[Руминация]

      В среднем дорога туда и обратно заняла бы у Джеспара часа четыре. Может, даже меньше, однако он в любом случае не торопился возвращаться в Дюнное. Жаль, конечно, Гогию, но в первую очередь ему нужно было выпить и подумать над дальнейшими своими действиями. Да, в полупустыне, кишащей гигантскими гнойными жуками, но зато в более-менее привычном и безопасном одиночестве. Что парадоксально: Джеспара оно же и пугало.       «Куда лучше так, чем вляпаться в уже знакомое дерьмо».       Где-то завопил степной дробитель.       «Это был последний раз, когда я работаю на Орден», — подумал Джеспар и выпил из горла.       Вкус у бренди был на редкость ужасным, но должный эффект лёгкого опьянения настал быстро. Проблемы стали не такими значимыми.       Джеспар расслабился, лёг на спину и ненадолго закрыл глаза. Через минуту, когда давление на виски ослабло, а мысли стали ещё примитивнее, он сел и посмотрел на солнце через пустую бутылку, осознавая, что оставаться в Эндерале нельзя.       — Пора возвращаться, — он воткнул бутылку горлышком в песок. — Или, может, ещё немного посидеть…? Нет. Тянуть время больше некуда.       Встав и отряхнувшись от пыли, Джеспар начал разминаться. Головная боль была едва ощутимой, но всё равно доставляла некоторые неудобства: приходилось прилагать больше усилий, дабы не рухнуть в песок. Степной дробитель снова издал характерный крик и неторопливо пошёл в сторону Джеспара. Уж чем-то он ему очень не понравился.       — Всё-всё, мессир, я ухожу, — пробормотал Джеспар и побрёл в сторону Дюнного.

***

      — Как ушла? Куда? Она же ещё вчера даже встать не могла!       — Это мне уже неизвестно, — та же, что и день назад, женщина-апотекарий меняла повязку на ноге крепкого мужчины без сознания. — Она поспала часа два, а потом встала, игнорируя все мои рекомендации, походила по Дюнному, поприставала к людям, спрашивала о работе… Во женщине нечем заняться!       Джеспар усмехнулся и посмотрел на пустую кровать, где в последний раз видел Гогию. Выглядит неудобно.       — И что? Она нашла себе работу?       — Ага! Забрала все объявления с доски, а потом поскакала к Табаккусу! — женщина отвлеклась от перевязки и указала в сторону натянутого над водой каната, длина которого достигала нескольких метров. Пара тонких досок на нём были сломаны. Джеспар сомневался, что даже он лет двадцать назад смог бы удержаться на подобном канате. Хотя…       «Не попробуешь не узнаешь».       Пробовать Джеспар, разумеется, не собирался.       — Вы же шутите? — он скрестил руки на груди.       — Нет! Взяла и поскакала! — воскликнула апотекарий, будто бы это добавило её рассказу убедительности. — Потом ушла. И с тех пор я её больше не видела. Вы продлевать хранение вещей будете или можно их считать за пожертвования?       — Хм. Да, сейчас… Благодарю вас.       Он заплатил ей и направился в сторону местной таверны, чтобы скоротать время за кальяном и игрой в карты. Денег должно хватить на партию-две. Главное не тратить те, что он отложил на свитки.       По пути Джеспар случайно задел плечом мужчину, одетого в жёлтую поношенную мантию. Не успел он извиниться, как незнакомец начал ругаться.       — Смотри куда идёшь, мальчик!       — Мальчик…?       — Или думаешь, что пару волосков на лице соскочило и можно теперь забыть о базовых правилах приличия?! — он напоминал Джеспару Константина. И это сходство могло бы даже поднять ему настроение, если бы не недавние события.       — Мессир, я не наро…       — О! А вот и ты! — теперь Джеспар был мужчине абсолютно не интересен. — Нашла диплом?       Гогия жестом попросила озадаченного Джеспара её где-нибудь подождать, а сама собиралась разговаривать с незнакомцем. Он кивком дал знать, что понял её, и отправился в таверну, куда изначально и шёл.       Заказав простой кальян, он сел за свободный столик, откуда и мог наблюдать за своей знакомой и тем чудаковатым мужчиной. Вот Гогия передаёт незнакомцу какую-то бумагу. Мужчина недоволен и ворчит. Ворчит громко. Милая дама тоже показывает свой характер, но достаточно сдержанно. Мужчина выглядит расстроенным, но, кажется, принимает её позицию и передаёт деньги. Некоторое время они ещё спокойно разговаривали, а затем разошлись. Гогия выглядела задумчивой.       Джеспар, потеряв интерес, затянулся из кальяна и перевёл взгляд на танцовщицу.       «Хорошо двигается», — подумал он и краем глаза заметил идущую к нему Гогию.       — Ты меня давно тут ждёшь? — она присела напротив.       — Считай, что только пришёл. Как рука?       — Даже не болит, но мне всё ещё нужно быть осторожной. И, кстати… — Гогия закинула ногу на ногу и всем весом облокотилась на стол, — Апотекарий сказала, что моя рука была вправлена с «ювелирной» точностью. Так что… Джеспар, ты ювелир.       Он поперхнулся дымом.       — Не знал, что ты такое читаешь… — ему пришлось прокашляться.       — Исключительно смеха ради, — Гогия невольно поелозила на стуле.       — И как? — Джеспар продолжал покашливать. — Смешно?       Гогия прикрыла рот рукой.       — Очень, — она посмотрела на других посетителей таверны. — Хочешь здесь немного задержаться?       Джеспар вопросительно посмотрел на неё и наклонил голову.       — У меня появилось кое-какое дело. Но до ночи я его завершу точно.       Джеспар хмыкнул и закинул ногу на ногу.       — А что за дело, если не секрет?       — Секрет, — Гогия односторонне улыбнулась и отвела взгляд.       Затянувшись, он ненадолго задумался.       — Жадина, — сказал на выдохе. — Но, я принимаю твои условия, женщина-загадка.       — Ещё бы ты их не принял! — она резко встала, из-за чего стол сильно пошатнулся. — Не скучай!       Гогия подошла к трактирщику и о чём-то разговаривала с тем достаточно долго. Джеспар при всём желании не мог подслушать их беседу из-за громкой музыки и смеха других посетителей.       «Ну да ладно», — подумал он и снова затянулся, снова взглянул на танцовщицу, на уходящую с двумя бутылками Гогию, а затем уставился куда-то в стол.

***

      Глубоко в душе Гогия понимала, что должна как можно скорее отчитаться перед Святым Орденом о последних событиях, но конкретно сейчас ей было не до этого. Конкретно сейчас она хочет и сможет свести двух влюблённых людей! Очень взрослых. Ну и что?       «Это меня зато не нервирует», — оправдывала себя она.       Закончив аккуратно раскладывать фрукты, Гогия встала и отошла на метр, чтобы посмотреть на свою работу.       — Неплохо. Они как раз должны скоро прийти.       Она размяла ноги, зашла в кусты и притаилась в ожидании Авроры и Максуса.       «Знакомый запах…»       — А я всегда задавался вопросом: кто же ответственен за столь прекрасные чувства? А это ты…       Гогия оглянулась и увидела курящего трубку Джеспара.       — Ты чт…?! Ты следил за мной?! Серьёзно?! — её лицо сильно покраснело от возмущения и стыда. — Я же сказала…!       На берегу показалась яркая женщина с синими волосами.       — Творец… Сиди тихо и убери трубку, дурак!       — Вас понял, — ответил Джеспар, едва сдерживая смех.       — Тарути?! Ты где?! — визгливо позвала синеволосая, будучи в замешательстве. Кого-то она Джеспару уж очень напомнила, но он всё никак не мог вспомнить кого именно.       — Аврора? — пришёл тот самый ворчливый мужчина в мантии.       — Максус? — удивилась женщина.       — Аврора!       — Максус!       «Хорошо. Теперь я знаю их имена», — подумал Джеспар и отвлёкся на Гогию, которая была искреннее вовлечена в происходящее. В её глазах был тот самый блеск жизни, на который Джеспар обычно редко обращает внимание.       — О, дева, — внезапно Максус встал на колени перед Авророй, — когда я вижу тебя, я заливаюсь краской! О, да! Благородная стать, в волосах синева!       Джеспар односторонне улыбнулся. Какие же люди всё-таки многоликие: одному беспричинно грубишь, перед другим – стоишь на коленях и читаешь стихи. И ведь это абсолютно нормально.       Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на улыбающуюся Гогию. В свете заходящего солнца её кожа была, будто медовой, а резкие черты лица казались очень привлекательными.       «Почему казались? Были».       — …стыд пропал, неведом страх, быть в объятьях моих тебе не претит? — закончил старый алхимик.       Настал момент неловкости. Аврора, будучи в непередаваемом восторге, набросилась на Максуса с объятиями и признаниями во взаимной любви. Это выглядело так странно, так глупо, так комично и по-детски, но неизъяснимо искренне и чисто. Будь Джеспар немного моложе, он бы даже им позавидовал. Или уже завидует, но просто не хочет себе в этом признаться? Навряд ли…       — Мило, согласись? — Гогия прервала его размышления.       — Соглашусь, — ответил Джеспар не сразу.       «Интересно только, что будет через пару месяцев? Такая же „любовь“?»       Домыслы свои он не стал озвучивать, чтобы не портить настроение ни себе, ни Гогии.       — Думаю, их стоит оставить друг с другом наедине, — предложил Джеспар и она была с ним полностью согласна.       Аккуратно выбравшись из кустов, они отошли на безопасное расстояние и неспеша отправились обратно в Дюнное.       — Так значит за высокими и прочными стенами вспыльчивости и грубости прячется маленькая сентиментальная натура? — он в немой просьбе протянул трубку Гогии.       — Отстань.       Несмотря на свои слова, она всё же помогла поджечь оставшийся табак. Джеспар усмехнулся.       — Выходит, ты веришь в «любовь»?       Она не торопилась отвечать. Рассматривая свои ногти, Гогия заметно помрачнела.       — Честно? Не совсем. Но те двое верят. И за этим интересно наблюдать, — она наклонила голову набок. — Хотя со стихами был перебор, но всё равно очень мило.       — Почему же перебор? — Джеспар вставил трубку в рот и встал на колено. — О, прекрасная дама, с нравом ватира…!       — Творец! Не позорься! — Гогия схватила его за плечо и попыталась поднять.       А Джеспара это только ещё больше раззадорило и он мог бы и дальше действовать ей на нервы, но, заметив идущего к ним Максуса, встал сам и стряхнул песок с ноги.       — Думаешь это совпадение или он нас заметил? — тихо спросила Гогия.       — Я стар, но слух у меня ещё отличный! — не дал Джеспару ответить Таббакус. — Однако, мне стоило бы вас поблагодарить.       — Её, — поправил Максуса Джеспар, но был проигнорирован. Снова.       — Предложить могу разве что хорошую скидку на мои настойки. Хотя… — тот задумался. — Ну-ка призови Катберта! Ты же можешь это сделать?!       Гогия устало выдохнула, но выполнила просьбу Максуса. Взявшись за голову, она отошла немного назад. Джеспар растерянно смотрел то на неё, то на призванного призрачного поросёнка. Катберт, как можно было догадаться, радостно захрюкал и подбежал к алхимику.       — Праведный путь! Он ничуть не изменился… Что?! — Максус с непередаваемым возмущением посмотрел на Гогию. — Ты предлагала ему съесть бекон?!       Гогия, неловко улыбнувшись, отвела взгляд в сторону.       — Я просто проверила.       — Это же дикость! С ума сойти! Но…! Но я надеюсь, что этого больше не повторится! — Максус попытался почесать Катберта за полупрозрачным ушком.       Джеспар задержал взгляд на Гогии.       — А что здесь происх…?       — Теперь она твоя хозяйка. Задай жару всем тем, кто осмелится с вами связаться! Ох… Прощай, мой друг, — Максус встал и смахнул пот со лба.       Понятное дело, что его слова были лишь символическими: Гогия при желании может просто подчинить себе духа. Но разве ей так будет интересно? Более того, это затратно.       — Ты только не забывай о нём. Хорошо? — Таббакус выглядел растроганным. — А мне, думаю, уже пора возвращаться к прекрасной Авроре. Счастливо оставаться!       Он откланялся, нарвал несколько пёстрых цветов и ушёл, оставив всех присутствующих в неловком положении.       Катберт громко хрюкнул, когда тишина начала давить.       — Это Катберт, — представила его Джеспару Гогия.       — Ах… Эм… Приятно познакомиться. Я Джеспар.       Катберт снова хрюкнул. Джеспар был готов поклясться, что это обозначало «взаимно».       — Я бы… — он прокашлялся, — Я бы очень хотел послушать занимательную историю, в которую ты ввязалась.       — Да, конечно. Извини, Катберт, — Гогия взмахнула рукой и свин, напоследок хрюкнув, растворился в воздухе.       Будто борясь с головной болью, она приложила руку ко лбу и закрыла глаза. Джеспар на мгновение почувствовал уже знакомую энергию.       — Так о чём это мы…? — спросила Гогия, придя в себя.       «Как долго ты там была?»       Он невзначай провёл рукой по своим волосам.       — О том, каким образом ты теперь «хозяйка» Катберта.       Недолго подумав, она без спешки направилась в сторону Дюнного.       — Мне после пробуждения было очень скучно и я искала чем бы интересным в той дыре заняться. Наткнулась на доску с объявлениями, задержалась в таверне. И… После кальяна идея с прыжками по канату мне показалась не такой уж и безрассудной…

***

      Оказавшись в Арке, Джеспар на всякий случай отошёл в сторону, чтобы не обжечься об воздух или случайно не получить локтем по голове. И не зря – Гогия появилась буквально на расстоянии вытянутой руки. Сохранив равновесие, она огляделась, будто бы убеждаясь, что они действительно в Арке.       А солнце уже давно село и людей на рынке, за исключением стражников, было чуть больше, чем пальцев на руках и ногах. В основном торговцы готовили свои лавки к закрытию, считали выручку и озадаченно поглядывали на товар, который вот-вот испортится. Старый геральт, аэтерны-менестрели, дети – все уже ушли.       Гогия подошла к светловолосой девушке, которая явно была в глубоком трауре, и положила несколько медяков на прилавок. Джеспар решил терпеливо подождать внезапно проголодавшуюся знакомую и присел на скамью около колодца. Ноги ужасно болели от натёртых мозолей.       «Значит пора менять обувь», — решил он и взглянул на Гогию. Та шла к нему с двумя сахарными крендельками.       — Ешь, — сдержанно сказала Гогия и вручила ему булку.       — Спасибо, щедрая душа, — он принял её, а затем вспомнил о не до конца рассказанной истории. — Так… Спиритический сеанс, свин привёл тебя в пещеру, угробил гиганта, ты нашла в куче мусора диплом алхимика… А дальше что?       — А дальше я, не поверишь, вернула диплом Таббакусу и тот признался, что все эти поиски были исключительно ради того, чтобы привлечь внимание Авроры. Мне стало любопытно и захотелось им помочь. Вот и всё. Остальное ты видел сам, — она надкусила холодный крендель. — Вот только Катбертом даже не похвастаешься перед хранителями. Энтропия же…       Джеспар оттряхнул руки от крошек и встал со скамьи.       — Да. А жаль. Тебя действительно нельзя оставлять без дела.       Гогия молча кивнула и они ускорились в сторону Квартала знати. Но и там тоже, кроме стражи, двух пьяных аристократов и орущего во всё горло поэта-аэтерны на улице больше никого не было.       — Любит парень своё дело, — сказал Джеспар Гогии, но обнаружив, что той поблизости нет, почувствовал себя бестактным дураком.       А Гогия, как оказалось, засмотрелась на усадьбу, которую, насколько знал Джеспар, уже очень давно была выставлена на продажу.       Дом на деле был необъяснимо отталкивающим. И нет, дело даже не в том, насколько тот был стар. За домом хорошо ухаживали, но что-то в нём было определённо не так, и люди это чувствовали.       «Не говоря о том, на кой чёрт поддерживать товарный вид того, что не востребовано? Как минимум это подозрительно»       Он был просто странным. Даже в юности Джеспар это чувствовал. Этот дом, ранее принадлежал Даль'Тарбакам, приёмной семьи Джеспара и Адилы.       «Помню, как старался бесшумно выбраться из окна своей комнаты, когда сбегал из Эндерала. Вот дерьмо…»       Джеспар и сейчас чувствовал себя погано из-за нахлынувших воспоминаний. В то время, как Гогия, напротив, смотрела на усадьбу с неподдельным интересом и желанием. Опомнившись, она на мгновение смутилась и догнала Джеспара.

***

      — Са’Ира!       Не успели они войти во двор Храма Солнца, как Калия вскочила с каменной скамьи и стиснула Гогию в крепких объятиях. Не нарочно (наверное) уткнувшись лицом ей в грудь, Калия снова что-то тихо проговорила. Джеспар предположил, что это было старое-доброе восхваление Мальфаса.       — Я думала, что тебя убили! — наконец-то подняла голову хранительница. — Все думали… Каким чудом вам удалось спаст…?       Разглядев в темноте багровые порезы на лице Гогии, Калия от удивления распахнула глаза.       — Са’Ира, это…?       — Медведь на лицо наступил. Всё в порядке, — при всём желании у Гогии не получилось сделать вид, что всё в порядке, и она решила как можно скорее сменить тему. — Ты случаем не знаешь, где искать Гроссмейстера?       — Да… Да, конечно… — Калия нехотя отпустила её и сделала шаг назад. — Магистр созвал совет, который, если я не ошибаюсь, идёт уже около часа. И, Са’Ира, тебе пришло много писем. Ничего, что я сложила их в твоей комнате?       — Ох, точно… — Гогия вспомнила о Золотом серпе и потёрла затылок. — Нет, всё в порядке. Спасибо.       — Поклонники? — не удержался Джеспар.       — Да! А как иначе? — она улыбнулась, но ненадолго, так как вспомнила о шраме. Теперь она обращалась уже к Калии. — Сегодня вместе разберём. Ты ведь не против?       — Вместе? — лёгкий румянец появился на лице Закареш. — Да. Я как раз хочу узнать как ты себя чувствуешь.       По тону Гогии Джеспар понял, что у прекрасных дам есть какие-то свои секреты.       «Оно и неудивительно».       Подавив любопытство, он решил на время их недолгого разговора подождать у фонтана.

***

      Потирая руки, Гогия задержалась у зеркала и тяжело выдохнула. Джеспар сделал вид, будто того не заметил. Он понимал, что ей нужно время, и поймал себя на довольно грубой мысли, что этот шрам отлично дополняет её образ, придаёт даже некий шарм и выделяет среди большинства аэтерн в Арке. Хотелось бы ему это сказать, но при всей искренности и доброжелательности такое лучше не озвучивать. По крайней мере сейчас.       Гогия отошла от зеркала и они направились в обитель, откуда доносились голоса, едва не перекрикивающие друг друга. Очевидно, что люди там спорили.       — Но мы ведь можем попытаться, — говорил Джорек Бартарр. Его манеру говора тяжело не узнать.       — Ты хотел сказать рискнуть? А почему нет? Мы ведь потеряли нашего лидера и Пророчицу. Недостаточно, правда?       — Мне не нравится твой тон, маг, — Джорек не скрывал раздражения.       — Они живы, Юслан! — Гогия узнала и голос Лишари. — Почему ты не допускаешь мысли, что…       Джеспар вошёл первый и осторожно кашлянул, чтобы привлечь внимание. Теалор, в отличие от всех остальных, посмотрел на прибывших без толики удивления.       — Бл…! — чуть не выругалась Лишари от неожиданности и нервно выдохнула. — Почему вы так долго? И где Константин? Ушёл сразу в свой кабинет, да?       Надеясь на свою правоту, она усмехнулась. Джеспар посмотрел на Гогию и та неуверенно кивнула. Лучше будет, если расскажет всё именно он.

***

      Вместе с Гогией и Джеспаром покрасневшая от злости Лишари вышла во двор. Гогия всеми силами пыталась подобрать подходящие для утешения слова, однако всё, что приходило в голову, было настолько жалким и клишированным, что лучшим решением было просто молча положить руку Лишари на плечо. Джеспар, будто думал также, потому как повторил за ней. И Лишари была им за это благодарна. Ибо действительно было лучше ничего не говорить.       Дойдя до фонтана, Пегаст первая нарушила гробовое молчание.       — Ещё и сука эта старая… — она подразумевала тручессу. — Бесит. Так кто из вас добил Константина? Я прослушала.       — Я, — нерешительно ответил Джеспар. — Он не мучался, если ты это подразумеваешь.       — Да… Я именно это и подразумеваю. Спасибо и на том, — Лишари потёрла переносицу, а затем глаза. — Мне нужно выпи… Нет, мне нужно, блять, срочно напиться, иначе я не знаю, что сделаю… Без обид, но я думала, что умрет точно кто-то из вас двоих, но не Константин. Он просто не должен был. В какое же дерьмо мы ввяз… — она надолго замолчала. — Вы со мной?       — Да, конечно, — сказал Джеспар. Очевидно, что ему тоже нужно было расслабиться.       Гогия положила вторую руку на плечо Лишари.       — Я сегодня не могу и, честно, не хочу. Прости.       — Жаль, но ничего страшного, — Лишари выдавила из себя улыбку. — В другой раз тогда.       — Да, в другой раз, — не зная зачем повторила она и убрала руки. — Приятно вам провести вечер.       Попрощавшись с Гогией, Джеспар и Лишари направились к воротам. Она ещё некоторое время провожала их взглядом, а затем пошла в жилые комнаты. Неприятный осадок от недавнего срыва Лишари в обители всё ещё был где-то на поверхности. Всё чуть не дошло до поножовщины, благо Теалору удалось успокоить неримку. Как никто другой, Гогия понимала, что сорванная ярость несёт за собой зачастую лишь крайне плачевные последствия, и искренне надеялась, что Джеспар присмотрит за Лишари и в случае чего предотвратит возможный срыв.       «Он сможет», — думала она.

***

      Комната Гогии, в сравнении с любой другой, казалась совсем необжитой, ведь она возвращалась туда только чтобы поспать, да сменить одежду. И то приходила настолько уставшей, что однажды случайно завалилась в комнату к другому послушнику. Отныне тот парень теперь всегда закрывается на ключ, а Гогия иногда аккуратно стучится в каждую дверь прежде чем открыть. Глупо, но эта мера была принята во имя избегания лишних неловкостей.       Калия не знала сколько минут уже здесь сидит и ждёт её. Любопытство взяло вверх и она всё-таки решила почитать те письма, на которых не было печатей. Когда раздался стук, та вздрогнула и случайно забросила за кровать глупую записку с нелестными высказываниями от какого-то завистливого кандидата.       «Оно и к лучшему», — посчитала Калия и выпрямилась. Гогия зашла.       — Моя, отлично. Долго ждала? — спросила она, плотно закрывая двери.       — Нет, — Калия заметно нервничала, но Гогия восприняла это как характерную той застенчивость. — Что сказал Гроссмейстер?       — Сказал, что я свободна до тех пор, пока люди из архивов не найдут ответа на то, как запустить Маяк. — она положила увесистый кошель с медяками в ящик комода и, захватив стопку писем, присела на свою кровать.       — По хорошему мне надо бы переодеться, но, Творец, я так давно не сидела на чём-нибудь мягком, что как-то всё равно. Да и постель быстро меняется… — она задумалась. — Присаживайся, Сай’Ра.       Гогия похлопала по пустому месту рядом с собой. Немного растерявшись, Калия всё же приняла приглашение.       — С неримским акцентом это несколько забавно звучит, — она усмехнулась и с интересом посмотрела на первое письмо в стопке. — Я тут подумала… Какие у тебя планы на завтра?       Гогия задумалась.       — Планы? Особых планов пока что нет. Отдам реликвию звездникам, на рынке хлам продам, зайду к одному фермеру… — содержимое письма, на котором была печать Золотого серпа, заметно обрадовало её. — В банк схожу…       Калия хмыкнула. Она всеми силами старалась не обращать внимания на новую «деталь» на лице подруги. И сама ведь понимала, что пристальные взгляды неприятны.       — У меня, конечно, есть ещё дела за городом, но пока что я буду в Арке. Может, зайду в таверну и буду доставать гостей, чтобы не думать лишний раз о войне. Как видишь, у меня уже очень плохо получается, — Гогия тяжело выдохнула и вскрыла следующее письмо. Калия украдкой заглянула в него, но не нашла за что бы зацепиться.       — Да, я тоже слышала об этом… К сожалению, это были не сплетни. С трудом верится, но всё явно шло к тому, — она перевела взгляд куда-то в стену. — «Вознесение»… Это такая глупость.       — Кто знает.       Пробежавшись глазами по письму, в котором килейский посол, Дижаам, просит по возможности связаться с ней через одного из её людей, Гогия озадаченно выдохнула.       — Нет, всё-таки дел очень много… А ты что-то хотела?       — Ох, да… — и без того практически всегда печальная Калия ещё больше пала духом. — Хотела просто вместе прогуляться. Но раз много дел, то в другой раз.       Гогия была слишком погружена в свои мысли, потому и не придала большого значения словам той и лишь кивнула в знак согласия. Ненадолго стало тихо.       — Знаешь, Са’Ира, а ведь он действительно верит в правильность своей позиции.       — Кто он…? Коарек что-ли? Да, это так. Минуту…       — Я это к тому, что… — Калия выдержала небольшую паузу, пока Гогия читала другое письмо, тоже без печати. — Я это к тому, что у людей совершенно разные представления о благе для человечества. Это пугает. Живой пример имеем. Мне это правда тяжело понять.       — «Сколько людей, столько и мнений». Он просто заблуждается, — Гогия, прислушиваясь, посмотрела на дверь. — Или болен. Нет смысла над этим ломать голову.       — Почему нет смысла?       — Нет… Смысл всё-таки есть, но у нас слишком мало времени, чтобы тратиться на понимание причины того или иного дерьма. У Ордена есть и свои заботы, — она поменяла позу, когда начала чувствовать ужасно неприятное покалывание в теле. — У меня тем более.       — Вот и большинство так же думает, — Калия меланхолично выдохнула и посмотрела на свои ноги. — Вот только почему большинство людей такие?       — Я же сказала, потому что у каждого свои проблемы. Очевидно же.       — Да, очевидно. Но разве не очевидно, что если бы, например… — она долго не думала: эта тема была для неё наболевшей. — Например, если каждая шишка из Квартала знати отдала хотя бы малую часть своего состояния людям из Подгорода…       На лице Гогии после удивления появилось возмущение. Она отложила письма в сторону.       — …то наш мир стал бы чуточку лучше. Согласись, Са'Ира? Порой хочется взять их за шкирку и показать настоящие проблемы обычных людей, — закончила Калия. Нет, не соглашусь, подумала Гогия.       — А с чего это люди из Квартала знати, которые рвали свои задницы, чтобы быть теми, кем они сейчас являются, должны даже думать о бедняках из трущоб, львиная доля которых вогнала туда себя самостоятельно? Они ведь для того и прилагали все те усилия, чтобы не думать о «настоящих проблемах» обычных людей.       — Са’И…       — Нет, я понимаю о чём ты! — перебила её Гогия. — «Бла-бла, зажравшиеся мешки с деньгами, бла-бла-бла, бедные дети, которым нечего есть», – и эти дети действительно бедные, я понимаю, – но сама подумай: почему тот, кто прикладывал огромные усилия, чтобы, например даже выбраться из нищеты, должен принести на блюдечке пылезависимым и пьяницам какую-то помощь?       — Но ведь не все таки…       — То же самое можно сказать и о знати. Они боятся бедности, они не хотят о ней даже думать, — Гогия набрала побольше воздуха в грудь. — И да, чтоб ты знала: «большая шишка» из Золотого Серпа, между прочим сам глава, спонсирует апотекариев из Подгорода. А напомнить-ка тебе что случилось с женой Йеро? В людской дикости тоже виноваты имущие? А куда, кстати, уходят твои сбереже…?       — Этот разговор становится бессмысленным, Гогия. Я не говорила, что… Кираш, я правда не хочу с тобой ругаться, Са'Ира. Я не понимаю, но принимаю твоё мнение. Правда, — Калия ненадолго замолчала, стараясь унять лёгкую тряску то ли от обиды, то ли от злобы. — В конце концов, я сама только что сказала, что у людей могут быть абсолютно разные позиции. Я не хотела тебя задеть.       Гогия, пытаясь скрыть стыд за свою резкость, перевела взгляд на письма. Она хотела извиниться, но не стала, ибо поняла, что Калия её уже простила.       «Вы бы поладили с Сириусом. Очень хорошо поладили бы…»       — И наши взгляды не должны препятствовать нашей дружбе, — наконец-то осмелилась что-то сказать Гогия — Правда ведь?       — Да, — у Калии слегка порозовели щёки. — Не должны.

***

      Гогия никак не ожидала проснуться раним утром из-за настойчивого стука в дверь. Ругаясь и потирая глаза, она встала и накинула на себя плед, а затем приоткрыла дверь. Хранитель на мгновение растерялся, но устно передал, что та как можно скорее должна отправиться в Толстого леорана для важного расследования. Она снова не выспалась, потому даже и не задумывалась о каком расследовании идёт речь – просто приняла к сведению и закрыла дверь у посыльного перед носом.       Уже после того, как Гогия привела себя в порядок, в её голове начало проясняться: кого-то убили и человек, расследующий это преступление, полагается на её Эхо, чтобы облегчить себе задачу.       «Вот только это всё равно не повод будить меня!»       А с другой стороны, она была благодарна такому стечению обстоятельств, ибо Папочка почти нашёл её.

***

      Она бесцеремонно толкнула дверь и сразу же почувствовала лёгкую тревогу от скопления стражи внутри трактира.       — Эм… Благословляю ваш путь! — Гогия подошла к одному из них. — Не подскажите где командующая Элеонора?       Стражник раздражённо выдохнул и указал в сторону лестницы.       — Леора. Для тебя Леора Эрен, беспутная, — буркнул тот напоследок.       Гогия нахмурилась, но не стала ничего отвечать и поторопилась на второй этаж.       — Мадам, сюда пока нельзя гражданским! — преградила ей дорогу другая стражница.       — Творец, стоило один раз надеть не доспехи и всё сразу…       — Пусти её. Это Пророчица, — скомандовала женщина, которую Гогия уже видела в обители перед тем, как отправиться в Живой Храм.       Стражница виновато наклонила голову и отошла в сторону. Гогия поднялась и увидела двух апотекариев и киранийца, который ещё вчера пытался успокоить Лишари.       «Юсуф? Юслан? Вроде, его звали Юслан… Я не уверена…»       Пока она пыталась вспомнить его имя, мужчина подошёл сам.       — Позволь поинтересоваться. Я слышал, что твой дар работает через раз. Это так?       — Да, это так. А вы теперь на все убийства, во имя Вина, будете меня срывать со своих важных дел!? Я ужасно устала после предыдущего поручения и очень хочу спать, нормально отдохнуть!       Кираниец терпеливо выслушал все её возмущения. Явно знал, что перечить таким людям себе дороже.       — Убили Лишари.       — Чт…? — лицо Гогии тут же помрачнело. Теплилась надежда, что это либо он плохо шутит, либо она плохо слышит.       — Её отравили, если быть точнее, — командующая Леора Эрен по привычке держала руки за спиной. — Первый и пока что единственный подозреваемый – наёмник Даль'Варек, с которым она вчера ночью и пила. Это со слов трактирщика и свидетелей.       — Ч…?       «Чего, блять?!»       — Что за чушь?! — выкрикнула Гогия. — Зачем ему это?! Зачем вообще кому-то это?!       — Я понимаю твою реакцию, Гогия, но давать волю эмоциям сейчас не лучшая идея, — Юслан сделал паузу, положив ей руку на плечо. — Я был тем, кто обнаружил тело Лишари и тоже задавался всеми этими вопросами. Однако тебе стоит сейчас успокоиться и ради неё же попробовать увидеть хоть что-то.       — А Джеспар где? — она будто его проигнорировала.       — Он в коме и под наблюдением апотекариев в Храме, — командующая всё это время не меняла позу. Несмотря на строгое и серьёзное выражение лица, складывалось ощущение, что она немного моложе Гогии. — Предположительно, он мог выпить немного яда, чтобы снять с себя подозрения, если вина действительно на нём. Или их обоих отравили. Так или иначе мы проведём допрос, когда он очнётся.       Гогия потупила взгляд в пол. Беспокойство становилось всё ощутимее. Она и сама не была уверенна в невиновности своего… Друга?       — Глупость какая…       — Мы должны и сами в этом убедиться, — заключила Леора и отошла сделать замечание своим людям, которые слишком громко перешептывались.       «Мне стоило пойти с ними», — больно укололо чувство вины.       — Творец, Лишари… Какая комната?       Юслан указал на нужную дверь и Гогия без промедлений направилась туда. С этим нужно было закончить, пока её настроение не испортилось окончательно. Войдя в комнату, она застыла у входа. Казалось, что Лишари была просто сильно пьяна и всего лишь спит, но оттенок её кожи говорил о том, что она мертва и уже относительно давно. Выражение лица было безмятежным. Она не мучалась. Навряд ли даже успела понять, что умерла.       По телу Гогии пробежали мурашки. «В другой раз тогда».       — Дерьмо… — она нерешительно подошла к телу Лишари и прикоснулась к её руке –холодная.       Превозмогая естественную неприязнь, Гогия склонилась над мёртвой и закрыла глаза. Она пыталась увидеть хоть что-то, воспользоваться Эхом интуитивно, хоть как-нибудь. Но через минуты три случайно впала в транс, вновь оказавшись на знакомом острове посреди ничего.       Ничего так и не добившись, она вернулась в настоящий мир и увидела в дверном проёме вместе с Юсланом и Леорой еще двоих стражников. Все они казались настороженными, будто бы перед ними сидела одержимая.       — Это было быстрее, чем мы думали. Ты что-нибудь увидела? — спросил Юслан.       — Нет. Я не могу, — будто бы проблеяла Гогия, вставая. — Мне жаль.       Она поспешила к выходу, всё ещё не принимая произошедшее. Все присутствующие отошли от прохода.       — Без толку… — проговорила Командующая. — В таком случае будь осторожна. И ты, Ша'Рим, тоже. Это наверняка не первое и не последнее покушение. Святому Ордену стоит приставить к вам хранителей.       Чувствуя себя крайне нелепо, Гогия направилась вниз, а затем и на выход, игнорируя каждого.       Собака, которую она чуть не пришибла дверью, успела отскочить в сторону и противно залаяла на неё. На дверь или на Гогию – только собаке известно.       «Нет. Моей вины здесь нет. Я не могла этого предвидеть. Творец, Джеспар…»       — Ладн… — не успела сказать она себе, как чьё-то прикосновение вынудило вздрогнуть. Обернувшись, Гогия увидела Юслана.       — Я тебя напугал, Пророчица?       «Да!»       — Нет, всё в порядке. Я могу что-то ещё сделать для расследования?       — Можешь, но…       Он отвёл её за угол Толстого леорана, а затем наклонил к себе так, чтобы он мог говорить возле её уха.       — Но расследование, скажем так, не совсем официальное. Мерраджиль сказал, что знает способ узнать что случилось с Лишари. И нам необходимо твоё участие.       Гогия почувствовала лёгкий жар.       — И молчание.       — Почему именно я? — она слегка запнулась на полуслове.       — Приходи после заката к Маяку. Тебя встретит Лексиль и всё объяснит.       Ша'Рим убрал руку с плеча и отошёл на метр, после чего развернулся и громко попрощался.       Гогия ещё некоторое время стояла в полусогнутом положении за таверной, а затем опомнилась и выпрямилась. Между лопатками возникло странное, но приятное напряжение. Она хмыкнула и помассировала шею. Головная боль медленно усиливалась, а необъяснимое беспокойство до сих пор не прошло. Но ведь всё ещё есть проверенный способ позабыть об этом всём хотя бы ненадолго…       «Мне всё ещё нужно связаться с Дижаам, сдать реликвию звездникам и продать некоторые безделушки, — Гогия, набравшись сил, выдохнула и направилась к Кварталу чужеземцев. — Надо покурить».