Дух: связанные тьмой.

Раду не прекращал волноваться за друга даже тогда, когда дружелюбная Келбек отвлекала его своим обществом от насущных проблем. Каждую ночь он ложился спать с не самыми приятными мыслями. Юношеское сердце день ото дня испытывало сильную тревогу. Она исходила от его собственных чувств. Просыпаясь каждое утро, он размышлял. Пытался разобраться в себе. Не слишком ли он переживал за не совсем, но всё же чужого, человека? Нормально ли его навязчивое желание оказать тому психологическую помощь и поддержку? Мехмед возможно не знал, но мысли Раду зациклились. На нём. — Я читал книжки о любви. Но и думать не мог, что она может проявляться к представителю своего пола, — размышлял он, глубоко погрузившись в себя — Такое вообще - возможно?. И нормально ли? Было бы так замечательно! Но.. Что если, со мной что-то не так? Раду не злился. Он грустил. Но средь дворца, в котором проходили его не спокойные дни, душевные терзания отходили на второй план. Рутинная работа, которой казалось не было конца, помогала отвлечься. Завершая очередной день, солнце лениво заходило за горизонт. Раду остановился в дверях собственной комнаты, про себя радуясь окончанию рабочего дня. Поразмышляв секунды две о чём-то своём, потянулся к железной ручке. Войдя, тихо закрыл за собой дверь. И облегчённо выдохнув, медленно споз на пол, прикрыв от удовольствия веки. Наконец он мог отдохнуть. Его работа не требовала от него особых силовых нагрузок, он чаще сидел, чем ходил. И именно иза этого, при любой возможности, он пользовался шансом расходиться. А то от чёртового, деревянного стула, со своим адски жёстким сидением, болела вся задница! Оторвав голову от созерцания мраморного известняка под собой, юноша увидел, как через оконный проём ему подмигнуло скрывшиеся солнце. Пора было готовиться ко сну. Но у него было такое чувство, будто он что-то забыл. *** 6 Апреля. Румыния - недалеко от города: Скендер в срок, насколько это сейчас было возможно, успел высвободить себя от шершавых верёвок. Что было не очень-то просто: придусмотрительные женщины успели забрать себе его оружие, пока он был в отключке. При нём остался только один серебряный кол. И то лишь по той причине, что хранился у него во внутреннем кармане плаща. Если бы они догадались засунуть внутрь ему свои ручонки - непременно нашли. Они оставили ему возможность перерезать тугие верёвки, что своими узлами тянули на "морские". Женщины были придусмотрительны. Но судя по всему, не очень догадливые. — Всё лучше, чем ничего. Подумал он. И принился всячески изворачиваться, стараясь вытолкать из кармана заострённый предмет. Получилось. Ценой собственной, но малой крови: тупая часть священного оружия, именуемая рукояткой, полезла первой. Но вышла наполовину в тот момент, когда страж осторожно перевернулся со спины на живот., Уперевшись своим острым кончиком тому в левую сторону груди, рядом с которой и распологался вместительный карман. Прежде чем дампир ощутил холод серебра через синию ткань не тёплой рубашки, он неосторожно дёрнулся. По тёмному, как сама ночь, помещению раздалось сдавленное шипение. Если бы кто-то из его подчинённых был рядом - определёно бы подумал на стригоя. Скендеру было больно: кончик кола умудрился проткнуть ткань его одежды и вошёл неглубоко в плоть. Глядя широко раскрытыми глазами перед собой, он почувствовал, как из его раны лениво заструилась тёплая жидкость. А затем тихо капнула первая капелька крови. Но он её не увидел. Было слишком темно. Обсалютно любой на его месте имел полное право взвыть от боли. Но в том положении и месте, где он сейчас валялся на полу, кричать было нельзя. Мало ли, хозяюшки воротятся? Непродолжительное время покривившись от режущей боли, он кое как перевернулся обратно на спину. Начал старательно выискивать в памяти действия, которыми он мог спасти себя. — Вот бы все удивились: страж года, напоровшийся на собственный кол! Отбрасывая неподходящие вырианты в голове один за другим, он наконец определился... Успокоив дыхание и дождавшись когда гонящее кровоток сердцебиение замедлиться, дампир принился размеренно вдыхать и выдыхать. Кол чуть вышел... Заметив что начило помогать, но и с тем терялось больше крови, страж принился плавно поднимать и опускать корпус. Не высоко. Спина лишь на миллиметр отрывалась от сырой земли. Кол вышел почти полностью... Хотелось тяжело дышать. Но он и так слишком сильно разогнал кровоток в своих венах. Поэтому поджав губы, Скендер задержал дыхание. Затем всё так же осторожно перевернулся на бок. Шорх Кол вышил полностью... И упав, прокатился на несколько сантиметров от своего хозяина. Судя по глухому звуку перекатывающегося металла и едва слышного хруста веток, он явно был где-то на улице. И скорее всего недалеко от лесной местности. Но было душно - как будто под землю засунули. Скендер дотянулся ногой до кола. Придвинул ближе. Руки его были связаны сзади. Иза чего перед ним встала не менее трудная задача: по кошачьи извернуться и срезать нужный узел острым концом зачарованного оружия. Что он и сделал за ближайшие минут пять, не меньше... В этот раз он не торопился. Ибо усвоил для себя личный урок. Дампир ощутил приятное покалывание от спавших с его перетянутых запястий верёвок. Он не сразу воспользовался возможностью подняться, продолжая пока ещё лёжа прокручивать в голове последние воспоминания... — Так.. Кажится, меня чем-то огрели по голове.. Он дотронулся теперь уже свободной рукой до затылка, чуть приподняв голову в процессе. Где-то чуть ниже макушки чувствовался небольшой бугор. Который от прикосновения отозвался ноющей болью во всех нервных окончаниях и без того свинцовой головы... Он не сразу заметил, что начал снова потихоньку утрачивать сознание... — Так. Надо вставать. Что он и сделал. Но похоже слишком резко: перед глазами заплясали разноцветные точки. Что даже на мгновение показалось, будто вернулся свет... Его ладони нащупали что-то твёрдое. Под подушечками пальцев зашевелились песчинки земляной породы. В нос ударил запах сырой земли. — Я в пещере. Или норе.. Разницы никакой. Напоследок ему пришла в голову мысль о том, что его могли зарыть под землю. Но он тут же отбросил её: он проснулся. И точно не в гробу. А это не мало радовало. Страж тем временем продолжил двигаться на ощупь в непроглядной тьме... Пока его руки не перестали ощущать под собой твердь земли. От неожиданности он чуть не клюнул носом вперёд. В глаза ударил слабый свет восходящего солнца, которое пока не особо спешило вылезать из-за горизонта. Дампир осторожными шажками выковылял наружу. Жмурясь от резкой смены освещения, огляделся: кругом стояли деревья с длинными, острыми как меч, ветками. Несмотря на весну, они не имели листьев. А те на которых и были - выглядели сухими, чёрными, лишёнными влаги и вот-вот норовили пасть наземь. Вокруг него был лес, чьи владения окутал собой жиденький туман, заставляя невольно память вспомнить одну легенду; — Издавно туман считается предвестником их пребытия - живых мертвецов. Тех, чьи души сгинули в морях. Они те, кто несёт своими вечными муками наказание за нарушение правил моря. Ими может оказаться любой - даже ты. Надо лишь отправиться в плавание, согрешить и.. Умереть. Не бойся: ты не умрёшь полностью. Рундук тебе не позволит. Эту легенду ему рассказал отец. Лес был не густой: деревья стояли достаточно далеко друг от друга. Что означало, он мог находиться не далеко от города. Вот только: около какого именно города? Скорее всего рядом где-то распологался вход в столицу. Потомучто наврятли бы его успели минимум за сутки увести в дремучию местность. Это всё, что он мог понимать. Голова плохо соображала - удар в затылок и потеря крови, медленно, но верно делали своё дело. Бдительно оглядываясь по сторонам, Скендер продолжал двигаться вдоль едва видимой тропы. Постепенно приходя в себя, он слышал больше звуков окружающего леса: стрекотали сверчки, пели жаворонки, не дотерпев до полноценного восхода, тихо напевал что-то грустное ветер, где-то шуршала листва. Топ-топ-топ И кто-то перебегал с места на место. Будто крался. Ножки этого существа ходили невероятно тихо. Настолько тихо, что раненному стражу сначало показалось, будто это была игра его параноя. Он даже остановился, чтобы как следует вслушаться. Дампир опёрся одной рукой о шершавую кору толстого дуба, второй посильнее зажал рану на груди. Топ-топ Шаги стали отчётливее. Кровь встала в жилах. Скендеру даже почудилось, будто каждый волосок на его теле вздыбился. На лбу выступила испарина. Хотя было холодно. Он резко обернулся. Но никого за собой не увидел. Всё было подозрительно тихо. Даже воображаемые шаги перестали слышаться. Но он не мог успокоиться. Сделав усилие над собой, дампир заставил свои ноги проделать ещё пару шагов. Потом ещё и ещё... Он петлял между тропинками, как ему самому показалось, достаточно долго, чтобы вредное солнце наконец взошло. Одновременно с тем, его не покидало ощущение, будто кто-то не прекращает следовать за ним по пятам. Он так и чувствовал чьё-то зловонное дыхание в пульсирующий затылок. Или же это было очередной игрой его воображения, обострённого под воздействием кровопотери? Он не выдержал. Остановился. Прямо посреди леса, в центре между деревьями. Не на что не операясь. На этот раз он не обернулся. Просто встал как статуя, вслушиваясь в звуки леса. Он устал. Сильно устал. И в первую очередь от своей паранои. — Ну кто ещё здесь может быть? Я один. Наедине с волками и прочем диким зверьём. Стыдно-стыдно: сорок лет, а до сих пор от каждого шороха вздрагиваешь. Внезапно накативший стыд за казалось глупую паническую атаку, мгновенно протрезвил его. Даже окружающие картинки стали чётче. Дальше он шёл уже спокойно. Пока на одном перепутье не встретил женщину: она была высокой, её тёмные локоны спиральной формы струились ниже плеч до пояса, одета она была в дешёвое платье потрёпанного вида. Но лица, как не приглядывался, он разглядеть не мог. Потомучто оно было скрыто низким капюшоном. Он видел только её очень худые, бледные руки, что бросались в глаза из под длинных рукавов бурой накидки. — Моройка! Было обрадовался он. Он надеялся, что та выведит его к городу. Или хотя бы к ближайшей деревне. Должна же она, в конце концов, хорошо ориентироваться по этой местности? Или же, та стала такой же жертвой рукоприкладчиков? Он решил не гадать. — Простите, мисс.? Скендер потянулся к ней рукой. Он неимоверным усилием воли заставил свои загибающиеся ноги проделать пару шогав ей навстречу. Но едва приблизился к ней на достаточное расстояние, чтобы можно было рассмотреть её лучше, оторопел... Не двигающаяся незнакомка тем временем медленно поднимает голову: взгляд алых глаз упирается в него с жищным блеском голодного существа. Но больше поражает его другое... — Т.. Ты же.. Умерла.? Дрожащим голосом, скорее от шока чем от страха, выдавливает он тихие слова из своего рта. Незнакомка в ответ лишь выдавливает из себя подобие улыбки. *** 5 Апреля, день назад: — А-а-а!!! — А ну сознавайся, куда вы дели его?! Шлёп Увесистая пощёчина заставила женщину сильно наклониться в бок. Тускло освещённая камера темницы хранила в себе двоих людей: одна была жертвой, хоть и по собственной вине, сидела на старой скамейке., Другой - её беспощадным надзирателем. Точнее пытался. — Больдо!. Возмущённо воскликнула стоящая снаружи Вилма. — Да что?! Раздражённо отозвался тот, отвернувшись от сгорбившейся узницы., — Будешь поучать ещё, как правильно вести допрос? Спасибо - воздержусь. У нас времени и так мало! Он всплеснул руками., — Его могли бросить где-то раненного, или ещё чего хуже: убить! Дальний страж переживал сильнее всех. Ведь именно капитану Скендеру он был обязан многим. Смурной дампир был для него всё равно что старший брат. Если бы не он, Больдо возможно не прошёл отбор лучших выпускников, не то что стал бы стражем самой княгини из родословия Батори. В данный момент он вместе с напарницей находился в темнице, где вёл допрос задержанных, который ему поручил сам Господарь. Так как лично не мог по состоянию здоровья. Сначала он пытался разговорить каждую по очереди более гуманными методами, один из которых имел вид лёгкого запугивания. Но на второй, сегодняшний день, начиная с четвёртого числа, его нервы начали сдавать. Вилма ничего не ответила на это. И не потому, что считала его действия оправданными. Капитан Скендер - по сути был ей не кем. Всего лишь очередной страж, который смотрел на неё свысока. А что касается насилия по отношению к женщинам и вообще к кому либо: она не могла это воспринимать как данности. Нет - она не мнила себя святошей. Ведь и на её руках была кровь. Вспомнить хоть тех членов из организации "Воины света". Но именно тогда - так нелюбимое ей насилие было необходимо. Больдо ещё какое-то время побуравил её тяжёлым взглядом... После чего вернулся к допросу. — Значит так, — раздался размеренный баритон — Ты дорогуша либо честно рассказываешь нам что вы с ним сделали, — дампир присел у её ног на корточки — Либо ты знакомишься вот с этой штукой. Он махнул подручному рукой, что стоял за отделяющей их решёткой. Он тоже был дампиром. Который не заставил себя долго ждать: тут же, словно послушный пёсик, толкнул не запертую дверь камеры. Та с противным лязгом отворилась настежь во внутрь. Вилме в глаза бросился деревянный ящик в руках того: обычной конструкции, на хлипкой щеколде с простым замком. Но ещё до того, как его поставили на стол перед допрашиваемой и открыли, дампирка поняла, что там хранилось. Каменные лица дампиров выдали ей всё немного раньше времени. Щёлк Страж отпёр крышку, являя общему взору содержимое загадочного ящика: железный предмет, увесистого размера, в виде щипцов с раздвоенными тупыми концами на каждой стороне, скромно покоился на шерстяной, грязной ткани, которая была под него положена. И без того большие глаза узницы стали ещё больше. Она знала, что это был за предмет. — Узнала, да? Почти что ласково спросил Больдо, продолжая прожигать её взглядом из-подлобья., — Тогда ты наверное ещё и помнишь, как и для чего это используют? Женщина кивнула, давая понять, что знает. Блондин хмыкнул. Вилма напряглась: она тоже знала, для чего и как. — Но я всё равно напомню, — снова обратился к ней тот — Так, на всякий случай. Его пальцы потянулись к щипцам... Вилма со всей силы сжимает прутья решётки. Женщина интенсивно мотает головой. Резко втаёт. Но другой страж одним толчком усаживает её на прежнее место. Из её быстро закрывающихся и открывающихся губ вот-вот норовит вылезти крик. А Больдо всё так же был невозмутим: как не в чём не бывало взял в свои жилистые руки предмет, который одним лишь своим видом вселял даже в не осведомленного, ужас. Наморщив лоб, повертел железяку, рассматривая со всех сторон. — Так нельзя!. Раздался звонкий, словно музыкальный колокольчик, голос дампирки. Больдо даже не обернулся на неё. Лишь по прежнему спокойно сказал; — Тебе не обязательно участвовать в процессе. Дампирка на мгновение растерялась: уйти, означало показать свою слабость к подобным зрелищам, коей не должно было быть при достойном страже. Но остаться и дальше смотреть на зверские издевательства - было просто не допустимо для неё. Она могла попытаться остановить их. Но чтобы ей это дало? Очередное пятно и так в не самой высокой репутации. Выходило, самым наилучшим вариантом было просто присутствовать. В конце концов, сидящая перед ними женщина - была одной из тех, кто жестоко избивал её подругу, на чьём красивом лице от такого сейчас и целого места не было. Было бы справедливо. Видя её метания, Больдо решил за неё всё сам. А именно велел покинуть темницу и подождать его снаружи. Что та незамедлительно и сделала, облегчённо выдыхая про себя. Когда тяжёлые, прямо как душевная ноша, шаги стражницы отдалились настолько что и вовсе стихли... Больдо вернул задумчивый взгляд на притихшую напротив себя узницу. — Эти вот места, — заговорил дампир, проводя пальцами по раздвоенным шипам — Нагревают до бела. Затем вдавливают в плоть - прямо тут, — он чуть раздвинул ржавый предмет, и приложил его "лапки" чуть ниже своих подмышек — После резким движением тянут на себя, не вынимая из жертвы. Знаешь, как некрасиво потом будет наблюдать вырванные куски собственного мяса? Чем больше он описывал и рассказывал то, что она и так знала, тем бледнее становилось её лицо. И тем она больше дрожала и ревела, теряя самообладание. А её мучитель ничего ей ещё и не сделал! Он ничего и не собирался ей делать. Да: когда было необходимо, Больдо умел сыграть убедительную роль хладнокровного садиста. И она заговорила; — Мы ударили его по голове.. Он потерял сознание.. Забрали его меч.. — Да как такое возможно?! Взревел в переполняющей его ярости тот., — Чтобы здорового мужика - уложили какие-то бабы?! — Нас было больше.. Заикаясь, пролепетала ему та в ответ., — И было очень темно.. — Средь бела дня?! Хотя, если учитывать что потасовка произошла на месте винного склада, куда лишний раз стараются не допускать уличного освещения.. Дампир кивнул, позволяя продолжить "откровение". — П.. После мы связали его.. И отдали Ивану - младшему брату моего захваченного мужа.. Он засунул его в мешок и отвёз на телеге в лес.. — Но как он сумел провести такой груз? Почесал подбородок Больдо., — Все входы и выходы тщательно охраняются. — Не все, — женщина немного расслабилась, приняв удобную позу — Один из таких закрытых, практически некем не проезжаемым, знал мой муж. Через него он и провозил контрабандные товары и прочее.. Один раз он показал его Ивану, — она резко встрепенулась, заметив вспыхнувший блеск в глазах стражей — Всего один раз.! Больше он не ездил по той дороге.. — До четвёртого числа! Хмыкнул дампир, подкатив глаза к потолку. И сложив руки спереди, вернул испытующий взгляд на неё. Женщина не нашла, что ответить. — Не трогайте его.. Дрожащим от стресса голосом взмолилась она, сжимая мятый подол своего красного платья. — Он покажет нам эту дорогу, — не спросил Больдо. Потомучто это прозвучало как утверждение. *** Полуденное солнце заботливо грело подставленное под свои золотистые лучи лицо, нежными, как бы массирующими движениями, косаясь оголённой кожи у тёмного ворота фирменной рубахи. Высоко задрав голову, Вилма стояла у самого входа в темницу, облакачиваясь на серый фасад одноэтажного здания. Недалеко возвышались железные ворота, которые распологались справа от неё. Холодный мрамор неприятно щипал спину сквозь ткань одежды. Она хотела уйти. Она могла уйти. Но что-то держало её подле места, чьи стены сплошь и рядом пропитались страхом и отчаянностью. А может - кто-то? Как бы то не было, камень повидавший немало последних минут жизни людей, которых удерживал в себе, словно воспользовался её неопределенностью: пиявкой присосался к спине дампирки, жадно впитывая тепло её всё ещё пока живого тела. Нет! Камень сам по себе не нёс никакой опасности окружающим и тем, кто к нему прикасался. Лишь одной потерянной стражнице казалось, будто тот мог по своему злорадствовать над несчастьями прохожих. И лишь яркое солнце не давало ей замёрзнуть окончательно... Возможно она понимала, что её психика начинает сворачивать куда-то не туда: со светлой тропы на тёмную, усеянную тернистыми шипами. Заскрипели железные задвижки. Высоченные ворота с жутким скрипом отворились, выпуская наружу сосредоточенного стража-дампира. Сложив за спиной руки, Больдо повернул голову в её сторону. Подошёл к ней. — Я ничего ей не сделал, — сказал он, обращаясь к мрачной дампирке. — Но ты ведь понимаешь, что мы не имеем никакого права и основания так обращаться с гражданами чужой резиденции? — Чужой? Несмотря на удивлённый тон, не один мускул на его лице не дрогнул., — Мы живём в этой резиденции уже много лет. А оснований держать таких вот дамочек под стражей - оснований предостаточно. Она вместе со своими "подругами" подняла руку на мороя и дампира. И не на абы кого! Он смерил её долгим, изучающим взглядом небесных глаз., — Мы и раньше поступали не лучше: убивали, пусть и тогда когда другого выбора не было., Запугивали, применяли силу против более слабых, вламывались в чужие дома. Что же изменилось? Его глаза смотрели на неё неотрывно, пытаясь словить её - серые, прямо как пепел. Но Вилма лишь отвела их, поджав губы как пристыженный ребёнок. Ну почему её не понимали? Пока блондин вжимал ту своим тяжёлым взглядом в стену, к ним приблизился другой дампир. — Куда поедим? Карета и кучер ждут, — сказал он, совершенно не замечая нависшего напряжения в окружающем воздухе. Больдо немного подумал... — По указанному той голубушкой адресу, — кивнул он, определившись — Нужно сначала отыскать того Ивана. Если он конечно не успел сбежать или спрятаться.. Что второе - скорее всего. Так как практически все входы и выходы охраняются. И я сомневаюсь если честно, что он мог бы воспользоваться той лесной дорогой. Хотя.. Как вариант, проверим тогда все открытые и закрытые леса, если не удастся найти того парня у себя дома. — А княгиня? Вмешалась в разговор Вилма., — Мы сначала не проведаем её? — Сначала дело, — покачал головой Больдо — Да и потом: нас всё равно не пустят к ней. И они поехали... Но никого не нашли в пустом доме. Тогда, как и планировали, они с несколькими отрядами очесали ближние леса. За сутки, к одному из которых и нашли ту самую тропу. К тому времени солнце уже норовило уйти за горизонт, изъявляя желание завалиться на боковую. *** 7 Апреля: — Боже милостивый.. Едва слышно, от ужаса проговорила стражница. Она смотрела своими глазами на представшую перед ними картину, не в силах поверить им. Больдо стоял спереди, спиной к ней. Иза чего она не могла разглядеть его реакцию на открывшееся им зрелище. Остальные стражи топтались где-то позади - наверняка на их лицах застыло то же выражение ужаса, что и на её. Оборачиваться не хотелось. Она закрыла на долгое мгновение глаза, стараясь унять дрожь во всём теле. А когда вновь открыла их, словно ото сна, увидела, что всё было по прежнему: на земле, прямо у их ног, завалившись на бок, лежала молодая женщина не старше двадцати лет., Её длинные волосы прилипли к её мертвенно бледному лицу, а их длинные концы укрывали, словно одеялом от холода, маленькую девочку, что лежала рядом, прижавшись маленькими ручками к талии своей мёртвой матери. И вовсе не казалось, что они спали. Любой, даже хмельной прохожий, смог бы понять что они мертвы: положение их тел было неестественным для живого человека, кожа их была бела как полотно, словно из тех выкачали всю кровь. Так оно и было: перед ними валялись обескровленные трупы. Только кровь их не выкачали - а высосали. Не сложно было догадаться кто именно. Ведь чётко выраженные следы клыков и разорванные ткани мяса были красноречивее любых вариантов. Вилма облокотилась ладонью о ствол дерева. Тяжело выдохнула. Стригои - они снова вернулись. А точнее - никуда и не девались. Всё это время были рядом, выжидая в ночи своего часа. *** Ох! Как же она бесила его: вечно лебезящая, черезмерно жизнерадостная, и слишком податливая, услужливая калфа. Эта неудачница, не сумевшая хоть чем-то впечатлить его, всё время ошивалась вокруг его друга! Келбек если чем и могла похвастаться, так лишь смазливым личиком. Но получалось в последнее время так, что Раду проводил больше времени с ней. — Почему?! Потомучто она - женщина?! *** Турция - Константинополь: Солнце зашло окончательно. Раду не мог уснуть. Ворочался. Он будто чувствовал беду, приключившуюся с его братом... Неожиданно в дверь постучали. Юноша с неохотой отбросил край одеяла, давая полуобнажённому телу покрыться мурашками. Даже до жизни в Турции он часто мёрз чуть чего. — Кто там? Стоя уже у двери, спросил Босараб. — Повелитель желает вас видеть. Немедленно, — ответил такой же молодой, мужской голос. После чего послышались отделяющиеся шаги. Раду потёр переносицу. — Чего это ему, интересно, понадобилось посреди ночи? Разжав веки, он принялся одеваться: вытащил первую попавшуюся рубаху из шёлка с длинными рукавами и не слишком тёплый кафтан. Подпоясался. После того как нацепил эти вещи на своё тело, достал из под кровати кожаные сапоги. Обулся. Напоследок зажёг свечу, с которой подошёл к стоящему рядом зеркалу. Оставшись более менее удовлетворённым своим внешним видом, поправил складки на рукавах и поясе. После чего покинул стены своей комнаты, направившись по коридору в нужную сторону...