Again and again

Долгожданной настолько, что он, кажется, вываливается из собственного подъезда минут на пятнадцать раньше, чем было оговорено - и наматывает круги вокруг модной-современной лавки, видимо, в силу своей модерновости не привлекающей любопытных бабулек, которые точно начали бы думать что-то не то, глядя, как сутулый парнишка, укутанный в капюшоны по самый кончик носа, выкуривает уже четвертую сигарету подряд, рыская взглядом по сторонам. Наркоман, что ли? Но нет, он не наркоман, он просто ищет силуэт знакомой машины, которую в Москве не видел уже очень давно - Арс всегда приезжал на Сапсане, или, на крайний случай, прилетал на самолете, но своим ходом в любом случае старался не передвигаться. Но здесь ситуация другая - они едут из Питера втроем, и машина им определенно удобнее, особенно помня о том, что Алёна хотела покатать дочку по Москве, пока они сами будут.... заняты работой. А может и не только работой... Арс с утра пораньше заезжает за Алёной и Кьярой, чтобы успеть к обеду в Москву и провести побольше времени вместе с Шастом и дочерью. Вечером 20-го или даже ночью выехать не получилось бы от слова совсем, потому как съемки фильма шли практически до трёх часов ночи, а организм попросту бы не осилил дорогу в 7 часов за рулём, если бы Арсений не поспал хотя бы 3-4 часа. Этого, кстати, тоже оказалось совсем мало, потому как Алёне пришлось сильно много развлекать его по дороге, ведь Арс то и дело еле сдерживался, чтобы не вырубиться прямо за рулём. Правда под конец, Алёна уже не сдержалась и поменялась с ним местами, и оставшиеся два часа водила она, а Арсений спал. Два часа сна дали о себе знать и сейчас он чувствует себя намного лучше и бодрее, за что спасибо Алёне, которая не позволила ему заниматься самопожертвованием, ведь она прекрасна знала об их планах с Антоном. Уже в Москве Арс отвозит Алёну к подруге, после чего едет уже с Кьярой, задающей кучу вопросов про Антона, непосредственно к нему. Арсений прекрасно знал, что после прогулки они сразу поедут с Антоном на корпорат, предварительно закинув Кьяру к Алёне, поэтому, так сказать, уже был при параде - обтягивающая чёрная рубашка, с засученными рукавами, чёрные джинсы - на этот раз обошлось без открытых блядских коленок, готовых приложиться на пол прямо здесь и сейчас - , и классические кроссовки, вполне подходящие под элегантный образ. На лице также красовались оптические очки, которые он всё же надевает под конец дороги, потому как никакие капли уже не спасают, а постоянно щурится становится уже чем-то болезненным. Ну , собственно, вот он весь такой со вкусом, но по-блядски красивый Арсений Попов , готовый отправится на вашу вечеринку. Он останавливает машину возле подъезда Шастуна и наблюдает за тем, как тот судорожно курит, Арс уверен, не первую сигарету и дрожит, сука , от холода. Вот же мерзляк. Арс пару раз сигналит, после чего Шаст вздрагивает так, словно его ударило током, кажется даже матерится, на что Арс широко улыбается, дожидаясь, пока он соизволит сесть в автомобиль. - Вот, собственно, и дядя Антон, закутанный, кажется, в одеяло, вместо пуховика, - улыбается Арсений, оборачиваясь назад и глядя на свою очаровательную дочь, дико похожую на Алёну. Дядя Антон выглядит реально мучительно нелепо - на улице не то, чтобы сногсшибательно холодно, всё же влажность в Москве выгодно отличается от Питерской, тем более областной, вроде той, что даже в крепко плюсовую температуру может проморозить до костей на берегу залива, и сейчас его трясет скорее от озноба волнения, нежели от того, что на улице как-то ужасно морозно. И всё равно нос краснеет, как у деда Мороза, щеки горят алым пламенем, и всё это пунцовое богатство забавно торчит из-под натянутого по самое небалуйся капюшона куртки, объемной настолько, что та действительно больше напоминает бесформенное одеяло, нежели предмет одежды. Еще и вздрагивает от гудка машины так смешно, вытягиваясь нервным взъерошенным сусликом... Красава, Шастун - двадцать минут пялился по сторонам, чтобы взгляд в итоге замылился настолько, что он не замечает нужную машину прямо у себя под носом, чуть ли не задевшую его боковым зеркалом. И сейчас этот смешной одеяльный кокон как-то криво улыбается - но криво скорее потому, что замерзшие губы не до конца подчиняются сигналам мозга, и так забавно по-дурацки машет рукой сразу водительскому и заднему сиденью, на котором виднеется маленький силуэт, лица которого почти не видно из-за крепкой тонировки. А Арс, сука, реально помнит, что вечером они, скорее всего, напрямую поедут на вечеринку - уже весь при параде настолько, что если бы не Кьяра, он, пожалуй, влетел в него со всем своим соскучившимся либидо, наплевав на потенциальных соседей, которые могут проходить мимо. Такой, блять... В роковом черном, в обтягивающей рубашке, джинсах, больше похожих на леггинсы, и этих блядских очках, в которых он больше похож на развратного учителя, который раскладывает своих студентов прямо на парте после лекции, нежели на уставшего от съемок актера... Ну сука, а ведь сейчас даже нельзя потянуться поцеловать, полапать за эти острые коленки... И Шасту приходится максимально сдерживать себя, чтобы только тактично, по-дружески приобнять сияющего своим лазурным взглядом Арсения, незаметно поглаживая его кончиками пальцев по шее, и обернуться назад, наконец встречаясь взглядом с маленькой мордашкой, невероятно похожей... даже не на Арса, что удивительно, а на Алёну и... тетю Таню. - Привет. Я Антон. - кажется, его щеки вспыхивают алым еще ярче, хотя ярче, казалось бы, уже некуда... и он зачем-то машинально тянет назад свою огромную, увешанную кольцами лапу, протягивая ее сидящей на заднем сиденье девчушке. И Арс ощущая эти родные пальцы, ловко и незаметно поглаживающие его шею, чувствует как тараканы в голове танцуют ламбаду и пиздецки радуются встрече с долгожданными прикосновениями. Разве можно так сильно соскучиться по человеку, которого ты видел меньше недели назад, что у тебя всё тело покрывается мурашками от его незатейливых прикосновений?.. - Привет, дядя Антон, я - Кьяра.. - тихо и довольно застенчиво произносит в ответ Кьяра, улыбаясь Шасту и одновременно хватая его массивную руку, увешанную многочисленными кольцами и браслетами, - ууу, так много колечек..Красиво! Арсений умиляется этой картине, а после восхищения Кьяры кольцами Шастуна, вовсе начинает смеяться, выдвигаясь в сторону парка. - Дядя..Блин, незнайка, можно просто Антон. Он пока ещё не такой старый, как папа. Короче, Антон любит у нас всякие цацки, я даже дарил ему один перстень с чёрным агатом.. - Арс тепло улыбается, в этот момент мельком взглянув на Антона, после чего вновь сосредотачивается на дороге, крепко ухватившись за руль. Конечно, дарил. Это практически единственное кольцо, которое Шаст не снимает почти никогда - набор и количество регулярно меняется, у него в ассортименте больше тридцати перстней, печаток и тонких колец на любые пальцы, размеры и настроения. Иногда он надевает на все, и чуть ли не по нескольку на некоторые из них, гремя всей этой кучей железа, как бомж на свалке металлолома, а иногда оставляет буквально пару - но даже в этой паре всегда неизменно присутствует это самое кольцо, от напоминания о котором из уст Арсения по всему телу невольно пробегают мурашки, которые ему приходится сдерживать, чтобы не вздрогнуть всем телом и не напугать девочку, так заинтересованно разглядывающую его ладонь. - Очень красивое имя, Кьяра! Если хочешь, забирай любое... Только кроме папиного, папино самое ценное... может быть вот эти тебе даже будут впору. - он с милой, все еще совсем слегка смущенной улыбкой шевелит мизинцем, на котором почти незаметно, относительно остальных огромных печаток, расположились два совсем тоненьких, даже откровенно женственных колечка, которые, при счастливом стечении обстоятельств, могут хотя бы теоретически не свалиться хрупкого девичьего большого пальчика. Арс внимательно слушает их диалог и прям-таки уже сильно умиляется, даже вслух, предложению Шаста забрать одно из колец, помимо того самого. Арсений снова не отказывает себе в желании глянуть на Антона и произнести то самое милое "awww" в знак своего умиления, после чего демонстративно убирает невидимую слезу со своей щеки. - Блин, прямо в сердечко, - не удерживается от шуточки Арсений, после чего уже из верхнего зеркала автомобиля наблюдает за реакцией дочери. А та будто и ждала такого щедрого предложения - вся расплылась в улыбке, даже несколько покраснела от смущения, но после этого скромно положительно кивнула головой..Но не потянулась стаскивать своевольно колечко. Арсений гордо улыбается тому, какая всё-таки Кьяра культурная и воспитанная, чему он несказанно рад, ведь для него было важно вырастить порядочного, скромного человека..Особенно, если это девочка. Ведь самому Арсению никогда не нравились наглые быдло-бабы, не умеющие себя вести как наедине с кем-либо, так и на людях. Но вот за что Арс полюбил Алёну в своё время - помимо, конечно, её острого ума и очаровательной внешности - так это за то, что она была действительно женственной, нежной, культурной..В общем, обладала прекрасными манерами, и сейчас наблюдать всё тоже самое в своей дочери доставляет ему неимоверное удовлетворение. Но на то ведь Шаст и тот самый добрый дядя Антон, который балует всех появляющихся в радиусе него детей, и тем более девочек, к которым он вообще не знает другого подхода - и не потому, что пытается подкупить подарками, как это, возможно, отчасти, было в отношениях с Ирой, а именно потому, что они такие маленькие, хрупкие, и их действительно от всей души хочется баловать всем, что попадется под руку и придет в голову. И с Кьярой этот инстинкт срабатывает еще ярче, чем с Савиной - и потому что она кажется еще более хрупкой, чем дочка Позова - здесь, видимо, уже срабатывают Алёнины гены, и потому что она просто дочка Арсения, и этим всё сказано. - Не стесняйся, выбирай любое и тяни. Надеюсь, я еще не настолько растолстел на фастфудных перекусах, чтобы оно застряло намертво. - смеется Шаст в ответ смущенно хлопающим ресничкам, максимально вытягивая мизинец - нет, ладно, он слегка прибедняется, хоть у него и по-прежнему присутствует это мягкое пузико, крайне далекое от почти идеального пресса Попова, но, тем не менее, он всё же слегка схуднул с тех времен, когда они снимали новогодние Контакты с Арсом и его второй подбородок в кадре сиял больше первого. Кажется, там даже мама успела похвалить его за наконец хороший аппетит, когда выпуск вышел в сеть, и это в его случае звучало как приговор. И Кьяра радостно стягивает то самое тоненькое кольцо на мизинце Шаста и охотно надевает его себе на большой палец. После чего тихо и скромно произносит: "Спасибо..Дя..Антон.." - Ну что, ты ей уже нравишься, - улыбаясь, произносит Арсений, всё также мельком наблюдая за своей дочерью через зеркало, - Кьяр, помнишь, ты что-то подготовила для Антона? Ну-ка вытаскивай. Время делиться подарками. После слов своего отца, Кьяра ещё более весело улыбается и вытаскивает из своего рюкзака коробочку, после чего вручает её удивлённому Шастуну. Тот растерянно хлопая ресницами, совершенно неуверенно открывает коробку и видит в ней серебрянную цепочку с медальоном. - Открой медальон, - просит Арс, на что Антон быстро реагирует, поняв, что на этом сюрпризы не заканчиваются. Открыв небольшой медальон, Шаст видит в нём рисунок от руки Кьяры с собственным изображением. Кьяра вновь смущённо опускает взгляд, но также мило улыбается своей очаровательной улыбкой. - Она попросила меня описать тебя, не показывая фотографии. Ей было интересно, совпадёт ли её визуализация с реальностью..Мне кажется, очень похоже, - заявляет Арс, на пару секунд кинув взгляд на рисунок в медальоне. Вот именно, какой он, так то, дядя... Ну не выглядит он на дядю, даже в свои тридцать с хвостом. Может быть, конечно, когда зарастает бородищей, отекает с черными мешками под глазами, да еще поверх этого всего надевает что-то вроде не слишком оверсайз черных рубашек - да, там еще хоть как-то за дядю сойдет. Но с этими кудряшками, гладко выбритый и впихнутый в безразмерные забавные пуховики и пестрые унисекс толстовки... Он всё еще тот шалопай-Тоха, который, кажется, будто только только закончил девятый класс и ищет свою Воронежскую шарагу, в которой не сильно будут гонять злобные преподы. И это так забавно, так мило звучит от всё еще смущенной хрупкой девочки, что он невольно смеется... Но когда берет в руки этот самый медальон - тихий смех перерастает в просто теплую, но расплывающуюся всё шире и шире на лице улыбку. Да, это всего лишь детский рисунок, совершенно не претендующий ни на малейшую фотографическую точность, но зато в этом есть гораздо большее. Он смотрит на неумелые детские штрихи цветных карандашей... И словно в каждом из них видит то, что говорил Кьяре Арсений, когда описывал его. И не просто видит, он словно слышит это все его бархатистым голосом, произносящим эпитеты с такой еще непонятной ребенку, но сквозящей нежностью, что эта самая нежность буквально затапливает Шаста до кончиков пальцев. Длинные кудряшки, нарисованные золотистым карандашом в виде смешных спиралек, ярко-зеленые глаза на половину рисованной мордашки, улыбка как у Чеширского кота - почти от уха до уха, лопоухого, нелепо огромного уха... Черт, это так по-детски наивно, но настолько трогательно, что сейчас просто пиздец как хочется обнять - причем их обоих, но назад тянуться всё еще неудобно, а Арс за рулем, и все, что он может сейчас дать ему - это тот самый взгляд кота из Шрека, который, кажется, передает все те эмоции, которыми его переполняет, но которые он не может выразить вслух по понятным причинам. - Сейчас твой папа запаркуется, и мы будем обниматься, потому что это просто потрясающе! Спасибо, Кьяр.... и... спасибо твоему папе. - он слегка прикусывает губу, потому что в носу начинает легонько щекотать, и прямо здесь и сейчас, кое-как проснувшись под полы безразмерной куртки, застегивает цепочку у себя на шее. После того, как Арс паркуется, Шаст с Кьярой тепло обнимаются и явно выглядят довольными и счастливыми. А ведь ещё целая прогулка впереди. Они гуляют по парку ВДНХ, катаются на колесе, кушают любимые фастфуды Кьяры, затем все вместе поглощают сладкую вату, дурачатся, болтают, Шаст с Кьярой в один момент вообще гуляют отдельно, держась за руки..И Арс запечатляет этот момент на телефон, жутко умилясь ему. Блять, Шаст ведь действительно будет охринительным папой..В этот момент, Арс даже немного приунывает от мысли, что у них с Антоном никогда не может быть общего ребёнка. Ну в плане, прямо своего, а не с детского дома или от суррогатной матери. Но эти тоскливые мысли сбиваются громким хохотом Шаста и Кьяры, после очередной шутки первого. Арс ускоряет шаг и присоединяется к ним, с другой стороны также подхватив хрупкую ладошку Кьяры. Они также посещают кучу музеев, заходят в океанариум, и ближе к вечеру, кажется, совсем забывают, что ведь пора бы уже тронуться на вечеринку. И вспоминает об этом, конечно же, Арсений, а не Антон, которому, кажется, сейчас намного веселее и комфортнее с ребенком, чем её отцу. Но всё же нужно уезжать. Арс довозит Кьяру до подруги Алёны, скидывает Алёне адрес, где будет проходить вечеринка, чтобы та могла забрать машину, после чего садится обратно в свой лексус, где его ждёт Шастун. - Я ещё шесть часов назад хотел это сделать, когда только увидел тебя.. - тихо произносит Арс, уже откровенно лапая Антона за колено и наклоняясь к нему за поцелуем. Благо, Арс припарковал машину в таком месте возле дома, где можно совершенно спокойно вести себя, не ограничивая в действиях. - Блять, я так соскучился, ты бы знал... - вторит ему прямо в губы в мгновение охрипшим голосом Антон, ещё быстрее, чем сам Арсений забывая о том, что они не дома, не в закрытом помещении и, даже несмотря на заднюю сторону дома, которая, судя по антуражу, не пользуется популярностью среди местных жителей, их могут увидеть - ведь вся передняя сторона автомобиля не затонирована, в отличие от практически глухой черноты сзади. Но сейчас реально так плевать - да, в течение дня он немного отвлекается от собственных чувств непосредственно к Арсению, потому что на передний план выходит его дочь. И она реально... Классная. Такая... Похожая на них с Аленой, черт возьми - не по годам развитая, чуточку задумчивая, ярко и много мечтающая, а в глубине души всё равно маленькая и хрупкая. Она вызывает просто нескончаемое умиление пополам с уважением к её воспитанию, и всё волнение, которое преследовало его с утра, просто улетучивается, оставляя их вместе с бесконечными разговорами обо всём и ни о чем, глупыми шутками и кучей тактильности - они гуляют за руки, обнимаются, а в какой-то момент Шаст даже катает её на руках, пока та пищит от восторга, потому что с ним это реально высоко. Ей как будто не семь, как будто одновременно лет пятнадцать и годика три - и это так странно, так забавно, и так затягивает, что он просто не замечает, как летит время. И только когда они вновь оказываются наедине, тумблер щёлкает, накрывая волной Арсения. Вот просто Арсения целиком, как он есть, и от этой волны теплеет в душе и пылает где-то внизу живота. Арс ничего больше не произносит и лишь жадно впивается в губы Шаста, рука же поднимается от колена выше к внутренней поверхности бедра Антона и чуть сжимает её. Блять, ведь он тоже сильно соскучился, пусть и прошло всего четыре дня, но Шаст давно уже является неким наркотиком для Арсения, без которого тому ломит всё тело..Без которого паршиво, и всё как-то серо и блекло. А сегодня всё встало на свои места и это бешеное желание почувствовать, потрогать, поцеловать наконец реализуется, и Арсу сейчас пиздец как плевать, если их кто-то заметит..Хоть он и уверен, что не должны. Поцелуй углубляется и переходит в уже более откровенный, где участвует язык, буквально готовый вылизать чужой рот..И Арс понимает, что лучше остановится. Ведь, во-первых, они опаздывают, во-вторых, для секса в машине лучше запастись презервативами от греха подальше и , откровенно говоря, тут неудобно воплотить весь тот разврат, который им необходим для полного удовлетворения. Поэтому Арс нехотя слегка отстраняется от поцелуя, выравнивая своё дыхание. - Сука, почему я всегда хочу ебаться, когда вижу тебя. Блять, клянусь, в прошлом я мог неделю не трахаться и мне было норм..А ты, блять...Я не знаю, что ты делаешь со мной, - произноит в губы Антону Попов, слегка улыбаясь и вновь дотрагиваясь горячими губами до нижней губы Шаста..Сука так и манят, что невозможно оторваться. - Неделю? Я, блять, месяц мог не трахаться и даже этого не заметить, мне сношений от Стаса хватало... - Шаст буквально захлёбывается воздухом, чужой, собственной слюной, в паху полыхает огнём, а из глаз чуть не сыплются искры, и сам взгляд звереет настолько, что, кажется, только дернись - реально рванется тигром, разрывая в клочья своим сумасшедшим желанием, так безжалостно распаленным несдержанностью Арсения. - Блять, скажи, что мы потом поедем ко мне, иначе я реально выебу тебя здесь и сейчас, и мне похуй, как ты будешь объяснять всему продакшну, почему ты в засосах и у тебя губы распидорасило на пол лица... - и, кажется, он реально не шутит. Он не хочет трахаться, он хочет трахаться с Арсением - и это вспыхивает неожиданно, но укрепляется в сознании настолько жёстко, что теперь он действительно готов взять Арса в заложники, лишь бы тот не уехал сегодня ночью обратно в свой Питер. Пусть хоть рано утром, плевать, им нужны эти хотя бы несколько часов наедине, потому что сейчас они опаздывают - это факт. Хотя как сейчас Арс будет вести машину, он в душе не ебет, потому что в паху у них сейчас всё совершенно синхронно, и сам он бы точно не сел за руль до тех пор, пока в него упирается каменный член. - Да поедем-поедем, куда я денусь от тебя.. - ехидно улыбается Арс, - и успеем показать друг другу КАК соскучились.. После этих слов, Арс пытается взять себя в руки и наконец выехать в сторону закрытого клуба, где будет проходить вечеринка. Он включает какие-то песни на французском, на что Шаст снова ржёт, представляя Арса в берете, с шарфом и кисточкой в руке, поскольку песня далеко не современная, отдаёт классикой и Антон такое точно не слушает. Арс обещает привить Шасту хороший вкус в музыке, после чего получает пинок в ногу. После этого они ещё недолго болтают и быстро доезжают до места назначения, благо обходится без сильно плотных пробок. - Ну что, давай иди первый, я через минут пять припрусь..Чтобы лишних вопросов не было, - произносит Арс, всё ещё держа одной рукой руль, другой чуть сжимая ладонь Шаста - иди, пока мы в итоге всё-таки не потрахались в машине.