Sixth angel

Тишина и легкий шепот соратников – все, что окружало Сынмина после ухода лидера. Он так и продолжал стоять там же, где его оставил брюнет, потеряв счет времени. Голова опущена, губы сжаты в тонкую линию, а руки крепче сдавливают рукоять оружия. Спина сгорблена, а ноги ожидаемо дрожат. На душе скребли кошки, когда до парня доходило понимание, что в сердце Чанбина он расковырял самую большую рану. Безжалостно ударил точно в цель, не зная, сколько времени она затягивалась, и сколько теперь будет заживать. Со временем перестанет кровоточить, покроется корочкой, но будет продолжать болеть, заставляя выть увеченным волком в пустоте. Надрывая связки, срывая голос до хрипоты, но орать беззвучным криком о помощи, которого никто и никогда не услышит. Мин жалел, что спросил о погибшем друге Даггера, пробудив старые воспоминания, которые больно ударили по слабому месту лидера. Жалел, что узнал правду в такой обстановке, замедлив всю команду. Ненавидел самого себя за то, что струсил перед лицом опасности, тем самым подставив друзей и чуть не погибнув сам. Самому от безысходности и собственной глупости хотелось испустить вопль, чтобы он ударился о бетонные стены и достиг каждого находившегося в старом доме. Чтобы каждый услышал его искренние сожаления. Однако изо рта даже шепот не выходил – горло пересохло. Уголком потухшего сознания, юноша слышал, что ребята начали шептаться. Сперва тихо, но постепенно разговоры стали звучать громче, пока резкий крик Югема не заставил всех замолчать. Он смотрел рассерженно, даже зло, но в глазах промелькнула искорка беспокойства, стоило ему снова бросить взгляд туда, куда ушел Бин. Желание сорваться с места, извиниться, принять наказание и вернуть, наконец, главного в строй, переполняло, но Фью продолжал стоять, сжимая оружие и опустив голову к полу. Боялся, что его снова прогонят, снова накричат и точно выпрут из отряда. Боялся сделать только хуже и окончательно испортить отношения между ними, которые, казалось, итак теперь висят на волоске. Боялся, что Чанбин пожалеет, что вообще связался с ним. Слишком много страхов, мешающих двигаться вперед и исправлять ошибки. - Я схожу наружу, проверю, как там, - неуверенно, но стараясь держать голос твердо, Ким обратил внимание на себя. Он перехватил автомат, крепче вцепляясь в рукоять, словно за спасательную соломинку в бушующем море, и, сняв предохранитель, направился на выход под удивленные взгляды товарищей. Никто даже не дернулся остановить его: ребята не были уверены, серьезно он говорит или нет. Либо просто не могли отойти от легкого шока от столь неожиданного заявления новенького. Или им просто было всё равно на жизнь и здоровье младшего. Сынмин думал: они считают его тем, кто доведёт лидера до белого каления или, того хуже, до петли, потому не жалко было его пустить первого в бой. От своих же мыслей парень грустно усмехнулся, не смотря на солдат, каждый из которых обернулся на него. - Отставить самодеятельность, шкет, - громкий низкий голос, обладатель которого появился из-за стены, словно гром оглушил всех. Даг приближался к отряду, подхватив с пола брошенный рюкзак. Пробегался взглядом по всем присутствующим, ни на ком не задерживаясь, и слегка улыбался. Сынмин, что остановился в пяти метрах от выхода, осторожно развернулся, кусая губу и хлопая глазами. – Хек вышел на связь, - лидер потряс в воздухе рацией, замечая заинтересованность в глазах парней. - Сказал, что произошла небольшая заминка в штабе, поэтому они выехали позже. Скоро будут в Пхаджу, просил скрыться и не высовываться. Ребята сразу повеселели, начиная обмениваться радостными взглядами, от которых на душе Бина расплывалось тепло. Он сам не хотел идти до границы несколько часов, а своим солдатам тем более этого не желал. - На чем их высматривать? – буквально подпрыгивая к окну и вставая сбоку от него, Сан аккуратно выглянул на улицу. Там пусто, будто и не было никакого нападения больше четверти часа назад – упыри спрятались. Лишь уже холодный труп одного из монстров одиноко лежал на краю дороги с простреленной головой – единственное слабое место монстров. Остальные, никто не сомневался, прятались в соседних подъездах: глубже в тени. - Будто сам не знаешь, - усмехнулся лидер, бросая взгляд на друга, а после не спеша подошел к новенькому. Шатен застыл на месте, наблюдая, как приближается старший. Смотрел в черные глаза, сглатывая накапливающуюся слюну и пытаясь выдавить из себя хотя бы банальное «прости», но слова не шли. Он снова поджал губы, бегая по бледному лицу сержанта и замечая все то, что не видел ранее: синие мешки под глазами, потухшие очи, и маленькие шрамы, которых не заметишь сразу. Их было не много, а самый большой, но не менее незаметный, находился на скуле, точно над респиратором. Они стояли, смотря друг на друга, и Фью, начиная бояться молчания лидера, почувствовал, что у него затряслись руки, из-за чего автомат, который все это время сжимался в руках, был неуклюже перевешан на спину. Однако Бин неожиданно поднял уголки губ, что скрылось от взгляда Мина, и надевая вторую лямку сумки, заговорил: – Не влипай больше в неприятности, - тихо, чтобы слышал только новенький, Даг поддерживающе положил руку на плечо солдата. - Ты – важное звено в отряде, как и все, и я не хочу терять кого-то из вас. Договорились? – Мин быстро закивал, точно болванчик на панели машин, не отрывая глаз от брюнета. Тот легко качнул головой, похлопал Сынмина по тому же плечу и подошел к Грею, вставая за парнем и тоже устремляя взгляд на дорогу. «Прости», - не решаясь обернуться вслед за лидером, будто самому себе прошептал одними губами шатен, но вслух сказать не решился. Чанбин на его извинения скажет, что все в порядке, и беспокоиться об этом больше нет нужды. Однако для Фью всегда было сложно отпустить ту или иную ситуацию. - Я же говорил, что все будет в порядке, - Ю, что неожиданно тихо подкрался со спины, шепнул на ухо, из-за чего мурашки побежали по позвоночнику. Сынмин оглянулся и встретился глазами со вторым Кимом, что добродушно похлопал младшего по плечу и встал на прежнее место – рядом с Чонином напротив лестницы на второй этаж. Время ожидания за шутками от Сана и Югема, над которыми посмеивался даже серьезный лидер, прошло незаметно. Ким немного расслабился, попытался прогнать мрачные мысли, но в голове поставил себе галочку: данную тему больше не поднимать. Упыри не вылезали из своих укрытий все то время, что солдаты ждали прибытия товарищей. Лишь тихое рычание слышалось время от времени откуда-то с улицы. Заскучавший Сан, опираясь на стену плечом, протяжно зевнул, по привычке закрывая рот, и слегка усмехнулся, стоило кисти наткнуться на респиратор. Казалось, что этот парень что-то принимает в тайне от всех, из-за чего постоянно смеется и балуется. Его нельзя было назвать серьезным в стенах штаба: он все время проводил с Уеном нарушая правило за правилом. Однако на поле боя он будто превращался в другого человека: отбрасывал всю свою игривость и безоговорочно слушался лидера, выполнял все, что от него требовалось и, в конце концов, приходил к нужному результату. Парни его описывали, как целеустремленного, но немного ветреного человека, который обычно не доводит дела до конца. Однако у Сынмина были свои мысли по поводу Сана. Для младшего, который в основном видел его только на тренировках и в комнате, Грей был веселым, любящий выбешивать лидера человеком и мастером задавать глупые вопросы. Однако Мин давно понял, что это он делает, чтобы развеять скуку, которая часто накатывает на всех, кроме командиров. Ребята шепотом разговаривали, перебрасываясь саркастичными фразочками и шуточками, однако стоило рации брюнета издать первый писк, все сразу замолчали. - Мы подъезжаем, где вы? – задорный и немного обеспокоенный голос Минхека вырвался из динамика, как спасательный сигнал. - В первом доме при въезде, - «Понял, ждите», а после шипение и тишина. – Всем приготовиться. Дальнейшее ожидание прошло в тишине и спустя минуты со стороны, откуда приехали парни, послышался грозный рев военного джипа, а в ответ ему не менее злое рычание монстров, что начали выбираться из своих убежищ, чтобы поприветствовать новых гостей. Самый смелый из них на глазах парней выбежал на середину дороги, яростно разрывая свои связки, но тут же был сбит тяжелой машиной, отчего отлетел на пару метров. Это был своего рода сигнал к действию: бежать к джипу, который затормозил, не глуша мотор, и забираться в кузов. Никакой рассредоточенности от отряда, лишь отточенные до идеала действия: лидер выбегает первым, за ним Лукас, которые прикрывают небольшую колонну с обеих сторон, отстреливая упырей, которые норовят наброситься на солдат. С противоположной стороны машины тоже послышались выстрелы: кто-то вылез из окна, помогая защищать джип от волны монстров. Изначально в кузов ревущего автомобиля запрыгивают Чонин и Сынмин, помогающие забраться Сану и Югему, а Бин и Вонг, держа также оружие на прицеле, загружаются последние. Упырь, который был сбит и, кажется, отключился, неожиданно пришел в себя и, преодолев расстояние в три прыжка, вцепился в ногу брюнета, который залезал последний. Из его уст сразу полился мат вперемешку с криком Хеку, чтобы тот давил на газ. - Скотина, - ударив пару раз по колесу монстром, тот сам отцепился и кубарем покатился по дороге. Остальные его сородичи яростно кричали вслед, будто обещая поквитаться при следующей встрече. Забравшись в кузов с помощью ребят, Чанбин держался за прокусанную и кровоточащую ногу, стиснув зубы, отчего ругательства были словно шепот змеи. Сан, что сидел ближе всех к окнам, постучал по крыше джипа и, дождавшись, когда стекло опустится, немедленно попросил аптечку, которая в полном составе должна была находиться в бардачке каждой военной машины штаба. Чан, который находился ближе всех к отсеку, достал небольшую медицинскую сумку и передал через Лису товарищу. Тот поблагодарил кивком головы и снова повернулся к другу. Бин с перекошенным от боли лицом продолжал держаться за ногу, шепча различные проклятья в сторону упырей. Кровь, что уже пропитала военные брюки, хлюпала в ботинке, когда парень сжимал пальцы на ноге, отчего алая жидкость начинала течь только сильнее. Его лицо стало бледнее обычного, а тяжелое дыхание через респиратор напоминало драконье. - Засекай время, - ударив по плечу близсидящего Чонина, теперь Сан раздавал приказы, не теряя времени. Он разжал пальцы старшего, который, казалось, немного расслабился, когда рассмотрел, кто ему помогает, профессионально стянул с раненой ноги друга берцу и, аккуратно подняв штанину, стал завязывать жгут чуть ниже колена, чтобы остановить кровотечение. Осторожно ощупывает ногу, пачкая свои руки в чужой крови, и облегченно вздыхает. Антисептиком, который тоже лежал в аптечке упакованным бутылем, парень обработал рану и стер лишнее с кожи под очередное шипение лидера. Грубые глубокие прокусы показались под слоем алой жидкости. Хотелось отвернуться, чтобы не видеть всего этого, но Фью словно загипнотизированный смотрел на рану. Следил за манипуляциями Сана, как тот мастерски забинтовывает голень после того, как кровь остановилась, запоминал и откладывал в голове. Однако понимал, что в следующей очередной ситуации снова запаникует и не сможет ничего не сделать. Дыхание брюнета постепенно становилось ровнее, а угрозы перестали сыпаться. Он облокотился на железную ограду кузова, позволяя себе немного расслабиться. А Грей, что тяжело выдохнул, уложил медикаменты на место и с сумкой на коленях следил за состоянием лидера. Бегал глазами по бледному лицу, высматривал каждое изменение, изучал, и как только убедился, что все позади, успокоился сам. - Вроде кость не сломана, - прошептал медик, не смотря на друга. – Но связки могут быть повреждены. Надеюсь, тебя осмотрят на базе. Даггер усмехнулся, поворачивая голову и смотря на Сана. Тот пытался стереть засохшую кровь с перчаток и открытых пальцев и даже не смотрел на товарища, увлеченный своим занятием. - Ты был бы отличным помощником для Джемина, - Грей чуть улыбнулся на его слова, но взгляда от своих рук не отрывал. Вспоминая, когда Сан рассказывал, как он учился в медицинском училище до армии, Бин сам расплылся в улыбке. Юноша, повествуя историю, много матерился, говорил, что там было очень сложно и единственная радость – Уен, с которым они познакомились там же. На одной из пар, название которой Чанбин уже не вспомнит, и произошла судьбоносная встреча. Однако после выпуска их дороги разошлись, пока судьба снова не свела этих двоих под одной крышей штаба. - Эй, - Мин, моргнув несколько раз, уставился на Даггера, что снова усмехнулся, видя испуганное лицо младшего. Он больше не был похож на умирающего – радостный блеск снова появился во взгляде. – Лицо попроще, шкет. Жить буду, не парься, – а после глухо засмеялся, а в уголках глаз появились морщинки. Сынмину этого и не хватало, чтобы расслабиться. Пусть брюнет и не сказал, что все будет хорошо, зато он ясно дал это понять. От сердца отлегло, и будто камень с души упал. Только после этих слов, юноша смог улыбнуться в ответ. *** Как генерал Ким и говорил, на границе их уже ждали люди. Вооруженные до зубов, готовые убивать, истреблять заболевание и избавлять города от упырей. Сразу возникал вопрос: зачем они попросили помощи, если у самих оружие и люди не хуже. Однако все дальнейшие вопросы моментально отпали, стоило увидеть, что творится в городе Кэсон, куда направлялись два отряда, следуя за второй машиной: трупы монстров перемешались с телами солдат. Некогда вражеских, но сейчас почти своих. Вирус объединил даже враждующие страны. Ребята, сидящие в кузове и салоне джипа, рассматривали окрестности, кто-то с нескрываемым удивлением, такие как Лиса и Фью, а кто-то с насмешкой. Лишь Даг оглядывал пустые улицы, кусая губы и снова вспоминая погибшего товарища, который остался лишь именем на братской могиле солдат и ярким лучиком в памяти друзей, а когда машины остановились, все мысли, словно поглотились аурой штаба. Темной, загадочной и неспокойной. Страшно было представить, сколько людей попали в эти стены, сколько было подвержено пыткам и сколько от них же и скончались. Здесь тоже произошло много чего: истерики, панические атаки, обострения психологических расстройств. Всего и не перечислишь: пальцев не хватит. Когда-то они думали, что гражданская война, в которой они участвовали, в будущем станет неотъемлемым опытом, а не уродливым шрамом на сердце. Они представляли, что потом будут вспоминать то время с улыбкой и гордостью, а не сдерживать слезы, понимая, что потеряли частичку себя. Они верили, что все закончится хорошо для всех, но вера оказалась напрасной. Югем аккуратно похлопал Бина по плечу, выводя из неприятных раздумий, и выбрался первым из кузова, помогая спуститься другу. Перекинув руки лидера через свои шеи, Лукас и Хек несли его в штаб, который отличался от того, который находится в Кенгидо. Этот располагался под землей, точно бункер, который по вместимости немного уступал конторе отца Мина, однако также охранялся людьми, что стояли по всей территории на расстоянии не менее пятидесяти метров. Они смерили приезжих презрительными и враждебными взглядами, оставаясь начеку даже в такой момент. Однако отряды не обратили на них внимания, продолжая двигаться внутрь. Холод, смрад и сырости встретил парней, стоило спуститься внутрь, и перед ними сразу возник невысокий тощий мужчинка в военной форме, который сразу приковал все внимание на себя. Страха, да даже простого волнения он не вызывал ни у кого, а тот, видимо, привыкший, что его никто ни во что не ставит, даже взглядом не повел. Зато он с опаской осмотрел «гостей», чем вызвал насмешливые улыбки парней, держа руки за спиной, а после немного писклявым голосом сообщил: - Этого в медпункт, - кивнул головой на Чанбина, что прожигал коротышку взглядом, вися на плечах друзей. - А вы, - указал на всех остальных, - к генералу. Бин высвободил Минхека из своей крепкой хватки, понимая, что парней должен сопровождать хоть один лидер и одновременно кивая своим солдатам, перекинул руку через шею Сана, который сразу подлетел на помощь. Троица еще немного постояла, наблюдая, как оба отряда соединяются в один под командованием Хонсе, и направились вглубь штаба, ведомые еще одним служащим. Они оказались разделены сразу около входа. Сынмин, пропуская мимо ушей все, что говорил коротышка, обернулся, натыкаясь взглядом на спины товарищей, медленно удаляющиеся все дальше и дальше. В момент показалось, что все стало как-то неправильно, непривычно. Однако понимал, что по-другому нельзя, но без Дага – лидера, который воодушевлял и дарил спокойствие лишь своим присутствием, все стало слишком напряженным. Ребята будто стали одним целым, объединившись, пока одного члена команды нет, но Мин чувствовал себя чужим среди них. Даже Лиса, которая присоединилась наравне с другом, казалась какой-то своей. Она подходила этому месту и этим людям, а Сынмин... Видимо, он может чувствовать себя сильным, только если видит брюнета. Быть храбрым лично для него. Небольшой темный кабинет встретил группу тишиной, запахом табака и единственным находившимся там человеком – генерал Пак восседал в кресле, осматривая приезжих. В его руке тлела сигарета, а на лице не отразилось ни единой эмоции, лишь какая-то непонятная искра промелькнула в темных глазах, стоило увидеть солдат. - Что ж, вы прибыли, - сцепив руки в замок на столе, из-за чего немного пепла стряхнулось на деревянную поверхность, мужчина пробежался глазами по всем, останавливаясь на Сынмине и чуть приподнимая брови. – Не думал, что среди вас запишется щенок Кима, - на его губах появилась кривая улыбка. Однако он соврет, если скажет, что ожидал такого поворота событий. Его удивило, что Намджун отпустил своего сына далеко от себя. - Ближе к делу, генерал Пак, - Хек вышел вперед, будто прикрывая собой остальных. Закрывая и огораживая от пристального взгляда, прожигающего насквозь. – Мы приехали, чтобы помочь вам, по просьбе вашего же президента, а не разжигать новую войну, - низкий тембр Хонсе и уверенность, с которой он говорил перед генералом, удивляла и поражала. Сынмин представил, что и он когда-нибудь сможет так спокойно, без дрожи в голосе, общаться с отцом и другими вышестоящими людьми. - Ты прав, Минхек-а, - рассмеялся, казалось, добродушно генерал, но улыбка сразу сползла с лица, а хитрый и проницательный взгляд снова пробежался по присутствующим. – А где же еще один? Неужели испугался? - Генерал, - Ли шумно вздохнул, собираясь с мыслями. Хотелось высказать все, но воспитание, данное отцом и матерью, не позволяло неуважительно относится к страшим. Потому парень прикрыл на момент глаза, успокаиваясь, и снова устремил взгляд на Пака. – По дороге сюда случилась непредвиденная ситуация. Сержанта Со отправили в медпункт, но, думаю, он сможет присоединиться к выполнению задания, - отчеканил, словно под протокол, Минхек и выпрямился. - Крепкий и живучий, значит, - затушив бычок в пепельнице, которая стояла чуть поодаль от середины стола рядом с пачкой сигарет, генерал пробежался глазами по бумагам, сложенным неаккуратными стопками и, вытащив один листок из множества, протянул его Хеку. Тот, слегка прикусив губу, принял приказ и, только начав читать, сразу нахмурился. И по мере того, как его глаза бегали от строчки к строчке брови опускались ближе к переносице. Он явно был чем-то недоволен, но пока что не озвучивал свои мысли. - Мы не будем воевать по одному человеку, - заключил парень, в конце концов, опуская листок и смотря на мужчину. Сынмин краем глаза заметил удивленные лица Югема и Фелиикса, которые переглянулись, но тут же снова приняли равнодушное выражение. – Это верная смерть и, заверяю вас, никто не вернется живым. - Что ты предлагаешь? Отправлять вас по отряду на район? Сколько времени вы тогда потратите? – это шла война взглядов, аргументов и принципов. Каждый отстаивал свое мнение, и победитель неизвестен. - По три человека на район. Это четыре группы в день, - продолжил настаивать на своем парень, не отводя пристального взгляда. – Больше шансов выжить и очистить город от зараженных. - Посмотрим, - усмехнулся каким-то своим мыслям генерал и, взяв один лист из стопок, начал его рвать. – На сегодня свободны, до комнат вас проводят. Хек, - аловласый поднял глаза, - зайди потом ко мне вместе с Чанбином, обсудим еще. Легкий кивок лидера, и оба отряда покинули кабинет со смешанными мыслями.