Sixth angel

Просыпаться рано утром для Сынмина было тяжело: он не привык, несмотря на то, что живет в бункере уже продолжительное время. Тут ранее пробуждение было для утренней тренировки, обучения и завтрака. Мин, всегда приходя чуть ли не самым последнем на построение, получал постоянно наказания от лидера, сопровождаемые насмешками от остальных членов отряда. С ними наравне тренировался Конан, солдаты которого тоже были не без греха: Уен, который, видимо, тоже любитель поспать подольше, приходил чуть пораньше Фью. Иногда они встречались около входа в зал, заходя вместе и так же вместе получая наказания. Сейчас, постоянно зевая, парень накидывает рюкзак с собранными вещами на плечо и вместе с остальными ребятами направляется к выходу из штаба. На всех черная военная форма, поверх – бронежилет, в специальный отсек которого уже вставлена рация, руки облачены в митенки, на ногах тяжелые ботинки. На шее, а у кого-то в руках, находятся респираторы. В оружейной им выдали оружие и необходимое количество патронов, объяснив, что остальное дадут уже на месте. Идя по коридору и проснувшись уже до конца, Сынмин только сейчас увидел, что среди них нет лидера, что немного настораживало. Парень часто оглядывался, пытаясь высмотреть того, но Чонин сказал, что тот ушел намного раньше них, и будет ждать всех на улице. Теперь Мину казалось, что брюнет его избегает, чтобы предотвратить лишние вопросы по поводу случайно сказанной вчера фразы. Однако хоть юношу и переполняло любопытство, он бы не стал переходить личные границы Дага. Захочет – расскажет сам. Солнце, которое даже не было видно из-за высокой стены и серого купола туч, по подсчетам Фью только должно было начать подниматься. Вот только они его не увидят, а хотелось зажмуриться из-за ярких лучей, прикрыться рукой. Однако никто уже давно этого не делал. И вообще неизвестно, смогут ли сделать в будущем. Чанбин стоял около уже знакомой красной нивы, опершись на открытую дверь, о чем-то разговаривая с Минхеком, который отличался от всех только своими красными волосами. Разговор нес пугающую и напряженную атмосферу. Лезть в него не хотелось от слова совсем, но ребята подошли к лидерам, и только тогда они нацепили легкие улыбки. Хек, увидев товарищей, поприветствовал всех и, сославшись на время, ушел к своим. Сынмин не заметил преобразования автомобиля, кроме того, что на месте старых колес с протертыми покрышками, сейчас красовались новые. Они были чуть побольше с маленькими шипами на шинах. - Все готовы? – Даггер повернулся лицом к друзьям и только сейчас шатен заметил большую синюю гематому около глаза, из-за чего правое веко не поднималось до конца. Сам Бин, кажется, даже не обращал на нее внимания, спокойно продолжая руководить отрядом. – Рассаживаемся, - приказал лидер и, забрав у всех сумки, направился к багажнику. Сынмин сразу поспешил за ним. Хотелось узнать, что случилось, и кто украсил товарища, забив на все правила приличия и обещание, данное себе: не лезть в дела старшего. Однако любопытство пересилило осторожность. У него самого предположений никаких не было, а остальные из отряда, казалось, даже не заметили фингала, либо делали вид, что не заметили. Они давно усвоили урок: не лезть куда не надо, не спрашивать то, что не относится к делу и не идти наперекор лидеру. А Фью об этих правилах никто ничего не говорил. - Что с твоим лицом? – укладывая свой багаж рядом с остальными, Ким свободной рукой потянулся к лицу Бина. Однако тот, не позволив коснуться себя, рывком перехватил кисть товарища и нечитаемым взглядом посмотрел в шоколадные глаза. Казалось, в черных омутах напротив бушевал ураган, и сверкала молния, от чего стало страшно не по-детски, и Мин чуть дернулся, стоило заглянуть в них. - Давно в багажнике не катался? – явно намекая замолчать и не лезть ни в свое дело, брюнет отбросил руку Фью и, не говоря больше ни слова, направился к открытой пассажирской двери. За рулем, как всегда, уже сидел Лукас. – Багажник закрой! – крикнул напоследок, встав около своего места и дожидаясь, пока залезет младший. Фыркнув, шатен захлопнул отсек и поспешил в салон машины. С чего ему вообще волноваться за этого парня? Не хочет рассказывать – юноша и лезть не будет. Плевать, что с ним произошло за одну ночь, и кто его разукрасил. Абсолютно все равно. Однако в голове все равно крутилась надоедливая мысль, от которой избавиться было сложнее, чем казалось на первый взгляд. *** Дорога проходила в молчании: все, кроме лидера и водителя спали, спокойно посапывая на заднем сидении, друг у друга на плечах. Лукас петлял между разрушениями, выруливая с ухаба на дорогу и наоборот. Он пытался сохранять бодрый дух, несмотря на то, что проспал наравне с другими парнями и тоже хотел спать. Он подпевал каким-то песням в своей голове и качал ею в такт. Смотря на него, на то, как он не теряет оптимизма, правда хотелось верить, что все будет хорошо. Этот белобрысый парень заражал своим энтузиазмом, и ты был готов доверить ему свою жизнь, зная, что не подведет. - Давай поменяемся, - прошептал брюнет, видя, как друг начинал сдуваться, и похлопал Вайта по плечу, когда тот не услышал его. Заряд юноши заканчивался, и он вот-вот уснул бы, но сразу встрепенулся, стоило заговорить лидеру. Ухватился крепче за баранку, будто приклеенный к ней и уставился на дорогу, часто моргая, словно пытаясь прогнать сонливость. - Нет, я еще могу вести. Недалеко осталось, - прикидывая в голове примерный путь, Люк покачал головой и улыбнулся, чтобы показать, что он, действительно, не устал. На момент повернулся к лидеру, что послужило большой ошибкой. Чанбин, который знаком с ним не один год, лишь взглянув ему в глаза, прекрасно знал, что юноша лжет. А тот, видимо, поняв свою оплошность, поджал губы, не стирая улыбки, и постарался больше не отрываться от дороги, продолжая твердо держать руль. Блондин сильный, не только физически, но и морально, но даже таким сильным людям нужен отдых, что Бин и хотел дать ему. - Ты не попрощался с Джемином? – Вайт дернулся слегка, чуть не выпустив руль из рук, а улыбка с лица блондина сразу пропала, ведь Даг снова попал в точку. Лукас кивнул, аккуратно, чтобы не разбудить парней, останавливая машину и выходя. Следом выбрался и брюнет и, больше не говоря ни слова, сел за руль. Товарищ приземлился рядом, уставившись в окно, за которым мелькали разрушенные дома и магазины – ребята проезжали улицы Сеула. - А тебя кто так разукрасил? – указывая длинным пальцем на синяк, Вонг слегка улыбнулся, внутренне ликуя, что ту тему они больше не поднимают. Бин усмехнулся в ответ, покачивая головой. - А догадайся? – посмеялся лидер и бросил мимолетный взгляд на друга. Однако тот, видимо, не знал ответа, либо хотел, чтобы Чанбин признался сам. - Феликс опять взбунтовался, - блондин понятливо закивал, приоткрыв рот. Он, как и все знал, что у Феликса может поехать крыша из-за некоторых факторов: внешние раздражители, алкоголь, наркотики. Однако все знали, что Лост никогда не ненавидел Даггера: он относился к нему с должным уважением, но некоторые ситуации, наподобие этой, могли дать ложные обратные догадки. – Минхек сказал, что найдет на него меры, но я отказался, - махнул рукой Бин, вжимая педаль газа в пол. - Кроме меня винить некого, пусть и прошел уже год. - Вечно ты так, - вздохнул пассажир, ковыряя ногтем тонировку на окне и не смотря на друга. – Всегда все берешь на себя, даже слишком много. Пойми, - карие глаза встретились с черными, когда Лукас повернул голову, - ты не один. Мы все здесь. Рядом. Даже он, - Люк указал на посапывающего на заднем сидении Сынмина, который удобно утроился на плече Сана. – Пусть он и не так долго среди нас, но уже так печется о тебе. Запал, наверное. - Заткнись, - засмеялся лидер, видя, как блондин поиграл бровями и хитро улыбнулся. – Спи лучше, я не буду прикрывать твою сонную задницу в случае чего, - парень в последний раз приподнял брови, а потом, скрестив руки на груди, привалился к вибрирующему окну. После послышалось равномерное дыхание – заснул. А Чанбин, покрепче сжимая руль, задумался, временами бросая взгляд в зеркало заднего вида, проверяя младших, что продолжали крепко спать. Слегка улыбнулся, поднимая уголки губ, и прибавил газ. За все это время, пока он служил вместе с ангелами, они стали настоящей семьей, которой у Бина никогда не было раньше. Рано повзрослев в детском доме, где над ним часто издевались ребята постарше, парень не видел другого выхода, как пойти в армию – будет еда, крыша над головой и полезные навыки в обычной жизни. Еще, будучи восемнадцатилетним юношей, он подписал контракт на службу и вступил в новую жизнь, где нашел первых близких людей, поддержку и опору в лице Ли Минхека, который, в отличие от друга, пошел в армию из-за приказа отца. Тогда он еще не знал, куда его заведет столь поспешное и спонтанное решение, но никогда не было моментов, чтобы он пожалел бы об этом. Даг не мог не согласиться с Лукасом: Фью, над которым брюнет взял шефство, стал еще одним братом и близким человеком. Пусть не по крови, но лидер готов за него убивать. Любой, кто тронет его отряд, пожалеет и будет помнить урок надолго, если останется в живых, конечно. Однако Бин не соглашался со словами друзей, когда те говорили, что тренировки младшего слишком жестоки, когда сам лидер ничего жестокого не видел. Он обучал Фью так, как в свое время обучали самого Даггера. Тот тоже получал много наказаний за нарушение дисциплины и правил, тоже проводил множество часов в зале и тире. Самосовершенствовался, будучи уверен, что даром это не пройдет. Парней, которые попали в его отряд, он тренировал менее жестко, поскольку большинство из них уже служили в армии до попадания в штаб, и знали многое. А Сынмин не знал, буквально, ничего, из-за чего и приходилось поднимать его уровень подготовки с нуля за короткое время. *** На горизонте показывался новый город – Пхаджу, который ничем не отличался от других городов: такой же разбитый, разрушенный и брошенный. Лишь ветер гулял по его свободным улицам, встречаясь лицом к лицу с упырями, что чувствовали себя хозяевами беспризорного местечка. Все мирные жители этой светлой столицы были эвакуированы в ночь аварии, а сам город был полностью зачищен отрядом «Конан». Однако, монстры, которым нипочем голод, изнывающая жара или холод, снова перебрались сюда по понятным только им причинам. Неожиданно машина начала сбавлять скорость, пока совсем не остановилась. Бензин в баке еще был - Даг вышел и, обойдя ее, открыл капот. В лицо сразу ударил дым, заставив закашляться и замахать рукой перед носом. Благой мат полился в сторону «старой рухляди», и, наконец, лидер психанул, со злостью захлопнув крышку, из-за чего Лукас на переднем сидении дернулся, рзлепляя сонные глаза и оглядываясь по сторонам. Тяжело вздохнув, брюнет похлопал по крыше автомобиля, будя всех и приказывая выползать из тачки. Все вялые, растрепанные и зевающие встали вокруг лидера, до конца не понимая, с чего такая неожиданная остановка. - Генератор сдох, - заключил брюнет, скрещивая руки на груди. Проблем и бед все только прибавляется. – Я попробую связаться с Хеком, узнаю, насколько они успели далеко уехать и смогут ли подобрать нас, а вы пока будьте тут. Вытаскивая рацию из нагрудного кармашка на бронежилете, юноша отходит подальше от ребят. Начинает жалеть, что не предусмотрел все сразу, не подготовился должным образом, и военный джип так не вовремя сломался в штабе, из-за чего пришлось ехать на обычной ниве, пусть и немного усовершенствованной. Голова начинала раскалываться от множества мыслей. Даггер помассировал виски и нажал на кнопку на рации. - Хек, машина сломалась, где вы? – шипение в ответ и больше ничего. – Вырубите рации, фонит, - крикнул парням за спиной, даже не оборачиваясь. Подождав немного, брюнет начал отчаянно пытался связаться со вторым лидером, пока голос друга не раздался в динамике. Однако из-за большого количества необъяснимых помех парень ничего не разобрал, отчего хотелось кричать и рвать. – Повтори, ничего не понятно, – пытаясь держать голос ровным и не сорваться на крик, Чанбин снова получил в ответ продолжительное шипение. Сжав зубы и рацию в кулаке, он повернулся к остальным. - Где они? – Лукас потер глаза и, широко зевнув, уставился на Бина, который приближался к ним. Тот пожал плечами, качая головой и засовывая передатчик в отсек. – Странные помехи, будто они в ебенях каких-то находятся, – брюнет, обойдя машину, достал сумки и раздал всем, надевая свою на обе лямки. – Пойдем пока пешком, и будем верить, что через время они откликнуться. Через восемь часов дойдем, если они нас не подберут. Видя удивленные и сконфуженные лица ребят, забирающих багаж, на Бина накатывало чувство вины. Пусть другие и не винили его, зато сам юноша не мог простить себе такой оплошности. Хотелось сделать все, чтобы они не страдали, но мыслей, как избавить их от продолжительных мук, не было никаких. - Держимся вместе, и никто не отстает, - приказал парень. – Кому будет тяжело, говорите, будем делать привалы, - все закивали, но Со понимал, что никто ничего говорить не будет. Будет тяжело, трудно, но ребята промолчат, потому что именно Даггер учил быть сильным. На каждых пятидесяти метрах брюнет пытался связаться с другим отрядом, получая в ответ лишь шум или непонятные огрызки фраз. Злость постепенно достигала пика, но видя Югема и Сана, которые отпускали шуточки и веселили команду, ярость стихала. Никто не терял энтузиазма, оставаясь такими же веселыми и беззаботными. Им было тяжко – Даг все видел, но никто ничего не говорил про усталость. Так, смеясь и балуясь, парни вступили на территорию города. Огромного, пугающего и такого пустого. Мгновенно, будто по щелчку пальцев, смех прекратился, и улыбки стерлись с лиц, оставаясь на губах бледной тенью. - Оружие наизготовку, - остановившись, командир поправил лямки походного рюкзака и снял с предохранителя автомат. Страха не было, лишь волнение за товарищей, которое преследовало юношу каждую вылазку. Тревога потерять кого-то и не успеть спасти. Если такое случится - Чанбин просто не выдержит. Снова будет винить себя, пытаться избавиться от душевной боли, пока, в конце концов, не сдастся. Столица встретила их тишиной. Брошенные дома смотрели своими пустыми окнами на гостей, будто прося спасти, исцелить. Ветер, что свистел между зданиями, словно прогонял, пытался уберечь от беды. Одиночество поглощало омутом лишь от одного вида на захламленные дороги и серые многоэтажки. Глаза каждого бегали с одного темного участка на другой. Изучали, анализировали и были готовы к неожиданным нападениям. Сынмин, что шел позади всех, словно не чувствовал рук. Ватные кисти кое-как удерживали оружие, упирая приклад в плечо, а сумка, забитая необходимыми вещами, весила словно тонну. Ноги, что еле ступали на асфальтированную дорогу, норовили споткнуться друг о дружку, позволив владельцу упасть. Однако ничего не происходило, но юноша до жути боялся и понимал, что если кто-то неожиданно выпрыгнет из дома, он ничего не сможет сделать. Психологическая подготовка – единственное, чему Даггер его не научил. Не объяснил, как справляться с поглощающим страхом перед неизвестностью. Не сказал, что делать, если вдруг встанет в ступор, а паника скует тело. Почему-то именно сейчас захотелось расспросить друзей – чувствовали ли они такой же сковывающий страх? И, если да, как с ним справились и не сдались? Мысли о плохом результате начали атаковать голову с новой и более устрашающей силой. Казалось, черепная коробка просто взорвется от перенапряжения. Ким не слышал, что говорили другие, его глаза затуманились, а руки судорожно дрожали. Он был прав: сейчас все по-другому. Все реально. Рык откуда-то сбоку прервал все мысли, полностью отключив голову. Повернувшись лицом к опасности, шатен замер на месте, держа автомат на уровне лопаток, но не стреляя. Палец словно одеревенел и отказывался нажимать на курок, чтобы поразить монстра. А тот все приближался. Будто в замедленной съемке юноша видел разъяренные красные глаза упыря, длинные животные клыки в его пасти и тонкую ниточку слюны, что каплями оседала на дорогу. Будто сквозь толщу воды, Мин слышит выстрелы и чей-то крик, а потом его тащат за руку. Куда? Неизвестно. Приходит он в себя лишь спустя, кажется, вечность, когда его трясут за плечи, и перед взором появляется злое лицо лидера. Тот смотрит яростно, словно готов лично прибить новичка за серьезную осечку. Что-то говорит – Фью видит, как быстро шевелятся губы брюнета. - Совсем, блять, рехнулся? – крик прорезался через мысли, достигая только что включившегося мозга. Тревожный и злой. Даггер смотрел на товарища будто на умалишённого, который совсем ничего не понимал. – Долго будешь стоять и дурака валять? Отвечай! - Даг, остынь, - тихий осторожный голос Югема, который стоял где-то позади Кима вне зоны досягаемости. Пытается успокоить старшего и спасти новенького от гнева, но это было бесполезно. - Завались, Ю! – убивающая аура исходила от брюнета, а гневные слова эхом разносились по пустому зданию, в котором парни укрылись. Брюнет снова врезался взглядом в испуганные глаза младшего. – Хочешь всех нас подставить и сдохнуть первым? Вперед, я не буду тебя держать и перед твоим отцом отчитываться потом, почему его сынок сдох самый первый, не собираюсь! Мин словно отмер после упоминания генерала. Он слегка нахмурился, сжимая рукоять автомата, который уже был повешен на плече. Ответить тем же холодным и гневным взглядом юноша не мог – не хватило смелости. Однако и словами не ответить не мог. - Тогда зачем меня спас, если так ненавидишь? – голос Сынмина сорвался на писк, перебивая грубый и низкий тембр уже развернувшегося лидера. – Зачем продолжаешь таскаться со мной, если тебе похуй на меня? - Я тебя ненавижу? – Бин сухо рассмеялся, поворачиваясь снова к новичку. – Ты, - ткнул указательным пальцем в грудь шатена, - член моего отряда! За тебя я готов голыми руками оторвать голову любому, кто посмеет хоть пальцем тронуть тебя. Как и за них всех! – он раскинул руки в стороны, указывая на каждого солдата. – Вы все – не просто воины отряда, возглавляемого мной. Вы – моя семья, и терять еще одного члена своей семьи я не намерен, – к концу голос стих, что еле удавалось расслышать. Однако Ким все прекрасно понял. - Кто это был? – наконец задал мучающий вопрос Фью. Уточнения не требовалось – Чанбин итак все понял и после тяжелого и долго молчания все-таки ответил: - Хенджин, – спокойный голос Даггера начинал пугать. Фью думал, что лучше бы он продолжил кричать, надрывая голос, но не говорить так безмятежно. – Ты знаешь, какого это, когда при тебе умирает твой товарищ, который стал ближе, чем родные родители? Когда тебя просят помочь, а ты понимаешь, что уже поздно. Когда ты сидишь с ним на руках, говоря, что все будет в порядке, а у самого слезы текут ручьями. Тебе этого лучше не знать, - горькая усмешка, приглушенная из-за респиратора. Сынмин увидел, что Сан и Чонин, которые стояли перед ними, переглянулись, без слов поняли друг друга, кивнули и снова отвернулись. – Он умер на моих руках, когда наш отряд отправили в КНДР на войну. Это, - указал на синяк, - сделал Феликс, который любил Хенджина. После войны они хотели уехать, но из-за меня все сорвалось. - У Феликса биполярное расстройство? – утвердительный кивок от лидера, который уже стоял боком. - Год назад он говорил, что простил меня, но, стоит ему принять наркотик или алкоголь, сносит башню. Он опять возвращается в тот день, когда я ему сказал о смерти Хенджина, - Бин грустно усмехнулся, чувствуя, как к горлу начинает подкатывать комок слез. Однако он не собирался плакать. Только не при своих воинах. Не при новеньком. - Мне жаль, - искренне, насколько это было возможно в данной ситуации, Мин приложил руку к лопатке лидера, только сейчас понимая, сколько всего свалилось на эти крепкие плечи. Однако Даггер стряхнул чужую кисть и скрылся за ближайшей стеной, оставив младшего стоять на месте и с жалостью смотреть вслед. - Дай ему время, - Югем, про которого шатен совсем забыл в этой перепалке, подал голос за спиной. – Он никогда об этом никому не говорил. Кивок – все, что смог дать в ответ Фью.