Дух: связанные тьмой.

Едва она вышла из спасительных своей теменью стен замка, как жгучие лучи легли ей на чёрную макушку. Обжигая своим тёплом, они окутали её фигуру постепенно нарастающим жаром, что прошёлся собой по осунувшемуся лицу, груди с неглубоким вырезом, по длинным рукавам, которые закрывали собой тоненькие кисти рук, ногам, которые были упрятаны под многослойной юбкой.. Елизавета стояла на открытом солнцепёке, несколько видимо не опасаясь за собственное здоровье. Её взгляд был направлен ввысь, туда, где на неё с жалостью взирало яркое солнце. И смотря на него в ответ каким-то апатичным взглядом, думала о.. Нет. Не о чём конкретном она не думала. По правде говоря, в её голове сейчас не было мыслей не о чём. Последнее время она пережила столько стрессов, что сейчас уже просто не была способна что-либо испытывать. — Вы перегреетесь. Умоляю вас, зайдите внутрь.. Обратилась к ней мягкой интонацией возникшая сзади Вилма, словно к не послушному ребёнку. Ответом дампирке была тишина. Княгиня всё так же молча и неподвижно продолжила стоять, и задрав голову, смотреть на слепящее солнце.. Стражи ничего лучшего не нашли, чем просто встать рядом. Больдо даже тоже поднял голову, чтобы рассмотреть в небе то, что могло привлечь внимание моройки. Но ничего особенного, кроме лениво плывущих облаков там не увидел. Пока они трое стояли посреди двора как не местные путники, всюду ходили рабочие: кто-то из мужчин таскал и передвигал тяжёлые предметы хозяйства., женщины бегали меж грядок с растениями и всякими плантациями, старательно поливая их так, чтобы те не засохли от жажды на такой жаре., Садовники ухаживали за двором., Стражники бдили на своих постах. И среди всего этого будничного столпотворения, двое стражей и одна одна моройка чувствовали себя чужими, не принадлежащими сему миру. Между тем, увлечённые своими ежедневным хлопотами, люди не замечали их потерянного вида.. Правда некоторые, особо любопытные, задерживали на мало знакомой особе в дворянском платье взгляд. Дневные рабочие, которых было гораздо больше чем ночных, мало были знакомы с княгиней. А некоторые её даже и в лицо не видели. Но больше внимания привлекала сама Вилма, своим довольно экстравагантным видом: её коротко стриженные волосы, не достающие даже до плеч, делали её похожей на молодого парня. А высокий рост вводил в лёгкий ступор, особенно тех, кто сумел разглядеть в ней женщину. Но её черты лица были слишком нежными и плавными для мужчины, что и выдавало её, если внимательный человек решил приглядеться. Но самым странным, что в ней находили посторонние, была одежда: тёмная кофта, кожаные штаны, высокие сапоги на шнуровке, бардовый плащ с внутренней подкладкой чёрного цвета, края которого были слегка ушиты чёрным кружевом а рукава чуть подкатаны. Весь её наряд, являющийся образом стража женского пола, отдалённо напоминал мужской костюм. И именно иза своей такой внешности дампирка и была словно белая ворона среди людей. Её бывший напарник смотрелся гораздо привычнее на её фоне, поскольку являлся мужчиной и выглядел соответствующе. Конечно подобный внешний вид вызывал много вопросов со стороны людей, то есть тех, кто не входил в моройское общество и тому подобное.. Можно было бы замаскироваться в более приличную одежду, но сменить униформу в эти времена на что-то другое, для стража бы было всё равно что нарушением устава и древних традиций. Поэтому, чтобы задавалось поменьше вопросов, морои осторожно распространили слух о "специальных воинах", которых стали называть должным образом - лунными стражами. Поскольку те чаще появлялись в ночное время суток, обязательно сопровождая какую-нибудь важную персону. Некоторые аристократы среди людей, пытались раздобыть себе такую охрану. Ведь стражи носили непревзойдённую репутацию и превосходили по навыкам и умениям чуть ли не всех мечников. Но, как наверное и так ясно как день, у людей, даже тех кто знал больше остальных о мороях и дампирах, ничего не выходило. Елизавета всё прогуливалась по дневному двору, пристально наблюдая за работающими людьми. Минут через десять у неё начала кружиться голова. Через двадцать самочувствие ухудшилось. Через пять она уже была у себя в комнате. Где Вадома помогая прийти в себя, приподнесла той прохладную воду да мокрое полотенце на лоб. Моройка лежала на кровати, молча слушая тихую брань на каком-то незнакомом языке, исходящую от пожилой знахарки. Её глаза были направлены в серый потолок, чей камень скрывал её от палящих лучей. — Мне кажится, лучше выйти. Снова подал голос Болдизсар., — Лучше уж на солнце перегреться, чем быть погребённым под обрушившимся потолком. Разве тебе не тесно? Слышала его разумеется, только одна она. — Я хочу на воздух.. Слабо пробормотала княгиня, прикрывая свинцовые веки., — Мне душно тут.. Задыхаюсь.! Театрально простонав, приложила бледную руку ко лбу. Чем вызвала у семенивших рядом лекарей только тяжёлые вздохи. — Знаете, я конечно понимаю что это будет бесполезно и грубо, — Вдруг подбоченилась Вадома, заправив седую прядь за ухо — Но хватит дурить! То говорить ей преспичило, то душно.. Женщина с размаху бросила использованную тряпку в даль., — Может быть ты душечка и не совсем человечек, но не как не бессмертная! Плюх Тряпка попала в таз, оставив после своего нырка небольшой фонтан брызг, которые задели собой несколько стоящих рядом людей. На подобную, дерзкую выходку знахарки никто не обратил особого внимания. Многие уже привыкли к такому поведению. Это ещё цветочки! Ведь когда та по настоящему негодовала.. А сейчас так - причитает просто. — И не нужно мне там пытаться открыть рот! Прервала на полуслове Елизавету Вадома., — Нет, ну какова нахалка: я её лечу, лечу.. А она себя калечит да калечит! Пожилая женщина ещё добрых полчаса ходила по спальне княгини, причитая различными выражениями, которых бы постеснялись некоторые присутствующие... Голос Болдизсара доставал Елизавету ещё несколько часов. Пока ей не дали крепкое снотворное. Благодаря чему она проспала до ночи... Проснулась уже в самую темень. Рядом никого, кроме бодрствующей Вилмы, не было. А снаружи за дверью находился Больдо. Дампирка сразу заметила пробуждение подопечной. И так же сразу же Елизавета услышала: — Добрый вечер. Что же ты решила? Моройка глубоко втянула воздух сквозь сжатые зубы. Затем протяжно выдохнула, тихо простонав - как же он её достал! Повернув голову в сторону подруги, она заметила, что та была какая-то грустная. — Это всё иза меня, да?. Прохрипела княгиня, смотря виновато., — Мучаю вас.. А себя ещё больше.. Приложив руку к холодному лбу, тихо разрыдалась. Вилма только больше погрустнела. Ссутулилась. Открыла и закрыла рот, словно немая, которая позабыла, что обделена даром речи. А её плотно сдвинутые брови как будто намекали на то, что она хотела что-то сказать, но не как не могла решиться.. Стражнице было так жалко свою подопечную, которая за столько лет смогла стать ей подругой, что её сердце просто разрывалось при виде измученного вида той. А Елизавета всё продолжала что-то бормотать, то-ли говоря с кем-то невидимым, то-ли сама с собой.. Из еле слышных звуков, которые исходили из рта моройки, дампирка смогла различить такие слова: - Замолчи.. Устала.. Поеду.. Но что конкретно имела ввиду та, стражнице так и не довелось узнать. Вилма даже не была уверена в том, что все эти сбивчевые слова можно было соединить в понятное приложение. А дальше ничего , кроме невнятных звуков и шевеления бледными губами, разобрать не удалось.. Неожиданно Елизавета приняла сидящее положение. Дампирка даже и моргнуть не успела, как моройка уже была на ногах и рыскала по комнате в поисках чего-то. — Миледи, что вы делаете?! Вскочила вслед за ней она., — Госпожа Вадома строго настрого наказала вам отлёживаться! Вам нельзя!. — Мне нужно! Махнула на неё рукой княгиня, роясь в шкафу с одеждой. — Куда это вы собрались? Замерла посреди комнаты стражница. — Хочу проверить кое-что. — Вы.. Неужели вы решили съездить по тому адресу? Что вы!. Дампирка присела около неё на корточки, и попыталась выхватить из её рук тоненькую сорочку. Но моройка была настроена решительно. И так же решительно не хотела ей отдавать вещи, которые собиралась надеть. Они стали бороться, перетягивая предмет нижней одежды из стороны в сторону, словно канат.. Пока от общего упрямства и нежелания уступать, не порвали тонкую ткань. — Но.. Вы же знаете, какая эта Екатерина сплетница! Воскликнула дампирка, после приземления на пятую точку. Тихо скрипнула дверь. — Вы чего дерётесь? Из неё высунулась светло-золотистая голова дампира. Который услышал звуки их небольшой возни. Вилма в ответ махнула рукой на Елизавету, которая ползая на четвереньках, возобновила в шкафу поиски подходящей одежды. Больдо ничего не понял и выгнул светлую бровь дугой. Дампирка закатила на него глаза и поднявшись на ноги, отряхнула одежду. — Сообщи чтобы мне подготовили карету и кучера, — сказала Елизавета дампиру — А ещё пускай мне кто-нибудь поможет одеться. *** В 1450 году Султан Мурад женил своего сына - шехзаде Мехмеда, на Ситти-хатун - дочери правителя Дулкадиридов. Дулкадириды - являлись так же Дулкадигулларами, что жили в южной Анатолии, тюркской династии. Которая была основана в 1337 году. Торжества в честь такого союза длились три месяца. После их завершения, Мехмед с Ситти уехали в Манису. Ситти была красива. Но иза того, что невесту ему выбрали без его собственного мнения и согласия, привязанности и тем более влюбленности он к ней не испытывал. Да и тем более - тому предпочтительней были хорошенькие, молоденькие юноши.. Их брак не был счастливым, в кратце говоря. В 1451 году, где-то в феврале, Султан Мурад отошёл в мир иной. 18 числа того же месяца, его сын занял его место в качестве нового правителя. Теперь официально султаном являлся Мехмед второй... Многие в Европе, и меньшинство среди османов, оценивали нового султана как незрелого и некомпетентного молодого человека. Его считали чересчур молодым, неопытным и простодушным. Сам же Мехмед, сразу после вступления на престол, поставил перед собой цель: захватить Константинополь. Он часто просыпался посреди глубокой ночи, наворачивая по собственному дворцу круги и за его стенами, с одной мыслью - с помощью каких военных хитростей и машин овладеть столицей Византийской империи? Он неуклонно двигался к своей цели... В Апреле, 15 числа, 1452 года, на территории долины Нижней Струмы началось строение крепости <<Румели-Хисар>>. С целью сделать невозможную доставку подкрепления и продовольствия из генуэзских колоний Чёрного моря. Константинополь был полностью блокирован с моря.. После завершения строений у Мехмеда появилась возможность задушить жителей города голодом. Византийский император пытался перевести мирные переговоры, но отправленных им послов казнили по приказу султана, что означало со стороны того фактическое объявление войны... Лишь нескольким кораблям удалось прорваться сквозь османскую блокаду. Остальные полегли под грохотом пушек османского флота, так и не доплыв до берега. А тех, кто продержался дольше.. Постигла не самая завидная участь. Ввиде сажания на кол - излюбленном методе казни восточной страны, который и перенял Валахийский правитель, Владислав Дракул третий. 1453 Года, в Мае 29 числа, османам удалось окончательно прорвать последние ряды обороны Константинополя. Это была одна из удачных, величайшим побед. С которой и началась история великого завоевателя... Почти сразу после грандиозной победы Мехмед переехал с семьёй в Константинополь, захватив с собой входящих в свой двор людей, который стал новой столицей Османского государства. Не взял он с собой лишь свою жену, к которой он относился холоднее всего. В 1456 году, тем же Мехмедом вторым, была завоёвана Сербия. Раду, младший брат Владислава, за эти девять лет сумел отучиться на отлично, получив высшее образование. Чем заслужил титулование *Ага* - должность, на которую назначали младших чиновников страны. Да и сам юноша подрос и значительно прибавился в весе (нет, он не стал толстым). А его лицо стало таким более.. Необычным. Для человека, умеющего неплохо владеть оружием и того, кто много лет жил в тёплой сране, с постоянным солнцепёком. А именно: кожа его совершенно не поменяла оттенка, оставшись такой же светлой, правда даже до моройской была далековата. Черты лица не огрубели, а наоборот - разгладились, сделавшись какими-то излишне смазливыми. И не одной складочки, или преждевременной морщины не было заметно на необычно-гладкой коже. Издалека он казался красивым мужчиной. А вблизи - просто невероятно прекрасным. Подобной, довольно специфической внешностью, обладал далеко не каждый морой. Человек тем более. Его тёмные волосы немного выгорели, иза чего на тон стали светлее. *** Нынешний отрезок времени. Константинополь. Дворец: На тёмном небе зажглись серебристые искорки - звёзды. И если бы не они, ночная тьма окутала бы собой всю столицу Османской империи. Раду Босараб сидел за своим рабочим столом. Склонившись над древесной поверхностью которого, что-то старательно выводил на листе белой бумаги. Его блестящие, тёмные волосы, с редкими выгоревшими прядками, струились лёгкой волной где-то до середины груди, прикрывая собой слегка выпирающие лопатки сзади у спины. Взгляд его тёмных, как бескрайняя тьма глаз, настолько сосредоточенно исследовал исписанный лист, что его обычно чуткие уши не смогли уловить подозрительный шорох с дальнего угла комнаты.. С той стороны, где распологалась дверь, в ночной темени затаился чей-то силуэт. Этот кто-то, был никто иной как сам султан Мехмед. Чьи карие глаза взирали на оголёный участок спины из под ночной рубахи, сидящего к нему спиной юного принца. Сам Раду по комплексии не отличался выдающимися размерами и массой мускулов, как большинство других будущих военных. Но благодаря хорошему питанию и большинству физических нагрузок, из хлюпкого дрыща он превратился в меру упитанного человека и подготовленного воина, способного дать отпор во время нападения. А так же защитить кого-то, или в первую очередь - себя. Но зато в нём было то, что выделяло его на общем, сером фоне - внешность. И она манила не только юных дев, что при одном его виде подкатывали к небу глаза, мечтательно вздыхая. Раду считали красивым. Именно его необычная внешность стала для него визитной карточкой самой судьбы, что открыла ему дорогу к расположению нового султана.. За последние годы они сильно сблизились. Как друзья. Они проводили много времени вместе. Но постепенно, интерес султана к личности красивого мальчика, плавно перерос в нечто.. Романтических чувств. Правда, сам Мехмед не знал, с какой стороны подступить к нему так, чтобы не напугать своим напором, и не разрушить построенных с таким трудом их нынешних, дружеских отношений. И незнания подходящей тактики, с наличием одной лишь попытки, злило его. Душило, порой не давая спокойно вздохнуть. Сейчас он стоял и смотрел в затылок сидящему к нему спиной юноше, к которому испытывал что-то более далёкое, чем обычную симпатию. Ему хотелось просто подойти, и без всякого разрешения вцепиться своими пальцами до синяков в его хрупкие плечи., Развернуть к себе передом., По хозяйски намотать толстенную прядь его невероятно-шелковистых волос на свою ладонь., С садитским удовольствием сильно оттянуть к себе поближе так, чтобы от лёгкой боли где произрастали волосы, Раду поддался бы к нему вперёд., И издав какой-нибудь гортанный то-ли рык, то-ли стон, жадно и голодно впиться тому в мягкие, податливые губы... Это приятно бударажило одну сторону сознания Мехмеда. И пугало другую, что давала о себе заявить не так часто, как та предыдущая. Он вспомнил, как много лет назад, будучи ещё совсем ребёнком, Раду трясся перед ним как загнанный в угол зайчонок. И ему с трудом удалось тогда завоевать доверие Валахийского принца. Которое можно с лёгкостью разрушать необдуманными действиями. А ещё султан чувствовал неглубокое и не навязчивое, но искренние чувство вины: за то, что тогда так поступил с его старшим братом. В свободные минуты он часто подумывал над тем, чтобы признаться Раду в содеянном. Но тут же отгонял эти мысли, прекрасно понимая, что тот потом прекратит с ним всякое общение. А если вообще узнает о его необычных предпочтениях в выборе партнёров, станет считать его чудаком или.. Извращенцем. Или что вовще хуже, догадается о его тайной симпатии к нему и будет как прежде - шарахаться, как от стригоя немёртвого. Поэтому Мехмед просто стоял на месте и молча сверлил затылок Раду взглядом исподлобья... Но спустя пару минут, когда юноша закончил возиться с пергаментом, его всё же заметили. — Повелитель?. Одновременно с удивлением, и небольшой радостью произнёс обернувшийся на него юноша. Взгляд Раду прошёлся по слегка намокшим от уличной влаги сапогам до тёмно-березового кафтана, что был застёгнут поверх тёмной рубахи, опускаясь чуть ниже колен., И поднявшись к ровно-смуглому лицу мужчины, замер. У султана был какой-то непривычно нерешительный взгляд, выражающий всё его внутренние состояние. И он замечал его уже не в первый раз. Но как и всегда, когда Раду пытался выпытать причину такого его состояния, Мехмед отмалчивался. Или злился и уходил, обязательно сказав перед уходом что-нибудь колкое. Но Босараб не обижался. Он прекрасно знал и понимал, что чтобы не сказал о нём султан, сам его друг так не думал. А лишь пытался таким образом защититься, выстраивая очередную стену. Высокую. И он ломал и ломал их. Но уже который месяц не может сломать эту.. Где он ошибся в расчётах? Какая тактика наконец подойдёт? И возможно ли перелезть через эти острые шипы? Мехмед и больше жалкой секунды не дал смотреть в свои глаза, трусливо отведя их в сторону. И Раду в этот раз решил не задавать никаких вопросов. — Если ты не хочешь делиться своими проблемами, ну и не делись. Расскажешь что тебя гложет позже. Если захочешь.. Мысленно сказал ему Раду, продолжая рассматривать замеревший силуэт у двери. Юноша знал, что мужчина наврятли мог его слышать. Но за прошедшие годы у них обоих появилась невероятная способность, которая могла возникнуть только между настоящими друзьями или близкими людьми: понимать и общаться друг с другом без слов. — Спасибо. Мыслью ответил ему Мехмед., — За то, что понимаешь моё настроение. Но наврятли я расскажу тебе в ближайшее время о причине, которая гложет меня уже который день. Они оба не могли полностью быть уверены, что понимают ход мыслей друг друга безошибочно. Наконец Раду отошёл от внезапно охватившей его тело оторопи. И плавно поднявшись со стула, склонил голову перед султаном, выражая своё почтение к тому, как к достойному правителю Османского государства. Мехмед всё так же продолжая прятать взгляд, словно провинившийся ребёнок, стоял неподвижно у двери. И видя эту его неуверенность, Раду немного удивился: раньше султан, где бы не находился и перед кем не стоял, всегда вёл себя смело и держался уверенно. А сейчас, будто.. Ему было неловко? Слишком продолжительное время Мехмед стоял неподвижно в дверях. Поэтому проницательный Раду сделал приглашающий жест рукой, приглашая того в свои хоромы. Молодой мужчина медленно прошёлся от порога до заправленной кровати - видимо, хозяин комнаты планировал лечь спать ещё не скоро. — Как продвигаются ваши дела, повелитель? Задал вопрос Раду. Мехмед осторожно сел у краешка кровати, стараясь не смять собой лишний сантиметр узорчатого покрывала. — Вполне хорошо.. Ответил уклончиво тот, смотря куда-то перед собой. Затем его взгляд упал на исписанный лист бумаги, что лежал на поверхности рабочего стола хозяина комнаты. — Брату пишешь? Тихо, и не настойчиво, без всякого требования на ответ, спросил султан Агу. Тот утвердительно кивает. Затем садясь обратно за тот же стол, поворачивается спиной к нему. И продолжает перечитывать написанное. — Мы общаемся в переписке, — заговорил спустя минуту юноша — Правда не так часто, как хотелось бы. Вот бы кто-нибудь из людей уже изобрёл более быстрый способ общения на расстоянии!. Тихо и протяжно вздыхая, он отодвигает чернильную баночку чуть дальше., — Вот было бы здорово: написал письмо, а оно тут же пришло бы по адресу! За минут пять.. Или в секунду! Мехмед посмотрел на него с лёгкой, едва заметной улыбкой на губах: — Опять мечтает. Мальчишка.. — Я знаю, что так быстро не бывает, — Раду немного посерьёзнел — Но человечество прогрессирует потихоньку. Может, лет через двести и придумается что-нибудь.. Губы приняли форму не вогнутой линии. А в глазах появилось мечтательное выражение веры во что-то светлое и хорошее. Судя по всему, его друг сидящий у него на кровати, не разделял с ним хорошего настроения. — Как он поживает? Твой брат, — спросил, приняв заинтересованный вид, Мехмед. На самом деле ему было не так уж и интересно знать, как там продвигаются дела у того сумасбродного. — Не то чтобы хорошо, — Неоределённо ответил юноша, запрокинув голову — Но и не совсем плохо. Он всё никак не может найти мою племянницу, которая пропала восемь лет назад. А ещё собрался разводиться с Елизаветой.. Раду погрустнел., — Ну вот чего им не живётся хорошо? Им же столько пришлось преодолеть, чтобы наконец быть вместе.. — Может быть, дело в том, что это не любовь? Предположил Мехмед, смотря в пол. — Наверное.. Грустно вздохнул юноша. Глядя на его вмиг переменившееся настроение, мужчина пожалел, что вовще затронул эту тему. Ну и что с того, что он не знал, что всё настолько плохо и Раду огорчиться? Настроение ему только зря испортил, которого и у него самого нет. Сам Раду между тем, обернувшись на султана через плечо, увидел в его зажатой позе и понурившимся взгляде чувство вины. — Пожалуйста, не переживайте, — улыбнулся уголками губ он — Это ведь не вы виноваты в том, что я немного не в духе.. Резко между ними повисла тишина. На протяжении которой каждый глубоко погрузившись в себя, думал о чём-то своём... Раду инстинктивно понимал, что султан нанёс ему столь поздний визит не просто так. Он буквально чувствовал, что тот хотел чем-то поделиться с ним, но почему-то никак не мог решиться. Он так же старательно сдерживался, чтобы уже который раз не задать ему вопрос о том, что же его гложит. И он всё же не выдержал. — Повелитель, — Раду повернулся в его сторону и поёрзав на сидении, устроился поудобнее — Скажите уже пожалуйста, что вас всё-таки волнует?. Почему вы пришли ко мне в столь поздний час? Его обтянутые длинными шароварами ноги были широко расставлены друг от друга, шире плеч., А при этом выглядывающая грудь из под растёгнутой пуговицы была прижата к спинке стула, на которую он облакачивался передом, чуть поддавшись вперёд., Подбородок он положил на сцепленные руки, в упор смотря на своего замеревшего друга.. Глядя на столь провокационную позу, о действии которой не догадывался сам Валахийский принц, Мехмед подумал, тем самым отвечая на его вопрос: — Ты. Затем с трудом поднявшись, словно отодрался от чего-то липкого, на ватных ногах подошёл к нему. И нависнув над ним, заглянул прямо в глаза, положив ладони на поверхность столешницы за его спиной. Тем самым вынуждая парня инстинктивно поддаться назад, отрезая ему лишнее пространство. — .? — Раду глянул на него из под тёмных, широко распахнутых глаз с лёгким замешательством во взгляде, и затаив дыхание стал ждать дальнейших действий с его стороны. — Я пришёл, — Мехмед нагнулся к нему ближе, настолько ближе, что их носы едва не соприкоснулись — Чтобы пожелать спокойной ночи, — он неожиданно отстранился. И под недоумевающим взглядом Раду, спешно покинул комнату, выйдя за дверь. А юноша всё сидел на стуле, широко расставив ноги, и смотрел на эту дверь, анализируя произошедшее: — Это было.. Или мне показалось? *** Румыния - Брашов. Той же ночью: Апрельская ночь была прохладна, словно морской бриз, дующий от большого водоёма к суше. Катарина находилась в доме родителей, так как мальчишек не с кем было оставить: отец задержался до поздна на работе, а матушка ночевала у двоюродной сестры. Её любовник построил ей приличный дом неподалёку, в котором она и жила в последнее время. Местные соседи сразу же заимели множество вопросов. Часто забегали в гости, с целью разузнать подробности её личной жизни. Но когда наконец увидели её истинного ухажёра.. Попредержали коней и стали меньше с ней контактировать. Несколько от неприязни, сколько от страха. Сами же родители отреагировали отрицательно: хотели побить и надолго запереть её в доме. Или того хуже: отвезти в монастырь... Зато потом, когда сами же убедились в том, что роман их дочери с монархом Валахии приносит в их небогатую семью много пользы и выгоды, немного успокоились. Прибирая после ужина за братьями, которых с трудом уложила полчаса назад, кельтка вдруг услышала с улицы звук цоканья копыт по брусчатке. Он исходил с левой стороны улицы. И замер где-то у ворот их дома. Ополоснув руки в прохладной воде и вытерев их о домашнее полотенце, девушка подошла к окну. Выглянув за которое, она увидела остановившуюся карету у их забора. Богатую карету, судя по внешне оформленному дизайну. На улице была непроглядная темень. Иза которой, получше разглядеть того кто вышел из транспорта, не помог даже исходящий свет с кухни. Катарина уже собиралась выйти на встречу, чтобы узнать кто пожаловал. У неё было предположение, что это приехал её Владислав. — Но почему так поздно? И именно здесь? Мы же всегда встречались у меня. Мысленно рассуждала она, чувствуя прокрадывающуюся в сердце тревогу. Но неожиданный грохот ломающихся досок заставил её мгновенно передумать: нежданные гости ломились к ним. И определёно не собирались спрашивать разрешения войти. Иначе бы спокойно постучались или окликнули жильцов дома. Бах Ворота всё же сломали. Крепкие доски рухнули наземь, подняв за собой слой пыли и крошки взметнувшейся грязи. От шума проснулись чутко спавшие мальчики. И отыскав свою сестру на кухне, разузнали с её слов о ночном вторжении. Не успели они спрятаться в подвальном складе, как входная дверь одним пинком была выбита, едва не слетев с петель. — Сестрёнка.?! Жалобно пропищали в один голос братья, вжимаясь всем телом ей в длинные руки, по сравнению со своим ростом. Между тем, чью-то неторопливые шаги приблежались. И замерли над ними...