Sixth angel

Большие лопасти огромного вертолёта поднимали в воздух столбы пыли, что закрывала полностью вид за несколько метров от себя. Хонджун стоял чуть поодаль, прикрывая глаза руками, и старался скрыться от мелких частиц песка, который бил по лицу, путался в волосах и оседал на плечи. Половину его лица закрывает неизменный в данной ситуации респиратор, а полы медицинского халата, который он забыл снять в спешке, развиваются за спиной. Отряды в полном составе уже сидели в салоне воздушного судна, ожидая разрешения на взлет. Будто через смог лаборант видел парней своей команды. Они радостно смеются, разговаривают и обсуждают будущее. Хон их не слышит, но, несмотря на это, грустно улыбается. Часто поправляя респиратор - дискомфорт появлялся от крепких ремешков, – смотрел на друзей с некой тоской и завистью. Понимал, что счастливую и долгожданную спокойную жизнь они получат быстрее. Однако Хон бы соврал, сказав, что именно он заслуживает свободы больше всего. Был бы неправ, потому что он, как и все другие, сражался за мир. Своими способами вносил вклад и приближал этот день. Ему хочется оказаться рядом с ними и подобно старшему брату проводить в счастливые дни. Потом встречаться где-нибудь в кафе и с теплотой вспоминать их службу в штабе. Однако уже через считанные минуты они улетят, а Джун останется здесь. Самый младший из них оборачивается на капитана и, улыбаясь, машет на прощание. Лаборант усмехается, но поднимает руку, закрепленную бандажом, и через боль сжимает в кулак, без слов говоря, что он рядом. Поджимая губы, резко отводит взгляд от вертолета и стряхивает с плеча песок, который снова и снова начинает оседать на некогда белоснежную ткань. Грустно ухмыляется, стоит вспомнить, что после окончания университета, он давал клятву Гиппократа и обещался держать свою рабочую одежду в чистоте и целостности. Глаза сами зацепляются за наполовину порванный карман, в котором покоится полупустая пачка сигарет, и Хон понимает: обещание, данное перед директором универа, не сдержано. Если даже он это слово сдержать не смог, то чего стоит ожидать далее? Джун поднимает голову, пытается поправить волосы, которые из-за сильного ветра запутались и испачкались еще сильнее, превратившись в самое настоящее гнездо, и следит за Минхо, который уже минут десять разговаривал с мужчиной, прилетевшим из Токио. Никаких повышенных тонов, лишь ровный и содержательный диалог. Хон не слышал, о чем они говорят, но мог поклясться, что Кот договаривается о послании последнего вертолёта лично для лаборанта. Ким знал, что изначально договора об отдельном вертолете не было, поэтому Хо приходится договариваться сейчас, чтобы не оставлять товарища в покинутом городе на произвол судьбы. Почему-то в этот момент Ким почувствовал себя, действительно, важным звеном в штабе. Раньше он этого не замечал, а сейчас, наблюдая за капитаном, понял, какой груз лежит на его плечах. Невольно парень ссутулился, словно физически почувствовал весь вес разом. Спустя какое-то время Хо кивнул, улыбаясь на добрую улыбку старшего, и слегка кланяется, пожимая его руку. В последний раз поклонившись, юноша отошёл от мужчины, направляясь к Хонджуну. Тот слегка сузил глаза, всматриваясь в друга, который сквозь столб пыли приближался к нему. Легко и плавно, оправдывая свой позывной: как кот на своих мягких лапах, мягко и осторожно ступая, но в то же время твёрдо, как и подобает солдату. - Так, я договорился - вертолет будет, - облегченно вздыхая, Минхо начинает улыбаться и чесать макушку – с волос начинает сыпаться песок. Он уже представил, как на новом месте, сразу после встречи с президентом и генералом, пойдет в душ и, наконец, смоет с себя последние несколько дней. Насладится тишиной и спокойствием, о котором раньше они только мечтали. – Ты точно останешься тут? - в очередной раз спрашивает шатен, пытаясь перекричать гул вертолёта. Хон часто закивал, прикрывая глаза, и придвинул лицо ближе. - Я буду тут до самого конца, - держа друга за плечо, на ухо кричал Ким. - Прослежу за подопытным, и обо всех изменениях буду докладывать тебе, идёт? - теперь кивнул Ли, немного неуверенно, а Хон отодвинулся от товарища, заглядывая в глаза напротив и ободряюще улыбаясь. - Тогда удачи! - протягивая руку, которую лаборант сразу пожал, слегка улыбаясь и вздыхая, Кот потряс второй плечо друга. Улыбки обоих скрылись от взглядов друг друга за респираторами, но каждый о ней догадывался. - Также следи за Бэмом, чтобы он не выкинул ничего, - отпуская чужую ладонь и приближая лицо к уху Кима, Минхо снова начинает кричать. - Я уже давно его не видел в штабе, мало ли, что он натворит. "Он меняет судьбу Даггера" - хотелось сказать Джуну, который прекрасно видит и понимает, что надежда найти Чанбина гаснет. Если уже не погасла окончательно, конечно. Вместо ответа Хон снова кивает, хлопая Минхо по лопатке и поторапливая в вертолёт, где его уже ждали остальные. Отсалютовав двумя пальцами, Кот кинул тихое «До встречи, герой» и, сорвался с места. Не оглядывался, оставив Хонджуна стоять одного, и лишь запрыгнув в салон, повернулся и сжал кулак около головы, показывая, что они рядом и на связи. Тот усмехнулся, махая здоровой рукой и держа зафиксированную в кармане халата, сжимая кулак. Лжец Он – лжец. Обманщик, который скрывает правду, надеясь сделать этим лучше, но в итоге сам не знает, чем всё может обернуться. Вероятность осечки слишком велика, а шанс на благоприятный исход настолько мал, что даже и не чувствуешь его. Он лжёт, что не устал и всё в порядке, когда на самом деле голова разрывается от боли и ноги подкашиваются на каждом шагу. Антибиотик, что вколол Джемин прошлой ночью, сбил температуру на время, но Хон ощущает, что она снова начинает повышаться. Перед отлетом медбрат оставил несколько ампул с препаратом, чтобы Джун хоть немного позаботился о себе и своем здоровье. Однако тот, как закинул их в нижний отсек стола, там и забудет. Колоть их себе не будет, потому что от них начинает резко клонить в сон. А на протяжении этой недели он должен быть в сознании. Хон врёт, что выспался, а в голове прокручивает всю бессонную ночь и пугающие до дрожи мысли, которые появляются именно во мраке. Ведь именно ночью мозг загружается больше всего. Лжёт, что сможет всех спасти, когда уже примерно догадывается, чем закончится лечение упыря. Лжёт... Лжёт... Лжёт... Казалось, вся его жизнь состояла из вранья. Он обманывал родителей, когда говорил, что никогда не курил и не будет, а сам в это время сжимал пачку сигарет в спортивных штанах. Обманывал, когда мать нашла пачку в кармане куртки, говоря, что это не его, а просто друг попросил спрятать. Врал в школе, доказывая всем, что у него есть девушка еще со времён младшей школы. Только он ее представить друзьям не может, лгал, что стесняется. Тогда это казалось мелочью. Глупой недосказанностью, которая со временем понесла за собой ещё большую ложь. Универ, работа, штаб - столько косяков, и столько раз он сваливал на кого-то другого, повторяя давно заученную фразу "Это не я". Тогда совесть так не грызла изнутри, заставляя сказать правду. Ее будто совсем не было, или она так хорошо спряталась в то время, а сейчас вылезла, чтобы вдоволь насладиться мучениями от своего появления. Хон не мог дать точный ответ, только знал, что, если чувство под названием «совесть», действительно, существует, то это она сейчас заставляет кусать губы и оглаживать подушечками пальцев искусанные ногти. А еще он знал, что она сильно запятнана еще со времен детства. Теперь он лжет снова. Если раньше наивными простачками, которые верили ему, были лишь знакомые, то сейчас он лжёт друзьям. Тем людям, которые стали близки. Людям, которых уже никем не заменить. Людям, которые продолжают верить в него и верить ему. А Ким, со своим многолетним опытом вранья, держит привычное выражение лица, никак не выдавая себя. Сочувствует, когда он рядом с кем-то, а наедине продолжает работать, ища катализатор для вакцины. И какое-то непонятное чувство, подобно интуиции, подсказывает, что ответ ближе, чем кажется. - Нам пора идти, - стоило вертолету исчезнуть с поля зрения, Бэм вышел из тени, из которой наблюдал за всем со стороны, и подошел ближе к товарищу, трогая того за плечо. Его появление было неожиданным, но Хон даже не дёрнулся. Он немного постоял спиной к другу, а потом спокойно и медленно обернулся, смотря уставшим взглядом тому в глаза. - Я надену форму, и пойдём, - проходя мимо, юноша опускает голову вниз, начиная тяжело дышать. Респиратор мешает свободно вбирать воздух в легкие, из-за чего начинало казаться, будто его не хватает, но снимать защиту пока нельзя. Опасно и страшно. Не страшно умереть, страшно заразиться и убить своих. Только в штабе, перешагнув линию арки, Хонджун с яростью срывает защиту и сразу направляется в комнату при входе. Там всегда лежат запасные комплекты военной одежды на непредвиденные случаи. Именно такой и настал. Пытаясь наполнить легкие как можно большим количеством воздуха, Ким хватает первый попавшийся комплект и развешивает его. Запутался в рукавах халата; пока снимал кофту, еще больше взлохматил волосы. В спешке завязав шнурки ботинок, накидывает автомат на плечо, несмотря на то, что в руках Джуна от него никакого толка, и спешит в свою лабораторию. Паника, которая так неожиданно появилась после отлета парней, уже прошла, позволив думать и рассуждать рационально. Юноша останавливается около холодильника и делает глубокий вдох, успокаиваясь после быстрого бега. В маленькой коробке, что стоит на одной из полок, осталось две последние ампулы с вакциной, и юноша до последнего верит, что их будет более, чем достаточно. Бэм курит, сидя в военном джипе и стряхивая пепел с сигареты через открытое окно. Расслабленно и равнодушно, что привычно для него. Захватывает взглядом лаборанта, что буквально вылетает из здания, несясь в его сторону. Весь растрепанный и запыхавшийся ныряет в автомобиль и, тяжело дыша, говорит, что готов. Седовласый усмехается, выбрасывая бычок, следом поднимая стекло и заводя мотор. Хон, обреченно вздыхая, откидывает голову на подголовник и закрывает глаза. Он не знает, насколько далеко находится заброшенный завод и как долго им придется ехать, но даже это время он готов хоть немного расслабиться. Он чувствует в нагрудном кармашке два запечатанных шприца, а в другом – две ампулы. Снова появляются мысли об исходе операции. И снова не самые приятные и успокаивающие. Опять страхи об осечке, которая унесет за собой жизнь. Хонджун очень боится и переживает. Боится ошибиться и сделать что-то не то. Просчет, который может стать фатальным для друга, который даже не поймет этого, ведь, по словам БэмБэма, он почти никак не реагирует. Бин будто не узнает, и только, словно чувствуя родных людей, не нападает. Хон сильно зажмуривает глаза до красных кружочков и синих точек и большим пальцем здоровой руки начинает поглаживать автомат. Не понимает, зачем взял его с собой, если пользоваться им толком не умеет и держал его в руках только в зале для стрельбы. Однако, держа М4 на коленях и чувствуя сквозь ткань брюк его холод, он, наконец, понимает слова парней: «С ним спокойнее». Автомат, действительно, придавал некое умиротворение, защиту и чувство, что ты в безопасности. Дорога проходит в молчании. Тянущем, неуютном, но вновь таком долгожданном. Хон мысленно ему радуется, продолжая сидеть с закрытыми глазами и молясь, чтобы время остановилось, и тишина длилась вечно. На момент он представил, что все закончилось, что мерное время, наконец, пришло. Лаборант слегка улыбнулся своим мыслям и открыл глаза, взглядом натыкаясь на разрушенные дома, мимо которых они сейчас проезжали. Улыбка сразу померкла, когда вместе своих грез он оказался в жестокой реальности. Больше не хотелось слышать звуки выстрелов, взрывов, вопли упырей и взволнованные крики ребят. Не хотелось больше бояться. Хотелось просто жить, наслаждаясь каждым моментом. - Я боюсь, - прошептал Хонджун, надеясь, что из-за тряски и гула мотора Бэм его не услышит, но тот неожиданно слегка сбавил скорость и повернулся к другу. Смотрел взволнованно, бросая взгляд на дорогу, но снова возвращая его к парню. Однако он не смотрел в ответ, не отрывая взора от вида за окном. Он так редко выбирался за пределы штаба, что даже этой вылазке был рад. - Чего боишься? – переспросил юноша, сворачивая на бездорожье, чтобы сократить время поездки. Вел ровно и так же расслабленно, будто только один Хонджун переживает за жизнь их общего товарища. Однако Бэма переполняли те же чувства. Он подавлял дрожь в руках, постоянно сглатывал накопившуюся слюну и часто дергал ногой, из-за чего машину иногда потряхивало, но Джун не обращал на это внимания. Бэм, уподобившись главному лжецу, тоже мог похвастаться хорошим опытом во вранье и, позволь время, сравнился бы с Хоном в мастерстве обмана. Именно поэтому он не привык показывать свои эмоции и чувства. – Ошибиться? – уточнил таец чуть громче, после чего Ким повернулся к нему и, поджав губы, медленно кивнул. Сейчас, когда кроме них в городе больше никого не осталось, Хон был готов открыться и рассказать все то, что накопилось за все это время. Он прекрасно знал, что все сказанное перед Бэмом, не выйдет больше никуда, и также надеялся, что таец откроется в ответ. Ким не требовал всех скелетов в шкафу, просто чуть больше ясности. Почему тот снова появился, почему не улетел со всеми, когда мог спокойно бросить лаборанта одного. Почему остался? - Просто, - начал Хон, начиная кусать губы и отводя глаза. – В последнее время мы все так устаем, я сам сплю по паре часов за ночь, и сейчас боюсь, что из-за моей усталости, что-то сделаю не так, - лаборант всегда помнил, как мать ему говорила, что если он хочет, чтобы человек раскрыл свою душу, сперва нужно сделать это самому. – Я боюсь сделать ошибку, из-за которой Бину будет уже ничем не помочь. Бэм усмехнулся, что не скрылось от внимания Кима. Тот зыркнул на друга исподлобья. - Чего ржешь? – пихнул водителя в плечо, из-за чего солдат засмеялся громче. – Я ему тут душу изливаю, а он. - Ты просто такой милый, когда переживаешь о ком-то, кто тебе дорог, - Хонджун замолчал, сам начиная улыбаться. БэмБэм одним своим смехом помог отодвинуть плохие мысли на задний план и придал некой бодрости и командного духа. – Юнхо с тобой очень повезло, - и ободряюще улыбнулся, когда лаборант бросил на него удивленный взгляд. - Откуда ты... - в ответ таец лишь пожал плечами, мол не знаю, просто предположил, и оказался прав. Однако Хон не поверил, но и допытываться не стал. Теперь смысла скрывать, все равно нет. Генерала, как и самого Юнхо в живых нет. – Мне жаль, - добавил тише Бэм, стирая улыбку. - Мне тоже, - шмыгнув носом, лаборант поджал губы и вновь устремил взгляд в окно. - Знаешь, я не умею успокаивать людей, - продолжил Бэм после небольшой паузы и устремил взгляд на дорогу. – Но мы сейчас команда, я тебе доверяю, и поэтому, как бы ты не боялся, я буду рядом, - снова усмехнулся, когда Джун бросил на него недоверчивый взгляд. - Не знаю, куда нас потом заведет судьба, но пока мы сейчас оба тут, трудимся над одним делом, я буду тебе помогать, как смогу. Пусть я нихера не шарю в медицине, - пожал плечами, - но я быстро учусь и все схватываю на лету. Просто доверься мне, хорошо? Я не имею право требовать больше, - и снова посмотрел на друга спокойным и поддерживающим взглядом. Лаборант засмеялся, опуская голову и качая ею. Ему, действительно, захотелось довериться солдату, не боясь, что тот предаст. - А говорил, людей успокаивать не умеешь, - замечая на горизонте завод, Хон положил автомат на бардачок, решив не брать его внутрь. Там будет точно не до него, а в случае чего, оружие будет у Бэма, который сможет защитить. – Почему ты все-таки остался со мной, а не улетел с Югемом? – неожиданно даже для самого себя спрашивает Хон и сразу же замолкает. Таец усмехается, будто удивляясь, что товарищ не понимает таких простых вещей. - Ты же остался со мной, - легко улыбаясь, будто флиртуя, солдат бросает быстрый взгляд на друга. – Ты тоже мог этого не делать, но поверил мне и решил рискнуть, - Джун в ответ чешет нос и снова смотрит в окно, наблюдая, как быстро проносятся высотки. Парень останавливает машину около входа, издали подмечая старый ржавый замок на двери. Кивает себе, понимая, что его положение такое же, как и при последнем посещении зараженного, и бросает взгляд на сидящего рядом друга. Тот глубоко дышит, расширив глаза и сжимая кулаки. - Эй, - Бэм трогает того за плечо и ждет, когда Джун посмотрит в ответ. – Я рядом, - и кивает, подмигивая. Таец выходит из машины первым, терпеливо ожидая, когда выползет Ким. Тот мнётся, осматривая через лобовое стекло огромное здание, из трубы которого раньше клубами валил дым. Раньше здесь работали люди, сейчас здесь никого нет. Лишь в подвале под строением один полу-упырь, за которым парни сюда приехали. Тяжело вздохнув в последний раз, русовласый собрался с силами и нацепил респиратор, выбираясь из джипа. Сразу в лицо ударил лёгкий ветерок, который несёт в себе страшную силу, из-за чего Хон зажмурился. - Он внутри, - прикрикнул Бэм, обращая внимание товарища на себя, а после поспешил внутрь. Тишина и темнота встретили юношей при входе в подвал. Лишь когда глаза привыкли к мраку, Ким увидел существо, лежащее около стены. Это не было похоже на упыря, но и человеком назвать язык не поворачивался. Бледно-зеленый цвет открытой кожи, растрёпанные волосы, вздутые вены на шее и лице. Запекшаяся кровь на руке и ногах, из-за которой появилось больше вопросов, но ответов пока что не будет. Хонджун подошёл ближе, раскрывая в удивлении глаза. Не ожидал, что Бин окажется в таком плачевном состоянии. Казалось, он даже не дышал, но был жив: глаза следили за лаборантом, не отрываясь и не моргая. - Бин, - прошептал Джун, садясь рядом на корточки, беря руку другу и слегка кусая губу, видя множество вен, которые словно змеи ползли под кожей. - Ты позволишь мне помочь? - тяжёлый кивок, будто шея задеревенела, отказываясь функционировать. Хон открывает ампулу и новый шприц, сразу начиная набирать вакцину. Руки трясутся то ли от страха, то ли от недосыпа, но думать ни о том, ни о другом не хочется. Перед ним его друг, и права на ошибку нет. Аккуратно юноша вводит иглу в вену и выпускает лекарство, и сжимает зубы, когда ни единой эмоции не видит на лице капитана. Но облегченно вздыхает, когда Бин вместе ярости лишь моргает и, кажется, пытается улыбнуться - уголки губ слегка зашевелились, а потом, совсем неожиданно, закрывает глаза и больше не двигается. Резкая паника и мандраж, нападают на тело. Руки судорожно тянутся к чужой шее, щупая сонную артерию, и снова облегчённый вздох раздаётся слишком громко в звенящей тишине, когда парень чувствует бьющуюся жилку под подушечками пальцев, - жив, просто уснул. Улыбка невольно лезет на лицо, хоть парень и понимает, что улыбаться рано, но контролировать это не может. - Бери его, доставим в штаб, - приказывает Хон, вставая на ноги и поворачиваясь к Бэму. Тот слегка шокирован резкой сменой настроения, но слушается, поднимая лидера на руки и неся на выход из подвала. В душе засело чувство, что всё будет хорошо. Просто обязано. Если что-то пойдёт не так, Хонджун не простит себе оплошности, будет корить себя до конца жизни. Не зря в тот день, когда он узнал, что сержант заражён, попросил убить его первым, чтобы проблем с виной не было. Однако сейчас он жив, он может всё исправить. А может ли? Что если вакцина принесёт больше проблем, чем пользы? Что если она окажется ещё более страшным вирусом, чем тот, что уже есть? А ведь лекарство уже введено в организмы товарищей, распространившись там с кровью. Быстро, и остановить уже нельзя. Остается верить в лучшее, верить в чудо. Ким усмехается про себя. "Никакого чуда не бывает" - вторит внутренний голос, слишком резко ворвавшийся в сознание. "Ты жалок! Ты не сможешь сохранить жизни всех! Заботься о себе, в первую очередь!" Разрушал, снижая весь энтузиазм парочкой слов. Хон соглашается с этими словами, понимая, что тот прав. Джун - просто человек, медицинский работник, который совершенно случайно попал в руки генерала. Совершенно случайно оказался в штабе, где стал одной из главных марионеток. И совершенно случайно является лучшим среди всей команды. - Случайности не случайны, - шепчет, сжимая кулаки и зубы. Оборачивается на Бэма, который на руках несёт нового подопытного, и улыбается. - Ничего не кончено, - яростный шёпот, от которого товарищ слегка шугается, начиная идти чуть поодаль от лаборанта. - Я смогу. До штаба они добираются быстрее. Хон все время проверял состояние Дага, с каждым разом убеждаясь, что хуже ему не становится. В здании пусто и тихо. Основной состав вывезли, осталось лишь пара человек из солдат для охраны. Те не задавали лишних вопросов, что сейчас было на руку, пропуская работников внутрь. Не переодеваясь, парочка спускается в подвал, намереваясь оставить Бина там на время. Как бы он себя не вёл, Хонджун привык всё держать под контролем, и не был до конца уверен, как вакцина отразиться на полу-человеке. Предполагал, что она может сделать хуже и выступить катализатором для вируса, а может и наоборот. Предугадать невозможно. Пока БэмБэм укладывает Даггера в одну из свободных клеток, русовласый идёт проверять первого подопытного. Тот перевернулся на бок и не двигался. Некогда зелёные глаза поблекли и совсем потеряли жизнь, но оставались открытыми. Парень проверяет жилку на шее и, тяжело вздыхая, падает рядом на грязный пол. Пульса нет. - Как он? - слышится голос Бэма, который остановился при входе. - Вакцина убила его, - опустевшим и глухим голосом оповестил Хон, не отрывая глаз от трупа. Тот весь в крови и собственной рвоте. Это настораживало и заставляло задуматься. - Только не говори, что с Дагом будет также, - опираясь на решётку, почти умоляет солдат. - Погоди, - Ким подорвался с места, садясь на корточки и присматриваясь снова к мертвому телу, а после доставая новый шприц из нагрудного кармана. Кровь. Нужно собрать кровь и проверить догадки. Это не может быть просто так. Вакцина не могла убить упыря. *** В кабинете раздаётся звук вызова на громкой связи. Хон, крутясь на своём рабочем стуле, снова и снова перечитывал свои записи и наблюдения, которые сразу заносил в блокнот, стоило стеклу с мазком крови попасть под микроскоп. Не прогадал, думая, что всё не так просто. Спустя время звонок приняли, и на том конце послышалось взволнованное "Слушаю" от Минхо. - Есть новости по поводу упыря, - сразу перешёл к делу Хонджун. Он не любит ходить вокруг да около, когда дело серьёзное и не терпит отлагательств. В трубке повисло молчание, давая понять, что капитан внимательно слушает. - Во-первых, он умер, а, во-вторых, я узнал почему. - Вакцина? - предположил Хо, но тут же замолчал, молча извиняясь за то, что перебил, и давая слово другу. - Отчасти, - Ким подергал головой, что-то отмечая в своих записях. - Вакцина сыграла роль в этом, потому что она убила вирус в организме, а вместе с вирусом пропала и быстрая регенерация, - пытаясь объяснять вкратце, но по делу, парень зачеркнул строчку в блокноте. - Все раны и повреждения, которые он получил, когда был обращённым, открылись заново. Я его осмотрел и обнаружил на его спине три прострела, которые прошли насквозь. Задеты жизненно важные органы, из-за чего и произошла смерть. - Отличная работа, ты молодец, - похвалил Ли, прощаясь и отключаясь. А Хон начинал молиться, чтобы у Дага серьёзных травм не оказалось.