в середине она перерезала вены

после Обычно оно тянется дольше. Лора знает, если ведьма прекращает разговор так быстро, это значит, что ее терпение на пределе, что Лора все сделала правильно и сегодня ведьма не отменит лесные посиделки и будет грозой, ветром, чужими криками и смертью снимать стресс.  Ведьма уверена, что Лора об этом не знает — ну, что ей буквально нужно убивать, чтобы держаться рядом с Лорой. Так и нужно. Как и нужно, чтобы она не знала, о чем с Лорой сплетничают деревья и скрипят половицы, что ей поют птицы и бормочет вода в кране.  Осколки кружки лежат на скамейке, Лора берет крупный, проводит пальцем по краю. Больно. Проступает кровь, и Лора успевает слизнуть ее, прежде чем рана затягивается. Ведьма считает, что и это Лора не знает, не заметила еще — что она больше не может навредить себе. Осколок тянет из пальцев, кружка срастается. Сначала в деревянный кубок, потом трансформируется в привычную, фарфоровую, какая была у Лоры дома. Огромная, белая, с надписью “ни слова не скажу без своего авокадо!!” и картинкой с фруктом с хитрой улыбкой, в черном костюме, с папками в руках. Кружку Лоре подарили школьные подружки, когда она поступила на юридический, и Лора отчего-то к ней привязалась. Таскала за собой из квартиры в квартиру, берегла. Настоящая кружка разбилась несколько лет назад, глупо, даже не упала, Лора просто поставила ее в раковину — и она раскололась на три части. Лора утешала себя тем, что это, должно быть, от старости, наверное, пришла ее пора. Несколько дней она грустила. Думала купить такую же — недостатка в таких кружках не было, но они были другие, она не захотела. Теперь, у ведьмы в доме, кружка была снова, и что бы Лора ни делала, избавиться от нее не выходило. Кружка срастается, кофе внутри не появляется. Лоре сонно, как всегда в последние дни. Она постоянно пьет что-то кофеиновое, чтобы хоть как-то держаться в тонусе. Она встает со скамьи, потягивается, перешагивает бесенка, который любовно подравнивает траву на газоне, и идет к дому. Когда она открывает дверь, она слышит, как ведьма агрессивно, быстро орудует ножом и жалуется своему обожаемому шкафу, что Лора сводит ее с ума. Хорошо. Хоть что-то хорошо. Лора улыбается и шагает в дом. до . . . Лора открыла глаза. Голову болела, как никогда до этого. Лора хотела прижать ладонь к вискам, ко лбу, но боялась, что физически повредит себе что-то, если пошевелится.  — Осторожно, осторожно, — мелодично сказала какая-то женщина.  Лора посмотрела на нее. Незнакомка ее удивила. Возможно, потому что выглядела так, будто вывалилась прямиком из фантазий Лоры. Она смотрела обеспокоенно, гладила Лору по руке. Было неприятно, прикосновения вызывали мурашки, от которых еще сильнее пульсировала голова. У Лоры не было сил убрать руку. Лора хотела спросить — что-то, что-то нужное. Но стоило ей набрать побольше воздуха, разомкнуть губы, чтобы заговорить, рот наполнился желчью. Лора запаниковала. Ведьма убеждала и уверяоа, что это показалось Лоре спросонья, что все было не так, но Лора помнила.  Впервые, когда она увидела ведьму, она едва не захлебнулась собственной рвотой.