Sixth angel

Шум в напряженной голове перекрывал гам людей в общей столовой: кто-то смеялся, кричал и ругался. Буквально за спиной Джисон и Сан о чём-то громко спорили, скрипя скамейками и сжимая зубы. Ещё чуть-чуть и они бы сцепились в драке, но Уен, что завидел своего парня ещё издалека, предотвратил назревающий конфликт. Даг краем уха слышал неподалёку знакомый голос капитана одного из отрядов, который отчитывал своего подопечного, а также смех этого самого юноши, который воспринимал все в шутку. Брюнет их отлично знал, но сейчас совершенно не обращал на них внимания: похождения прошлой ночи не хотели покидать мысли. Словно лента кинематографа проносились моменты, как Бин донес младшего до комнаты и уложил в постель. Он отчетливо помнит горячие губы, из-за которых даже холод полутемного спортзала не чувствовался, но по коже побежали мурашки. Большие, заставляющие волосы подниматься дыбом, но приятные. Те, которые сердце заставили трепетать после долгого молчания. Помнит крепкую хватку за края футболки и тихий голос, просящий остаться и полежать немного рядом. Звучит скромно, будто это не его обладатель десять минут назад сминал чужие губы своими. Словно это был не Сынмин, который несколько минут назад стягивал волосы на затылке лидера в свой кулак. И будто не он шептал в поцелуй признания. Даггер отлично помнит тяжелое и обжигающее дыхание в затылок и руку младшего поперек груди. Помнит, но с радостью бы забыл. Он не знает, как вести себя дальше, несмотря на точную уверенность, что Сынмин ничего не вспомнит: алкоголь вперемешку с метамфетамином всегда давал и дает такой эффект - Чанбин это на себе проверил уже давно. Парень сам не знает, что им двигало, когда он решил совместить юного школьника с двумя опасными препаратами, прекрасно зная, какие последствия они за собой принесут. Возможно, веселья ради, а, может, чтобы помочь хоть ненадолго забыться. Ему самому вчера это тоже бы не помешало, но он - лидер, а значит, должен держать всё под контролем. Однако юноша не придумал, что говорить, если вдруг уверенность подведет – обычно у молодых крепкий организм, который держит в памяти абсолютно все до определенного момента. Кусает губы, ковыряя ложкой в тарелке с кашей, продолжая размышлять. Кусок в горло не лезет, хотя желудок просит еды. Запутался, затерялся в самом себе, бродя в темноте своей души. Не видит света, лишь непроглядная темень и пустота. Он не разобрался до конца, заплутал в своем собственном лабиринте, из которого, казалось, выхода нет, и не будет. Кажется, что ответ тут, на поверхности - протяни руку и возьми, но одновременно так далеко, что временами его даже не видно. Чанбин пытается себе вдолбить, что сейчас не лучшее время для любовных интриг и романов, но в то же время спрашивал сам себя: а когда наступит это время, и наступит ли вообще? Им не свойственно загадывать наперёд. Они не знают, когда лишатся своей жизни, оставшись тихим шёпотом на губах товарищей. Не знают, наступит ли тот решающий момент, когда с уверенностью и широкой улыбкой на лице можно будет прокричать "Мы победили", а потом отпраздновать полным составом. Он не знает. Не знает никто. Однако он восхищался теми, кто несмотря ни на что остаются собой. Живут для себя и мечтают о будущей жизни. Бин помнит, как Джисон рассказывал, что ради Минхо готов подавить свою нелюбовь к пушистым комкам и завести с капитаном котят. Ими Бин восхищался. На их плечи столько всего свалилось, но это двое продолжают держаться друг за друга, поддерживают, дарят улыбки и тёплые слова. Даг соврет, если скажет, что не хочет также. - Ты заснул? – тычок в плечо, за которым следуют щелчки пальцев перед глазами. Отрезвляющие, выводящие из какого-то непонятного оцепенения. Спасающие, чтобы не утонуть полностью с головой. – Ты чего такой напряженный? Случилось чего? Югем смотрит обеспокоенно, сводя брови к переносице, и медленно жует, держа ложку навесу. Его челюсть медленно двигается, а сам Джайро всматривается в лицо лидера, ища намеки на болезнь или другое недомогание, и, ничего не найдя, поджимает губы, слегка наклоняя голову к плечу. Взгляд не уводит, ждет объяснений, а руку с ложкой продолжает держать около головы. - Рассказывай, - бросает после недолгой тишины, аккуратно кладя алюминиевую ложку в тарелку и опираясь локтями на стол. Сидит полубоком, но глаз с сержанта не сводит, будто пытается без слов понять, что происходит, но ничего не выходит: Даг - крепкий орешек. Такого не прочитаешь, как открытую книгу. – Что вчера произошло? Фью вслед за тобой ушел, а вернулись вы вместе, - теперь в его глазах не было привычных озорных огоньков, которые появлялись как у главного шиппера, что увидел любимую парочку. Сейчас в зрачках плескалось беспокойство вперемешку со страхом за друга. - А ты чего не спал посреди ночи, сталкер? – ухмыляется брюнет, на момент позабыв о своих переживаниях, и поворачивается корпусом к младшему. Закидывает одно колено на скамью, а локтем упирается в него. Он пытался поймать на слежке, чтобы увести разговор в другое русло: подальше от себя. И, казалось, ему это удалось: Югём улыбнулся,  поймав уловку. - Знаешь же, что у меня сна нет, когда я пью, - недовольно выдыхает Ю, начиная дергать бандану, крепко повязанную на лбу. Она была в каких-то непонятных пятнах, которые уже не отстирывались. Однако ему это никак не мешало: Джайро считал обе свои повязки своим символом удачи, потому всегда одну надевал на задания, а другую носил в штабе. – Так, что произошло? – Бин открыл и закрыл рот, понимая: рано понадеялся, что друг быстро забудет увиденную ночную сцену. Чанбин молчит слишком долго, начиная дышать все чаще, что не скрылось от пристального взора Ю. Мнется, уводя глаза на свои ноги, снова кусая губы и теребя пальцы. Мысли путались в голове, теряли связь, как и их владелец, который начал тереть переносицу. Казалось, что Даг сейчас рассмеется, махнет рукой, сказав, что все в порядке и Югему ночью просто показалось из-за выпитого, и уйдет из столовой, не собираясь больше поднимать эту тему. Однако юноша тяжело вздохнул, вконец поднимая глаза на друга и, сцепив руки в замок на согнутом колене, выпалил на одной дыхании: - Меня поцеловал Фью! - Чего? – одновременно от Кима и от кого-то, кто находился в этот момент позади, послышались удивленные вскрики. Поджимая губы и в отчаянии жмуря глаза, сержант обернулся, и, подняв веки, увидел удивленное лицо Феликса, который часто моргая, казалось, пригвоздился неожиданным заявлением к полу. Бин недовольно цыкнул, вбирая воздух сквозь сжатые зубы, повернулся к столу и, закрывая лицо руками, выдыхает в ладони. Ему хотелось кричать, но из горла вырвался лишь жалкое скуление. Хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю, чтобы больше не попадаться на глаза парням: он никогда не чувствовал себя настолько неловко. Чанбин начинает ощущать, как кончики ушей заалели, что придавало ситуации еще больше комичности: лидер одного из лучших отрядов штаба сидит посреди общей столовой, закрывает лицо и краснеет. Все звуки в момент замолкли, будто парень оглох, чему был бы сейчас несказанно рад: не пришлось бы слушать друзей. Однако, казалось, что абсолютно все присутствующие повернулись к их столу. Момент - и они уже будут рядом, окружая сержанта и требуя объяснений. Однако стоило оторвать ладони от лица, все вернулось: и шум, и парни, а остальные на них совсем не обращали внимания. Даже свои солдаты, которые сидели на спиной, не поворачивались, хотя, Даг готов поспорить, что они всё слышали. Ликс, с громким стуком поставив поднос на стол, сел напротив лидера, подперев подбородок кулаком, наблюдая за красным лицом старшего, которое тот заключил в свои ладони. Смотрел с явным вызовом и обидой. Хмурился, прикусывая щеку с внутренней стороны, а в руке крутили ложку. Испепелял, будто пытал, одним взглядом приказывая выдать все тайны. Бин видел его в таком состоянии впервые. Казалось, даже веснушки Лоста, которые всегда светятся, когда парень улыбается, могут наводить ужас, когда их владелец не в духе. - А ты что? – не меняя выражение лица и позы, Лост отложил столовый прибор и начал стучать пальцами по деревянной поверхности, нервируя главного еще больше. Взгляда не уводил, держа брюнета словно под прицелом. Одно неверное движение – и вместо лидера будет лежать тело. – Что ты сделал с нашим младшеньким? Казалось, Чанбин столько повидал за свою жизнь, и испугать его теперь невозможно, но эти двое, смотрящие, словно хищники на добычу, вызывали табуны мурашек. Он их не боялся, лишь слегка опасался, до конца не зная, чего можно ожидать от странного дуэта – у всех, кто находится на базе, а в особенности у тех, кто выходит на зараженную территорию, проблемы с психикой и здоровьем. Именно поэтому и Югем, и Феликс могли выкинуть что угодно, чтобы выведать у товарища правду. - Отвечай! - прикрикнул Ю, слегка хлопнув по деревянному столу, отчего брюнет слегка подпрыгнул на месте, прижав руки к груди и сморщив нос. Парни за спиной обернулись, приподнимая брови. - Что происходит? - спрашивает Джисон, наугад перехватывая руку Сана, чтобы тот не позарился на его еду, и смотрит по очереди на друзей. Бин молчит, мечтая поскорее сбежать от друзей. Сейчас совершенно не хотелось находится тут. Где угодно, хоть с Сынмином наедине, только не в компании этих двух придурков, которые привлекли внимание остальных. - Всё хорошо, - улыбнулся Джайро, бросая на Бина строгий взгляд. Даг кивнул, подтверждая слова друга, и похлопал Киру по плечу, прося не волноваться. Джи пожимает плечами и возвращается к Сану, который счастливо улыбается, суя в рот чужой лист салата и играя бровями. - Ответил на поцелуй, что я еще мог сделать? – шепчет Даг, чуть ли не бросаясь на Ю за его резких приступ психа, но замечает, что взгляды Джайро и Ликса потеплели, а на лицах появились хитрые улыбки. Они переглядываются, тихонько кивая друг другу, понимая без слов. – Он перебрал, нес какую-то чепуху, что я ему нравлюсь... - пытался оправляться Бин, начиная размахивать руками и не замечая, что тон голоса начал повышаться. Лост приложил палец к чужим губам, шипя и приказывая замолчать, и снова улыбнулся лисицей. - Тебе ли не знать, что бухие люди говорят правду, Даггер? – специально делая акцент на позывном, Ликс усмехнулся, чуть сощурив глаза. Теперь его веснушки улыбались вместе с ним, но в данной ситуации спокойствия это не прибавляло, напротив, какое-то волнение. – Забыл, как в пьяном угаре признавался Хенджину? - и покачал головой из стороны в сторону, замечая, что лидер на момент замер и сразу же заморгал, утыкаясь в свою тарелку. Почему-то после этих слов Бин успокоился, даже если они и прозвучали, как упрек. От сердца будто отлегло. Он оперся локтями о стол и усмехнулся, дернув головой. - Нашел, что вспомнить, это было давно и не правда, - брюнет взялся за ложку и начал снова ковырять ею в давно остывшей каше. Друзья к еде так и не притронулись, продолжая прожигать юношу взглядом. - И что дальше будешь делать? – вклинился Югем, точно главная сплетница, подпирая подбородок рукой и невинно хлопая ресницами. – Признаешься ему в ответ? Бин нахмурился, поджимая губы, и показал другу фак, давая ясный намек, что ничего подобного делать не будет. Однако вопреки действиям в мыслях снова всплыли фрагменты прошедшей ночи: спортзал, холод, шепот, горячие влажные губы и касания. Легкие, осторожные, словно боящиеся спугнуть, сломать и испортить. Сердце слегка кольнуло, стоило вспомнить взгляд младшенького: томный, чарующий, слегка рассеянный из-за алкоголя. Влюбленный. И сразу же захотелось дать себе несколько пощечин из-за того, что раньше всего этого не замечал: скованности от появления лидера, короткие взоры, брошенные как бы случайно, немного дрожащий голос при разговоре. Только сейчас он понимает, насколько был слеп и невнимателен, но даже тут сразу находит себе оправдание: смерть возлюбленного, война с упырями и приход новенького в отряд. Всё так закрутилось, что на что-то другое не осталось ни времён, ни сил. Феликс пощелкал пальцами, привлекая к себе внимание и выводя из транса, а после кивает головой на вход в столовую. Лукавая улыбка никуда не пропадает, лишь становится шире, когда Бин в проходе замечает Фью, который оглядывается, выискивая главного, и даже будто расцвел, когда взгляд наткнулся на троицу. А Даггера холод прошибает, перекрывая доступ к кислороду. Руки начинают мелко дрожать, слюна застревает в горле, а сознание отключается. Что говорить? Как себя вести? Помнит ли Фью что-то с прошлой ночи? А если нет, стоит ли напомнить или этим Бин сделает только хуже? Голова начинает болеть, когда мысли осиным роем начинают жужжать в мозгу. Он хватает за виски и трет их пытаясь хоть немного успокоиться. Однако это только усиливает боль, которая уже переходит на переносицу. - Это твой шанс, - играет бровями Ликс и моментально замолкает, стоит лидеру грозно взглянуть и ударить того по руке, чтобы замолчал. Однако Лост успел увернуться, снова стреляя глазами в Фью, а после посылая мысленные знаки Югему, который сразу все понял и показал знак «ОК». Это короткое предложение от Лоста помогло немного отвлечься и забыть про различные мысли, которые зашли уже далеко за пределы разумного. Даг перестает обращать внимания на друзей и с замиранием сердца наблюдает, как Сынмин твердым шагом подходит к столу, приветствуя всех. Он выглядит на удивление бодрым, что показалось странным всем троим: не шатается, за голову не держится. Будто и не пил вчера. Ким рывком кладет перед брюнетом письмо своей матери, прося срочно прочитать и отрицательно качает головой на его щадящий взгляд. - С тобой все в порядке? – заботливо начинает Феликс, хлопая младшего по руке и заставляя посмотреть на себя. – Ничего не болит? Может таблетку от головы дать? - Все в порядке, - улыбнулся Мин, смотря на друга и махая рукой в знак отказа. - Ты что-то помнишь с прошлой ночи? – осторожно спрашивает лидер, беря бумагу в руки, и снизу вверх смотрит на товарища, который отрицательно качает головой и слегка морщится, хватаясь за виски от резко нахлынувшей боли. - Ты его метом вчера накачал и соджу, - возмущается Ликс, двигаясь и тяня младшего за край футболки, чтобы тот сел рядом. Пододвигает к нему кружку со сладким чаем, на что Ким благодарно кивает и принимает напиток, сразу делая большой глоток. – Конечно, он ничего не вспомнит, идиот. Даг уже не слушал ворчащего друга, мыслях махнув на него рукой и вчитываясь в строчки. Начинает кусать губы, хмурится, прикидывая план избавления от генерала. Сжимает бумагу, даже не замечая этого, и вновь читает письмо. Второй, третий раз, пока осторожное похлопывание Мина по руке лидера не выводит из дум. Тот пьет чай из граненого стакана и смотрит немного взволнованно, а у Бина начинает сердце кровью обливаться от одного этого взгляда: осторожного, боящегося сделать что-то не то, и одновременно беспокоящегося. - Что мы будет делать? – тихо спрашивает Ким, ловя взгляд старшего: расфокусированный и совсем ничего не понимающий. У Феликса и Югема, которые продолжали сидеть рядом, улыбка от взаимодействия новой парочки не сходила с лица. Их не замечали, или делали вид, что не замечали, как Даггер. А у Чанбина от этого "мы" сердце предательский кульбит совершило и осталось где-то в селезёнке. – Если мы ему просто предъявим обвинения, он будет все отрицать. - Есть идея, - прикусывая изжеванные до крови губы, кивает лидер, поднимаясь с места и сворачивая письмо. – За мной, - и кивает головой на выход, сжимает зубы от игривого взгляда Джайро и Ликса, которых прибить хочется за такие шутки. Однако он спокойно дожидается пока встанет младший и, бросив последний взгляд на друзей, и уходит. Он ведет шатена в неизвестное тому доселе направление. Если остальные одинаковые коридоры Фью научился отличать по особым знакам, которые запомнил для себя, то этот проход был незнаком. Вроде те же стены, лишенные окон, те же двери, но что-то не то: двери встречаются реже, чем обычно, они металлические, словно в камерах в тюрьмах, стены обшарпаны сильнее, будто тут вообще никто не работает, а сам пролет словно служит неким черным ходом. - Тебе без приказа вход в эту часть штаба запрещен, - неожиданно начал говорить Даг, сворачивая в очередной коридор, теперь уже полностью лишенный дверей, лишь голые бетонные стены. Бин шёл уверенно, прекрасно зная, куда и когда надо сворачивать, а Мин задавался вопросом: по каким отметкам идёт он? – Но сейчас ты со мной, и никто тебе и слова не скажет. Кроме генерала, - шепотом добавляет он, но Сынмин этого не услышал. Словно из ниоткуда выплывает одна из металлических дверей без опознавательных знаков. Одна единственная за три или четыре – Фью не помнит – коридора. Не медля, брюнет вводит пароль на электронном замке и шагает внутрь, прося младшего не отставать. Тот слушается, одновременно оглядываясь по сторонам, словно пытается запомнить обстановку, думая, что это пригодится. В кабинете тихо и достаточно светло. Только не из-за лампочки, которая без дела висела под потолком, а от четырёх компьютеров, за которыми сидят люди, не издавая ни единого звука и полностью погруженные в свое дело. Сама комната была небольшой, с низким потолком и лишённая окон. Как и все, в принципе. В ярком свете мониторов Мин замечает небольшой стол в углу, на котором покоится электрический чайник, несколько кружек и одна большая пустая наполовину банка кофе. А рядом со столом была неприметная дверь. Вот она отличалась от других: обычная деревянная, с железной круглой ручкой. Однако куда она вела, было неизвестно. Чанбин ни на кого не обращает внимания, уверенно шагая прямо, пока, в конце концов, не доходит до одного из компьютеров, который стоял в дальнем углу. За ним, как и за остальными, сидит юноша в наушниках, увлеченно печатая какой-то код. Рядом с его рукой - кружка с остывшим кофе и парочка крекеров, крошки которых аккуратной горкой собраны на краю стола. Парень не слышит и ни замечает ничего вокруг, пока Даггер нагло ни снимает наушники, укладывая их на клавиатуру. Со стороны парнишки слышится тяжелый вздох, будто тот уже знает, кто пришел и отвлек от работы. - Зачем явился? – облокачиваясь на спинку кресла и сладко потягиваясь, хакер скрипнул обтянутой кожей и повернулся к гостям. Удивлённо приподнимает брови, видя Сынмина, его руки медленно опускаются и скрещиваются на груди. Переводит недовольный взгляд на брюнета и хмурится, сжимая кулаки. – Кого еще притащил с собой? - Сын генерала, - коротко пояснил лидер, однако сердитый взгляд юноши не исчез, напротив стал только тверже. Казалось, он дыру прожжет в лидере. – Помоги нам, Юнхо. Это вопрос жизни и смерти. - Что ты опять хочешь от меня? – не скрывая презрения к персоне, заявляет тот самый Юнхо. А Фью, всматриваясь в красивое лицо, понимает, что раньше его никогда не видел. Ни в столовой, ни в коридорах, нигде бы там ещё. Будто они живут в этом кабинете, спят тут и едят. Как кроты, которые никогда не видели солнечного света. - Накопай всю инфу на генерала, - брови хакера поползли вверх, стоило услышать просьбу. Он хлопал глазами, будто не верил ушам. - Погоди, - нервно посмеиваясь, парень встал с места напротив Дага, возвышаясь над ним и смотря сверху вниз. – Ты хочешь, чтобы я бросил работу и занялся твоей просьбой, из-за которой меня могут либо расстрелять, либо скормить зараженным? - его голос оставался поразительно спокойным, хотя Мин слышал ненависть, которая словно яд слетала с языка. - Именно, - стоял на своем брюнет. – Я впрягусь за тебя перед генералом, если что. По кабинету пронесся сухой смех, который оседал в мозгу и заставлял кожу покрываться мурашками. Фью дёрнулся, когда красные из-за лопнувших капилляров глаза посмотрели в его сторону и снова устремились в лидера. На удивление шатена на них никто не обернулся – все полностью были погружены в работу. - Впряжешься? – усмехнулся Юнхо, проводя пятерней по волосам. – Да ты не встал за меня, даже когда я разнес эту самую комнату в щепки. И заметь, - ткнул в грудь сержанта, - опять же по твоей просьбе. Я до сих пор долг выплачиваю, ебашу без зарплаты. Ким находился будто между двух огней, рискуя неосторожным движением навлечь на себя гнев обоих старших. Бин замер, нервно сглатывая вязкую слюну, стоило хакеру упомянуть события, которые произошли после смерти Хенджина. Он столько раз успел пожалеть, что подставил друга, заставив сломать аппаратуру стоимостью в несколько миллионов вон, только для того, чтобы отвлечь охрану генерала. У Бина, мозг которого отказывался нормально соображать из-за гибели своего солдата, уже тогда появились мысли избавиться от Намджуна. Однако всё провалилось. Чанбину не только не удалось убиться главного, так он ещё и под натиском Кима сказал, что эта идея была Юнхо. На ковёр вызывали обоих, а Бин был готов к смерти. Однако генерал, хитро улыбаясь и зная всю правду, похвалил Даггера за помощь в поимке предателя, а Юнхо залетел в огромный долг, который выплачивает до сих пор. - Давай опустим ту ситуацию, - гневно продолжил Чанбин, сжимая кулаки. – Я сделаю, что хочешь, если нароешь информацию, - лидер громко дышал, пытаясь хоть немного успокоить разбушевавшейся сердце. - И если нам удастся всё сделать, ты избавишься от долга. Высокий молчал, ухмыляясь и раздумывая, а после, взяв старшего за плечо, непозволительно близко приблизил свое лицо, чуть ли не прикасаясь носами. Фью замер, хлопая глазами и продолжая наблюдать. - С меня информация, а с тебя клятвенное обещание, что больше ногой не ступишь в мой кабинет, - искорка ярости мелькнула в черных глазах. Приняв молчание за согласие, Юнхо выпрямился, слегка улыбаясь достигнутой реакции, и вновь садится за компьютер. Бин тяжело вздыхает и, поймав обеспокоенный взгляд младшего, поднимает руку, показывая пальцами жест «Окей», давая понять, что в порядке. Тот успокаивается, но только внешне, внутри же тайфуном все эмоции скручивает. Паника, ненависть, страх и беспокойство. Какую показать – неизвестно. - Рядом с тобой щенок генерала, нахуя я тебе сдался? – недовольно бурчит Юнхо, надевая наушники на шею и быстро что-то печатая на клавиатуре, а после продолжает щелкать мышкой. Ищет долго, что-то попутно сохраняя и выделяя, вчитываясь в это более внимательно, пока не останавливается на нескольких строчках. – А наш генерал очень загадочен, оказывается, - дожидается, пока двое склонятся по обе стороны и продолжает. – Намджун, еще до образования отрядов, был в тесном содружестве с генералом Паком. - А как же война между странами? – шепотом, будто боялся, что остальные услышат их, спросил Фью. - Разговаривай нормально, - махнул рукой Юнхо, немного крутя мышкой. – Война этому и поспособствовала, - подпирая подбородок рукой, парень бегал глазами по строчкам. – После мирного договора, который заключили страны, эти двое решили сделать некий препарат, который во много раз увеличит способности солдат. - Мощь и психическое здоровье? – уточнил Даггер, кидая короткий взгляд на шатена, который увлеченно читал с экрана. - Именно, - кивнул Юнхо. – Несколько лет они пытались достичь результата, но что-то пошло не так и в лаборатории, где проводилось изготовление препарата, случился большой взрыв, последствия которого мы с вами сейчас наблюдаем. Погибли все, кто принимал участие, однако генерал решил все скрыть от народа и СМИ, подставив это как взрыв завода. - Отец бы никогда не стал ни с кем сотрудничать, - хмурясь от непонимания услышанного, Мин посмотрел на лидера, который смотрел в ответ. - А мне кажется, что это была игра, - заключил брюнет, смотря то на Юнхо, то на Сынмина. – Фью, тебе ли не знать, насколько генерал отличный актер. Из-за того, что исследования проводились на нашей территории, можно ли сделать вывод, что Намджун и не собирался делиться с Паком? - Поясни, - попросил Юнхо, хлопая глазами, и снова облокотился на спинку кресла, складывая сцепленные руки на животе. - Представь, - выпрямился Чанбин, - тебе в руки попал один из самых мощнейших препаратов всех времен, который даст тебе огромную власть. Ты будешь ее отдавать тому, с кем недавно был военный конфликт? Конечно, нет, - вскинул руки Со, немного прикрикнув, но после знака быть тише от Чона, снизил громкость. – Вот и генерал решил предать своего «друга». - Думаю, в твоих словах есть логика, - кивнул Юнхо, вновь начиная читать. - У генерала Пака ещё есть личный ассистент, некий Конпимук Бувакуль. - Бэм? - Бин снова навис над товарищем, вчитываясь в произнесённое имя, чувствуя, как потихоньку начинает закипать. В голове сложились все паззлы. - Знаешь его? - вопросительно посмотрел Чон, отрываясь от монитора. - Он таец? - Да, воевали вместе в КНДР, - начиная стучать пальцами по столу, Даг прикусил внутреннюю сторону щеки, размышляя. - Теперь понятно, почему он беспрепятственно попал в наш штаб. У Намджуна и с ним всё схвачено. - Погодите, - прервал Мин, - тогда зачем ему убивать маму? – все еще не до конца понимая, что двигало отцом, спросил Ким. - На этот вопрос я могу дать ответ, - из-за быстрой ходьбы халат лаборанта развивался за спиной, а сам он смотрел на каждого по очереди. - Хони-хен, тебя-то каким ветром занесло ко мне? – весело улыбаясь, Юнхо поворачивается на кресле к новому гостю и закидывает руки за голову. - Видимо, таким же, как и их.