Дух: связанные тьмой.

— А ты хочешь знать, как это было? Дёрганно усмехаясь, спрашивает она его уже у порога двери. — О чём ты? У самого проёма он оборачивается на неё. — Ха.. Злорадная усмешка коснулась её губ., — Мне рассказали, что она плакала! Тряслась, как пудинг! Глупая, трусливая овца.! Владислав сжал до скрежета челюсть. — Я распорядилась, чтобы её связали по рукам и ногам, — продолжила Елизавета, с удовольствием заметив про себя его реакцию — А затем обрубили жёлтые лохмы, а оставшиеся прижгли раскалённым железом.! Владислав в секунду сократил между ними расстояние, встав рядом с женой чуть ли не в плотную. — А отрезанные пакли велела сжечь.. Правда, одна всё же сохранилась, — добавила моройка уже тише, но не менее возбуждённо. Чем окончательно вывела из себя мужа: тот глухо прорычав себе что-то невнятное под нос, со всей силы вцепился одной рукой ей в запястье. И больно дёрнув на себя, замахнулся другой для удара. — !?. — Елизавета несколько со страхом, сколько с удивлением уставилась на него, хлопая широко раскрытыми глазами. Он собирался ударить её. Хоть и не в первый раз, но почему-то осознание этого вводило в лёгкий ступор. — ... — Владислав так и замер, с высоко приподнятой рукой у её лица, испытывая лёгкий шок от собственных действий. Он ведь обещал не только ей, но и себе - что и пальцем её больше никогда не тронет. Что же он сейчас собирался сделать?! Но если проанализировать, то это она сама виновата в первую очередь, не так ли? Она же его разгневала! Так и не решившись проучить её хоть как-то, он опустил вздутую венами ладонь, которая будто потяжелела на кило сто. — А-ха-а.! Выдохнула судорожно моройка, чьё тело от накрывшего страха пробил озноб., — Вот значит как.. Её выражение лица сделалось из невозмутимого в свирепое., — Ну давай!!. Она попыталась выдернуть из его руки своё запястье., — Бей!!! Уже ведь не в первый раз будет!!! Выдернуть запястье не получилось. Только дошло до еле слышного хруста косточки. Чтобы не сломать руку в его мёртвой хватке, Елизавета прекратила лишний раз двигаться и рыпаться. Они замерли друг напротив друга, тяжело буравя взглядом: Владислав - смотрел на супругу исподлобья сверху вниз., Елизавета - смотрела на него снизу вверх, вкладывая в свои дрожащие зрачки всё своё безмолвное презрение, которое только у неё было внутри себя. Напряжённая тишина затянулась аж на минуту, которая казалось по сравнению с секундой - долгим веком. И на протяжении целой минуты, они нетрывно вглядывались в глаза друга друга, пытаясь словно что-то отыскать... Так и не нашли... Владислав разжал свои пальцы на её запястье, позволяя той прижать его к себе, массирующими движениями потирая тонкую кисть руки, другой. Сам направился к двери. Через которую наконец всё-таки и вышел. Елизавета смотрела ему вслед зло. *** Два дня назад. Брашов. Утро: Склонившись над своими босыми ногами, Катарина сидела на собственной кровати. Она снова находилась у родителей. Потомучто те как узнали о случившимся в своё отсутствие, категорично запретили ей ходить за стены жилища. А не рассказать не получилось бы: вышибленые ворота и выдернутая дверца в подвал, не просто признаки того, что у вас в гостях побывали не совсем желанные гости. Её отец где-то за стеной в это время перебирал сшитую на продажу одежду. Тихо ругая себе под нос старшую дочь, на чём свет стоит. Матушка семенила неподалёку от виновницы драмы, тщательно собирая малейшие пылинки с пола веником. Переодически бросала на молодую женщину осуждающие взгляды, печально качая головой. И говорить лишний раз не надо было - осуждала её женщина не меньше мужа. Но пытаться направить на "путь истинный" - было всё равно, что пытаться разучить говорить шустрого оратора... Когда она закончила подметать територию её комнаты, то вышла за скрипучию дверь, переходя к другой зоне. Катарина воровато огляделась, словно ночные захватчики могли воротиться средь бела дня. Затем тихо поднявшись с постели на ноги, на цыпочках прошла к завешеному покрывалом зеркалу. Стянув с него оранжевую ткань с позолоченными узорами, увидела по ту сторону своего отражения миловидную молоденькую женщину, чьи длинные блондинистые волосы струились чуть ниже пояса. Сочтя творящееся на своей голове полнейшим птичьем гнездом, кельтка принялась с усердием расчёсывать свои золотистые локоны. Хотя и причёмывалась она не так и давно. Но наверное ей было просто необходимо хоть на что-то отвлечься. На протяжении целого дня с половиной, её не покидали мучительные мысли о том, что то ночное вторжение может повторится. И прозрачное облегчение давал лишь свет белого дня, который будто мог отпугнуть нежеланных прохожих - словно нечеистую силу. Закончив вплетать в друг друга шелковистые пряди светлых волос, прядильщица подвязала каждую голубой лентой - под цвет собственных глаз. Затем пригладив непослушные прядки за ушами, нашла в старом пыльном сундуке тёмную поясную сумку, в которой обычно таскала мелкие принадлежности для рукоделия. Закрепив кожанное изделие у себя на поясе, молодая женщина вышла из дома без разрешения. Даже и не посмотрела на родителей с братьями, по тихому сбегая к себе. — Приходили только для того, чтобы на меня посмотреть. Значит лишь у меня одной проблемы, в которые не собираюсь втягивать и других людей. Лихорадочно размышляла она, шагая по треснувшей временем брусчатке., — У неё если и есть притензии, то лишь ко мне одной. Как ранее упоминалось, Катарина жила не так уж и далеко от дома родителей. Всего-то нужно было преодолеть одну улицу... Несмотря на небольшое расстояние по меркам простых пеших, ноги её сильно устали и к концу пути начили отдавать лёгкой болью. — Да уж. Избаловал меня милый катаниями на своей лошадке.. Она продолжала делать медленные шаги из последних сил, пока чуть ли не носом ткнулась в ворота своего дома... Уже внутри, принялась хлопотать по дому: выметать грязь из всевозможных углов, тереть до дыр полы мокрой тряпкой, переберать помятые вещи и готовить еду... Часто бывает так, что какое либо дело помогает отвлечься от тяжёлых мыслей. К примеру - любимое занятие, или хобби. Домашние дела, такие как уборка и готовка еды, в любимые занятия Катарины не входили. Но простой женщине боле нечем было заняться, как домохозяйством. Ведь особо выраженных интересов, кроме как умения прясти и тяги к рукодельным изделиям, у неё не было. А садиться за станок в таком состоянии - было не лучшей идеей. Так как попробовав один раз - только зря время потратила да пряжу испортила. Когда суп был сварен, и заняться было уже почти нечем, кельтка решила натаскать воды из ближайшего колодца. Чтобы постирать грязное бельё. Водрузив себе на плечи коромысло, и певесив пока что пустые ведра по одному на каждый конец палки, вышла за дверь на улицу... По пути к старому, потрескавшемуся колодцу, молодую женщину не покидало чувство, будто кто-то смотрит ей в затылок. От этого странного ощущения шёл мороз по коже, хоть зима давно прошла. Картину дополняла вечерняя темнота, что спустилась с небосвода густыми сумерками, пока Катарина была увлечена домашними хлопотами. — Надо было днём сходить - когда ещё было светло. Запоздало подумала она, боязливо оглядываясь по сторонам. От нарастающего страха на лбу выступила капелька пота. Ей казалось что из сгущающейся темноты на неё смотрят тысячи дьявольских глаз. Которые выжидали подходящего момента: полнейшего наступления тьмы, чтобы после напасть и растерзать её тело своими острющими, кровавыми клыками. Катарину пугала тьма. Ведь именно с её наступлением ей снились страшные сны - кошмары. Именно после её прихода, к ним в дом ворвались те люди... Переулки казались бесконечно-длинными. Молодая женщина уже начинала потихоньку сходить с ума. Чужие, редкие шаги прохожих, казались ей предвестниками надвигающейся беды. А чьи-то далёкие, едва слышные голоса, заставляли вжимать голову в плечи. Так она и дошла до своего дому, смотря себе под ноги, врезаясь чуть ли не в каждую стену. Иза чего набранная в вёдра вода выходя за края, расплёскивалась по земле. Кое как оттолкнув не тяжёлую дверь от ворот в сторону, Катарина прошла к самому порогу. Сами ворота заперты не были, как она сама помнила, что оставила их так специально. Чтобы не было трудно на обратном пути занести воду в дом. У порога ей пришлось ещё раз толкнуть дверь. Но та и не пыталась оказать некакого сопротивления... Поставив один деревянный сосуд с водой в прихожей, прядильщица взяла за железную ручку второй. И прошла на кухню, с целью вылить его содержимое в заранее подготовленный таз, в котором и планировала заняться стиркой. Но... Там её уже давно ждали. В центре за столом, закинув ногу на ногу, восседал незнакомый ей мужчина. Или всё же знакомый? Наверняка понять пока не получалось. Так как у того лицо было закрыто непримечательной маской телесного оттенка с прорезями у глаз. Цвет её был словно специально под человеческую кожу, что позволяло её носителю создавать элюзию с далёкого расстояния того, будто его лицо не было прикрыто. Особенно хорошо такое работало с близорукими людьми. На его опущенную голову был накинут чёрный капюшон. Плечи прикрывала такого же цвета накидка. Руки обтягивали тряпочные перчатки. Как только таинственный незнакомец заметил что она вошла и улицезрела его, тут же оторвал свои глаза от созерцания скатерти. Медленно повернул голову в её сторону, демонстрируя свою необычную маску, давая ей возможность вдоволь налюбоваться своим прикрытым профилем... Бух Плеск Ведро с водой выскользнуло из онемевших рук, словно масляная чашечка для блинов. Пролитое содержимое, поднявшись высоким всплеском, намочило Катарине ноги по пояс. Но она не обратила на это никакого внимания. Потомучто её сейчас волновал нежданный гость, что усевшись по хозяйски за стол, неотрывно смотрел на неё через эти жуткие прорези своей не менее жуткой маски. — Приветствую, — раздался из под маски низкий голос — К сожалению сам представиться не могу, — подозрительный мужчина тихо поднялся со стула — Но вынужден спросить ваше имя. Пожалуйста, отвечайте честно. От этого зависит ваша дальнейшая судьба. — К.. Кто вы т.. Такой?!. От сморщенного лба стоящей перед ним молодой женщины, от поджатых в испуге пухлых губ, у мужчины заныло где-то там, где находилась совесть. Но он постарался прогнать неожиданно возникшую жалость. Ему нужно выполнить задание. — Прошу вас, — он сделал маленький шаг ей на встречу — Мне просто необходимо знать, что я не ошибся домом. — Нет, — кельтка попятилась — Не ошиблись.. Меня зовут Катарина, — она попыталась разглядеть цвет его радужки через узкие прорези — Это княгиня вас прислала?. Мужчина не подтвердил, но и не опровергнул её предположение. Просто постоял неподвижно ещё где-то секунд десять... Затем вытащил правую руку из-за спины. Катарина только сейчас, да - именно сейчас заметила, что одна его рука была сокрыта от её взора. В зажатой руке оказался маленький, но не менее опасный, остро заточенный тапорик. — Меня собираются убить?! Возникла в её голове пугающая догадка. А мужчина тем временем, будто прочитав по её выражению лица мысли, покачал головой: — Нет. Я не убивать вас пришёл. Затем быстро, резко и грубо, больно впиваясь пальцами в тонкую шею, потянул на себя. Катарина пыталась сопротивляться. Но нет. В тот вечер она лишилась не женской чести. *** Тырговиште. 4 Апреля. Конец утра: Гулко стучала подошва тяжёлых сапог, отдаваясь эхом по высокому своду зала для собраний. Господарь вышагивал тяжёлыми, дёргаными шагами вдоль постеленой ковровой дорожки. И со сложенными за спиной руками, велел рядом идущему советнику; — Торговцев, что промышляли за спиной закона контрабандой и строили интриги - казнить. На днях Дракула смог собрать доказательства, необходимые для ареста тех людей. Их было около двадцати. Ранее он рассматривал менее жёсткую кару для них, но за последние сутки выходка жены и измазанное в собственных слёзах лицо Катарины, выбели его из колеи и лишили холодной головы. Ему очень хотелось сейчас сорвать на ком-нибудь свою злость. — Каким способом, государь? Уточнил мужчина лет тридцати. — Ты знаешь, — посмотрел на него тот. *** Отдавало запахами свежего овёса и влажным сеном. Это была конюшня. В которой сейчас стояла Елизавета среди младших братьев по разуму - боевых коней. Среди представших перед ней стойлах был и горячо любимый её мужом вороный жеребец - Черныш. С которым тот пережил не только суровые дни в тяжёлом походе на Яноша. Моройка до сих пор помнила монотонный, размеренной высоты голос его хозяина, что своими увлекательными рассказами о прошедших боях мог убаюкать её и в самую тёмную ночь. Это были одни из воспоминаний о канувшим времени, которые не заставляли испытать в горле ужасную сухость от злости и обиды. Вместо того, чтобы хоть что-то почувствовать, Елизавета глубоко втянула воздух. И протяжно выдохнула. Но так ничего и не пришло. Ни радости, ни грусти. Княгиня протянула руку к морде Черныша, дабы погладить фыркающее животное. И конь, будучи поддающимся существом обаянию мороя, безропотно подставился под её ладонь., Позволяя приласкать. — Куда же всё уходит? Неопределенной интонацией задала вопрос неизвестно кому Елизавета. А Черныш вторил ей грустным, тихим ржанием и потёрся носом о тыльную сторону бледной ладони - будто ответил на её вопрос, заранее зная ответ. — Что же это делается.? Дрожащим голосом пробормотала моройка., — Господи.. Не боясь буйного нрава вороного жеребца, княгиня прижалась к морде того своим тёплым лбом. Ответная прохлада, исходившая от лба коня, не помогла ей угомонить новый приступ нарастающей истерики. Что-то блестящее образовалось под её веками, затем сформировавшись в малюсенькие капельки, пожожие на утреннюю росу, змейками скатилось из глаз, оставляя после себя мокрые, едва заметные дорожки., И растворились где-то на чужой, конной коже. Черныш ощутив на языке солёный привкус слёз жены хозяина, тихо заржал, выражая тем свою симпатию и сочувствие растроенной моройке. Несмотря на то, что она приходила к нему в стойло гораздо реже хозяина, конь имел призязаность к ней не меньшую, чем к Владиславу. Свою роль в этом играли не только природное обаяние, но и её искренняя любовь к животным. Особенно ей нравились лошади. И третье, маловажное: она носила на себе запах хозяина, так как по понятной причине много времени проводила с ним. Черныш принюхался получше, желая вновь втянуть ноздрями привычный аромат хвои с железом. Но... Почти ничего не почувствовал. Почему-то запах его хозяина почти выветрился, перестав исходить от этой чудной и прекрасной женщины. — И-и-и.. То-ли пропищал, то-ли проблеял конь, будто выражая всем своим видом переполняющие его естество недоумение. — Тише, милый, — ласково прошептала моройка, принявшись поглаживать того ладошками по гриве. Опустив руку к поясу с мешочком, она извлекла оттуда горсть сахарных кубиков. Со слов мужа - это было самое любимое из лакомств грозного жеребца. Даже хрустящей, сосной морковки он так не радовался, как этим слащавым штучкам! — Сладкоежка, — улыбнулась княгиня, наблюдая за тем, как конь с удовольствием облизывал ей пальцы после последнего кубика, явно прося ещё — Ну хорошо хорошо! Она уже было потянулась за добавкой. Но передумала. — Подожди, я сейчас вернусь, — уверила она его, отходя от стойла. Конь послушно замер. Двигая своим чёрным хвостом, стал следить за каждым её телодвижением, словно контролируя и не давая увельнуть от себя. Но Елизавета и не подумала просто так взять - и уйти. Она подошла к конюху: низкорослому, но крепкого телосложения мужчине с толстыми, жилистыми руками, чья слегка поседевшая борода доставала тому до чуть выпирающих ключиц. — Можно ли прокатиться на коне? Спросила она его., — На вон том, чёрном. Не успел конюх и ответить, как сбоку от них раздалось раздражённое; — Нет. Повернув свои головы по направлению к голосу, увидели с убранами назад руками Скендера: на его смуглом, щетинистом лице, застыло хмурое выражение непреклонного воина. И моройка поняла, что тот скорее всего сейчас просто возьмёт, и отведёт её за руку назад в замок. — Даже не начинайте! Выставил руку вперёд дампир, когда та шагнула к нему навстречу, с целью что-то сказать., — Эта вам не ездовая лошадка, а военный конь! С ним может совладать только опытный всадник. И я-бы на вашем месте, на это ваше "обаяние" - сильно не рассчитывал. Каждое его слово так и отдавало непреклонным настроем. Дампир был уверен в своих убеждениях и не собирался идти на уступки какой-то жёнушке Валахийского Господаря. Но Елизавета оказалась не менее упрямей. Они спорили долго... Пока угрюмый страж не согласился лично подстраховать, на случай какой либо лажи. И того похоже несколько не смутил тот факт, что животным представители дампирской расы не особо нравились. Разрешения у хозяина коня так же не собирались спрашивать судя по всему. — Пускай побесится! Удовлетворёно про себя замечает Елизавета, садясь в приготовленное конюхом седло. Но это седло отличалось от простого. Оно было специально для женщин: со специальной дощечкой для ног сбоку. И садились в него конечно же, боком. Да-да! (Удобно, не правда ли?) Такая езда была опасна. Поэтому наездницу обязательно должен был сопровождать мужчина. На таком аттракционе и не поездить быстро, и не разогнаться было нельзя. Так как высока была вероятность болезненного, а бывало и более плохого исхода, падения. Ездить верхом дамам разрешалось только так потому, что считалось, что такая поза и способ не отнимали эстетичного вида у "слабого пола". Ведь езда верхом - испокон веков считалась исключительно мужским занятием. А такие сёдла для развлечений (мучений), придумали всего лишь век назад. Моройка даже переоделась в специальное платье для верховой езды: чёрное, из мягкого бархата в пол, с длинными рукавами до запястий, с невысоким воротом на пуговицах. И самое главное: в него не был вшит так нелюбимый ею китовый ус. Он бы просто не дал ей возможности нормально сидеть! Неторопливо цокая по недавно вылаженой брусчатке копытами, Черныш бережно нёс на себе заметно повеселевшую княгиню. Рядом с ними шагал, держа того за возжи, до нельзя серьёзный Скендер. Коню так хотелось того хорошенько лягнуть по кирпичной роже! Но ради милой и ласковой моройки, держал себя в копытах. Ведь что-то ему подсказывало, что она не очень будет рада такому вот выпаду с его стороны. Они неспешно прогуливались по улицам города. Как раз была подходящая погода: теплый воздух, но без яркого солнца, которое опять-таки заслонили собой вредные тучи. Даже не нужно было прикрывать голову каким-нибудь головным убором с широкими полями. Вилма и Больдо остались в замке, так как сама княгиня отпустила их лично, сославшись на желание побыть одной (отдохнуть от них) и пообещав, что ничего необычного не учудит. Как оказалось позже, капитан Скендер оказался рядом не просто так: он заранее договорился с её стражами, что будет неподалёку и присмотрит за их подопечной в случае чего. — Хорошо то как дышится! Восхищённо смотря в серое небо, подумала Елизавета., — Надо почаще гулять днём. Дневная прогулка по улочкам Тырговиште принесла не только хорошее самочувствие, но и подняла настроение, как говорится - с нуля! Моройка уже давно не ощущала себя такой свободной и... Счастливой. — А ты за кменными стенами дни напролёт сидела! Дурочка. С лёгкой грустью укоряла себя она. И всё то и делала, что поворачивала голову, чтобы успеть рассмотреть всех прохожих. Их обыденные дела вызывали у неё неподдельный интерес. И даже неугомонный Болдизсар помалкивал. Чего нельзя было сказать и о настроение самого рядом шагавшего дампира: нет, он не был уставшим и ноги у него не болели от долгой, беспрерывной ходьбы. К подобному он привык ещё с ранних, подростковых лет, когда его набор из учеников тренировали в лесах учителя, учя выживанию. Просто подобные патрули по городу он совершал и без того каждый день, и ему такое давно надоело. А сегодня, между прочим, у него выходной! — Ладно, старый волк, не ной. Дал себе мысленную оплеуху он., — В гробу отдохнёшь. Сейчас, как не странно, перед ним стояла одна цель: сделать всё так, чтобы и без того депрессивная княгиня осталась довольна сегодняшним днём. Умиротворённую идиллию прервали чьи-то злые окрики. Они принадлежали женщинам. И очень недовольным чем-то, надо заметить! И как оказалось позже, направленно их негодование было на... — Что там происходит? Задала приглушённо вопрос Елизавета. Сопровождающий помог ей спуститься с седла. — Так и знал, что нужно было брать с собой отряд, — проворчал себе под нос Скендер, хмуря брови. — Если вы о том, чтобы таким образом помешать мне выйти из стен, — Елизавета усмехнулась — Поверьте: меня бы это не остановило. В молодые годы я ещё сбегала из под носа у десятков стражей, что словно оцепили собой один особняк! Гордо вздёрнув носик и взявшись за длинный подол, она прошествовала изящной походкой вдоль улицы, направляясь в сторону теневого, узкого прохода. Из которого и доносились возбуждённые вопли. Не медля не секунды, дампир последовал за ней, привязав Черныша за торчащую из под земли палку. Их силуэты скрылись в полумраке тёмного прохода... Они не успели преодолеть его, как откуда-то с правого бока... Бам Это упали пустые, деревянные бочки из под виноградного вина. Хоть и не на их голову, но оба заметно напряглись и поморщились. А в следующую секунду, с той же стороны, распахнулась дверь из винного склада. Настречу им, из окутанного тьмой помещения, вышла женщина средних лет, в платье среднего качества: оно было насыщенного, красного цвета. Что не понравилось Елизавете: от неприятных ассоциаций с кровью заболела голова., Пересохло в горле., В глазах заплясали разноцветные точки., В ушах отдало противным звоном. — Ваша светлость?. Донёсся до неё женский, чем-то удивлённый голос. Стоящая перед ними женщина не могла поверить своим глазам: в стоящей напротив себя дворянки, она узнала княжну Елизавету - жену самого Дракулы. Такие прохожие не каждый день ошивались возле склада твоего мужа. Скендер тем временем незаметно положил ладонь на ножны собственного меча. И встал позади вялой моройки, мягко положив той на плечо руку. — Что же вы тут забыли, госпожа? Осторожно, как бы не в значай, спрашивает её женщина. Затем медленно, словно находиться рядом с дикими кошками, делает шаг в бок, прикрывая собой обзор на дверной проём пазади себя. — Знаете-ли, это не самая благоприятная улица, — добавляет женщина всё так же медленно, словно тщательно подбирая слова. Она знала в лицо саму Валахийскую княгиню по той причине, что сама присутствовала на её свадьбе, наблюдая из толпы за свадебной каретой. — Я.. Я уже ухожу.. Выдавила из себя моройка, потирая переносицу., — Просто мы услышали подозрительные голоса. Ну какого дьявола она сюда пошла?! Она открыла глаза, стараясь привыкнуть к ненавистному цвету, что действовал ей на нервы словно матадорская ткань. И только сейчас заметила, что те крики давно стихли. Скендер между тем, давно догадался, что исходили они из того самого склада - за спиной подозрительной женщины. — Голоса? Как-то чересчур сильно удивилась женщина., — Ах, это мы с девочками решали один важный вопрос. Касающийся наших мужей. На мгновение её лицо перекосила какая-то злая гримаса. Но затем она исчезла. Так мгновенно, что моройка было подумала, что ей показалось. — Простите, если лезу не в своё дело, — снова заговорила с ней она — Но что за вопрос? Возможно, смогу чем-то помочь? Елизавета понимала, что если она хочет вернуть утраченное доверие граждан Валахии, ей необходимо хоть что-то начать делать. А не сидеть днями напролёт в четырёх стенах. — Предлагаете помощь?! Ехидно воскликнула женщина., — Ну в таком случае, с удовольствием примем её. Скендер легонько потянул княгиню за рукав: — Миледи, нам нужно вернуться. Изначально, прям как он увидал ту женщину, у него начило сосать под ложечкой нехорошее предчувствие. Всё его нутро так и кричало: надо убраться подальше! Но упрямая и своенравная моройка лишь отдёрнула руку от него. Не обратив внимания на то, что тем самым случайно испортила немного рукав своего наряда. — Что я могу для вас сделать? Снова обратилась она к стоящей рядом женщине, вместо того, чтобы прислушаться к далеко не глупому капитану. — О, не переживайте! Изящно взмахнула рукой женщина., — Всё, что от вас требуется, так это просто войти внутрь к нам и выслушать. Произнесены эти слова были довольно дружелюбным тоном. Даже слащавым, можно сказать. Но было что-то в блестящей радужке той что-то такое, что заставило усомниться даже столь наивное создание, как Елизавету. Она мимолётно переглянулась со спутником: — ? — Она одарила его вопросительным взглядом, как бы спрашивая разрешения, словно маленькая девочка, которой не являлась уже очень давно. — Не нужно. Ответил ей тот не менее красноречивым взглядом. Моройка устало закатила глаза. И коротко вздохнув, направилась в сторону дверного проёма склада. Скендер осуждающе покачал головой. Он и не сомневался, что она его не послушается.