькой в приют или, в конце концов, обратно в таверну «подавальщицей». Чего тебе неймётся? Зачем ты здесь?       Оббежав его, Гогия со всей силы толкнула двери, спровоцировав лишь тупую боль в плече. Существа в образах знакомых нарочито рассмеялись.       — Что вам от меня нужно!? Вы Высшие?       — До тебя туго доходит, милая дама.       — Очищения не миновать, — появившийся рядом Теалор открыл дверь для неё. — Ты ничего с этим не сделаешь, Гогия Шетелих.       Но вместо комнаты или коридора за дверьми оказался только море или даже океан. Из воды вынырнул частично разложившийся Сириус и ухватился за порог.       — Кому и что ты пытаешься доказать? А главное зачем? — из его глазницы выползло какое-то насекомое, напоминающее скорпиона, мерно покачало жалом и залезло обратно.       — Убирайтесь из моей головы! Сейчас же!       — Ничего нового.

***

      Она проснулась с истошным криком. Теперь уже по-настоящему. И первое, что увидела Гогия, было удивлённое и в меру напуганное лицо незнакомого мужчины. Апотекарий.       — Ты в безопасности. Ты прошла испытание. Всё хорошо…       Его тон должен был успокаивать, но плевать сейчас Гогия хотела на его и вообще чьи-либо слова. Неистовый ритм сердца заглушал даже собственные мысли. Единственное, что она сейчас ощущала, – нехватку воздуха и головокружение.       В лазарет вошли два храмовника, вероятно, отреагировавшие на крик.       — У нас всё под контролем. Сообщите Гроссмейстеру, что она проснулась, — апотекарий достал из сумки какой-то флакон и напоил Гогию, аккуратно приподняв её за голову.       Через несколько минут стало немного легче. Восстановив дыхание, Гогия пыталась говорить, но вместо инальской речи выходило лишь невнятное бормотание. Оно и к лучшему: ничего хорошего новая хранительница сейчас о Теалоре и Святом Ордене в целом не думала.       — Тебе нужен отдых, — сухо повторил апотекарий.       Вслед за осознанием, что она могла умереть, Гогия почувствовала нарастающую ярость.       «Суки!»       Громко открывшаяся дверь заставила вздрогнуть.       — Ну надо же! Теперь я из-за тебя должен денег, Пророчица! — по голосу она поняла, что вошедшим был Джорек Бартарр.       — Вы… На моей жизни ещё и, — тяжело выдохнув, Гогия приподнялась на локтях, — делали ставки?!       Апотекарий что-то пытался сказать Джореку, но тот грубо проигнорировал его.       — Слушай, ты не в том положении, чтобы говорить со мной в таком тоне! Всё? При первой возможности встреться с Теалором в обители. Церемонию посвящения из-за тебя никто отменять или переносить не будет, — бросил он и направился на выход, но перед своим уходом добавил. — И она сегодня через три часа. Веди себя достойно и не опаздывай.       Всей душой Гогия сейчас желала, чтобы этот пропитый эндералец ударился об дверной косяк и кубарем скатился с лестницы, переломав себе все конечности. Увы, если это и произойдёт, то уж точно не на её глазах.       — О, Творец, я вам такое достоинство покажу, — прошипела Гогия достаточно тихо, чтобы апотекарий не услышал её. Или тот только сделал вид?       Спустя несколько минут гнев всё не унимался. Гогия судорожно огляделась по сторонам с целью отвлечься от столь неприятных и откровенно саморазрушающих чувств. Увидев лежащего неподалеку Дунвара, она разозлилась ещё больше, несмотря на непередаваемую усталость и обиду на послушника.       «Это ужасно! Это отвратительно! Так нельзя!»       Но вскоре она погрузилась в непреодолимую дрёму, вызванную сонным зельем. Оно и к лучшему.

***

      Теалор, ещё в десятке метров заметив Гогию, сразу понял, что предстоит неприятная сцена, о которой весь Арк будет знать – не пройдёт и суток. Натара, насторожившись, положила руку на рукоять меча, а когда в руках Пророчицы появилось два слабых огонька, оружие достали все присутствующие, кроме самого Теалора.       — Ни шагу больше, беспут…!       — Натара, не встревай, — приказал Теалор.       — Вы! Вы, блять, меня чуть не убили! — не жалея связок выкрикнула Гогия на весь зал.       — Следи за своим тоном!       — Натара! Убрали оружие! Все! — снова приказал Гроссмейстер, не дав тручессе возразить.       Храмовники колебались, но ослушаться Великого Магистра равносильно государственной измене. Звук мечей, вложенных обратно в ножны, неприятно резал слух и без того раздраженной Гогии.       — Творец, почему вы мне ничего не сказали!?       — Я верил в тебя, Пророчица, — ответ только ещё больше её разозлил. — И, как мы можем заметить, ты справилась с испытанием.       — Мне просто повезло!       — Называй это, как хочешь, — Теалор подошёл ближе. — И поступай, как хочешь. Ты можешь сейчас меня убить, и тогда все эти люди на тебе живого места не оставят, какая бы сила в тебе не спала. Можешь выпить эликсир, успокоиться и затем ты подготовишься к посвящению. А можешь покинуть Храм Солнца и благодарить Мальфаса или даже своего «Творца» за то, что не сгниёшь в темнице за покушение на Гроссмейстера Святого Ордена.       Несколько храмовников полушепотом начали обсуждать происходящее. Гогия фыркнула от своего бессилия и стыда, что сменил собой гнев. Кровь прилила к щекам, а пламя в руках слабело, пока не исчезло вовсе. Теалор и уже знает, как она поступит.       «Какая же ты дура. Тебя и так здесь недолюбливают», — подумала она, нервно усмехнувшись, и скрестила руки на груди, стараясь игнорировать осуждающие взгляды.       — Я рад, что ты приняла верное решение, — Гроссмейстер направился вверх по лестнице.       Натара, ненадолго задержав взгляд на руках Гогии, ринулась следом за ним.       — Очнись! Вот к чему ты привёл Орден в своей безрассудной борьбе с пирейскими сказками…!       Девушка в форме апотекария принесла пузырёк с успокаивающим зельем, от которого Гогия напрочь отказалась. Ей уже хватило эликсира перед кошмарным испытанием.       — Привет?       Она обернулась и увидела Калию.       — Я рада, что не единственная, кто выжил после инициации. Ты… Правда не знала о рисках?       — Да, правда, — Гогии приходилось сильно опускать голову, чтобы смотреть на лицо своей новой знакомой. — Честно, я предпочту сейчас скрыться в тихом месте без посторонних.       Это прозвучало грубо, на что Калия, к счастью, не обратила внимания.       — Я тоже, — выйдя следом из зала, она продолжила. — Это ужасно: они не имели права умолчать о таких вещах. Может быть, я тебя даже понимаю… Гогия?       В Ордене к Гогии нечасто обращались по имени: беспутная, неримка, чужеземец, пресловутая пророчица, аэтерна… И неизвестно что ещё говорили за спиной. Разве что только Лишари и Константин за эту неделю не дали ей забыть собственное имя. Ну и что, что Огневспых коверкал его донельзя?       — Да. Это моё имя, — на слегка покрасневшем от неловкости лице появилась улыбка. — Понимаешь каково это, когда хочется уничтожить всё в радиусе нескольких миль, да?       Они зашли в один из кабинетов, которые Гогия не отличала друг от друга. Храм до сих пор казался лабиринтом. Не один раз ей даже приходилось звать на помощь, чтобы банально выбраться на улицу.       — Да, — Калия на мгновение улыбнулась и села в кресло. — Ты ведь с Нерима? Я всё хотела кое-что спросить, но не было подходящего момента.       Гогия насторожилась.       — Я слушаю.       — Не хочу показаться бестактной, но это правда, что в Нериме к аэтерна относятся, как к… — ей не дали закончить.       — Как к мусору. Да, Творец, это правда. Но меня это не сильно коснулось, — она села в другое свободное кресло. — Проблемы с поиском работы, предвзятое отношение, постоянные оскорбления и завышенные требования – вот и всё отношение, с которым столкнулась лично я. Насчёт всего остального сказать не могу.       Калия немного помолчала, в какой-то степени радуясь за Гогию, что «всё остальное» ту не коснулось. Калия ведь, как никто другой, понимала насколько тяжело в первые годы пребывать в коллективе, где ты белая ворона, (архимагистр сказал бы даже чёрный мирад). Однако грустно и даже жутко, что Гогия уже привыкла к подобному отношению. Тайрас всегда говорил, что такого быть не должно.       — Спасибо, что ответила. Порой я не понимаю людей, — Калия встала и подошла к зеркалу, чтобы проверить причёску, — Скоро церемония и нам нужно ещё зайти в оружейную за бронёй. Пойдёшь со мной?       — Да, с радостью, — и не только потому, что Гогия не запомнила где и что находится. — Могу ли я, кстати, тоже задать тебе не совсем тактичный вопрос?       — Да? — Калия догадывалась о чём сейчас пойдёт речь.       — Аэтерна, что был с нами, назвал тебя тогда «ведьмой». Очень необычно это услышать от одного одарённого в адрес другого. Это что-то значит?

***

      — Ещё раз: нам нужно будет отправиться на Западный утёс к поместью персонажа из легенд, найти артефакт из легенд, телепортировать нашего приятеля, — Джеспар невольно кивнул в сторону закованного в лёд пирейского жреца, — и с помощью Слова выискивать в его воспоминаниях глифы с заклинанием?       — Всё верно, но о последнем позаботится Прорицательница, — Мерраджиль указал на метку на карте. — Вы лишь сопровождаете её и помогаете в поисках Слова Мертвеца.       — А также пытаешься убедить Старца впустить вас в поместье. С этим ты, думаю, справишься лучше. — Теалор со стуком положил на стол свою брошь Гроссмейстера. Из-за недавней выходки Гогии он до сих пор был едва заметно раздражен: слишком много людей теперь будут ставить под сомнение его авторитет, действия и всю борьбу с циклом.       — Почему вы так считаете? — поинтересовался Джеспар, заметив его состояние .       — Можете начать завтра. Мирад в Южном квартале уже оплачен. Мерраджиль, я отправлю к тебе Пророчицу после посвящения, — проговорил Теалор и поспешил уйти.       Не получив ответа на свой вопрос, Джеспар разочарованно выдохнул и обратился к архимагистру       — Не могли бы вы тогда ещё передать для Гогии послание, чтобы согласовать место нашей встречи? Для задания, разумеется, — почти.       Простояв в замешательстве несколько секунд, Мерраджиль указал в сторону заваленного документами стола.       — Да-да, конечно. Можешь взять бумагу и перо с чернилами в том ящике. Только верни всё потом на прежние места, пожалуйста.       «В том ящике. Очень информативно», — подумал Джеспар.       — Благодарю.       Он насторожился, когда не обнаружил нужные предметы в первых двух ящиках. В третьем чистый лист и перо всё же попались, а чернила и печать стояли на столе. Джеспар с позволения Мерраджиля присел за стол и обдумал своё письмо.       Навряд ли ведь Гогия захочет идти в таверну в первый же день после пробуждения. Да и Джеспар сам устал от навязчивых пьяниц, одних и тех же песен и отрыжек других любителей таверн. Нужна более интимная обстановка, чтобы поговорить и задать той несколько вопросов, которые не дают ему покоя ещё со вчерашнего дня. Если дождя не будет, то старая сторожевая башня у ворот прекрасно подходит для встречи: посторонних нет, красивый вид, недалеко от города, по-своему уютно.       С предлогом в виде поздравления с новым статусом, местом и временем Джеспар определился. Но с чего же начать? С обращения, разумеется. Но не с имени – слишком скучно, а к «милой даме» Гогия, кажется, привыкла.       «Значит сегодня ты „милая леди“».       Закончив письмо, Джеспар снова вернулся к обращению и решил добавить к нему ещё и «моя». Что поделать, если он получает необъяснимое извращенное удовольствие от безобидных провокаций этой женщины?       Словно ребёнок, спешащий показать матери своё творчество, Джеспар отдал запечатанное письмо Мерраджилю и покинул Храм Солнца, предвкушая и встречу, и завтрашнее задание.

***

      Как удачно, что в башне было именно два более-менее приличных стула. Один, правда, немного шатается, но это не критично. Во всяком случае, для Джеспара. Кое-как затащив их наверх, он опёрся на зубец башни и оглядел округу. Было прохладно. Казалось, что весь мир спит, несмотря на патрулирующих стражников.       Не дожидаясь своей знакомой, он откупорил одну из бутылок из небольшого ящика и, сделав несколько глотков, продолжил вглядываться в прохожих снизу: возвращающиеся домой рыбаки и фермеры, пьянчуги и патрульные – ни одной аэтерны. По какой-то причине Джеспару начало казаться, что Гогия не придёт. А если и придёт, то только под рассвет.       Через минуту-две высокая женская фигура всё-таки показалась на дороге. Когда Гогия подошла достаточно близко к башне, Джеспар привлёк внимание, приветливо возгласив «Эй!». Ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на кричащего. Джеспар искренне усмехнулся и жестом пригласил ту к себе.       — Что смешного? — неуклюже взобравшись по лестнице, Гогия поправила подол рубашки.       — Обычно мне приходится задирать голову, чтобы на тебя посмотреть. А так я рад тебя видеть, — он подошёл к своему ящику и, сдерживая желание ругаться, пытался что-то найти. Искать тёмную табакерку ночью – настоящее испытание.       — Ты же, вроде, собирался покинуть Эндерал? — она села верхом на стул и положила руки на спинку. — Всё-таки опоздал на корабль, да?       Гогия с любопытством взглянула на бутылку, судя по этикетке, слабоалкогольного мёда и какую-то коробочку в руках Джеспара.       — Нет, я просто передумал. И вообще не обо мне сейчас речь, — сделав хитрое выражение лица, он спрятал обе руки за спину. — Угадай: в какой твоя награда за пройденное испытание?       — В твоей. Давай сюда всё, — Гогия выпрямилась и перестала улыбаться. — Так ты тоже знал, что мне придётся пережить?       — Честно, нет. Я сам был удивлён, когда узнал что ты станешь хранительницей, «если проснёшься», — он вручил ей и бутылку, и табакерку. — Не думал, что ты вообще решишь остаться в Ордене. И табак обязательно попробуй. Это тебе не сон-трава.       — Хм… Спасибо.       Джеспар сел на свой стул, который и оказался тем самым «шатким».       «Ну зато мне будет немного весело покачиваться, если не развалится, — подумал он, наблюдая за тем, как Гогия заправляет трубку. — А если и развалится, тогда будет весело новоиспечённой хранительнице».       — Итак, готова ли ты отправиться завтра на наше совместное задание? Уж не знаю чем ты тут всю неделю занималась, но меня настораживает, что Арантеаль так просто берёт и отправляет новичка на другой конец Эндерала, не дав даже отоспаться после экзамена. Ты как себя чувствуешь, мадам Пророчица?       Гогия с отчаянием выдохнула.       — Уже лучше, но всё ещё подавленно. И, прошу, не называй меня так. Меня устраивает моё имя или «дама», — она взглянула на него с легким укором. — Только без «леди» и тем более без «моя», юбочник.       Джеспар, фыркнув, наклонил голову вбок. Вот она, реакция, пусть и не такая эмоциональная, на которую он надеялся.       — Смотри, что умею, — Гогия, засунув в рот трубку, поводила руками по воздуху для зрелищности и щёлкнула пальцами.       Казалось, ничего не произошло, но из трубки вскоре пошёл легкий дым от подожжённого с помощью магии табака. С гордым лицом Гогия сидела и ожидала реакции. Джеспар демонстративно похлопал.       — Впечатляет. Завидую. Отныне каждый костёр теперь на тебе, — он немного отпил из своей бутылки.       — Хорошо-хорошо, — когда тлеющие листья образовали достаточно дыма, она сделала небольшую затяжку, после которой её выражение лица резко изменилось. — Творец, меня… Что это!?       — Килейский пресноводный табак. Так и знал, что тебе понравится.       — Ого… — Гогия заметно возбудилась. — Спасибо!       — Ты это уже говорила, — Джеспар начал покачиваться на стуле. — Теперь мне уж очень любопытно, как ты на ночной цветок отреагируешь…       — Это что?       — Да так, неважно. Я всё хотел тебя спросить…       — А? — Гогия, словно впечатлительный ребёнок, наблюдала за дымом, уходящим в небо. На первый взгляд казалось, что она вообще не слушает. — Да?       — Почему ты решила остаться в Ордене после усмиряющего лихорадку ритуала? Я, конечно, помню твои слова про… Ноги. Но ты могла бы продолжать работать на Золотой Серп или стать свободным наёмником, охотником за сокровищами, странствующим торговцем… Кем угодно, — после небольшой паузы, он добавил. — В конце концов, не обязательно нужно было вступать в Орден, чтобы работать на него. Я тебя ни в коем случае не осуждаю – просто интересно что тобой движет.       «Мной движет привычка быть девочкой на побегушках», — подумала Гогия, стараясь отогнать воспоминания об ужасном видении в лазарете.       — Интересно, значит? Хорошо, сейчас отвечу.       Она открыла свою бутылку и немного отпила. Мёд после табака вызывал неоднозначные ощущения: будто сырой картофель запить банановым ликёром, который она пробовала, увы, только раз в жизни, но навряд ли забудет тот приторно-сладкий вкус. А поедание сырого картофеля это уже совсем другая история.       — Ещё пару дней назад мне казалось, что «очищение» всего лишь пирейская сказочка, в которую престарелый Гроссмейстер поверил. Тогда я просто хотела научиться применять несколько заклинаний и сэкономить немного денег на ночлеге. Использовать Святой Орден, если кратко.       Джеспар перестал качаться.       — Вот только теперь используют меня, — оскалившись, Гогия затянулась. — Когда этот Тилор рассказал о Цикле, очищении и моём посвящении, я задалась вопросом «Почему нет?». Святой Орден это… Это же Святой Орден. И вот я часть организации, оказывающей огромное влияние практически на весь Эндерал, а то и за его пределами. До сих пор не верится… В Остиане я о подобном могла только мечтать, Жесп… Джеспар.       Поняв, что наговорила много личного, Гогия бросила взгляд в сторону своего, к сожалению, внимательно слушающего собеседника.       — Хм… Понятно. Вернее, понимаю. Признаюсь, за тобой интересно наблюдать. Ты мне напом… — Джеспар замолчал на полуслове и посмотрел в пол.       — Продолжай. Ты меня заинтриговал.       Тот сначала колебался, но сдался быстро.       — Ну раз уж начал… Просто давно о ней не вспоминал. Это странное чувство, — он откинулся на спинку стула и набрал побольше воздуха в лёгкие. — Ты мне напоминаешь женщину, с которой я давно путешествовал. Её зовут Лисия. Она, как и ты, куда бы не пошла, зачастую оказывалась в эпицентре бури. Хотя, ты скорее лезешь на рожон.       — Даже не знаю как на это реагировать.       — Я тоже.       — Да и не лезу я на никакой рожон!       — Да, — Джеспар усмехнулся. — Она тоже так думала…       Они оба замолчали. Где-то вдалеке во весь голос смеялись несколько мужчин. Табак в трубке догорел и к Гогии вновь вернулись неприятные мысли. От волнения одна нога у неё начала дрожать. Отучить себя грызть ногти она смогла, а вот трясти ногой – нет. Да и зачем, если Гогию это успокаивает? Иногда.       В это время Джеспар громко вздохнул. Где-то залаяла собака. Застрекотали сверчки.       «Как же раздражает!»       — И где она сейчас? Я про Лизию, — неожиданно для самой себя спросила Гогия.       Джеспар чуть не поперхнулся вином и прокашлялся. Он решил не поправлять её.       — Не знаю. Мы давно расстались. Мы были слишком разные.       — Тогда каким образом вы познакомились? Я рассчитываю на долгую историю, пока в моей бутылке есть мёд, — Гогия фальшиво улыбнулась, тем самым только выдавая свою нервозность.       «Я просто хочу что-нибудь послушать! Просто говори! Что угодно!»       Джеспар хмыкнул и закинул ногу на ногу.       — У нас был один заказ. Та ещё история и ни хрена не весёлая. Как-нибудь в другой раз расскажу: мне не очень приятно её вспоминать. Хорошо? — закупорив свою бутылку, он повернулся в другую сторону. — Знаешь, что забавно? Лисия как раз идеалистка в какой-то мере. Не была, конечно, самоотверженной, но её принципиальность и стремление помогать людям впечатляли…

***

      — «Живи как орёл, люби как сумасшедший и мечтай как бог!» — Гогия скорчилась от смеха, пытаясь сдерживаться. Или только делала вид.       — Да-да. Глупо, но это было её кредо, — Джеспар сложил руки в замок и решил сменить тему, пока Гогия невольно не добралась до старых ран. — Ладно, хватит обо мне. Как насчёт тебя? Появлялся ли кто-то «особенный» в твоей жизни?       Подняв голову, она вопросительно посмотрела на него, явно сомневаясь в искренности его интереса.       — Может, да. А, может, и нет!       — Уже заимствуем мои фразы?       — А как же! — она резко помрачнела и скрестила руки на груди. — А так расскажу потом как-нибудь. Больная тема, прости.       Выходит, что сам Джеспар невольно затронул её старые раны.       — Понимаю.       И опять наступила тишина, которую вскоре нарушила Гогия тихим зевком. Она встала и посмотрела на свою бутылку, в которой было ещё достаточно мёда.       — Не думаю, что меня с ней впустят в храм…       — И не такое кандидаты и послушники проносят, поверь мне. Хочешь придержу твой драгоценный мёд у себя?       — Было бы неплохо, но говорю сразу: я запомнила сколько осталось!       — О, не переживай, милая дама, я буду защищать каждую каплю твоего мёда ценой каждой капли своей крови!       «О, Творец, какой-же идиот!» — фыркнув со смеху, подумала Гогия и односторонне улыбнулась.       — Так выходит, — решил он уточнить, — встречаемся завтра после восьми у башни мирада в Южном квартале?       — Да. Постараюсь не опоздать, но ничего не обещаю, — она немного задержалась у люка. — Увидимся, Джеспар.       — Спокойной ночи.