Дух: связанные тьмой.

Антони был ещё слаб. Ему нужно было пролежать в постели максимум, пару дней. Пропущенный удар того стригоя сильно подорвал его здоровье. Но один из врачевавших над ним лекарей, заверил его друзей - что с ним всё будет в порядке, раз тот смог прийти в себя. Владислав ругал отчаянного поляка, за тот столь безрассудный поступок, на самом деле явно заботясь и чувствуя благодарность к ним обоим.. Та резня со стригоями сблизила этих троих. И если они и спорили, то теперь их разговоры не были наполнены желчью. Привязавшись к ним, Владислав вдруг кое что понял: эти оба оболтуса, такие противоположности друг другу, чем-то были похожи на него! Антони - был таким же упёртым как осёл, довольно темпераментного характера, любивший помахать кулаками да подраться, полыхающей отвагой. Он тоже порой бросался в самое пекло, не всегда думая о последствиях. Генадиос - был по своей натуре вдумчивым и особо не болтливый, имел склонность часто демонстрировать хорошо сложенные умственные способности, и рассуждать на трезвую голову, где надо промолчать а где нужно вякнуть. Владислав частенько вёл с ним споры на всякие заучные темы. Так же он умел проявлять подобную рассудительность в обсуждении военной стратегии, и идти на хитрые уступки, которые принесли бы тому выгоду... — Да еслиб я не отрубил ему кочерышку, то тебя бы те двое сначала.. А потом убили бы, — хрипел обиженно Антони. — Зато сам чуть не подох! Возмущался Владислав. — Вот именно! Я тебе ещё тогда говорил, вам обоим: снаружи опасно! Ворчал Генадиос. Через дней пять, Антони больше не пришлось валяться... Иза сильно нанесенного стригоями урона, Османской армии пришлось задержаться в городе на целый месяц. Дабы пострадавшие смогли восстановить свои силы со здоровьем. Зализывая свои раны, они одновременно старались восполнить потерю своих солдат, призывая местных из города вступить в свои ряды. Соглашались конечно не все, таких приходилось заставлять силой, грозя неприятностями их близким... *** В течении шести месяцев армия продвигалась в сторону Сербии, в одно же время к ним навстречу надвигалась Венгерская армия, в оглаве которой стоял Янош Хуньяди. И пока весна сменялась летом, а лето сменялось осенью, настал тот решающий день. В который состоялся финальный бой двух стран... 16 Октября того же года. Сербия - Косово поле. За день, до финального сражения: Солнце осветило его лицо, которое он специально подставил под утренние лучи, наслаждаясь слабо исходящим сверху теплом. Он знал, что его новообретеному другу понравилось бы подобное занятие, на которое попусту тратилось время. — И как ты в такую рань вставать умудряешься? Сонно потирая глаза, Генадиос подошёл к нему, нарушая и врываясь в его отдельный мирок. — Ради этого, — Владислав поднял указательный палец к небу, указывая им на блеклое солнце — Стоило, — его губы тронула странная улыбка. Генадиос заметил её. И немного напрягся, но решил не обращать внимания. Может, если он будет делать вид, что ему нет до него дела, то Владислав успокоится?.. — А где этот идиот? Не оборачиваясь, спросил Владислав., — Он вроде любил смотреть на восход солнца.. Всё время вставал не свет, не заря, и пялился через окно на улицу, — он продолжал глуповато улыбаться. Чем всё больше нервировал и так угрюмого Генадиоса.. Тот всё стоял рядом, за спиной, со сложенными руками. И злился с каждой секундой всё больше! Ведь его друг, в чём он уже стал сомневаться, опять начал нести бред... — Хватит.!! Неожиданно зло выплюнул Генадиос, начиная подрагивать. Вот снова, нет! Опять он за старое! — Чего "хватит"? Обернулся на него Владислав. Генадиос закипал от охватившего его бешенства. Ну почему этот парень, такой оказывается хороший и сострадательный человек, ведёт себя сейчас так.. По дурацки?! Словно сумашедший! — Да что случилось то?! Владислав пытался, но не мог понять причину, иза которой на него злились. А Генадиос тем временем, пристально смотря на него, кое в чём убедился... — Забудь.. Грек махнул на него рукой, чувствуя себя виноватым. И преисполненный печали, направился прочь. Подальше от него... — Стой!. Ты куда?! Стой же!. Он уже хотел бросится вслед за ним. — Потом поговорим. Мне.. Надо побыть одному. Владислав остался стоять так, недалеко от чужих шатров, озадаченно гледя ему вслед. — Что это на него нашло? *** 30 Марта. Полгода назад. Румыния - Тырговиште: Унылые стены подземного помещения, отдающие всеми оттенками серо-грязных цветов, заставляли испытывать чувство бессилия. Даже того, кто спустился туда в качестве гостя. А железные прутья, что ограждали заточённых от внешнего мира, побуждали чувствовать себя загнанным, словно зверьё, в угол. Обречённость... — Неужели и меня может ожидать подобная участь, если венгерская армия потерпит поражение в войне с османами? Думала Елизавета, подбирая сборки своего траурного платья. Рядом шагал Ференц, спереди шли два дампира, которые сопровождали мороев к камере одного из заключённых. Вокруг было так беспросветно темно, что их сопровождающим пришлось нести факел для дополнительного освещения. Такой мрак царил в этом подземелье, что даже их ночное вампирское зрение не могло различать силуэты окружающего пространства. Наверное они были слепы, словно новорожденные котята ещё и потому, что на землю опустилась ночь.. На краткий миг, ей овладел страх... — Нет. Владислав не позволит этому случиться. А даже если такое и произойдёт, он меня обязательно вытащит! Преисполненная позитивного настроения, она остановилась у последней камеры. По другую сторону которой, сидел на полу в луже крови, прислонившись к стене, один из "монахов". — Это их главарь, — пояснил капитан Скендер, тот самый дампир, которому было поручено вести расследование — Определёно он должен знать больше остальных. По статистике.. — Поэтому решили начать именно с него? Задала вопрос Елизавета, повернув голову в направлении чёрноглазого брюнета. — Да.. Ответил немного заторможено тот, невольно засмотревшись на её глаза. Послышался режущий звук, открывающейся железной дверцы.. После затишья которого, господарыню пропустили вперёд. Следом за ней вошли стражи, один встал у двери из камеры, второй, Скендер, около Елизаветы, чуть ли не контролируя каждый её шаг. Ференц остался снаружи, наблюдая за разворачивающимися событиями с придыханием... Елизавета будто крадучись, размеренной походкой подошла к сидящему на полу мужчине. Аккуратно опустилась рядом, с помощью стража, который любезно помог ей не напороться на тугой китовый ус внутри наряда. Пышная юбка растелилась на пыльном полу веером.. А её обладательница дотронулась до подбородка упрямого наёмника, что истекал кровью от прошедших пыток. — Кто послал вас? Её приятный слуху, меццо-сопранский голос, разрезал до того висящую в пространстве тишину, заставив узника отнять взгляд от пола. — ... — Он ничего не ответил, просто молча рассмотрев её профиль, упрямо отвернул голову вправо, к стене без единой прорези. Наверное отсутствие лишних отверстий, благодаря которым в темницу поступало бы больше света, делало затруднительным врождённую способность живого существа: дышать. Было слишком тесно и душно. Но Елизавета решила потерпеть. Ведь было крайне необходимо выяснить, кто посмел покуситься на её жизнь. Иза этих сволочей погиб её страж, который был ей как родной брат... — Говори. Иначе я заставлю твои потаённые страхи стать реальностью, — на этот раз голос не озвучивал снисходительную уверенность. Он был полон ожесточенности. И это не сулило ничего хорошего. По крайней мере упрямому, молчаливому мужчине... Когда молчание затянулось, Елизавета исполнила свои угрозы. Заставила думать, что он вновь проживает не самые приятные моменты прошлого., Потом ему мерещились давно умершие люди, к которым он до сих пор питает привязанность., Затем он увидел в следующих галюцинациях, вызванными воздействием на свой сломленный разум духом, потаённые страхи, что ещё с ранних лет зародившись, прятались в глубине его естества.. Но ожесточившаяся Елизавета безжалостно раскопала их, выдернув из норки сознания вместе с корнем, наружу. Вынуждая пережить неописуемый ужас и почувствовать себя беспомощным, против её сильной магии... — Миледи, может быть, с него достаточно? Осторожно обратился к моройке Скендер, которого вдруг одолели противоречивые чувства. Та проигнорировала его вопрос, продолжая немигая всматриваться в побелевшие лицо узника, от морального истощения. Мужчина пытался бороться с Духом. Но его тщетные попытки сделали только хуже. Таких мук он не испытывал даже тогда, когда его полачи насильно усадили его на пыточное кресло! А орудие то, должно отметить, было лютым: деревянное приспособление, отдалённо напоминающее кресло, было снабжено остро-заточенными шипами., Что распологались как на самой сидушке, так и на подлокотниках с внутренней стороны спинки. Для торса и запястий использовались стягивающие ремни, с целью окончательно обездвижить жертву. Что и сделали с ним.. В добавок, пытчики крутили специальный рычаг, после чего шипы удлинялись, вонзаясь ему вплоть глубже.. А Елизавета всё смотрела. Его страдания не приносили ей не радости, не печали. Она просто терпеливо ждала, когда он расколется, словно грецкий орех. И его скорлупа готова уже была вот-вот треснуть... — Достаточно, миледи! Скендер тронул её за плечо., — Не расходуйте свои силы напрасно! Тут у нас ещё полно таких отбросов.. — Не мешайте!. Сдавленно вскрикнула та, грубо ударив стража по руке. Скендер сразу же смолк, напряжённо наблюдая за тем, как моройка с выступающим потом на лбу, изводила не только себя. Ференц так же боролся с желанием отдать приказ, чтобы дампиры выволокли её. Но потом, в конце концов, упёртость господарыни дала свои плоды.. — Хорошо.. Я.. Всё.. Расскажу.. Захрипел, сдаваясь мужчина., — Только.. Умоляю.. Прекратите.. И.. Убейте.. Губы Скендера тронула едва заметная, удовлетворительная улыбка. — Отлично. Можете идти отдыхать, миледи. Дальше мы без вас.. Сказал ей дампир, помогая подняться. У Елизаветы стала кружиться голова. В следствии чего, она чуть ли не рухнула ему в руки. Но вопреки уговорам, попыталась оттолкнуть накаченного дампира.. — Нет. Мне лучше остаться! Он может снова заупрямиться!. Дрожащим голосом сказала она, прикладывая ладонь ко-лбу. — Дорогая! Обратился к ней Ференц., — У тебя такой вид, будто ты сейчас в обморок упадёшь. Тебе лучше вернуться и прилечь.. — Но я могу.. Попыталась возразить она. — Елизавета, — Ференц сделал голос более строгим — Ты ведь хотела расходовать свои силы с умом. Уже забыла? Эти слова ударили по больному. Она тут же вспомнила мертвенно-бледное лицо Болдизсара... — Хорошо.. Согласилась моройка., — Пойду переведу дух. Стражи проводили их на верх, к выходу из темницы. Где после оставили, а по дальнейшиму маршруту её повёл уже супруг... Когда они доехали до своего замка в котором жили, Елизавету проводили в её покои. Где как можно скорее предоставили кормильца.. — А где Нарчиса?. Всё ещё чувствуя слабость даже после кормления, спросила она у своего мужа. Ференц в задумчивости пожевал губы. — Ей не здоровится, — дал ответ спустя пары секунд размышления морой - Поэтому временно она не будет никому давать кровь, — он повернулся спиной к жене, делая вид, что рассматривает что-то в окне.. — И.. Насколько временно?. Елизавета почувствала небольшую тревогу. Несмотря на то, что эта громкоголосая девица часто вызывала головную боль, Елизавета по своему любила её. И разумеется не в коем случае не желала ей зла.. — Насколько надо.. Ференц будто подбирал правильные слова, поправляя узорчатые шторы — Не знаю пока. Но она серьёзно заболела, — он так и не обернулся на неё. — Что сказал лекарь?. Елизавета, несмотря на плохое самочувствие, желала знать все подробности., —И когда именно она.. Заболела?. Повисла мрачная тишина... — Лекарь говорил, что недуг не опасен для её жизни. А захворала она в ту ночь, когда на твою карету напали, — разъяснил морой, той же невозмутимой интонацией. Елизавета заметно раслабилась. Опустилась в кресле, прикрывая свинцовые веки. — Понятно, — она подозвала жестом служанку - Навести её за меня и передай, что я рада, что ничего серьёзного с ней не случилось.. И пускай как можно скорее поправляется. А то без неё будет слишком тихо!. — Конечно, миледи, — поклонилась молоденькая моройка, не старше неё самой. И отправилась исполнять поручение своей госпожи. — Вилме тоже передай скорейшего выздоровления!. Крикнула ей вслед Елизавета, вовремя вспомнив про дампирку. Которая сейчас вынуждена была отлеживаться днями напролёт в лазорете, востанавливая раненое плечо. И пока семенившие слуги носились по всем углам замка, охваченные своими будничными хлопотами, Елизавета заснула... Где-то через несколько часов, ближе к рассвету, её разбудил Ференц. — М-м-м.. Моройка не желала открывать слипшиеся глаза. Но супруг упрямо продолжил легонько потряхивать, переодически зовя ту по имени. И ей нечего не оставалось, кроме как через силу оторвать голову от мягкой подушки.. Приподнявшись на локтях, она уставилась сонным взглядом на него. — Что случилось?. Недовольно поинтересовалась она, потирая глаза. — Мы узнали кто стоял за покушением на тебя, — ответил Ференц. — А чего так долго?. Говорила, мне надо было остаться.. — Нет, долго мы не иза этого.. Просто пока ты востанавливала силы, посланный мной отряд успел в срок отыскать убежище злоумышленников. И задержать.. Елизавета больше и лишнего слова не сказала. Наспех вскочила с кровати и подозвав служанку, как можно быстре переоделась, сменив ночную одежду... Спустя сорок с чем-то минут, её карета прибыла назад в то же подземелье, где содержали наёмников. И её с мужом, как в прошлый раз, снова проводили двое стражей-дампиров. Только на этот раз маршрут был немного другой.. — Я и не знала, что она такая большая.. С лёгкой бризгливостью осматривалась по сторонам господарыня, шарахаясь чуть ли не от каждой пробежавшей мимо букашки. А темница и вправду была огромной. Первый раз, когда она её посетила, то незаметила этого или не придала значения. Ведь тогда они были практически в самом её начале, где и разместили мелких сошек.. Сейчас же, их вели довольно далеко, чуть ли не в самую глубь. Возможно путь не был таким уж и долгим, но когда они наконец-то дошли до нужной камеры, то Елизавете показалось, что усеянная сумраком дорога была бесконечной... Внимательно всмотревшись в вертикальные прорези решётки, моройка увидела чей-то гордо выпрямившийся силуэт.. Мужской. Судя по всему. — Вы.. Вы же.. Это вы??. В её интонации слышалось полнейшее замешательство. — Леди Батори, — с отвращением произнёс человек по ту сторону. Человеком, что точил на неё зуб и всё это время стоял за покушением на неё, оказался некто иной, как... Тот самый священник, что заправлял одной из ближних церквушек. А Елизавета в последнее время регулярно посещала одну из таких. Ту самую, где он смотрел на неё осуждающим взглядом. Отец Гэврил смерил её презрительным взглядом, который так же был полон отвращения как и он сам. — Почему?. Почему именно такой святой человек, как вы? Только и смогла из себя выдавить обескураженная Елизавета. Гэврил какое-то время закусив губу, буравил стоящих на другой стороне тяжёлым взглядом.. — Потомучто, — ответил он наконец -— Как вы упомянули, я - святой человек. Именно поэтому я попытался исполнить долг своего ордена. А долг наш состоял в том, чтобы изживать со свету ночных отродий, вроде вас. — Кто вы такие?! Не выдержав, перебила его она. Гэврил высокомерно усмехнулся. — Мы - воины света, — ответил он, явно приисполненый гордости — Те, кто борется с адскими демонами, защищая слабых людей. Мы давно подозревали, что ваша семейка - нелюди, упыри. — Вы не сильно промахнулись, — подал голос, до этого молчавший Ференц — Но имя нашей расе - морои. Мы не чудовища. Да, мы пьём людскую кровь. Но не кусаем всех подряд! Тех, кто даёт нам её добровольно, называются кормильцами. И мы никого не лишаем жизни! Те, кого вы описываете, именуют стригоями. Они - вот кто настоящее зло.. — Не пытайтесь запутать меня своими лживыми и лицемерными словами! Повысил неожиданно тон священник. — Если из нас кто и лецемерет, так только вы! Сказала Елизавета с гневом., — Если думаете, что между мороем и стригоем нет никакой разницы, то боюсь - вы сильно заблуждаетесь!! Стригои мёртвые, а мы - живые!!. — Ах.. Да как ты.. Да какое право ты имеешь, блудница позорная?! Кто вовще дал право этой женщине, без разрешения, открыть свой поганый рот?!. Завозмущался оскорбленный Гэврил. — Вас сейчас спасают от моего гнева эти стальные прутья, — продолжила Елизавета, постаравшись пропустить мимо ушей его оскорбительные слова — А что касается вашего так называемого "предназначения".. Если вы мните себя защитниками рода человеческого, то почему тогда наподаете только на мороев? Поправьте меня пожалуйста, если ошибаюсь, и вы действительно имели честь одолеть стригоя. Гэврил сконфуженно потупил взгляд бесцветных глаз.. — Так я и думала. — Н.. Нам не приходилось встретиться не с одним из них, слава Господу.. Замямлил тот. — Я скажу, почему вам не пришлось улицезреть их, — прекрасные черты лица господарыни ожесточились — Потомучто вы со своей жалкой шайкой - трусы!. Не успел священник возразить или защититься, как она продолжила; — Нападаете только на мороев, потомучто не по наслышке знаете - они слабее!!. А стоит только стригою засветиться на горизонте, как тут же, словно крыса, покидаете тонущий корабль!!. Вы охотитесь на нас, словно на каких-то животных, потомучто так самоудовлетворяетесь!!. Она сделала паузу, после того как выпалила всё это на одном дыхании.. — Зато про историю стригоев вы можете пустить бональную отговорку - что якобы вы с ними ещё не встретились, продолжила Елизавета, немного отдышавшись — Хотя удивительно, учитывая ваш род занятий. Моя семья, окружённая десятком защитников, на своё несчастье наткнулась на небольшую горстку. И я была там.. От застилившей пелены гнева, она не побрезговала дотронуться до грязных прутьев решётки., — Так что не смейте сравнивать нас с этими тварями!!! На её лице возникла яростная гримаса. Напугав священника, который от этой кортины вжался в дальний угол камеры, начав креститься, шепча молитвы. — О да-а.. Мне это нравится. Его страх. Елизавета услышала знакомый голос. Который узнала бы и через прошествии века.. — Болдизсар? Неуверенно позвала она, мысленно. — Я. Кто же ещё? Отозвался до боли родной голос. — Нет. Кто угодно, но не ты. Она не веряще качнула головой — Настоящий Болдизсар умер. И я больше никогда не услышу его. — Никогда не говори никогда. И вообще, кто тебе сказал, что тебе сказал, что я не умирал? Я взаправду мёртв. И к сожалению, не с кем, кроме тебя, заговорить не смогу. — Нет.. Прошу, хватит. Ты ведь ненастоящий? Всего на всего плод моего воображения. И то что я будто слышу твой голос, лишний раз доказывает, что моё психическое состояние ухудшилось. — Елизавета.. — Не называй меня так! — Елизавета. — Я сказала не называть меня так!! — Елизавета! — Заткнись!!! Пока моройка вела немой, не для кого постороннего не доступного диалог с голосом покойного друга, находящийся за камерой Гэврил еле мог держать себя в руках. А всё иза того, что со стороны Елизавета выглядела бесноватой: сильно выпученые глаза, высоко до складок вздёрнутые брови, до крови прикусанные губы... Да тут любой верующий испугается, не то что глава группировки охотников на вампиров! Зато стоящие за её спиной стражи и муж, не видели обезумевшие выражение её лица. — Посмотри, как он сьёжился! Продолжал всё тем временем голос в её голове., — Да он весь трясётся от ужаса! Видишь, какая ты грозная? Так и должно быть. Он наконец-то осознал, с кем связался. Но глупца всё равно стоит проучить.. — Нет прекрати! Он и так получит по заслугам! — Правда? Согласен: ему отрубят голову, или что-то вроде того.И всё! А я страдал! Почему ему должна достаться лёгкая смерть?! Ты знаешь какого это, лежать закопаным в холодную землю, и гнить?! — Болдизсар.. — Знаешь, как больно было, когда та чёртова стрела угодила мне в бедро?! — Пожалуйста.. — Между прочим, очень больно, когда тебя топчут! — Нет! Ты меня не заставишь! — И не думал! Ты сама используешь на нём дух, заставив видеть.. — Проваливай. Ты не настоящий. Я не позволю сломить себя. — Давай же! Заставь его корчится в агонии! Пускай он станет твоим рабом и упадёт тебе в ноги, вымаливая прощение! Но только и не вздумай прощать его! Видимо Елизавета слишком долго боролась с внутренними демонами. Раз стражи попытались отнять её от ржавой стали.. — Миледи, с вами всё в порядке? Обеспокоено поинтересовался Скендер. — Да.. Еле слышно отозвалась она. — Дорогая?. Ференц заподозрив что-то неладное, стал косо поглядывать на неё. — Я в порядке, — на этот раз увереннее произнесла Елизавета — Давайте уже поскорее уйдём отсюда. И позволяя Скендеру придержать себя, направилась к выходу из этого места. По пути её терзал голос Болдизсара, который не замолкал ещё долго...