[Руминация]

      Подпоезд с не самым приятным звуком начал останавливаться. Джеспар приоткрыл глаза и попробовал выпрямиться, но ужасная боль в шее заставила скривить лицо и тихо простонать. Он за эти пару часов во время поездки совершенно не выспался и, кроме того, жутко хотел пить и есть. Да и помыться не помешает.       Скрип прекратился и Джеспар вздохнул и посмотрел вниз. Гогия, странно скрючившись, всё ещё спала.       «И у тебя тоже всё тело наверняка будет болеть», — подумал он и аккуратно толкнул её в бок.       — Эй? Доброе утро?       Гогия зашевелилась не сразу. И то только чтобы поменять руку, на которой лежала, и продолжить спать дальше. Снаружи по дверям подпоезда начал кто-то навязчиво скрести. Джеспару очень не понравился этот звук и он был вынужден использовать грязные приёмы, чтобы её разбудить.       — Вставай, спящая красавица! Мы приехали!       Гогия вскрикнула и схватила его за руку, сжав до покраснения кожи. Мало кому будет приятна щекотка под рёбрами.       — Никогда! Никогда больше так не делай! Да и зачем ты это вообще сделал, дурень!?       Она села и помассировала свои бока. По двери снова ударили.       — Творец, чувствую себя, как сгнивший цитрус, — при мысли о еде появилось жгучее ощущение в желудке. — Говоришь, мы приехали?       — Да. И, кажется, нас тут решили, — опять раздался удар, — встретить. И я не думаю, что эти двери выдержат их гостеприимство.       Гогия раздражённо прорычала и встала со скамьи.       — Хорошо-хорошо… Сейчас…!       Тихо зевнув, она ненадолго задумалась и призвала стихийного волка, который тут же попытался её обнюхать. Гогия отстранилась от объятой пламенем морды и выпустила волка из вагона, после чего сразу же закрыла дверь. Разминая ноги, Джеспар прислушался к происходящему снаружи: вымученное рычание и хрипение заблудших, затем лязг доспехов и оружия. Что-то ударилось о дверь. Снова зарычал заблудший и произошёл взрыв, от которого вагон немного встряхнуло. Джеспар едва не потерял равновесие. Гогия осторожно выглянула наружу.       — Путь свободен. Ты ведь поможешь донести мою броню?       — Почему ты не наденешь её сейчас?       — Это долго.       Джеспар устало выдохнул. И почему он до сих пор помыкает её капризам? Выработалась очередная вредная привычка?       — Да, конечно, милая дама, конечно…       На её заспанном лице появилась самодовольная ухмылка.       Взяв все свои вещи, они уже собирались уходить, но Гогия решила прихватить из небольшого шкафчика пирейскую кастрюлю, в которой как раз можно будет что-нибудь приготовить.

***

      Свежий тёплый воздух и протяжные звуки природы на Полумесяце заставили обоих ненадолго – буквально на пару мгновений – позабыть о своей миссии. Свернув с еле заметной тропинки, Гогия и Джеспар направились прямо вглубь тропического леса на поиски ближайшего водоёма. Джеспар периодически останавливался, чтобы полюбоваться местной растительностью и заприметить что-нибудь интересное, новое, съедобное. Во время одной из таких остановок Гогия приподняла лицо к солнцу, а затем обнаружила, что его нет рядом.       — Джеспар? — в хриплом голосе послышались тревожные нотки.       — Не теряй. Я здесь.       Он догнал её и некоторое они время шли молча через высокую траву, но той тишины хватило ненадолго.       — Как спалось в подпоезде?       «Мне вот очень не очень», — не озвучил Джеспар.       — Что? Нормально спалось, — Гогия говорила не совсем уверенно. — По сравнению со всем этим месяцем действительно… нормально. И ещё… — она сначала свела брови и неоднозначно посмотрела на Джеспара, а затем заметно смутилась.       — Да?       — Давай всё, что было вчера, останется между нами. Хорошо? Это очень личное.       — Хм? — Джеспар не поддал виду, но его удивило, что она посчитала нужным его об этом прямо просить. Разве он когда-то подводил её доверие, (если не брать в счёт шутки)? — А что вчера было?       Гогия улыбнулась.       — Я тоже не помню.       Добравшись до небольшого пруда, путники остановились и быстро осмотрелись. Это место казалось идеально подходящим для того, чтобы уединиться с собой и своими мыслями. Но в том-то и дело, что только казалось. Вдруг здешние хищники или люди Коарека точно также подумают и придут в момент полной уязвимости?       — Давай, пока я здесь моюсь, ты…? — не успел договорить Джеспар.       — Нет, я первая, — Гогия кое-как достала из сумки кастрюлю и наклонилась к пруду, чтобы хорошенько всполоснуть её.       Джеспар хотел было возразить, но он слишком устал, чтобы спорить из-за таких пустяков. Проще уступить.       — Ладно. Ты пока ополоснёшься, а я поищу нам чего-нибудь поесть. Здесь, я обратил внимание, достаточно много фруктов растёт. Бездымный костёр тоже подготовлю я, а тебе останется его только зажечь.       — Поняла. Важно ещё кое-что уточнить, — Гогия встала и скрестила руки на груди. — Я уверена, что сюда могут прийти всякие твари, которые не постесняются моей наготы и безоружности. Приходи на помощь только, если я буду звать тебя по имени. Если же я буду просто кричать – значит неримцы обнаружили меня и ты должен уходить так быстро, как только сможешь.       Джеспар тоже скрестил руки на груди.       «Будто в момент смертельной угрозы у тебя будет время думать как „правильно“ кричать, милая дама».       — Ага. А какой крик будет обозначать «Джеспар, потри мне, пожалуйста, спинку»?       Гогия постаралась сделать предельно серьёзное лицо, но ничего не получилось, отчего она сейчас выглядела очень глупо и неестественно. По-своему мило.       — Так и крикну, — она грубо всунула кастрюлю ему в руки, будто спроваживая.       — Я запомнил.       Джеспар зачерпнул с поверхности немного относительно чистой воды, кое-как забрал все их вещи и ушёл прочь, дабы больше не смущать Гогию. Она, немного подождав, сняла всю одежду и оставила её где-то в траве. Простояв несколько секунд в чём мать родила, Гогия нерешительно зашла в воду. Пруд был не глубоким, что успокаивало. Она посмотрела на заросли позади себя – не покидало ощущение пристальной слежки. Ранее ей казалось, что оно возникло из-за отвыкания от свежего воздуха, но нет – с самим островом явно было что-то не так.       Тщательно моя голову и шею, Гогия невзначай взглянула на своё тело. На контрасте с выпирающими рёбрами, выраженный рельеф пресса выглядел не совсем естественно, а главное – непривычно. Но по-своему привлекательно. Столько новых рубцов на коже. Гогия выдохнула, вспомнив о том, что было несколько часов назад. То тело в Живом Храме ведь было совсем другим – более хрупким и «чистым», за исключением нескольких родимых пятен и небольшой татуировки в форме белого полумесяца под пупком. На редкость симпатичной, учитывая, что набита была в юности по пьяни. Гогия ухмыльнулась, вспоминая приятные моменты своей прошлой, совсем не смешной, жизни. Видимо, наконец-то у неё в голове включился какой-то защитный механизм психики, чтобы не сойти с ума. Или как там Сириус это называл…?       Негативные воспоминания тоже было начали возвращаться, но она сумела их отогнать, после чего ополоснула лицо и прислушалась к шелесту травы.       «Это не паранойя. Я здесь совсем не одна».       И тут Гогия поймала себя на мысли, что даже не против, если вдруг это Джеспар решил подглядывать за ней, но всё равно, прежде чем повернуться, прикрыла грудь.       — Творец, ну что ты за человек…?!       Никого сзади не оказалось.       — Джеспар, это не смешно! Вылезай!       Никакого ответа. Дуновение ветра вызвало мурашки на мокром затылке и оголённой спине.       — Пожалуйста, Джес. Это же глупо.       Внимание привлекло что-то чёрное, крупное и неестественно вывернутое в кустах. Кем бы ни была та тварь с красными глазами, но она сидела неподвижно. Казалось, что даже затаила дыхание, ровно как и Гогия. Спустя несколько мгновений этой игры в гляделки перед глазами появились тёмные пятна, намеревающиеся перенять на себя внимание, тем самым подставив, и заставить проиграть. Но и без них тварь точно выиграет, продолжи Гогия так стоять.       Она не могла и не собиралась понимать кто или что это и попыталась позвать Джеспара, но изо рта вырвался лишь невнятный полушепот-полуписк, а тёмные пятна начали стремительно расти и прыгать в разные стороны. Сердце сжалось, а красноглазое существо всё так и сидело, словно не только выжидая подходящего момента, чтобы в два-три прыжка наброситься на добычу. Оно упивалось её ужасом, игралось.       Гогия снова попыталась позвать на помощь, но теперь ничего не вышло из-за кома в горле. Тогда она медленно направилась к берегу, не сводя взгляда с твари, а дойдя до суши, без раздумий бросилась вперёд и громко выкрикнула имя Джеспара. Она споткнулась об камень, но сумела сохранить равновесие и побежала дальше. Палец на ноге ужасно жгло, но Гогия понимала, что боль скоро пройдёт. В любом случае рано или поздно пройдёт, даже если тварь набросится со спины и будет жрать её заживо.       — Дже…! — воздуха не хватило для второй половины.       Гогия осмелилась оглянуться. Красных глаз больше не было в кустах, и она остановилась и начала судорожно озираться по сторонам. Глаз по-прежнему нигде не было. Никто так и не напал. Голова шла кругом. Гогия немного успокоилась и заметила, что в тех кустах до сих пор кто-то или что-то есть. Нерешительно подойдя ближе, она фыркнула.       — Дерьмо!       Всего-лишь мёртвая пантера, около которой кружило несколько мух.       — Дура, — сказала Гогия сама себе и тихо посмеялась, а затем опомнилась. — Джеспар меня не услышал?       И очень даже хорошо. Это учитывая то, в каком нелепом свете она сейчас бы себя перед ним выставила. Гогия вытерла выступившие от страха слезы и зашла обратно в воду, чтобы смыть и холодны пот. Ей в любом случае стоит поторопиться.       Дыхание со временем восстановилось. Немного позже она снова посмеялась над собой, но осознав, что позабыла где именно спрятала свою одежду, с досадой простонала и продолжила купаться, пытаясь забыть и жестокую шутку своего воображения.

***

      Уже начав думать, что заблудилась, Гогия вскоре наткнулась на небольшой лагерь, где сгорбившись сидел Джеспар. Она положила руку ему на плечо, отчего тот сильно вздрогнул и сжал кинжал в ранее расслабленной руке.       — А? Я… Прости, я просто устал. Ты что-то говорила?       И тут Гогия поняла, что будь она тогда в настоящей опасности, Джеспар бы не пришёл просто потому что так крепко спал, однако всё равно не держала на него зла. На то не было сил или самого желания? Ей и самой стало интересно.       — Вода отличная. Можешь идти к пруду, а я сама всё сделаю, — Гогия забрала у него нож и неочищенный апельсин, что в руке успел нагреться.       — Хорошо. Я скоро, не скучай.       — Не буду.       Её улыбки Джеспар не увидел, так как поспешил уйти.       «Он выглядел обеспокоенным», — заметила Гогия и зажгла подготовленный костёр, после чего поставила кастрюлю с водой кипятиться и принялась чистить апельсин.       И ведь оно понятно – даже она ещё не до конца отошла от вчерашнего. Столько всего произошло: тело Росио на Утреней росе, безумие Константина, иллюзии, сон…       «Я не хочу об этом думать!» — со злости Гогия выбросила оранжевую кожуру куда-то в кусты. Напуганные тем две бабочки улетели прочь так быстро, что цвет их крыльев не опечатался в памяти.       Немного успокоившись, Гогия принялась разрезать апельсин на тонкие кольца, а потом те – на треугольники. Она не удержалась и положила одну дольку себе в рот. Затем ещё одну. Она так скучала по этому кисло-сладкому вкусу       «В Арке апельсины дороговаты, но оно и понятно – экзотика».       Третья долька была последней. Когда вода вскипела, Гогия разлила её по флягам и поставила в тень остывать, а затем бросила в кастрюлю апельсины и приступила к нарезке дыни.       Через несколько минут вернулся Джеспар. Еда выглядела несколько странно и скорее напоминала компот, чем еду, но Гогия настаивала на фруктово-цитрусовом салате. Получившийся «салат» они ели из одной кастрюли серебряными ложками, которые Гогия нашла где-то ещё в Эндерале. Джеспар сыронизировал по этому поводу, Гогия подыграла, они сдержанно посмеялись и перешли на разговоры ни о чём: вкус еды, кулинарные эксперименты, погода, вид острова, как тут хорошо и тому подобное.       — Спасибо за еду, — поблагодарил и Джеспар громко зевнул. — Думаю, мне правда стоит немного поспать и с наступлением темноты можем идти к лагерю неримцев.       — Ты думаешь, ночью у нас больше шансов?       Он хмыкнул, удобно устраиваясь на мягкой траве, куда падали солнечные лучи, лишний раз подчёркивающие светлость кожи.       — Ага.       — Ну как знаешь.       — Ага…       И Джеспар уснул достаточно быстро. Гогия периодически отвлекалась от чистки своих доспехов и оружия от пыли и крови, чтобы взглянуть на него.       «Воистину умиляющее зрелище».

***

      Джеспар действительно был уверен, что с наступлением ночи неримские патрули около лагеря поредеют, но…       — Что ж, я ошибся. Все мы люди.       — И что нам тогда делать?       Когда двое дозорных прошли мимо, он ответил.       — Разделимся и выполним это чёртово задание. И ещё: если кого-то из нас поймают, то… — он отвёл взгляд и нервно хмыкнул, — то нет смысла притворяться, что мы не знаем инала. Неримцы всё равно обнаружат у нас артефакты, и мы навряд ли сможем убедить их, что это обычные тарелки.       — Тогда какой во всём этом смысл? Я, конечно, понимала на что иду, но тогда у нас был Константин, который наверняка знал пару-тройку заклинаний, делающих людей невидимыми. Теперь же я не готова. Может, пока не поздно…       Джеспар нахмурился.       — Слушай, тебе не кажется, что после всего пережитого, аккуратно пройти мимо элитно-поддатых солдат не составит большого труда? Стал бы я так настаивать на этом, будь я не уверен в нас?       — Ты вот недавно сам признал, что ошибся. И нет, не кажет…       — Хорошо. Если ты боишься, то ничего страшного. Отдай своё блюдце мне и жди здесь до рассвета. И если так уж случится, что я не вернусь, то садись обратно на подпоезд, попробуй как-нибудь разобраться в его механизме и потом уже из Живого Храма, если получится, телепортируйся в Арк. Там объясни красным плащам всю ситуацию и тогда…       Гогия перебила его.       — Хорошо, как мы собрались делиться?       — Подожди…       — Я поняла тебя. Как мы собрались делиться?

***

      Гогия помогла Джеспару перелезть через высокий забор, за которым и был неримский лагерь, а сама пошла в обход через густые заросли. Ей случайно довелось подслушать частную беседу двух неримцев, решивших выпить и сытно поесть прямо во время поста. Мужчины говорили о возможных жертвах в предполагаемой войне с Эндералом, рассуждали о невиновности простых людей и затронули возможность мирного решения, которое зависит непосредственно от старого дурака. Вероятно, они имели в виду Теалора. Этот разговор Гогия забыла быстро, но одна мысль плотно засела в её голове и стала навязчивой:       «Религии – это идеологии, а идеология – это решение. Те, кто не восстают против своих тиранов, также виновны как и сами тираны».       И она понимала, что отчасти тот мужчина с осипшим голосом был прав. Но лишь отчасти. Разве не очевидно, что даже несогласные с той или иной идеологией попросту не готовы рисковать собой и своими близкими, потому молчат и терпеливо ждут, пока за них всё, что «нужно», не сделают другие? Иными словами, люди разобщены и думают лишь о себе. И как бы грустно то ни было, это абсолютно нормально. Ведь все эгоисты, а принятое ими смирение – не решение, а путь наименьших потерь, когда бежать попросту некуда и не на что. О каком решении в таком положении может идти речь?       «Прав лишь отчасти», — поразмыслив над этим, Гогия пошла дальше.       Всё также неспеша пробираясь через траву, она вышла к каким-то старым руинам, которые выглядели как то место, где определённо должен быть какой-нибудь канализационный сток или скрытый проход. Так или иначе идти было больше некуда и Гогия понадеялась, что её предположение верно. (Не то чтобы она очень хотела лезть в канализацию.)       Она споткнулась об чьё-то тело и, схватившись за сердце, всмотрелась в темноту. Она ужаснулась увиденному. Это было тело молодой аэтерны. Судя по засохшей крови на её ногах и небольших трупных пятнах по всему телу, девушка была убита не так давно. И снова Гогии начало казаться, что она не одна, что рядом кто-то навязчиво шепчет.       «Никаких Красноглазых не существует».       Она присела, чтобы опустить веки мёртвой. Возникла знакомая вспышка. Вслед за ней и размытые образы, в которых проглядывались три мужские и одна женская фигуры. Женщина, та самая мёртвая аэтерна, истошно кричала и отбивалась, плакала и умоляла мужчин остановиться, но те лишь издевательски рассмеялись и продолжали жестоко пытать её. Из тех слов Гогия расслышала лишь знакомые с Нерима оскорбления и слово «посол».       В голове будто что-то лопнуло, когда видение рассеялось. Гогию сильно затошнило. Делая глубокие вдохи, она отошла от тела и взялась за голову.       «Это было очень неприятно. О чём тогда думал тот, кто её сюда послал? Странно всё это… Очень странно».       И она совершенно не хотела оказаться на месте погибшей, уже собиралась уходить, но что-то привлекло её внимание. Глубокие следы зубов на окровавленной ноге аэтерны. Значит поблизости ходит крупное плотоядное животное. Очень крупное. В подтверждение тому вдалеке раздался рёв. Гогия повернула голову на звук и увидела бурого медведя, который неспеша шёл прямо на неё.       Понимая, что глупо использовать сейчас магию, которая сразу же привлечёт внимание неримцев, Гогия достала булаву и кинулась прямо на зверя с намерением повредить тому лапу, а затем попробовать скрыться в предполагаемом стоке или зарослях.       «Минуточку…»       Зубья булавы проскользили по массивной лапе, вырвав за собой кусок плоти. Рука Гогии дрогнула от боли, возникшей из-за резких движений. Медведь взвыл, но казалось рана не сильно-то его смутила. Он всё также спокойно шёл на неё.       «Творец, что в тропическом лесу делает бурый медведь!?»       — Ах, беспризорник, — вдруг заговорил он, — ты всё продолжаешь и продолжаешь бороться!       От неожиданности Гогия была не в силах выдавить из себя и звука. В глазах медведя появился знакомый красный проблеск, а рана на лапе затянулась с поразительной скоростью.       — Неужто опять забыла кто мы? Ах, твоя забывчивость уже так раздражает!       — А по-моему это мило, — из леса вышла волчица. Её глаза также горели красным.       — За тобой забавно наблюдать, — добавил гигантский паук, который неспеша спускался с разрушенной стены. — Мы заметили, что случай с тем магом заставил тебя усомниться в вашей борьбе. Предсказуемо, но всё равно забавно.       Гогия направила булаву дрожащей рукой в сторону Высших.       — Творец, что вам опять нужно!? Вы пришли мне мешать, очевидно!       Волчица демонстративно зевнула.       — Нет, напротив. Мы давно не видели такого… — Медведь недолго подбирал слово, — недальновидного пророка. Начинает казаться, что ты умрёшь задолго до наступления Очищения. А так ведь совсем не интересно, правда? Задавай вопросы, беспризорник.       — Любые, — добавил паук.       — Или можешь уйти. В конце концов ты всё равно сгоришь.       — Я вам не верю, сволочи.       Взяв булаву покрепче, Гогия засобиралась бежать, но побегу помешал удар по голове, да такой, что мир почернел до едва уловимых оттенков и силуэтов. Она потеряла равновесие и вдобавок ударилась ещё лицом об каменный пол.       — Так предсказуемо… — Высшие растворились в воздухе.       Когда сознание померкло, исчезла и боль.

***

      Движения сковывали верёвки. Гогия ничего не видела, но по стрекоту насекомых сумела определить – сейчас всё ещё ночь. Рука раздражающе запульсировала. Через несколько секунд это прекратилось, однако начала болеть голова. Неразборчивая речь мужчины и женщины стала приобретать смысл.       — Милорд, она проснулась, — сказала женщина и грубо схватила Гогию за плечо.       — Превосходно, — ответил мужчина. — Как самочувствие? Мои люди рассказали, как эмоционально ты разговаривала с пустотой. Какой-то особый табак, я правильно понял?       Её поймали. Гогия фыркнула и повернула голову влево, выражая тем самым отказ разговаривать.       — Поверните её ко мне и снимите повязку.       Когда ткань убрали с глаз, Гогия увидела перед собой достаточно ухоженного мужчину в возрасте. Его броня несколько отличалась от брони остального десятка неримских солдат, стоящих неподалёку. Внимание привлёк жуткий мужчина с броским гримом на лице. Глаза скрывала тень от капюшона, но Гогии было достаточно и пяти секунд, чтобы больше не задерживать взгляда на его лице. Она снова посмотрела на того, кто был сейчас перед ней.       — Отлично. Думаю, ты теперь понимаешь, что оказалась в далеко не выигрышном положении, — на мгновение в интонации мужчины возникло презрение. — Я Таранор из рода Коареков, ныне представитель вольного народа Нерима. А ты?       Гогия продолжала молчать. Она понимала, что будет убита в любом случае: трое людей позади Таранора перебирали её вещи. Рано или поздно они найдут блюдо.       «Я не хочу умирать».       — Назови своё имя.       Каждое слово он произносил отчётливо, будто говорил или с совсем маленьким ребёнком, или с умственно неполноценным человеком. На деле Коарек просто терял терпение. Это не могло не давить и головная боль только усилилась. Мужчина в капюшоне улыбнулся. Гогия снова осмелилась отвернуться.       — Тебе лучше идти с нами на контакт, если хочешь дожить до завтра. Мы ведь твоего друга поймали? Опиши-ка его внешность.       В груди Гогии что-то вздрогнуло, но она продолжала молчать. Она надеялась, что неримцы всего лишь блефуют.       — Альма, — скомандовал Таранор женщине, которая стояла позади Гогии.       Справа по голове прилетел удар с такой силой, что перед глазами уже в который раз всё потемнело. Гогия невольно вжалась в стул, на котором была крепко связана. Дыхание участилось. Стрекот насекомых сопровождал неприятный звон.       — Го… Гогия, — она с трудом выдохнула и с ещё большим вдохнула.       Таранор поднял руку, будто останавливая последующий удар. Альма фыркнула и резко отпустила руку. Гогия почувствовала холодок на своей шее.       — Из рода Шетелих…       — Ага, — Таранор приподнял голову и спрятал руки за спину. — А твой друг?       Она растерялась и Альма ударила её кулаком под дых. За резкой болью в груди у Гогии началась сильная отдышка и кашель, от которого боль становилась только сильнее.       — Джаспер! — выкрикнула она, задыхаясь. — Мужчина со светлой кожей и волосами! Немного похож на аразеальца!       Он немного помедлив, кивнул.       — Ага. И кто вас сюда послал?       — Святой Орден, — её голос звучал так ничтожно.       — Ох, Святой Орден? — Таранор скрестил руки на груди. — И для чего же?       — В качестве развед… — кашель не дал ей договорить, но Таранор и так всё уже знал.       — Милорд? — люди, проверяющие сумку Гогии, осторожно привлекли его внимание.       Коарек подошёл к ним и склонился над разбросанными на столе вещами.       — Серебряные блюда значит? Всё понятно.       — Мы должны их убить, милорд, — Альма достала меч из ножен и приставила к горлу Гогии.       — Нет. Она пыталась отмалчиваться, но всё же сказала правду. Самаэль, — он обратился к жуткому мужчине, — активируй реликвию. Я хочу связаться с Теалором Арантеалем. Может быть, в этом будет толк.       Самаэль выполнил приказ и отошёл в сторону. Блюдо издало странный звон и испустило яркое голубое свечение.       «Что? — возмутилась Гогия. — Но нас бы с лёгкостью обнаружили, не попадись мы сейчас! Или блюда стоило активировать заранее…? Почему тогда Магистр это не уточнил?! Какого…!»       Она почувствовала на себе изучающий взгляд Самаэля и постаралась успокоиться.       — Теалор Арантеаль! — возгласил Таранор. Но всё равно не выдержала и опустила голову.       — Теалор Арантеаль! — повторил тот и протянул руку в её сторону.       Альма взяла стул за спинку и грубо пододвинула Гогию к нему.       — Мы обнаружили ваших шпионов. Скажи мне, Теалор… — он, приподнял лицо Гогии в сторону голубого дыма, — это Орден нас так недооценивает, или вы серьёзно считаете отличной идеей подослать на разведку людей с настолько выделяющееся внешностью? От этой женщины и вовсе, по словам моего чародея, исходит «иная» энергия. Теалор?       «Гроссмейстер ведь ещё не знает о произошедшем с Константином», — вспомнила Гогия и отвела взгляд в сторону.       — Нам не о чём с тобой разговаривать, Коарек, — образ Теалора появился над блюдом. — Вам всё ещё недостаточно жертв и войн? Что тебе сейчас нужно от Эндерала?       Таранор наклонил стул в сторону своих людей, чтобы те забрали Гогию. Она уже начала чувствовать себя тряпочной куклой, с которой вот-вот сделают то же самое, что и с тем послом.       — Хм, полагаю нет смысла обмениваться любезностями. Мы знаем о вашей борьбе с Высшими и Очищением. Вы должны остановить сборку машины и позволить Очищению свершиться.       Гогия была ошарашена не столько услышанному, сколько тому, с каким серьёзным лицом Таранор говорил это.       — Что? — Арантеаль, судя по интонации, тоже.       — Ты всё правильно услышал.       В воздухе повисла долгая тишина. Один из солдат сдержанно прокашлялся.       — Ты не в себе, — Теалор едва не усмехнулся. Или так только показалось.       — Нет, я как раз в здравом уме. Выслушай и ответь на пару вопросов, будь добр, — Таранор выдержал паузу. — Кто вообще сказал, что «Очищение» это конец всему человечеству, а не его вознесение? Ты ведь понимаешь, что мы просто не должны упустить такой шанс? Понимаешь, что Красное безумие берёт вверх над разумом слабых людей? Людей недостойных стать нечто большим, к чему нас пытаются привести Высшие. Людей, чьё мышление скованно предрассудками и прочими суевериями, которыми в вашей стране принято…       «Естественный отбор? В этом есть смысл», — подумала Гогия и тут же отогнала эту мысль, сильно её испугавшись.       — Даже не продолжай, — перебил его Арантеаль. — Это абсолютное безумие. Мы продолжим свою миссию, вопреки твоим бредовым домыслам и фантазиям о каком-то там «вознесении».       — Послушай, Теалор, ты ведь понимаешь, что это обозначает начало во…       — Разговор окончен, — образ растворился в воздухе.       — Теалор! — в ответ тишина. — Ну что за идиот…?       Чувствуя нарастающую панику, Гогия начала озираться по сторонам.       «Нас убьют? Где Джеспар?!»       — Милорд? — подошла к Коареку Альма.       — Это начало войны. Готовь нападение, Альма. А ты… — тот обратился к Гогии, — ты ведь понимаешь, что мы теперь враги? Теперь я не могу вас так просто отпустить, но, как человек слова, не могу и убить. Не спеши радоваться: судьба твоя и твоего друга теперь зависят от воли случая. Готовьте плот.       Гогия хотела возразить, но из горла вырвался лишь жалкий всхлип. Биение сердца участилось.       — Гд-где он…?!       — Сложите все их грязные вещи, включая деньги, обратно и обыщите лагерь. У мужчины, наверняка, тоже было с собой серебряное блюдо. Самаэль, — Таранор протянул ему кинжал, — клеймо. Прости, конечно, но это за то, что ты потратила моё время.       Он развернулся и ушёл, а Гогия с нескрываемым ужасом встретилась взглядом с Самаэлем, выражение лица которого всё так и оставалось неизменным. Мужчина несколько раз полоснул ту по лицу остриём клинка, игнорируя крики и активное сопротивление. Затем он прикоснулся двумя пальцами к её лбу и применил какое-то мощное заклинание, от которого в одно мгновение мир померк. Опять. На сей раз лицо жгло дольше.

***

      Джеспар проснулся от жуткого холода и слабого покачивания, которое вызывает скорее тошноту, нежели желание спать.       «Я не в подпоезде», — понял он сразу.       Он лежал на небольшом деревянном плоту посреди океана. Суши не видно совсем: была глубокая ночь. Да и зрение уже не то…       Джеспар вспомнил всё, что было совсем недавно: он проник в лагерь и даже добрался до выделяющейся среди прочих палатки. Однако блюдо, которое он активировал, привлекло внимание неримцев. Джеспар в растерянной спешке спрятал блюдо за оружейной стойкой и попытался проскользнуть под «стеной» палатки, но солдаты уже поджидали его на другой стороне. Он был окружён и ему ничего не оставалось, кроме как сдаться. Повезло ещё, что не убили на месте. Тогда он рассказал практически всё: своё имя, что он не один, на кого работает, каким образом попал на Полумесяц и причину слежки. Не упоминал только выброшенное блюдо, ведь о нём и не спрашивали. Джеспара выслушали, а затем сильно приложили головой об землю и теперь он здесь. Его не обманули.       — Дерьмо, — в горле ужасно пересохло. — Во имя…!       Джеспар случайно уколол локтем тело, к которому был крепко привязан.       — Гогия…? — он попытался нащупать её руку. — Проснись, пожалуйста, мы в большой жопе.       Но рука была очень холодной, можно сказать ледяной. Джеспар нервно усмехнулся.       — Я в большой жопе… Гогия!       Он прижался к ней спиной и замер. Не почувствовав никакого тепла, Джеспар запаниковал и очень грубо выругался, а затем снова позвал её по имени. Снова прижался к телу и затаил дыхание. Всё-таки Гогия дышала, но прерывисто.       — Мы в жопе, — повторил Джеспар с нескрываемым облегчением и, стараясь не нервничать, осмотрелся по сторонам.       Из-за неудобного положения на плоту получилось у него это не очень. Откровенно говоря, очень не очень. Однако вдалеке показался маленький огонёк. Джеспар без лишних раздумий громко крикнул и только потом прищурился, чтобы убедиться, что огонёк ему не мерещится. Не примерещился. Он снова набрал побольше воздуха в грудь и, не щадя голосовых связок, крикнул ещё громче. И так несколько раз, пока не сорвал голос. Огонёк вскоре остановился, а затем начал медленно приближаться.       — Всё будет хорошо, — прохрипел Джеспар сам себе и сжал руку Гогии.       Когда крупная лодка приблизилась, его ладонь успела уже сильно вспотеть. На бортик облокотилась аэтерна немного, как могло показаться, старше Гогии. Она открыла рот от удивления, не зная что и сказать.       — Отличная погода для рыбалки! — начал тогда Джеспар, пытаясь успокоить хотя бы себя.       — Вы что, окуньки, здесь забыли в такое-то время!? — женщина осторожно перелезла через борт и, крепко за него держась, наклонилась к связанным незнакомцам.       — Это очень долгая и очень-очень интересная история, но для начала нам не помешала бы помощь, — Джеспар указал головой на Гогию. — Особенно ей.       — Конечно-конечно…! — женщина достала кинжал из ножен и перерезала веревку.

***

      Увидев лицо Гогии, Джеспар ужаснулся. Струйки крови, вытекающей из неравномерных порезов на левой половине лица, уже засохли, но по прежнему были ярко-алыми. Женщина, которая действительно оказалась рыбачкой, поставила на разогрев рыбную похлёбку и помогла омыть Гогии лицо. Джеспар в это время проверял руки и тело той на наличие переломов. Никаких внешних признаков сломанных костей он не обнаружил, но обратил внимание на старые раны и свежие синяки.       «И всё-таки ты пыталась играть в героя».       — Она жуть какая холодная! — завопила Рыбачка. — Уж не знаю кем вы двое там друг другу приходитесь, но сейчас же ложись рядом! Я принесу еды и ты мне сейчас расскажешь что с вами произошло!       Джеспар и сам это понимал. Он прилёг с Гогией под один тонкий плед и снова взглянул на её лицо. Несмотря на разрезы, оно было узнаваемо. И на первый взгляд они были от когтей животного, но если смотреть дольше, то становится понятно, что порезы исключительно от лезвия. Их наносили быстро и бездумно, будто от скуки. Но в то же время, будто с ювелирной точностью.       Джеспар пододвинулся немного ближе и сел, когда Рыбачка принесла ему горячую похлёбку.       — Благодарю. Я, кстати, не спросил ваше имя, мадам.       Женщина проигнорировала его вопрос и начала задавать свои. В голову ему закралась идея, что Рыбачка занимается браконьерством или контрабандой.       «Не могла же она просто взять и случайно заплыть до открытого моря? — усомнившись, Джеспар посмотрел на Гогию. — Или могла?»       Так или иначе, ему было всё равно кто она, если благодаря её помощи они попадут обратно в Эндерал. Не в качестве рабов, конечно.

***

      Долгое время всё было как в тумане, пока Гогия не обнаружила себя в своей маленькой кровати. Это снова сон.       Сириус лежал рядом и с непередаваемой нежностью гладил её немного ниже живота.       — …Умоляю, Гоя… — шептал он.       — Нет!

***

      Гогия проснулась от того, что её кто-то несильно тряс. Она с трудом разлепила глаза и увидела нависающего над ней Джеспара. На его щеке был небольшой синяк.       «Ему не сильно досталось», — подумала Гогия и выдохнула.       — Ты снова… Кричала, — он немного отстранился. — Те самые сны с отцом, верно?       — Почти, — Гогия улыбнулась и почувствовала жгучую боль, которую попыталась проигнорировать. — Был только Сириус. А где мы?       — В лодке у той милой дамы. Она нас подобрала по чистой случайности. Что иронично: она сказала, что сама немного заблудилась.       Гогия некоторое время молчала.       — Звучит очень обнадеживающе.       Джеспар легко улыбнулся, Гогия попыталась повторить за ним. Неприятные ощущения возникали каждый раз, как она открывала рот. Гогия растерянно взглянула на Джеспара, а затем нерешительно коснулась своего лица и зашипела от острого приступа боли.       — Не стоит трогать.       — Мне нужно зеркало! — закричала она. — Чистая кастрюля, миска, что угодно!       — Поверь мне: всё не так плохо, — хотел её успокоить Джеспар, но та только ещё больше начала паниковать, едва не срываясь на истерику. Ему ничего не оставалось, как попросить у Рыбачки зеркало.       Несколько минут Гогия молча смотрела на своё отражение. Джеспар заметил характерный блеск в её глазах. Она опустила голову и отложила зеркало в сторону.       — Разбила бы, не будь оно чужим…       — «По-настоящему прекрасное лицо нельзя запятнать», — как банально, но это правда.       — Ах! Ну да! — выкрикнула Гогия и отвернулась. — В твоём случае эта фраза определённо работает! С аккуратным-то шрамом под глазом с наверняка интересной историей, которой ты хвастаешься перед прекрасными-распрекрасными дамами, конечно! Поздравляю! Вот только у меня на пол-лица «пятнышко»!       В конце её голос сильно надломился. Казалось, её жизнь была кончена. Джеспар недолго молчал, а затем усмехнулся. Гогия развернулась и посмотрела на него со смесью обиды и недоумения, подумав, что тот сейчас смеётся над ней.       — Не подумай, милая дама, — поспешил он объясниться. — История у моих шрамов не совсем та, которой стоит хвалиться. Тем более перед дамами. Тем более перед прекрасными.       Гогия с трудом приподнялась на локтях и повернулась обратно к Джеспару.       — Расскажешь…?       — Не стоит. По последним двум «тем более».       Она недовольно фыркнула. К ним подошла Рыбачка и протянула новую порцию похлёбки. Джеспар кратко поблагодарил её и передал еду Гогии.       — Но раз тебе так интересно, то устраивайся поудобней.

***

      Воображение у Гогии отлично справилось с тем, чтобы представить рассказанную Джеспаром историю с точностью до мелочей.       — Это… Ужасно, — она поставила пустую тарелку на пол и отвела взгляд.       Джеспар заметил то, как дрогнули уголки её губ. Несколько раз.       — Ага, — насторожившись, протянул он.       — Это с какой силой нужно было так бить, чтобы сломать табуретку?       — Нет, одна из аразеалок сначала разбила её об пол, а потом уже схватила отколовшуюся ножку.       — И начала её дубасить тебя…? — её губы снова дрогнули, но уже от боли.       — Да.       Она сжалась.       — Это… Это ужасно.       — Ты это уже говорила.       — Извини, — Гогия закрыла рот рукой.       Джеспар молча сверлил её взглядом до тех пор, пока она не начала трястись от смеха.       — Эй! — он заулыбался.       — Извини! Это правда ужасно! — она схватилась за ушиб на рёбрах. — Но в то же время и смешно! Прости, Джеспар-В-Каждой-Бочке-Затычка!       — Ах, вот ты как!? — он изобразил обиженного ребёнка. — Между прочим, у них были отличные тела. Даже близко не бочки.       Очередной приступ хохота привлёк внимание Рыбачки. Джеспар даже не старался шутить, ибо неадекватная реакция Гогии его так только ещё больше забавляла.       — Мне интересно… Ты бы так же смеялась, если бы мне ту ножку засунули…       Гогия начала задыхаться.       — Нет! Пре-прекрати, пожалуйста! У меня лицо болит! — она почувствовала как один из порезов надорвался.       — Всё, прекращаю, — он взял флягу с водой. — Лишний раз убеждаюсь, что большинство страшных ситуаций со временем становятся забавными.       — Не мой случай. Хотя… В моей «истории» есть толика морали: меньше упрямься – целее будешь.       Джеспар не стал затрагивать то факт, что именно об этом он ей тогда в подпоезде и говорил. На своих ошибках ведь люди лучше учатся. Иногда.       — Я тебя, конечно, не обвиняю, но вот любопытно: а почему ты так рисковала?       — А потому что.       Они на некоторое время замолчали.       — Ты, кстати, в курсе, что Таралор и Теанор связались друг с другом через моё же блюдо? — перевела тему Гогия.       — Нет, но моё логическое суждение подсказывает мне, что это начало войны.       — Так и есть.       Она кратко рассказала ему о позиции Коарека и упомянула Высших, что доставляют ей проблем даже наяву.       — Магистр наверняка даже не в курсе, что мы живы, — Гогия помассировала виски и посмотрела на небо. — Как думаешь… Таранор идиот или в его словах есть смысл?       Джеспар потянулся и тоже прилёг, закинув руки за голову.       — Даже у самых идиотских высказываний есть смысл. Но что страшно: за этим идиотом следуют люди.       — И много.       — Именно. Честно, я в сильном замешательстве, если так можно выразиться, — Джеспар узнал одно из созвездий и мысленно себя за это похвалил. — О Высших и грядущем «Очищении» я имею некоторые расплывчатые представления, но война… Мне хватило. Не для меня это.       — Мне тоже, — Гогия через боль выдавила из себя улыбку. Старалась отвлечься. — Ты сожалеешь, что не покинул Эндерал, когда была возможность?       — Сожалею? Нет…? Нет, конечно. Но всё-таки я чувствовал, что всё идёт именно к этим событиям. Это так странно, — он тяжело выдохнул. — Сейчас покинуть Эндерал будет достаточно проблематично и очень дорого. Да и какая разница, если дохлые пантеры и медведи с волками нас всех уничтожат?       Гогия искренне усмехнулась.       — Я бы и сама куда-нибудь сбежала, но боюсь, что стану дезертиром. А рано или поздно, до Ордена дойдёт весть, что я жива и тогда какого-нибудь Трибунала мне точно не избежать. Тут даже дело не в Очищении, а в грёбанной клятве и… У меня есть сбережения на, которые можно сбежать, но бежать просто некуда, — она полезла в сумку за амброзией.       — Зато есть с кем! — Джеспар по-кошачьи ухмыльнулся и указал на себя большим пальцем. — Мне вот как раз не на что!       — Ты сейчас дошутишься.       — Понял, — их разговор слегка охладел да и на том завершился.       Джеспар ещё долго смотрел на небо и размышлял о дальнейших своих планах. Вспомнив одну из занимательных историй, он хотел было её рассказать Гогии, но обнаружил, что та уже спит.       «Это верно», — подумал он и перевернулся на бок.       Взглянув последний раз на её лицо, Джеспар пододвинулся немного ближе, чтобы было теплее.

***

      На утро Гогия проснулась уже в Дюнном и с явными признаками сильной чародейской лихорадки. И то ли дело в заклинании Самаэля, то ли в общей усталости и потрясении – она просто не могла встать, хотя ещё недавно чувствовала себя гораздо лучше.       Рыбачка помогла Джеспару перенести её в ближайший лазарет Дюнного, пожелала удачи и ушла по своим не совсем законным делам. Апотекарий подтвердила, что той требуется амброзия и отдых. Когда женщина отошла, Джеспар обратился к недовольной Гогии.       — Что-то не так?       — Всё не так! Это отвратительное место похоже на трущобы Нерима, в которых я жила. Только здесь ещё сыро и ужасно воняет! — она дождалась, пока группа моряков пройдёт мимо. — Здесь даже нет стен! Мне тут совсем не нравится! Чёртов менталист…       — Увы, приличных мест здесь нет. И, ещё… — Джеспар отвёл взгляд, — Я понимаю, как некрасиво это сейчас выглядит, но мне нужно оставить тебя на сутки. Есть кое-какие личные дела в Пороховой пустыне. О наших вещах позаботятся, не переживай. Когда я вернусь, то мы возьмём свитки, телепортируемся в Арк, расскажем обо всём Ордену и заставим его покрыть все расходы. Договорились?       Гогия смотрела на него в неком замешательстве.       — Не скучай, — нарушил неловкое молчание Джеспар и собирался уже уходить, но она схватила его за запястье. В какой-то степени даже вцепилась.       — Останься, — она тяжело дышала, так как потребовалось много сил, чтобы даже приподняться. — Мне здесь не по себе.       Джеспар растерялся и аккуратно убрал руку Гогии. Костяшки на её пальцах ещё некоторое время оставались белыми.       — Не могу. Мне правда нужно идти. А тебе правда нужен отдых. Я понимаю, но… Так надо.       Гогия шумно выдохнула и легла обратно на старую подушку, которая слегка пахла сыростью. И леорану понятно, что Джеспар не обязан быть ей нянькой, но это было неприятно.       «Опять ты оставляешь меня в незнакомом месте», — подумала она и надулась.       — Да, ты прав. Удачи, — голос звучал потерянно.       — Благодарю. И… не накручивай себя.       Джеспар ушёл, оставив Гогию наедине со своим недовольством, обидой и навязчивыми мыслями. Она проводила его взглядом до самой двери, а затем посмотрела на свои подогнутые колени. Не самая удобная поза для отдыха, но кровать слишком коротка для неё.       Поелозив на месте, она сложила руки за голову в ожидании сонливости из-за принятой амброзии.       «Попутного ветра тебе тебе в задницу», — подумала Гогия.       Где-то сверху, судя по громкому удару и отборной брани, уронили что-то хрупкое и очень ценное.       «К слову, задница у Джеспара очень даже ничего».