[Руминация]

      — А какова вероятность, что он меня не скинет во время полёта?       — Мадам, да не переживайте вы так! — хранитель мирада потрепал того по огромной голове, словно домашнего пса. Да и сам мирад отреагировал на это, как старый домашний пёс: лениво приподнял голову на встречу ласке. — Прирученные мирады не опаснее новорождённого поросёнка!       — Поросята не безобидные, мессир.       — Тем не менее, Рагнар не кусается. Если вы, конечно, сами ему в рот не залезете…       — Так значит, что при должном желании он сможет меня сожрать?       — Нет, мадам, он сыт!       — Сейчас да, а если…       — Доброе утро?       От внезапного появления Джеспара Гогия даже забыла свой следующий надуманный аргумент, чтобы не лететь. — Возникли какие-то трудности?       — Можно и так сказать… Сообщите когда будете готовы к полёту.       Уставший от Гогии хранитель поспешил скрыться в своей башне. Джеспар проводил его взглядом, а затем, приподняв бровь, взглянул на Гогию. Ответ на неозвученный вопрос не заставил себя ждать.       — Здравствуй! Я не уверена, что мы вообще доберёмся живыми до Западного утёса, не говоря о самом поместье – вот и все трудности! — скрестив руки на груди, она посмотрела на него свысока, словно только что сделала какое-то одолжение.       Догадавшись в чём дело, Джеспар подошёл ближе к едва помещающемуся на платформе мираду и положил руку тому на шею. Пальцы практически сразу скрылись в густой длинной шерсти, среди которой можно было заметить седину.       — Брось, дама! Это практически тоже самое, что и верхом ездить. Только твой конь огромный и летает.       — И не конь. К слову, лошади небезобидны.       — Верно. Сам понимаю: в первый раз всегда страшно, — он ловко залез в седло и принялся затягивать страховочные ремни на своих ногах. — Я бы предпочёл быть спереди. Устраивает?       — Мне что в лоб, что по лбу… Я и в обычном седле плохо держусь.       Мирад, чью кличку Гогия не запомнила, невзначай колотил хвостом по платформе и смотрел куда-то вдаль, игнорируя их обоих. Тяжело вздохнув, она осмелилась подойти ближе, поставила одну ногу в стремя и, когда мирад зашевелился, сразу же вытащила.       — Нет, лучше пешком.       Джеспар по-доброму усмехнулся и подал ей руку.       — Давай залезай! Ты просто ему понравилась, вот он и нервничает!       — Смейся-смейся…       Нехотя приняв помощь, Гогии всё же удалось залезть в седло. С ремнями помогал уже вернувшийся из башни хранитель.       — Подскажите, а за что здесь можно держаться?       — Ремней достаточно, мадам, но для вашего спокойствия сзади есть рожок.       — Творец, это же не особо удобно…       — А ещё есть Джеспар, — он развернулся к Гогии, вынудив ту отвернуться: слишком близко, — который тоже не против побыть рожком.       Проигнорировав его, Гогия вцепилась в приспособление для небольшого груза, набрала побольше воздуха в легкие и дала понять, что готова.       — Отлично. О, вспомнил! Лучше не кричите: Рагнар это очень не любит. Счастливого пути!       Хранитель «нащелкал» для мирада направление на Западный утёс и отошёл подальше, дабы не попасть под удар могучих крыльев. Мирад встал и лениво потянулся, разминая конечности. Затем он резко оттолкнулся от земли, взмахнул крыльями, подняв всю скопившуюся на деревянном помосту пыль, и полетел в сторону назначенного места. Гогия, прикусив губы и закрыв глаза, вцепилась в плечи Джеспара. Он не стал ничего говорить – боль была достаточно терпима, а из-за ветра его слова всё равно не будут понятны.       Когда издалека раздался звук, напоминающий рёв, Гогия всё-же приоткрыла глаз. От восхитительного вида острых горных пик и нефритовых крон деревьев перехватило дыхание – не пришлось даже прикладывать дополнительные усилия, чтобы открыть второй глаз. Полёт казался чем-то невообразимым, словно воплотилась та самая глупая детская мечта, которую Гогия теперь уже и не вспомнит. Приблизительно тоже самое она ощущала, когда выбралась из руин на Солнечном берегу.       — Признаю, это прекрасно, — проговорила Гогия вслух и, выпрямившись, ослабила хватку. Джеспар слегка повернул голову, вероятно, услышав её невнятный комментарий.       Но нет, страх никуда не делся, а лишь унялся до волнующей тревоги, что тоже не могло не вызвать волнения.       Парируя кругами над башней на Западном утёсе, мирад готовился приземлиться. Человек внизу, являющийся хранителем, спокойно что-то ел, не обращая внимание на всадников, которых нужно будет скоро принять.       Джеспар резко повернулся к Гогии, заставив ту от неожиданности убрать руки с его плеч и отстраниться.       — А не так уж и страшно, правда?!       — Мне нужно покурить.

***

      — Знаешь, всё ведь не так плохо! Ну кто во время дождя откажет двум привлекательным «торговцам» в ночлеге?       — Я например?! — Гогия накинула на голову плотный капюшон, пусть и толку от того не будет уже через минут десять, если даже не пять. — Тем более, если это будешь ты! Даже дверь забаррикадирую!       На это заявления Джеспар скучающе выдохнул.       — Не стоит. Мне и достаточно будет услышать, что никого нет дома, — его выражение лица стало более серьёзным. — А что касается нашего задания, то давай для начала хотя бы дойдём, а там посмотрим… Стой.       Гогия, не сразу отреагировав, упёрлась животом в его руку. Вдалеке над землёй бесцельно парили яркие синие огоньки, оставляя за собой хвосты из света, которые быстро меркли. Странно, что Гогия не заметила их сразу.       — Красиво. Что это такое?       — Дымки – магические сущности. Красивые, да, но также оставляют очень болючие ожоги, — помедлив, Джеспар продолжил. — Можешь попробовать их расстрелять отсюда?       — Не уверена… Творец, подожди.       Продолжая надеяться, что лук за весь оставшийся путь до Старца не испортится от влаги, Гогия прицелилась в одну из дымок. Стрел было не так много, из-за чего она долго не могла решиться выстрелить. Да и сами огоньки передвигались уж слишком быстро. Взяв свои кинжалы покрепче, Джеспар пригнулся.       — Кажется, тот, что посередине, нас почувствовал. Главное разорвать ядро, мила…       — Помолчи.       Выпущенная стрела прошла насквозь того самого дымка. Его сияние померкло и другие ещё хаотичнее заметались по округе в поисках угрозы. Гогия, окрыленная своей победой, начала целиться и в следующую. Увы, на этот раз не повезло – стрела не задела даже эфирное тельце и затерялась где-то в кустах, и теперь огоньки знали откуда именно исходит угроза. Раздражённо прорычав, Гогия попробовала выстрелить ещё раз. И так несколько промахов.       — Зато и у нас есть преимущество, — вставая на ноги, начал Джеспар, — дождь ослабит жжение после их укусов.       Одна из дымок ускорилась и Джеспар кинулся в атаку. Та, будучи бесплотной сущностью, ловко уклонялась от лезвия, так и норовясь ужалить оголенную кисть. Стрела, выпущенная Гогией, надорвала оболочку дымка, тем самым сбив его уклонение, а уже это дало возможность Джеспару ударить в само ядро. Тут же подоспел другой и заметался в разные стороны, избегая каждую атаку. Разумеется, прицелиться у Гогии всё никак не получалось, а Джеспар начинал уже выдыхаться. Едва не попав тому в голову, она выругалась, выхватила из ножен кинжал и бросилась к ним, проклиная свою неосторожность. Дымка же воспользовалась замешательством и испугом Джеспара и ужалила того в шею. Он прошипел и попятился назад, а сгусток тем временем залетел за спину, собираясь вновь атаковать, но подоспела Гогия и одним взмахом разорвала ядро. Сияние померкло и они оба выдохнули уже в полумраке, (что странно, ведь бой был недолог и даже до заката оставалось как минимум часа полтора).       — Я… Я опять тебя чуть не пристрелила.       — Это точно, но да ладно, — Джеспар усмехнулся. — «Чуть» не считается, а так бой был прост. Ты чего?       Гогия потеряла равновесие, но он успел её подхватить. Не прошло и трёх секунд, как она снова пришла в себя.       — Я в порядке. Убери, пожалуйста, руки.       — Снова те камни…? — уточнил он и, получив утвердительный ответ, отпустил её, а затем, потирая ожог, вышел на дорогу. — Дождь усиливается. Думаю, скоро будет ливень. Поторопимся?       — Ты прав. Только дай мне время собрать эссенцию с этих существ и стрелы. И ещё некоторые грибы.

***

      Дошли они до поместья глубокой ночью – промокшие настолько, что нижнее бельё прилипало к телу. И отказываться от сменной одежды было бы глупо и подозрительно, учитывая что слуга Старца им и так не особо доверял. К предложенной еде прикасаться было рискованно, но, благо Джеспар прихватил с собой вино и пару крендельков, голодными они не останутся.       — Так, я больше не могу!       Через несколько минут после ухода слуги Гогия в панике схватила со скамьи тонкую ткань и накинула её на одну из кукол, чьё имя было «Собрать». А ткань, будто назло, только подчёркивала её сгорбленную фигуру и длинные руки.       — Творчество это, конечно, прекрасно, но… но…!       Не сумев найти нужные слова, чтобы выразить своё потрясение, она махнула рукой на спрятанную куклу, вернулась в кресло у камина и сделала первый и, возможно, единственный глоток из своего кубка. От вкуса вина пробрала дрожь: кисло.       — Понимаю. Если честно, мне от «Они сгорят» не по себе. Знаешь, творческие люди в большинстве своём…       — Нет, Джепсар, ты не понимаешь! Эта штука была в моём видении! Не хватало ещё, чтобы меня мои же кошмары начали преследовать! — Гогия прислушалась и на всякий случай сбавила тон. — Вот почему мне не снятся деньги и красивые мужчины, скажи?       — Потому что ты не хочешь их замечать наяву, — Джеспар, закинув ногу на ногу, указал на себя большим пальцем.       — Замечательно. Спасибо. А не мог бы ты теперь мне также показать медяки?       — Быть может, где-то под мебелью несколько и затерялось.       — Хм, — при нём она уж точно не станет раком по полу ползать. — И раз уж заговорила о видениях…       Как иронично и в то же время легко объяснимо, что именно в такой пугающей обстановке у Гогии появилось желание рассказать Джеспару о недавно пережитом во время посвящения в Орден. Он, разумеется, был удивлён своему появлению в чужом кошмаре (наверное, даже побольше самой Гогии) и решил немного скрасить разговор рассказом об экзотической еде из насекомых.       — Фу!       — Говорят жаренные муравьи вкусные. Особенно в…       — Можешь не продолжать! Я, кажется, наелась!       Оставив недоеденный крендель на краю блюдца, Гогия подошла к кровати и плюхнулась на неё лицом вниз, пролежала в таком положении несколько секунд и затем, потянувшись, перевернулась на бок.       — Ну и чем мы будем час-два заниматься? — спросила она так, будто Джеспар безоговорочно обязан её развлекать.       — Можем сыграть в «Битву за Треомар».       — Ты и карты взял с собой? Хорошо. На что будем играть?       — На интерес?       — Мне так неинтересно.       — Тогда на деньги, — усмехнулся Джеспар, доставая колоду.       — Договорились! Тащи сюда своё кресло. Мне здесь удобнее.

***

      Сейчас она была похожа на обиженного ребенка больше, чем любой другой обиженный ребёнок, которого Джеспар когда-либо видел.       — Ты жулик.       — Неправда. Можешь попробовать отыграться.       — Ну уж нет, не снова! Будут тебе твои 240 медяков! — Гогия скрестила руки на груди и отвернулась, продолжая показательно дуться, — Это был первый и последний раз когда я с тобой играю!       — Хм, это мы ещё посмотрим.       На этом они и замолчали. Джеспар решил вернуть кресло на прежнее место и выждать ещё час-другой, прежде чем они отправятся обыскивать поместье. Сев обратно, он зашипел и потёр шею: оставленный дымком ожог дал о себе знать то ли от резкого поворота головы, то ли из-за соприкосновения с тканью ворота.       — Нужно было взять какую-нибудь мазь, эх…       Гогия, громко выдохнув, встала с кровати, направилась к нему и протянула руки к шее. Не насторожиться Джеспар не мог.       — Что ты…?       — Спокойно посиди!       Она поднесла одну руку к ожогу и, немного помедлив, использовала магию, что заставила его рефлекторно отстраниться. Выругавшись, Гогия крепко взяла его за плечо, вжала в спинку, и бледно-золотое сияние вновь продолжило слепить. Понимая, что она пытается помочь (или как минимум не желает зла), Джеспар закрыл глаза и постарался расслабиться, перетерпеть неприятное покалывание.       Вскоре плечо отпустили, сияние прекратилось и боль ослабла, а сам ожог стал меньше.       — Ещё и магия света? Впечатляет, — воспользовавшись ситуацией, он изучающе взглянул на лицо Гогии. Ожидаемо, оно побелело и в самом выражении читалась усталость.       — Да, но ты только не обольщайся! Да и ранее не практиковала я её. Так что извини, если сделала что-то не так.       — Нет, всё в порядке, — поспешил он её успокоить, — но тогда почему ты решила помочь?       — Как бы тебе объяснить…? Творец, больше никогда…!       Ноги Гогии подкосились и она упала бы со страшным грохотом, не окажись рядом стол. Джеспар хотел было помочь, но она тут же жестом потребовала, чтобы он даже не вставал с места. А выждав несколько секунд, взялась за голову и, едва держа равновесие, вернулась обратно на кровать. На лице то и дело периодически возникали гримасы боли.       — Сейчас я собираюсь выпить амброзию и поспать. Чтобы зря лекарство не пропадало, решила и тебе… Помочь, как ты выразился, — Гогия смутилась и смягчила тон. — А теперь не мог бы ты мне его принести? Сил встать нет.       — И желания? — усмехнувшись, догадался Джеспар и подошёл к сумкам. Он то думал, что её мучает чувство вины за то, что чуть его не убила, а она…       — И крендель ещё захвати.       — Как скажешь! — заглянув в её сумку, он растерялся. — Ой, не люблю я рыться в дамских вещах. А давно у тебя эта привычка?       — Какая?       — Всё собирать.       — Я не собираю всё! — она шумно вздохнула и приподнялась на локтях. — С детства. Поверь мне, раньше было только хуже. Помню, как билась в истерике, когда мама выбрасывала «сокровища», которые море вынесло на берег. Хах, обломки досок, которые мне показались симпатичными… Я, конечно, понимаю, что тогда для меня это всё было очень важным, но… Всё равно как-то неловко становится от этих воспоминаний.       Джеспар подумал и решил, что сейчас не лучшее время, чтобы выяснять подробности о её прошлом. Да и не трудно догадаться, что не от хорошей жизни люди обычно занимаются подобным собирательством.       — Да, знакомое чувство. К слову, я слышал о случаях, когда люди весь дом заполняют хламом. Настолько, что ступить некуда. Ещё интересно, что это не зависит от состояния: одни люди покупают ненужные вещи, другие – тащат найденное.       — Творец, у нас был такой сосед… Нелюдимый был…       В который уже раз он насторожился, пытаясь вспомнить где и когда слышал о том самом «Творце».       — Это грустно и страшно. Надеюсь, что если доживу до старости, то не буду создавать реки из хлама… Точно! — вдруг Гогия ударила кулаком по кровати, из-за чего Джеспар вздрогнул. — Речное! Я же там оставила ещё вещи! Их нужно будет потом забрать и продать…       Джеспар усмехнулся и, найдя наконец-то амброзию и захватив со стола кренделёк, подошёл к ней.       — Если бы я только-только тебя встретил, то подумал бы, что ты килейский торговец. Держи своё лекарство и ещё раз спасибо за помощь, — передав всё, он направился к книгам, чтобы найти и себе занятие на несколько часов. — Спокойной ночи?       — Да.

***

      — Итак… Надеюсь, тебе хорошо спалось?       — Что я здесь…? Где Джеспар?!       Последний раз они виделись в кабинете, который он, не обойдясь без похабных шуточек, легко вскрыл. А затем был достаточно примитивный механизм с книгами, слово хозяин поместья хотел, чтобы все, кому не лень, его нашли. Затем женщина в сосуде, святилище, Слово… Память вернулась к Гогии, включая путешествие в воспоминаниях пирийца и все те ощущения, что ей пришлось прочувствовать, в том числе и смерть.       — Хм… — слуга, вернее, сам Старец, притворяющийся им, неоднозначно посмотрел на Гогию и перевёл взгляд на окно. — С твоим другом всё в порядке.       — Послушайте, месс…       — Не надо ничего говорить. Я знал о цели вашего прихода с самого начала, к сожалению. Я знаю о цикле, об Очищении, чем во всём этом являешься ты и о многих других вещах, которые вы не понимаете, — он не давал Гогии и слова вставить. — И всё равно не поймёте. Можешь даже не спрашивать. В нашем разговоре нет никакого смысла. У вас есть то, за чем вы с Даль'Вареком пришли. Толку от этого не много, но всё же… Время покажет.       — Да подождите вы! Я не…       — Извини.

***

      Очнувшись лицом в луже, Гогия села на колени и потёрла глаза. И снова она под дождём, и она снова промокшая.       — Не обязательно же так делать! Можно было и просто сказать…! — оглянувшись, она увидела лишь небольшой алтарь, на котором лежали скромный букет и несколько блестящих в лунном свете медяков — Творец, куда делось поместье?!       Подобрав деньги, Гогия неторопливо направилась к дороге, потирая плечи, чтобы хоть как-то согреться. Джеспар посчитал, что осматривать поместье стоит в том, что выдал им слуга, дабы не вызвать ещё больше подозрений в случае столкновения с хозяином. Якобы гости просто ищут уборную. Предусмотрительно, конечно, но кто же знал что случится такое?       — А где Джеспар? И вещи…?       Выйдя на дорогу, она обратила внимание, что вместе с поместьем со двора исчезли и все те куклы. Только колодец и ворота остались на своих местах.       — Джес?!       Как и она несколько минут назад, он лежал лицом в грязи.       — Подъём! — Гогия принялась трясти его за плечи.       — А? Что произошло? Я было думал, что уже не увижу тебя в живых, — и тем более в настолько просвечивающей от влаги рубашке, не озвучил он.       — Это трудно объяснить, но это пиздец.       Она скрестила руки и, спрятавшись от дождя под крупной веткой дерева – не сильно-то и помогло, – рассказала обо всём, что увидела и услышала с момента их разлуки в кабинете. У Джеспара, как выяснилось, дела обстояли не лучше: он провёл около часа в запертом кабинете, успев предположить все возможные и невозможные варианты их кончины. Дверь не поддавалась никакими способами, а механизм, которым воспользовалась Гогия, не работал вообще. В итоге Джеспар без явной на то причины потерял сознание и теперь тоже здесь.       — Что ж… Зато у нас есть хорошие пижамки и закл…       — Я не запомнила это дурацкое заклинание, — неловко улыбнувшись, Гогия покраснела.       Джеспар не был тому удивлён.       — Хорошо, у нас есть хорошие пижамки и несколько медяков на мирада. До него бы ещё добраться.       — Клянусь, я держала эти глифы у себя в голове и собиралась их записать сразу после… Нормального пробуждения. Творец, мне нужно покурить. Срочно.       — Я не виню тебя. А насчёт последнего ты верно подметила, — он замолчал и вышел из укрытия. — Гляди-ка! Наши вещи!       — Да? — Гогия тоже вышла вперёд, чтобы убедиться, что Джеспар не шутит. — Как мило, но это Старец всё равно мудак! Кем надо быть, чтобы выставить гостей на улицу в одном нижнем белье!?       — А это ещё что? — Джеспар указал на какую-то шкатулку рядом с сумками и, судя по форме футляра, свиток. Приглядевшись к этим предметам, Гогия узнала их.       — Это «Слово мертвеца»!       — Да? Выходит, Старец сделал нам небольшой подарок, если я правильно понимаю, — взяв свою рубашку, которая успела снова намокнуть, Джеспар фыркнул. — Я уже мало что понимаю! Ладно. Если мои свитки телепортации не размокли, то предлагаю телепортироваться прямиком в Арк и доложить об этом… Всём Арантеалю.       — Полностью согласна.       Надев на себя мокрую одежду и взяв остальные вещи, Слово и футляр со свитком, в котором, как выяснится позже, записаны те самые глифы заклинания, они вернулись в город, до которого ливень ещё не добрался. И так как Гогия использовала свиток телепортации впервые, она потеряла равновесие и упала на колени, ободрав ладонь.       — Мне вот интересно, — встав, она отряхнулась, стараясь меньше задевать свежую рану, — а возможно ли телепортироваться прямо в другого человека?       Джеспар, не ожидая подобного вопроса, почесал затылок.       — В теории возможно, но воздух накаляется, когда из него должен кто-то вот-вот появиться. Ты рефлекторно отпрыгнешь в сторону, если верить тому, как мне это объяснили.       — А если человек вдруг не успеет?       — Будет больно. С большой вероятностью обоим. Идём?       — Вот как… — взглянув на пасмурное небо, Гогия поразмыслила над услышанным и кивнула. — Пошли.

***

      «А почему бы сразу не взять и не отправить меня после предыдущей миссии за три пизды в какие-нибудь руины?! Зачем мне два дня на отдых?! Да я же обленюсь совсем! Спасибо, что вообще дали возможность отдохнуть! Хотя кого я обманываю? Я бы себе другие дела нашла, лишь бы не думать обо всём этом…»       — Эй, — Джеспар окликнул её, прервав поток негативных мыслей.       — Что…? Ты ещё здесь? Разве ты не собирался к Константину?       — Да, я как раз уже получил свою плату и намерен после этого ужасного поместья её прогулять. И чего же я такого за эти несколько минут успел упустить?       — Что?! — не сразу поняла Гогия и опомнилась: она вся красная и орёт, как вне себя, (потому что как раз таки и была вне себя). — Да Гроссмейстер! Через два дня я и Калия должны будем на очередные раскопки идти! Два дня! Даже не три ради приличия, а два, один из которых уже подошел к концу!       Джеспар понимающе присвистнул, зная её капризную натуру.       — Знаешь, я бы на твоём месте послал Теалора далеко и надолго, да простит Мальфас меня, беспутного наёмника! — отчасти шутка, отчасти правда. Усмехнувшись, он пошёл за Гогия.       — Поверь мне, я тоже, но я не хочу больше мыть пол в обители! Всё, не спрашивай больше об этом!       — Что ж, ладно, — согласился Джеспар и решил сделать вид, будто не знает о её относительно недавней выходке. — Пойду тогда в таверну. Всё никак не могу выбросить тех кукол из головы. Они мне о чём-то напоминают, но не знаю о чём…       — О, «Мастер Гейджус говорит, что искусство уникально, потому что оно позволяет увидеть то, что наш ум видеть не хочет», — процитировав Старца, Гогия улыбнулась, но затем разочарованно выдохнула: она бы сейчас охотно пошла пить с Джеспаром, но ужасно устала, потому решила, что обойдётся ванной, трубкой, злостью на Орден и ляжет спать.       — Ты даже запомнила его имя, очень мило.       — Сама в шоке.       Неудобное молчание нарушила мимо проходящая Лишари.       — О, вы вернулись! Как там всё прошло?       — Расскажу потом как-нибудь за кружкой мёда, если ты не против. Где, кстати, Мерраджиль? Мне нужно передать ему грёбанное Слово и глифы, — опомнившись, что Джеспар ещё здесь, Гогия обратилась к нему. — Ещё увидимся!       — Обязательно. И удачи вам в Датульграде. — одарив обеих милых дам улыбкой, он отправился куда и собирался.       Поиск собутыльника, конечно, не составит для него труда, но со знакомыми пить всегда приятнее. Учитывая, что повод у него и Гогии был бы общий. (А ещё Гогия бы точно не сдала его страже, чтобы тот «хорошенько протрезвел да перестал нести всякий бред о куклах и исчезающих домах».)