[Руминация]

      Как только они оказались в тёплом помещении, на Джеспара тут же нахлынула сонливость и непреодолимая зевота. Оставив того выбирать стол, Гогия же с нетерпением отправилась к барной стойке, дабы заказать им какую-нибудь похлёбку и выпивку. И на удивление в «Морозном утёсе» сегодня было не так много людей, как могло показаться из-за шума при входе – человек двадцать максимум, не считая барда и хозяйки.       — Скажите, а чем сегодня у вас угощают? — поинтересовалась Гогия и присела на высокий стул.       Женщина в поварском колпаке устало взглянула на неё, а затем неспеша ответила, что выбор стоит между обжаренным в масле луком и мясным рагу. Гогия не стала мелочиться и заказала по две порции и того, и другого, так ещё и с бутылкой мёда в придачу.       Не желая ждать подавальщиц, она сама взяла оба подноса в руки и вернулась к Джеспару, выбравшему неприметный столик в углу. Увидев то, с каким расслабленным видом она несёт их еду, у него внутри что-то сжалось от ощущения, что всё вот-вот упадёт на пол с противным грохотом и все, кому не лень, обязательно отвлекутся от своих дел, чтобы посмотреть на столь нелепый конфуз. Хвала Мальфасу и остальным, что этого не произошло.       — Ого, в твоём святилище на воде, оказывается, и такому научиться можно?       — Да, а как иначе? — быстро расставив еду и кружки, она бросила подносы на незанятый стол и села напротив Джеспара. — А если серьёзно, то…       Хмыкнув, Гогия смутилась и замолчала. Отведя голову в сторону, она не долго решалась продолжить.       — Я долго работала подавальщицей в Нериме. Очень и очень долго.       — Почему ты этого стыдишься?       — С чего ты…?! Хотя какой смысл это отрицать? Да, я того стыжусь. Мне ведь не нужно объяснять за какие гроши девушки в тавернах работают на износ и терпят приставания от мерзких пьяниц?       — Нет, не нужно.       — Вот и чудно.       Гогия положила ложку с рагу в рот. То оказалось слишком горячим, но голод заставил всё проглотить, даже не дожевав. Обжигающая боль в горле доставила какое-то извращённое удовольствие, но повторять этого она не хотела, потому и решила дать своей еде немного остыть.       — А знаешь что самое отвратительное?       Джеспар перевёл взгляд на неё, едва не перелив мёд за края кружки.       — Это когда компания не самых привлекательных людей хочет, чтобы ты присоединилась к их празднеству. И как бы ты не поступила, хозяин таверны сделает тебе выговор: откажешься – гости останутся недовольными, согласишься – не работаешь. Причём мне с ним ещё повезло, хах… После такого Сириусу всегда приходилось слушать моё нытьё под конец дня, — тон её голоса изменился. — Бедный Сириус… Он меньше всех на «Утреней росе» заслуживал смерти.       Джеспар чуть не поперхнулся от внезапно сменившейся темы, но решил, что будет лучше выслушать Гогию сразу. К тому же почему нет, если обычно из неё лишнего слова не вытянешь?       — Творец, мы ведь сюда отдыхать пришли, а не… Не обращай внимания.       — Всё в порядке. Я слушаю.       Немного подумав, Гогия с благодарностью кивнула и продолжила.       — Просто понимаешь… Я всё никак не могу перестать думать о нём и о последних секундах его жизни… Он был очень мягкий, несколько наивен и даже… Добрый? Возможно, ты скажешь, что он был идеалистом и будешь прав. Он всерьёз переживал за то, что мы объедаем команду корабля, будучи зайцами. И даже, несмотря на то, что в Остиане жили мы впроголодь, он часто старался помочь и другим нуждающимся лишним куском хлеба. И знаешь… Меня это всегда так злило, но я понимала, что просто не имею морального права упрекать Сириуса в том, так как именно благодаря этой щедрости, я сейчас вообще жива. Он всегда меня защищал. Всегда. Даже перед тем, как Рóссия выпотрошила его у меня на глазах. Или как там её звали? Плевать. Я всё никак не могу это забыть.       Гогия подняла голову вверх и глубоко вздохнула, чтобы собраться с силами и не заплакать.       — Мы с ним столько лет были вместе. Практически всю мою осознанную жизнь. Был моим лучшим и единственным другом. Я любила его. И мне почему-то даже казалось… Кажется, что все те годы он спал со мной только из-за страха ранить. Чем я и пользовалась. Столько лет… Джеспар, когда он умер, из меня будто что-то вырвали. Очнувшись тогда на берегу, я долго сидела и не знала что делать. Мне, признаюсь, хотелось утопиться прямо в там. Я не знаю, как долго это длилось. Помню только как пыталась найти его тело, чтобы похоронить. Так и не нашла. Мне пришлось оставить его невесть где. И знаешь что?! — она посмотрела на своё рагу, чувствуя, что вот-вот сорвётся. — Это после всего, что он делал для меня. Столько лет       Гогия замолчала. Не ожидая такой внезапной открытости и излишнего драматизма, Джеспар почувствовал себя неуютно. Он постарался подобрать наиболее подходящую под ситуацию фразу, которая должна поддержать человека, что вот-вот расплачется, однако все они казались слишком лживыми, слишком банальными и глупыми. И неизвестно успокоят ли её они или, напротив, разозлят да так, что полетит горячая еда в лицо.       — Я не знаю, что и сказать, — зато честно.       — А ничего говорить и не нужно, — она наклонила голову и выдавила из себя кривую улыбку. — Спасибо, что выслушал, Джеспар.       Он кивнул.       — Всегда пожалуйста.       После недолгой неловкой паузы Гогия невзначай обратила внимание на его лицо. Пусть из-за своих черт Джеспар и выглядел под некоторыми ракурсами и освещением несколько, (а иногда и очень) отталкивающе, но всё же было в них что-то привлекательное.       Испугавшись такой внезапной симпатии, она судорожно полезла в сумку. Достав оттуда трубку и сон-траву, Гогия встала из-за стола.       — Я выйду подышать свежим воздухом. Как раз еда остынет.       — Да, конечно.

***

      Переступив за порог, Гогия с трудом подавила желание зайти обратно. Внезапный порыв ветра затушил сотворённый между пальцев небольшой огонёк, которым она собиралась поджечь листья в трубке.       «Молодец, ты наговорила лишнего. Опять».       Вторая попытка увенчалась успехом. Дождавшись пока в трубке образуется дым, Гогия затянулась и облокотилась на стену таверны. Пульсирующая боль в висках не спешила проходить.       «Хвала Творцу, тебе хватило ума вовремя остановиться. Не хватало ещё окончательно испортить мнение о себе».       Что-то холодное и тяжёлое рухнуло на голову, от неожиданности Гогия подпрыгнула на месте. Это был всего лишь снег, что скатился с крыши. Стряхнув белоснежные хлопья с плеч, Гогия невзначай вспомнила недавнюю глупую забаву с Джеспаром и тихо посмеялась.       «Да. Джеспар очень даже ничего».       И улыбка тотчас же сошла с лица. Она ведь просто отчаянно пытается найти замену Сириусу. Что естественно, но оттого не менее отвратительно по отношению к погибшему другу и возлюбленному. В конце концов, он и Джеспар абсолютно разные люди. Да и кто такой Джеспар? Кто он? Какой? Они ведь знакомы от силы месяц и, вспоминая тот разговор на башне, всё и вовсе встаёт на свои места – им обоим это всё не нужно, даже если симпатия вдруг и окажется взаимной.       «Хотя что мешает прямо сейчас проверить…? Нет», — примитивный интерес того явно не стоит.       После следующей затяжки головная боль начала постепенно проходить, а на заснеженной земле стали появляться редкие разноцветные пятна.       «Сириуса я знала около двадцати лет, мы росли вместе, а Джеспар…? А какой замене может идти речь, глупышка? Какой стыд».       Лист в трубке сгорел окончательно, оставив после себя немного дыма. Гогия вдохнула и выдохнула его, а затем вытряхнула пепел из трубки и взглянула куда-то вдаль, казалось бы в пустоту. Вот к таким мыслям и приводит длительное одиночество – она готова отдаться любому, кто просто сказал пару добрых слов да выслушал вежливости ради.       «Дура, — в лицо, словно в подтверждение этой мысли, ударил порыв ветра. Гогия закрыла глаза. — Да, это тяжело. Но рано или поздно у меня снова получится смириться. Я надеюсь».       Она выдохнула и направилась обратно ко входу в «Морозный утёс».

***

      Войдя внутрь, она увидела несколько странную сцену: молоденькая аэтерна на повышенных тонах высказывала Джеспару какие-то претензии. Будучи в лёгком недоумении, тот даже и не сразу заметил возвращения Гогии.       — Извините, что вот так вот влезаю в разговор, но что натворил мой компаньон?       Аэтерна развернулась и приподняла голову.       — Ага, полагаю, вы пришли его защищать?       Пусть девушка и была зла, но из-за своих больших блестящих глаз она выглядела скорее мило и забавно, нежели той, от кого нужно защищать. Тем более Джеспара.       — Пока что не знаю. В чём дело, Джеспар?       — Я всего лишь хотел предложить свои услуги наёмника, вот и всё.       — Нет! — аэтерна указала на него пальцем. — Ты, идиот, во-первых, подслушивал! Во-вторых, навязываешь свои сомнительные услуги! И, в-третьих, пытаешься сейчас оправдываться!       — Нет, — на удивление спокойно ответил Джеспар. — Вероятно, эту милую леди разозлил неудовлетворительный результат услуг другого наёмника, за которые она только что заплатила. Вот я и решил, что ей понадобится новый и более опытный.       — Так значит ты действительно подслушивал? — Гогия односторонне улыбнулась.       — Грешен, мой компаньон! — он театрально развёл руками, — Но должен отметить, что мы недалеко от кораблекрушения одного знакомого тебе торгового судна, вот я и подумал немного подзаработать по пути к Пышнобороду. Однако леди разочарована в наёмниках настолько, что, кроме грубого отказа, решила выместить на меня всю злобу.       — Знакомого ей…? — незнакомка сбавила тон, обращаясь к Гогии. — Вам что-нибудь известно о пассажирах с «Утренней росы»? Так ведь?       — Кораблекрушение? То есть…       — Да, — подтвердил Джеспар, не дав ей закончить.       Она впала в ступор. Значит убийца Сириуса мертва? И пусть Гогия понимала её, – на твой корабль пробрались две вшивые крысы, с месяц объедали твоих людей, считай тебя саму, затем избили их, всем этим невольно запятнав твою репутацию, а пойманные с поличным пищали о какой-то «женщине под вуалью», лишь бы спасти собственные шкуры, – но весть о её вероятной гибели зародила желание в этом убедиться.       Аэтерна коснулась плеча, дабы привлечь её внимание.       — Не игнорируйте меня, пожалуйста! Вы случаем не встречали Тару Милдред Залаиль? Молодую аэтерну с чёрными волосами и голубыми глазами? Может, вам доводилось слышать это имя? Может, вы видели его среди капитанских записей или…       — Нет, не припоминаю. Простите.       Гогия села за стол и взяла свою еду.       — Но судя по вашему лицу, вы заинтересованы «Утренней росой» и намерены… Ах, я не представилась, — девушка взяла свободный стул и села поближе к Гогии. — Эсме Йалил. А вы?

***

      — Как думаешь, Константин на нас сильно разозлится, узнав на что мы решили потратить пару часов на иные дела? — спросил Джеспар.       — А мы ему не скажем.       — Вот это я понимаю…       Эсме поравнялась с ними.       — Могу ли я поинтересоваться, куда вы вдвоём направлялись до нашего знакомства?       Та была вынуждена присоединиться к их компании, потому как Гогия не собиралась возвращаться обратно в «Морозный утёс» и предложила идти за ними следом, раз уж той так важна пассажирская книга «Утренней росы». Так или иначе, молодая аэтерна умела обращаться с мечом и её помощь не была бы лишней в столь опасных краях Эндерала.       — Прости, но мы тебе не скажем, — Джеспар тихо усмехнулся. — Не сочти за грубость, но нам правда не стоит об этом разглагольствовать всем подряд.       Гогия в подтверждение его слов наклонила голову, а после обратила внимание на розовое свечение вдалеке.       — Не знаю что это за место, но оно даже отсюда прекрасно!       — Это так, — согласился Джеспар. — Кристальный лес. Однако за его красотой скрываются достаточно опасные твари и дикие маги.       — Эх, Тара… — выдохнула Эсме. — Надеюсь, мне этот путь не будет стоить жизни.       Джеспар не поддавал виду, но с каждым упоминанием некой Тары его настроение то и дело портилось. Отчасти он завидовал стремлению Эсме к поиску близкого ей человека. Пусть и бывшей. А с другой, – более практичной стороны, – он считал крайне инфантильным тратить столько времени, сил и денег, доверять малознакомым людям и отправиться с ними же так далеко лишь ради призрачной надежды найти зацепку о своей пропавшей спутнице.       «Но она хотя бы пытается, в отличие от…»       — Подождите, — Гогия остановила лошадь и спешилась. Джеспар насторожился.       — Что ты…? Нет-нет, даже не думай!       Как только Гогия ударила кинжалом по растущим из земли кристаллам, её руку поразило током. Не сдержав брань, она отскочила от них, а затем использовала магию света. Осколки кристалла, которые всё же удалось добыть таким неразумным образом, теперь мало чем отличались от самого дешевого стекла: очень скоро они утратили своё сияние и цвет.       — Эх… — выдохнул Джеспар. — Представляли бы эти кристаллы из себя какую-нибудь ценность, от них ничего бы уже не осталось, милая дама. Только если с землёй выкорчевывать.       — Уже поняла! — недовольная Гогия залезла обратно в седло. Кажется, она обиделась. Хорошо ещё, если только на обстоятельства.       Лишь через несколько метров Эсме решилась задать достаточно безобидный вопрос.       — Ты ещё и магией света владеешь?       — А? Не совсем, мне она плохо даётся. Вот элементализм или энтропия… А почему ты спрашиваешь? Что-то болит?       — Нет, у меня ничего не болит. Просто ещё в таверне я обратила внимание на лук за твоей спиной и булаву на поясе. И, судя по запёкшейся крови, ты ею достаточно часто пользуешься, а не просто показательно носишь… Имею в виду, что выглядишь ты молодо для той, кто будет хорош и в стрельбе, и в ближнем бою… Ещё и несколько магических дисциплин. Ты где и когда всему этому училась? Просто любопытно: кто же вы?       Джеспар неодобрительно покачал головой.       — Ты не зря сказала «выглядит», но спасибо за комплимент. — Гогия невесть зачем взглянула на него. — Ладно, если серьёзно, то это очень и очень долгая история.       — У нас достаточно времени, — настояла девушка.       — …О которой я предпочту не разглагольствовать первым встречным. Считай, что я очень много практикуюсь.       На лице Эсме появилось недовольство. Оно и неудивительно после такого-то грубого ответа.       — Как скажешь, Гогия.       — Не обижайся на неё. Хочешь тогда пару занимательных историй об одном чертовски привлекательном наёмнике? — развернулся в седле Джеспар.       — Не хочу.       — Что ж… Как скажешь, леди Йалил.       Вскоре Гогия снова слезла с лошади и направилась в руины, обозначенные на карте как Старый Мискамюр.       — А ты куда? — спросил Джеспар.       — Можете меня не ждать. Здесь должен быть артефакт, за который я получу неплохие деньги. Заберу сейчас, чтобы потом не возвращаться.       — Я всё ещё помню твои слова про ноги, но, может, не стоит?       — Может и не стоит, — Гогия продолжила подниматься по заснеженным ступеням.       Джеспар громко выдохнул.       — Ноги…? — Эсме была в недоумении.       — Да так. Не бери в голову, милая леди. Идём дальше?       Она оскалилась.       — Да что у вас обоих в головах?! Неужели ты так просто возьмёшь и отпустишь свою… Подругу в лапы к троллям?!       — Ты сама её сейчас слышала. И она может за себя постоять. Быстро бегать тоже, я думаю.       Раздавшийся сзади взрыв привлёк их внимание. Обернувшись, они увидели подожжённую тушу, падающую с верхнего уровня руин. Столкнувшись всем своим весом с обледенелой землёй, тролль так и не встал. Его шерсть ещё продолжала некоторое время тлеть.       — Я же говорил. Как видишь, тварь не подаёт признаков жизни.       — Звучит как оправдание для труса, но, наверное, ты знаешь её лучше… — Эсме выдержала небольшую паузу. — Просто если с ней что-то случится, потом себя винить будешь. Даже если вины таковой и не будет. Уж поверь мне.       — Ничего не случится, — холодно бросил Джеспар, завершив этим разговор.       Будет тут ещё какая-то молодая артистка, проецирующая свои проблемы на окружающих, его учить.

***

      — Полагаю, вон там, — он указал рукой на дальние обломки корабля, — «Утренняя роса»?       — Ты у меня спрашиваешь!? Хотя, по сравнению с остальными обломками, эти выглядят так, будто корабль погиб относительно недавно, — Эсме спешилась. — Пойдём поищем целую шлюпку, чтобы до них добраться.       — Стоило бы разбить лагерь, ведь я предпочту быть тем, кто останется следить за лошадьми и вещами.       — Ладно-ладно! Как скажешь!       Не желая больше оставаться рядом с неприятным ей человеком, Эсме оставила ему же свою лошадь и часть вещей, а затем отправилась вдоль побережья на поиски лодки. Джеспар в свою очередь занялся сбором досок для костра. Глубоко в душе он рассчитывал на то, что Гогия прибудет до того, как этот костёр придётся разжигать. И она прибыла. Вернее, прискакала когда Джеспар соорудил себе скромное место для отдыха под навесом.       — А вот и ты. Ну как?       — Живая, но я вынуждена кое в чём признаться, — Гогия быстро спешилась. — Ты был прав. Рано я туда полезла. Однако пирийский куб у меня. Творец, я ужасно устала.       Не дожидаясь просьбы, Гогия направила руки на кучу досок, которые Джеспар сложил в костёр, и окатила их небольшим потоком пламени.       — А где, кстати, девушка? — и она внаглую залезла под навес.       — Отошла искать целую шлюпку среди этого корабельного кладбища. И, между прочим, я для себя делал эту палатку.       — Я её тебе погрею, пока ты пожаришь мне краба.       — Хитро. Но, должен признать, мне нравится ход твоих мыслей. Хорошо, так и быть. Отдохни лучше.       «Выглядит она действительно хреново», — подумал Джеспар, отходя от лагеря.

***

      — О, уже вернулась! Она не ранена?       — Нет, просто решила вздремнуть. Так что было бы неплохо нам говорить потише.       — Уже без разницы, — выбравшись из-под навеса, Гогия встала на ноги и потянулась.       Эсме немного растерялась.       — Прости, что разбудила.       — Ничего страшного. Сколько я спала, Джеспар?       И сама знала, что не долго, ведь во сне до Дома так и не дошла.       — Около десяти минут. Вот твой краб. Правда слегка подгорел. Леди Йалил, присоединяйтесь.       Приняв палку с нанизанным на неё мясом, Гогия в знак благодарности кивнула и села возле костра. Эсме присела напротив.       — Нашла я нам шлюпку и даже то, что можно назвать вёслами. Выглядит всё это не совсем надёжно, но на два заплыва подойдёт.       — Ты собираешься плыть со мной? — удивилась Гогия.       — Ну конечно! Я же не могу, как этот, сидеть здесь ровно на заднице и спокойно ждать! В конце концов, вдруг ты будешь плохо искать или выронишь журнал на обратном пути? Да я ж тебя сожру!       Эсме улыбалась, однако не исключено, что в её шутке была доля правды.       — Эх… «Этот» я теперь, — пробурчал Джеспар, располагаясь на ещё тёплой подстилке.       — Поплачь ещё.       — Ладно, твоя помощь будет очень даже кстати. И да… — Гогия отвлеклась от еды. — Джаспера не обижай. Это несколько раздражает.       Тот усмехнулся.       — От кого, от кого…!

***

      Подплыв ближе, Гогия увидела уже знакомых ей с Западного утёса магических сущностей, блуждающих по палубе корабля. Эсме, смутившись её выражения лица, обернулась и выдохнула.       — Из всей мерзопакостной дряни именно они должны были здесь оказаться!       — Это точно. Давай на том леднике остановимся?       Так они и поступили, привязав шлюпку к намертво закованному в лёд цвайхандеру. Затем подкрались ближе к «Утренней росе», и Гогия решила попытаться переманить дымки с корабля на более открытую местность. Огненный шар частично разрушил оболочку самой крупной сущности. Вооружённая мечом Эсме встала рядом. Спровоцированные дымки, как и было запланировано, кинулись к незваным гостям. Этот бой был быстрым и несложным, благо Эсме наносила удары быстро и точно.       — Никогда не думала, что менестрели так могут! Мне кажется, что ты бы и без меня отлично справилась, вот честно.       — Ты мне льстишь, Гогия, но спасибо. Живём мы, к сожалению в очень страшное время. Считай, что я очень много практикуюсь, — она ей подмигнула. — Ладно. Не могла бы ты меня подсадить?       Забравшись на «Утреннюю росу», они решили разделиться.       — Чёрт, каюты затопило, по колено! Всё ради тебя, Тара…       Гогия же осталась на палубе и пыталась найти хотя бы намёк на капитана корабля. Неприятный холод прошёл по затылку от мнимого ощущения, что поблизости кто-то есть, но она не придала тому значения, так как уже не раз ей слышался пугающий шепот в разных местах. Оно и неудивительно после стольких спонтанных видений.       Увидев знакомую треуголку с когда-то пёстрыми перьями среди бочек, Гогия незамедлительно поднялась на ют. И действительно: капитан Росио собственной персоной. Тело женщины из-за мороза не начало ещё явно гнить.       Ожидая того чувства, за которым она сюда и пришла, Гогия всё смотрела и смотрела на убийцу Сириуса. Смотрела долго, до тех пор, пока не возникло желания отвести взгляд. Не было никакого злорадства. Она ничего не чувствовала, кроме нарастающего сочувствия. Вслед за ним пришло и разочарование из-за неоправданных ожиданий.       — Бр-р! Дерьмо, зачем я туда полезла?! Гогия? — Эсме, несколько раз оглянувшись, всё же заметила её. — Вот ты где! Как успехи? Я и намёка на пассажирскую книгу не нашла! Что ты…? Это капитанша?       — Да, она. И, возможно, что журнал у неё за пазухой. Я не проверяла.       Гогия отошла от Росио, чтобы не мешать поискам Эсме, и погрузилась в свои мысли, поглядывая в сторону берега.       «Только время зря потратили…»       — Да! Ты была права! Так-так-так… Вот! Тара! Слава Богу! Фух…       Своим возгласом Эсме заставила её вздрогнуть.       — …Это ещё кто такой? Тебе случаем не знакома эта фамилия Даль’Мерсер?       — Я не местная. Лучше спроси Джеса.       — Ладно-ладно, давай только сначала доберёмся до лагеря, а то боюсь я за свои ноги.       — Да, конечно…

***

      — Уверена, что обратно сама доберёшься?       — Да, ослиная морда, доберусь. Увидимся в Арке, Гогия. И спасибо.       — Да, увидимся.       Отъехав на несколько метров от лагеря, в котором осталась просушивать одежду и обувь Эсме, Джеспар, сделав наивный взгляд, обратился к Гогии:       — Неужто я действительно похож на осла?       — Чуть-чуть, — она пыталась считать полученные деньги, что в седле было не так просто. — Ладно, если серьёзно, то… Нет, не похож.       Так и напрашивалась глупая шутка, якобы осёл посимпатичнее Джеспара, но Гогия была несколько подавлена, чтобы её озвучить.       — Что-то случилось? — заметил он. — Ты нашла кого искала?       — Да. Нашла, — и чувствовала себя глупо. — Это было пустой тратой времени, не считая награды. Я, конечно, понимала, что смерть Росио не вернёт Сириуса, что мне не стало бы сильно легче, что месть приносит куда меньше удовольствия, чем ожидается, и прочая заезженная мораль из книжек для подростков, и… Творец, Джеспар, я… Я вообще ничего даже похожего на удовольствие не испытала. Мне было её даже жаль. Глубоко в подсознании я знала, что так оно и будет, но всё равно туда попёрлась! Я сейчас чувствую нарастающий гнев, так что лучше не лезь ко мне лишний раз.       Джеспар некоторое время ехал молча.       — Рискну: почему, если тебе нужно было в этом убедиться?       «Да потому что я совершила непередаваемо глупую ошибку, заведомо зная о ней! Опять! Я злюсь на себя и свою глупость! Я презираю недальновидных людей, являясь при этом редкостной идиоткой! И я ничего не могу с этим поделать и это мне не нравится, а уже это ещё больше меня злит! Потому это так тупо и нелепо!»       — Гогия?       Резко выдохнув, она едва не выронила деньги. Когда пар растворился в воздухе, она немного успокоилась.       — Я не знаю. Не могу объяснить, прости.       Джеспар усомнился в её честности.       — Вот твоя доля, — она протянула ему горсть монет.       — Доля? Ах, точно… Благодарю.       И пусть руки были в толстых перчаток, но от случайного соприкосновения от кончиков пальцев до ушей прошло тепло.       «Ни к чему хорошему это не приведёт».       — Думаю… — Гогии пришлось прочистить горло, чтобы голос не звучал так глупо. — Думаю, стоит поторопиться, иначе Константин даст нам нагоняй.       — Как по мне, — Джеспар улыбнулся, убирая деньги, — он в любом случае даст нам нагоняй.       — И то верно.