[Руминация]

      Видения всегда возникали вместе с резкой болью, иногда тошнотой, всегда ослепляли и каждый раз своей внезапностью заставляли сердце Гогии сжиматься, будто в узел. И стоило бы уже к этому привыкнуть, но этот и без того сложный внутренний процесс оттягивало отсутствие каких-либо намёков или предпосылок, что вот именно здесь…       — Творец, чтоб тебя! — схватившись за голову, Гогия тихо прошипела и невольно согнулась пополам. Калия не дала своей сестре по оружию упасть.       — Ты как?       — Почему ты…? — беспокоишься обо мне именно в тот момент, когда перед нами оружие, должное предотвратить конец света? Вернее то, что от него осталось. Она всё же не стала задавать свой вопрос. — Да, я в порядке. У меня опять было видение.       Калия удивилась и кивком попросила её продолжить, но Гогия смогла объяснить и пересказать лишь часть из увиденного – уже что-то.       — Ты случаем не знаешь что такое «нуминос»? Без его энергии эта машина бесполезна, если я правильно поняла.       — Впервые слышу, — задумавшись, Калия ненадолго замерла. — Об этом стоит сообщить остальным. Как ты сказала? «Нуминос»?       — Если не ошибаюсь, — Гогия отвела взгляд и отстранилась от неё. — Я пойду поищу какие-нибудь чертежи в той комнате.       — Хорошо, Са’Ира.       Может быть, это и было очень грубо с её стороны, но другого способа не думать о том, что видела недавно, Гогия попросту не знала. Всеми силами старалась, однако застывшая кровь на руках и доспехах Калии каждый раз напоминала о лице бандита, которое та (или то) гардой цвайхандера превратила в кровавую кашу. Примерно такую же Папочка предлагал отведать Гогии в самых первых кошмарах. Была ли в ней тоже чья-то изувеченная ухмылка или нет – вопрос странный, но почему-то напрашивался сам собой.       «Просто вспомни какую-нибудь дурацкую песню и прокручивай её в своей голове! — Сириус всегда говорил, что это рабочий совет, чтобы избавиться от гнетущих мыслей и тревоги, и что зря Гогия периодически им пренебрегала. — Теперь бы ещё песню какую-нибудь вспомнить…»       Помимо того, ей оставалось надеяться, что у Калии действительно всё под контролем и что она по возвращению в Арк соблаговолит объяснить произошедшее. Или же это обещание и вовсе было отговоркой, чтобы выиграть себе время и успеть сочинить красивую легенду? Или Калия и вовсе не собирается оставлять её, невольную свидетельницу, в живых…?       — О, Творец…! — воскликнула Гогия, вспомнив часть раздражающей песни, которую Джеспар часто напевал по пути в Арк. Однако эта глупость помогла. Действительно помогла, заменив в подсознании кровавую кашу и тяжёлый меч на луг и пасущихся козочек. — Что ж… Лучше, чем ничего.       Успокоившись, Гогия приступила к основному заданию. Взяв из стопки пирейских чертежей хрупкий пергамент, на котором изображена сборка машины, она впала в замешательство. И не только из-за неумения читать чертежи. В голове на смену одному и тому же куплету и пейзажей Солнечного берега возник вопрос: и как эта недобашня должна остановить Высших?       Гогия задумчиво потёрла подбородок, а опомнившись, положила чертёж обратно, взяла всю стопку и вернулась вместе с Калией к группе экспедиции.       «Недобашня. Смешно».       В конце концов, это не её забота – задаваться такими вопросами. Да и что она, дурочка с переулочка, вообще может знать или понимать в древней технике? А в бесплотных сущностях, не зная даже что такое дымки? В очищении? В цикле? Да даже в тех примитивных вещах, которые её интересуют?! Не просто же так Святой Орден, состоящий в большинстве своём из учёных и образованных воинов, занимается тем, чем занимается. Им виднее.

***

      Лишари, Константин и Гогия стояли и наблюдали за тем, как рабочие под строгим надзором хранителей заносили детали Маяка во двор храма.       — Думаю, — начала Лишари, — оно будет больше, чем мы себе представляем. С тем учётом, что это только прототип.       — Я сомневаюсь, что эти недотёпы вообще правильно его соберут. Вот! — Константин вскинул руку в сторону двух молодых мужчин, волочащих крупную балку по каменной плите, портя ещё и её. — Будто своего вусмерть пьяного товарища домой тащат! Бестолочи… Даже мирада разгрузить не могут.       Один хранитель, похоже, заметил столь халатное отношение рабочих и сделал тем нелестное замечание. Изучающе глядя на оголённые плечи одного из «бестолочей», Гогия затянулась и неспеша выдохнула дым.       — Честно, мне кажется, что на восстановление подобного должно уйти несколько лет…       — Ты также говорила и о поисках, — улыбнулась Лишари.       — Нам тогда очень повезло. Хочется, конечно, верить, но… Не важно, — Гогия взглянула на свои ноги. — В любом случае у меня неоднозначное чувство.       — Называется скепсис. — влез в разговор Джеспар.       — Здравствуй, Даль’Варек, — Лишари слегка наклонилась вперёд, чтобы взглянуть на него.       — Ты ещё что здесь забыл? Я сказал, что отправлю гонца! — возмутился Константин.       — Просто Джеспар. Я же говорил, — поправил тот Лишари и присоединился к наблюдению. — Я решил поглядеть на успехи Ордена. Это, полагаю, и есть та пирейская машина?       Пегаст усмехнулась.       — По кускам, но да. Но рано ещё говорить об успехах: нам, Джеспар, остаётся только ждать.       Константин не дал тому ответить.       — Поглядел? А теперь проваливай и загляни какой-нибудь девке из борд…       А теперь Джеспар не дал Константину закончить.       — Ладно-ладно, уже ухожу. Не проходной всё-таки двор, понимаю.       Гогия сдержанно улыбнулась: за взаимодействиями этих двух наблюдать куда интереснее, чем за рабочими. Что-то невнятно проворчав, Константин продолжил.       — И вообще чего вы все здесь столпились? Идите и занимайтесь своими делами! Лишири, забери их с собой в какую-нибудь местную тошниловку!       — Но ведь…       Лишари, звонко усмехнувшись, одёрнула Гогию и предложила посидеть втроём в Толстом леоране. Недолго подумав, та согласилась. Пить не собиралась, (пусть и прошло достаточно времени, чтобы это себе позволить), но вкусно поесть и поговорить была не против. А Джеспар не дурак, чтобы отказываться от такой чудесной компании.

***

      — А откуда ты родом? — спросила Гогия у Лишари.       — Остиан. И да: выгляжу я как скарагг, но родилась и выросла в Остиане.       Гогия побледнела и потупила взгляд в свою тарелку с экзотическим салатом. Будто бы весь мир был против того, чтобы она уже наконец забыла об этом.       — И как там обстоят дела? — поинтересовался Джеспар, дабы поддержать разговор.       — Понятия не имею. Мы с семьёй бежали оттуда лет пятнадцать назад, оставив львиную долю нажитого, — Лишари сделала небольшую паузу и отпила из кубка, явно противясь этим воспоминаниям. — Хотя не думаю, что наше состояние спасло бы нас от происходящего там пиздеца. Потому, как я уже и сказала, мы просто сбежали. И очень, кстати, вовремя.       «Это точно», — подумала Гогия, рассматривая дольку апельсина в своей тарелке и не смея вмешиваться в разговор.       — Припоминаю, что тогда Южным королевством правил какой-то религиозный культ.       — Языческий. Но для меня что то хуйня, что это хуйня… — на лице Лишари появились нотки презрения. Джеспар в понимающем жесте слегка наклонил голову вбок и она продолжила.       Погружённая в свои мысли Гогия слушала лишь краем уха, упуская большую часть рассказа. Одно она поняла: Лишари крайне ненавидит то, как люди используют религию и слабость её последователей в своих целях. У Пегаст был живой пример в лице её покойного брата. Но Гогию больше зацепило то, насколько свободно она рассказывает едва знакомым людям о настолько личном. Так ещё и в таверне столицы теократической страны. Такая открытость восхищала. В то же время и пугала. Отчасти Гогия завидовала: она так не может.       — Достаточно… Откровенно, — Джеспар подлил себе бренди. — Не могу с тобой не согласиться. Быть может, в далёком будущем люди станут умнее своих прапрадедов и освободятся от воли, навязанной им, якобы богами. Хотя кого я обманываю?       — Хах! Ты точно эндералец? Можешь не отвечать, — собираясь взять с середины стола самый крупный кусок пирога, Лишари обратила внимание на безучастность Гогии и позвала ту по имени.       Взгляд же Гогии оставался стеклянным, пока та не коснулась её плеча. Затем она вздрогнула и натянуто улыбнулась.       — Прости, я немного задумалась, но я правда тебя слушала.       — Не врёт, — отметил для себя Джеспар.       — Тебя что-то беспокоит? Расскажи, мы тебя обязательно выслушаем.       Гогия взглянула сначала на Лишари, потом на Джеспара, и затем, взяв кусок пирога, вздохнула и сказала, что не хотела бы сейчас об этом говорить.       — Ты только не передержи эти мысли в себе, — проговорил Джеспар, уже сбившийся со счёта всех тех моментов, когда Гогия «не хочет об этом говорить».       — Да, балда, но давай я сама решу когда вылить свои проблемы на окружающих. Творец, грёбанная начинка…! — она поспешила запихать пирог себе в рот, пока ягодный сироп на запачкал руки или брюки.       — Как скажешь, милая дама.       — Подожди, — опешила Лишари. — Так ты… Извини, конечно, за доводы. Ты поклоняешься Творцу? Я всё хотела спросить откуда ты, но никогда бы не подумала, что тоже из Южного королевства.       — Никому я не поклоняюсь! — сказала Гогия с набитым ртом, а затем, дожевав и проглотив десерт, объяснилась. — А вот мой отец был, осмелюсь заявить, фанатом Творца. «Творец сегодня был так добр к нам», «Творец, где тебя носило?!», «Во имя Творца!»…       Джеспар поменялся в лице.       — …А я упоминаю его лишь по привычке. Слово-паразит, не более. Как Калия, выкрикивающая «Кираш!» потому что один кираниец заменил ей отца.       — Вижу, вы с ней нашли общий язык, — заметила Лишари.       — Да. Она милая. Жаль, не пошла бы с нами.       Джеспар прочистил горло. Он несколько растерялся и решил поддержать удачно сменившуюся тему.       — Ты ведь ничего странного рядом с ней не ощущаешь? Те слухи, которые мне довелось услышать о ней, всего лишь слухи, так?       — Да, всего лишь слухи.       Окровавленная гарда цвайхандера и пробитый череп.       — Храм сплетников, честное слово! — Гогия начала настукивать по столу «Приветствую вас, веселые пьяницы!».       Джеспар хмыкнул, явно понимая, что она что-то недоговаривает. Однако это только показывало, что она уважает доверие Закареш, потому и не стал зацикливать на том внимание. Лишари лишь засмеялась.       — Это точно! Скучно храмовникам живётся! — поставив пустой кубок на стол, она встала и отряхнула брюки от воображаемой пыли. — Ладно. Пожалуй, прилягу на часок-другой. Я ужасно устала после поисков Маяка. Хрен теперь меня в руины затащите! Если что, я оплатила наши посиделки, так что не переживайте об этом и развлекайтесь.       Лишари подмигнула и ушла. Не успела Гогия сказать «спасибо», как Джеспар точно также поставил кубок на стол и встал.       — Пожалуй, я тогда тоже пойду помоюсь и лягу спать.       — Уже? И даже не поможешь мне с пирогом?       — Почему нет? Помогу, — он взял два куска в обе руки и ненадолго задержался перед своим уходом. — Береги себя.       Что-то в выражении его лица Гогии уж очень не понравилось. Скорее Даже встревожило и озадачило, но, так или иначе, попытка залезть в душу к человеку, что сейчас так торопится уйти, была бы верхом грубости и глупости.       Наблюдая за тем, как Джеспар пытается ногой открыть дверь, она ненадолго улыбнулась. Вспомнив один неприятный момент, Гогия снова начала «музицировать» по поверхности стола. Начинка из пирога в левой руке Джеспара стекла аж до локтя. Заметив это, он тихо выругался и обратился за помощью к поддатому мужчине, который сидел неподалёку, а сам принялся поедать несчастный кусок пирога.       Когда Джеспар всё-таки ушёл, Гогия не удержалась.       — Балбес.       Проговорив это вслух, она почувствовала себя неловко и поторопилась как можно скорее доесть салат, чтобы уйти.       «Этот человек тебе жизнь спас, а ты… — кусочек ананаса встал в горле и Гогия закашляла, попыталась его проглотить, но приступ лишь усилился. — А так тебе и надо!»       Справившись с этой нелепой и неприятной ситуацией самостоятельно, Гогия усмехнулась от мысли, что она может умереть от кусочка ананаса размером с полмедяка, пережив при этом голод, холод, несколько битв насмерть, войну, кораблекрушение…       Взглянув на остатки своего салата, она тяжело выдохнула и отодвинула тарелку. Настроение снова испортилось и на этот раз окончательно. Она встала и пошла на выход, обойдя бардовую капельку сиропа на полу.       Гогия пыталась найти удобное для сна положение. На спине было неудобно, а на левом боку больно. Нескончаемый поток мыслей, будто назло, всё никак 0не давал расслабиться.       «И почему я сейчас не в той реальности, где Сириус выжил? — какой глупый вопрос, а она, будучи такой же глупой, делает вид, что того понимает. — Меня чуть не убил ананас…».       Она усмехнулась и перевернулась на бок. Потом снова на другой. И обратно на спину.       «Завтра на Фермерское побережье по поручению Серпа из-за перебоя в поставках. Как раз занесу эликсир для больной дочки того мужчины. И в библиотеку надо зайти… И не забудь отдать Джеспару долг. Творец, сегодня же хотела!» — в общем, дел достаточно, чтобы забыться.

***

      Не успела Гогия выйти из здания Золотого Серпа, как ей встретился гонец.       — Мадам Шете…?       — Да, это я.       Без лишних слов парень протянул ей конверт с печатью Ордена. Вскрыв его, Гогия пробежалась глазами по тексту и не стала более задерживаться на рыночной площади: ей нужно было срочно явиться на собрание в храм. Всё-таки очень вовремя Даль’Лоран освободил её от обязанностей в гильдии.       Зайдя в обитель, Гогия была вынуждена прислушаться, чтобы по голосам найти дорогу в зал. Она так и не вспомнила когда в последний раз здесь была. Неделю назад или меньше?       — …Если мы пошлём шпионов и они будут пойманы, — узнав голос Натары, она ускорила шаг, — то Нерим будет рассматривать это как провокацию!       — Да-да, какие мы бесстыдники: хотим узнать причину их вторжения.       На сарказм киранийца тручесса сдержанно оскалилась: можно считать и выразила своё презрение, и сохранила лицо. Гогия уже когда-то видела этого мужчину, но ей так и не доводилось с ним разговаривать. Знала лишь, что он с неримскими магами и по какой-то необъяснимой причине производил на неё очень двоякое впечатление. Но последнему она старалась не придавать большого значения: было бы глупо уподобляться той же Натаре и судить человека лишь по своим внутренним ощущениям.       — Я опоздала? — спросила Гогия, присаживаясь на свободный стул рядом с Лишари.       Теперь Натара косо глядела на неё.       — Ты вовремя, Пророчица, — Теалор обратился к женщине в форме стража. — Командующий, разъясните ситуацию.       — Мы получили известие от одной из наших застав в Дюнном: в нескольких милях от берега были замечены стоящие на якорях неримские корабли.       Гогия невольно вздрогнула. Ориентируясь на слух, она тогда думала, что ей послышалось, но нет.       — Достаточно, — прервал женщину Теалор. — Ты ведь в курсе, касательно происходящего в Нериме? О гражданск…?       — Да. Ближе к делу.       Тень раздражения отразилась на его лице, но сохраняя спокойствие, он продолжил.

***

      Артефакты из Арктвенда, пирийский транспорт, «Живой храм», противники борьбы с Очищением… У Гогии всё это едва уложилось в голове. Но больше всего её тревожили мысли о войне, пусть и пока что только предполагаемой. Значит Сириус умер зря: злоебучая война, от которой они пытались сбежать, снова настигла её. Сириус умер зря. Выходит, что побег лишь отсрочил её смерть? Всё было зря?       «Нет-нет, рано делать выводы! Должно быть, эта ситуация просто какое-то недопонимание, это просто ошибка и никакой войны быть не может, нет!»       — Эй?! Ты слушаешь? — повысил голос Константин.       Гогия с испугу подпрыгнула на месте. Её глаза забегали по сторонам, благо это было трудно заметить не присматриваясь.       — Я немного отвлеклась, прошу прощения. Так нам нужно в Туманное?       — Верно. Запасись провизией, рассчитанную на долгую дорогу и садись на мирада, — Огневспых пошёл на выход. — Если через полчаса не появишься, то мы с Джозефом начнём поиски без тебя, и добирайся потом до Живого храма как хочешь!       — Но мне нужен минимум час, чтобы…       — Да-да-да…! — не стал слушать Константин и ушёл.       Гогия посмотрела на Теалора, видимо, надеясь на какую-то поддержку или наставление.       — Я рассчитываю на тебя, Пророчица. Узнай зачем Коарек здесь, — затем он обратился ко всем. — Можете быть свободны.       Гогия встала и, ненадолго задержав взгляд на незнакомом мужчине-киранийце, поторопилась к выходу, надеясь, что Константин поставил такой ультиматум только ради эффектности. Лишари, пробывшая половину собрания в собственных мыслях, успела той пожелать удачи.

***

      Мирад приземлился на холодную землю, покрытую короткой тусклой травой. Хранитель уточнил личность Гогии, а затем помог ей слезть и предоставил крупную лошадь серой масти. У башни Константина и Джеспара не оказалось, а значит Гогии придётся ориентироваться в незнакомом месте лишь по наводке хранителя мирада, благо Туманное оказалось совсем недалеко.       Доехав до туда верхом, она обнаружила несколько трупов странных гуманоидных существ.       «Вероятно, они здесь» — догадалась Гогия.       И верно: Джеспар и Константин, комично сидевший верхом на коне, что-то едва слышно обсуждали. Обсуждали, естественно, в своей неизменной манере: один без устали ворчал, другой спокойно приводил аргументы, то и дело подшучивая, что ещё больше выводило на эмоции первого. Заметив Гогию, Константин сдвинул брови к переносице. Будь он на земле, то наверняка бы нетерпеливо затоптал ногой.       — Седьмое пекло! Где тебя носило! Мы лет сто уже тут ждём!       — Но мы же только…       — Сейчас самое важное – найти камень, маленький красный самоцвет. Вы двое этим займётесь, а я поеду к храму, чтобы осмотреться. Вопросы? Нет? Тогда проваливайте.       Гогия не успела даже спешиться, а озвучить свои вопросы, коих было достаточно, тем более. Константина уже и след простыл.       — Информативно, — прокомментировал Джеспар, придерживая свою лошадь за поводья.       — Творец, я правда заставила вас долго ждать?       — Нет, но это же Огневспых, — он, растерявшись, отвёл взгляд в сторону. — Что ж, предлагаю разделиться, чтобы побыстрее найти этот камень, иначе к тому времени мой наниматель замёрзнет насмерть и я лишусь работы.       — Да, хорошая идея, — а понимает ли она её риски? — Слушай, у тебя всё хорошо?       Джеспар опешил, не ожидая подобного вопроса, и повернулся к ней спиной, делая вид, будто поправляет седельные сумки.       — А то я была занята и всё никак не могла выделить время, чтобы навестить тебя.       «А разве должна?» — подумал он и ещё больше смутился, затем несколько раз вдохнул и выдохнул, прежде чем ответить.       — Да, у меня всё в порядке, не переживай. А, и ещё я даже понимаю, почему ты предпочла купаться с килескими женщинами, а не пить со мной, — он искренне усмехнулся, скорее собственной находчивости и хитрости.       — Килейск…? Что?! — Джеспар был готов поклясться, что она покраснела. — Так ты был там и подсматривал, да?!       — К сожалению, нет. «Храм сплетников», милая дама. Много чего нового можно узнать, просто сидя рядом с послушниками на лавочке.       — Какая мерзость. Ну и что ещё нового ты там услышал?!       «У Пророчицы отличные сиськи».       — Ничего нового.       — Что ж… — она потёрла переносицу, пытаясь отогнать смущение. — Это было по работе в Серпе, честно.       — В Серпе значит? Слушай, а не могла бы ты тогда им порекомендовать одного привлекательного наёмника?       — Ну уж нет! Сам проходи их идиотские проверки на «порядочность»! — Гогия фыркнула, крепко привязывая лошадь к устойчивой ограде. — Узнаю прежнего Джеспара.       После небольшой молчаливой паузы она снова заговорила.       — Ладно, я поищу этот камень в ратуше: здесь ужасно холодно.       — Здесь? Ой-ёй…

***

      Поиски были тщетны. Да и навряд ли сигильский камень окажется в шкафу дома какого-нибудь ныне покойного охотника или шахтёра. Хотя кто знает? Арпы могли ведь найти и положить его куда-угодно, а то и вовсе выбросить.       Немного помедлив, Джеспар открыл следующий ящик прогнившего комода. Там тоже ничего. А в шкафах следующего дома он нашёл только тряпки, которые когда-то были женским платьем и ржавые гвозди. В другом доме тоже был лишь мусор. Под половицами четвёртого, он обнаружил несколько медяков и нечитаемые обрывки бумаги.       — Ай, ладно,       Джеспару это надоело, и он решил отдохнуть и полюбоваться мрачным, но от этого не менее завораживающим, видом окрестностей Туманного. История этого поселения всегда казалась ему увлекательной, несмотря на безнадёжный исход.       — Вот так ты, значит, ищешь камень?!       Он едва не схватился за кинжал от неожиданности: так погрузился в собственные мысли, что даже не услышал шаги Гогии.       — А ты быстро. Возникли какие-то проблемы?       — Да, — она указала на брызги крови на своей броне. — Те уродцы не так глупы, как мне казалось. Но камень нашла. Был в запертом сейфе вместе с этими красотками.       Продемонстрировав Джеспару найденные драгоценные камни, Гогия хвастливо заулыбалась, а затем встала с ним рядом и протянула гранат.       — Вместо долга.       Приятный сюрприз. Джеспар, конечно, знал, что даже два таких камня не покроют обещанные 240 медяков, но он до сего момента и не надеялся, что Гогия вообще вернёт долг, потому и благополучно забыл о нём. Вот только знала ли на о скромной цене своего «подарка»?       — Отлично, спасибо. Дай-ка мне изумруд, — протянув руку, он в свойственной себе манере поспешил объясниться. — Не украду, обещаю.       — Тут же вниз полетишь, если не сдержишь слово! Так что ты задумал?       — Погоди.       Джеспар, закрыв один глаз, поднёс полупрозрачный камень ко второму. Конечно, изумруд был не настолько чистым, чтобы при взгляде через него Туманное не превращалось в Туманнейшее, но всё-же Джеспар испытал эстетическое удовольствие и ностальгию по былой юности.       — Извини, вспомнил как в детстве баловался. Через безупречные камни эффект лучше, правда, — да и когда ты ребёнок тоже.       — Ну-ка… — Гогия повторила за ним, но вместо изумруда был сапфир. На лице возник непередаваемый восторг. — Ого! И почему я до этого не додумалась?!       Джеспар, не убирая изумруд от глаза, повернулся к ней. Помедлив, он вернул камень.       — Завидую твоему восторгу, милая дама. Я уже говорил, что тебе идёт зелёный?       — Фу.       Они вернулись к лошадям, щипающим бедную траву. Теперь её тут стало ещё меньше. Забравшись в седло, Гогия задалась вопросом и, не найдя на него среди своих домыслов более подходящий ответ, озвучила его.       — Разве Орден не должен был выдать нам запасных лошадей на случай, если мы загоним этих до смерти? Я уже молчу про местную фауну.       Джеспар усмехнулся.       — Слово в слово спросил у Пышнобородого. Если пропустить всё, что он думает обо мне и Ордене, то нам вообще не планировали их выдавать: лишние траты в нелегкое время. Да и то нам всё равно придётся оставить их у храма на произвол судьбы.       — Неплохо-неплохо, — что бы это ни значило. — А как долго нам ехать?       — Полдня как минимум. Но по пути есть очень уютная таверна, где мы сможем поесть и отдохнуть, — Джеспар выпрямился и вгляделся вдаль. — А вот и местная фауна. Разберёмся или попробуем проскакать мимо?       Трое бандитов впереди стояли с оружием наготове. Гогия достала булаву.       — Если у меня не получится снести лучнику голову, то придётся разобраться.       — Согласен. И важно: остерегайся того с двуручным молотом.       — И не путаемся друг у друга под ногами.

***

      Час-полтора спустя, они спешились и решили пойти пешком, дабы дать лошадям немного отдохнуть и самим размять ноги. С теми бандитами всё же пришлось «разбираться». Но много времени на них не ушло. Сама битва и скромные трофеи даже подняли путникам настроение.       Они шли и общались на незамысловатые темы, периодически прислушиваясь к окружению, чтобы не угодить в очередную засаду или не попасться ватиру. А через полчаса вдалеке показалась башня мирада.       — До «Морозного утёса» не далеко.       — Это хорошо: я ужасно хочу есть, — небольшая огненная сфера меж её ладоней медленно согревала начавшие неметь от холода пальцы.       — Да, я тоже. Думаю, нам хватит и на конюха, и на сытный ужин, и даже на выпивку. А я бы ещё и вздремнул.       — Слушай, а разве не было бы проще Константину нас дождаться там? Зачем он поплёлся к храму?       Джеспар издал до неприличия громкий смешок.       — Константин в таверне!? Извини!       Прикрывая рот тыльной стороной руки, он продолжил смеяться, представляя эту картину, которая становилась всё абсурднее и абсурднее с каждой секундой. Когда в его голове возник образ Константина, танцующего на барной стойке, Джеспар уже не мог себя сдерживать. Осознание, что, быть может, он сейчас ведёт себя грубо и глупо, должно было успокоить, но было уже слишком поздно.       Надувшись и сощурив глаза, Гогия взяла с земли немного снега и резко закинула его Джеспару за шиворот. Смех сменил крик. Она, понимая, что не останется безнаказанной, отбежала на более безопасное расстояние и попробовала слепить следующий снежок. Джеспар кинулся в её сторону, спровоцировав побег.       — Вот как значит?! — он увернулся от крупного комка и начал лепить свой.       «А бросаться снежками действительно веселее, чем песком или грязью!» — признала Гогия и не важно, что в этом году ей исполнится третий десяток.       Она, с глупой, но искренней улыбкой, кинула Джеспару в плечо достаточно крупный ком, а когда наклонилась, чтобы вылепить следующий, Джеспар сделал рывок и кинул снег ей прямо в лицо. Гогия, и без того замёрзшая, почувствовала неприятное покалывание на щеках, не зная то ли злиться, то ли смеяться.       — А ну стой!       Джеспару же оставалось только бежать и надеяться, что ему в спину не прилетит наколдованная пика изо льда. Он решил, что лучше будет даже не оглядываться.       Немного пробежав вперёд, он подумал, что обиженная Гогия так и осталась стоять там в нескольких десятках метров. Джеспар остановился и обернулся и это было его ошибкой, но и без неё мало бы что изменилось. Гогия преследовала его верхом на лошади, предусмотрительно захватив под узду и второго скакуна, чтобы не потерять.       — Стой! Ты же не собираешься…?       Именно это она и собиралась сделать: спрыгнуть с лошади и приземлиться прямиком на бедного Джеспара. Благо Гогия носит легкие доспехи, ему она ничего не сломала. Наверное.       — Во имя Вина, мне казалось ты легче! — вытерпев боль, Джеспар не давал своей голове оказаться засыпанной снегом, как бы Гогия ни старалась.       — Творец, извини! — она прекратила и засмеялась, а немного успокоившись, встала с его спины и подала руку. — Не знаю как тебе, но мне понравилось. Не сильно больно?       — Не больнее, чем стрелой в плечо. Кстати, моя рана практически зажила, если тебе вдруг интересно.       — Поздравляю. Надеюсь, ты мне не будешь всё время теперь об этом напоминать? — когда Джеспар схватил её за руку, Гогия едва сама не оказалась на земле из-за их разницы в весе. — Извини, но ты кабан.       — Это мышцы, между прочим…!       Стряхивая с себя снег, Джеспар заметил двоих мужчин недалеко от «Морозного утёса», которые всё это время наблюдали за их ребяческой борьбой. Один из них, что был сильно пьян, широко улыбался и одному Стражу известно, что у того было на уме. Лицо второго же выражало явное негодование и стыд. Поняв, что представление закончилось, трезвый мужчина ушёл по своим делам.       — Ладно, — Гогия смахнула снег с макушки Джеспара, а затем взяла свою лошадь за поводья. — Ищем конюха и сразу в таверну. Я правда очень голодна и замёрзла.