Стеклянный дом прощаний

      Это была ошибка. Глупая, наивная и оттого крайне опасная. Недальновидное решение и надежда на удачу, которая, по всей видимости, с ними распрощалась. Нельзя было на нее полагаться столь сильно, нельзя было доверять счастливому случаю и терять бдительность. Осознание пришло слишком поздно. Тогда, когда плачевные последствия уже было не предотвратить. В тот момент начался обратный отсчет.       Ноги несли Мегуми по пустынным улицам, а глаза впивались в каждую попадавшуюся вывеску. Шансы были крайне малы: выжившие растащили все дочиста, но стремление это ничуть не усмиряло. Юноша бежал дальше, вдоль магазинов и забегаловок, в попытках отыскать заветную витрину. Только бы не нарваться на стаю мертвецов. Он был совсем налегке, не удосужившись взять ни рюкзак, ни оружие. Один лишь перочинный ножик покоился в кармане, крепко сжатый мокрой от пота ладонью. Умения не хватило бы справиться и с одной тварью, не говоря уже о целой группе. Потому Фушигуро мысленно просил судьбу не доставлять ему еще больше проблем.       К сожалению, мольбы его оказались не услышаны или же назло проигнорированы. Разницы никакой, ведь суть была одна — издалека послышался затяжной вой, сплетенный из множества различных звуков: кряхтения, скулежа, рычания. Они приближались. Мегуми замер. Огляделся. Прятаться в бутиках и кафе было слишком опасно. Никто не мог предугадать, наткнулся бы парень на запертых ходячих за стеклянными витринами или нет. Будь в его руках что-то потяжелее ножа, он бы попытал удачу, однако ситуация складывалась совсем не в его пользу. Приходилось искать другие пути отступления.       Взгляд упал на закоулок между магазинами. Там стояла пара разворошенных мусорных баков, скрытых от посторонних глаз. На укрытие этот тупик смахивал едва ли, но пожарная лестница на втором этаже выглядела довольно заманчиво. Если у Фушигуро получилось бы туда залезть, то толпа мертвецов была бы ему не так страшна.       План был прост и понятен. Юноша рванул в подворотню, скрываясь от сотни замутненных глаз. Скорей всего, они его заметили, раз завывание стало громче и агрессивнее. Медлить было нельзя. Прыжок. Еще один. И снова. Все без толку. Первая ступенька лестницы находилась чересчур высоко. Достать до нее не получалось даже с разбега, отчего Мегуми тихо материл все, на чем свет стоял. Он так отчаянно пытался зацепиться хотя бы одной ладонью за перекладину, но та предательски соскакивала, доставая до ступеньки, максимум, на две фаланги пальцев. Будь тут Юджи, он бы мог его подсадить, однако его рядом не оказалось впервые за несколько месяцев их совместного выживания, за что Фушигуро чувствовал непомерную вину. Это была его ошибка.       Сдавшись после очередного прыжка, парень покрутил головой. Мусорные баки могли бы помочь. Недолго думая, он забежал за один из контейнеров и начал толкать его под лестницу. Колеса жалобно скрипели, а сам бак дребезжал и трясся, привлекая все больше внимания к, казалось бы, неприметному закоулку. С мозгами у тварей было все плохо — сгнившая масса в черепе думать не давала, — но зато четкий слух выдавал каждого бедолагу с потрохами. Насчет зрения Мегуми не был уверен до конца, видели ли они что-то своими помутневшими белками или были слепы как кроты. Проверять на личном опыте пока не решался, за все время после катастрофы стараясь свести их пересечения к минимуму.       Сегодняшний случай исключением становиться не собирался. Стоило краю контейнера упереться в кирпичную кладку дома, как парень ловко забрался на крышку, а затем и лестницу. Додумавшись оттолкнуть ногой бак как можно дальше во избежание погони, Фушигуро резво полез наверх. Главное было не смотреть вниз, чтобы влажные от пота ладони в страхе не соскочили с перекладин. Не то чтобы юноша боялся высоты, скорее в дрожь бросала возможность разбиться, упав головой на тротуар. Или, чего хуже, свалиться с лестницы и остаться в живых, но без возможности пошевельнуть даже пальцем. В таком случае, его бы ожидало нечто пострашнее, чем мгновенная смерть.       Плоская крыша здания была завалена мусором: картонными коробками, плотными мешками и деревянными ящиками. Мегуми пробирался сквозь завалы крайне осторожно, стараясь не наступать лишний раз на хлам. Мало ли что находилось внутри. Добравшись к краю, он наклонился и оглядел пролегавшую вдоль улицу. Ожившие по-хозяйски разгуливали туда-сюда, толпясь и сталкиваясь друг с другом. Значит, не видели. Это хорошо. Но и не ели. Значит, различали своих по запаху или с помощью осязания. Это было плохо.       Путей спасения было не так уж и много. Пытаться пробраться тихо по низу — самоубийство. Такой вариант Фушигуро даже рассматривать не стал бы, будь у него за спиной автомат. Тварей было чересчур много. Перепрыгнуть на крышу соседнего здания тоже не получилось бы — расстояние большое, не долетел бы. А вот приземлиться в окно на этаж пониже ему вполне было под силу. Во всяком случае, это выглядело намного реалистичнее предыдущих вариантов. Иначе никак. Назад пути не было. Юноша отошел на пять шагов назад, попутно посчитав каждый тихо вслух. Три глубоких вдоха. Разбег и прыжок.       Ладони были широко раскрыты в попытке ухватиться за подоконник, однако все тщетно. Рука, холодная и мокрая от пота, соскользнула, сомкнувшись в пустоте, а тяжесть собственного веса резко потянула мальчишку вниз. Не долетел. Он испуганно распахнул глаза, почувствовав, как тело от ужаса немело и все труднее поддавалось контролю. Машинально вытянутые вперед пальцы, в панике пытавшиеся зацепиться хоть за что-то, проехались по шершавой бетонной стене, прежде чем намертво ухватились за выступ этажом ниже заранее намеченного окна. Мегуми повис не в силах залезть на него.       — Чтоб тебя, сука, — сквозь сжатую от страха челюсть процедил парень.       Внизу сновала толпа мертвецов, жаждавшая вкусить теплой плоти и крови. Руки слабели, заходясь тремором от напряжения. Ситуация казалась безвыходной. Отступать было некуда. Спрыгнуть вниз было равносильно самовольно отдасться трупам на съедение. А подтянуться было выше сил. Стоило Фушигуро чуть напрячься, как плечи и предплечья заходились адской жгучей болью, отбивая всякое стремление сохранить свое жалкое существование. Слишком уж дорого за него приходилось расплачиваться. И не ляпни Мегуми одну глупую фразу, то он бы не платил и за сегодняшний день. Однако парень порой обладал длинным языком и, в противном случае, совесть бы сожрала его на том свете.       Превозмогая жжение и судороги, юноша рывком подтянулся и, взобравшись на уступ, рухнул прямиком в выбитое окно. От резкой и острой вспышки боли, из глаз брызнули слезы. Фушигуро не нашел в себе сил поднять ладони вверх, потому лишь чувствовал, как по разодранным пальцам растекалась пульсация и как щипало раны из-за грязи и содранной до мяса кожи. Плечи судорожно передергивало. Он должен был торопиться дальше. Он обязан был сорваться с места и бежать сломя голову. Только вот Мегуми не удавалось даже упереться ладонями в пол, чтобы принять сидячее положение. Сердце бешено стучало, все еще не отойдя от паники, рот жадно хватал воздух, спина болела от впившихся в нее осколков стекла, разбросанных по паркету. Окно было разбито до него. Кто-то здесь был раньше, а, возможно, и сейчас. Но осматривать помещение парень не стал: если бы его хотели распотрошить, то давно бы пришли на грохот.       И тем не менее, необходимо было смываться отсюда, потому, кое-как перевернувшись на бок и встав на ноги, Фушигуро прошел вглубь. Видимо, это был офис. Рабочие столы были сдвинуты к одной из дверей, явно намекая, что соваться туда опасно. Юноша негласный намек понял и принялся искать выход на лестничную площадку. Наверх. На крышу.       Снова совершить прыжок не получилось: на пальцах едва ли оставалось живое место, да и до здания он не допрыгнул бы все равно. А вот дом, что располагался внутри двора и был пониже, вполне мог сгодиться. Одна проблема — расстояние было большевато. Чтобы допрыгнуть, Мегуми пришлось бы хорошенько разбежаться.       Делать было нечего. Других вариантов юноша попросту не видел, потому, отойдя в дальний угол крыши, он взял разгон и прыгнул, про себя молясь не сломать ноги. Приземление вышло удачным настолько, насколько это было возможно. Неправильно сгруппировавшись, Фушигуро, как только ступни коснулись поверхности, а колени согнулись, по инерции пролетел еще метров пять, потеряв равновесие и затормозив ладонями и собственным лицом. Тело от боли вытянулось будто по струнке, а затем послышался жалобный скулеж.       Мегуми до крови прикусил губу, однако болезненный вой все равно пробирался сквозь сжатые челюсти и любые попытки приглушить эмоциональный всплеск. Хотелось закричать. Хотелось заорать так, чтобы сорвать голос, чтобы его хоть кто-нибудь услышал. Услышал и понял, как ему тяжело и как сильно он старался изо дня в день выживать в этом аду. Парню сложно было сказать, где болело сильнее: внутри или снаружи. Физическую боль игнорировать было сложно, а выдерживать моральную уже не хватало духа. Хватит с него. Фушигуро нужен был отдых. Хотя бы день, один чертов день, не оглядываться по сторонам, поджидая опасность, и уснуть в мягкой теплой постели. Разве он просил слишком много?       Как всегда, оставшись проигнорированным, парень вытер рукавом джинсовки размазанную по стесанным щекам кровь и пыль, двинувшись дальше. Нога слегка побаливала при ходьбе. Растяжение или ушиб, не более, констатировал Мегуми. Оно должно вскоре само разойтись, потому не страшно. Он упрямо шел дальше. Внутри двора, огороженного, по большей части, высокими заборами и тупиками переулков, ходячих почти не слонялось. Оно и понятно, сюда можно было попасть разве что через служебный вход, либо через специальный въезд с подземной стоянки. Парень прикинул примерный путь, как ему добраться до противоположной стороны и попасть на другую улицу. Там могло быть безопаснее. Спустившись по пожарной лестнице на землю, он украдкой перебегал от укрытия к укрытию, лишь бы не столкнуться с мертвецом лицом к лицу. В открытой схватке у Фушигуро не было ни малейшего шанса.       Чудом оставшись незамеченным, юноша подбежал к тупику, возвышавшемуся на несколько метров в высоту. Благо, на помощь пришел мусорный контейнер, коих внутри двора стояло возле каждого черного входа по несколько штук. Мегуми пренебрег осторожностью в последний момент, навалившись всем телом на бак и с шумом покатив его к стене. Слух уловил скрежет и рычание тварей, которые инстинктивно обернулись на не прекращавшийся грохот. Следом и их костлявые ноги зашагали в сторону выжившего, слепо ведомые громким звуком. Фушигуро же оказался быстрее и проворнее, несмотря на горевшие от ран руки с лицом и больные ноги. Он встал на контейнер и резво вскарабкался на ограду, свесив с нее ступни по обеим сторонам. На другой улице было тихо. Здесь не шатались бесцельно толпы оживших трупов, и это было хорошим знаком.       С кряхтением приземлившись, Мегуми облегченно выдохнул. Да, еще рано было расслабляться, однако паренька это ничуть не волновало. Он выбрался оттуда, едва не погибнув. Он заслужил немного порадоваться за свою жалкую жизнь.       На пустую дорогу Фушигуро выходил с опаской. Здесь царило молчание. Гнетущее, подозрительное. Обманчивое. Доверия умиротворенное затишье не вызывало: стадо мертвецов бродило неподалеку и в любой момент могло изменить маршрут, направившись сюда. Так что действовать требовалось быстро, ведь предугадать будущее никто в силах не был. Времени тщательно все продумать не хватало.       Пробегая мимо витрин и прилавков, Мегуми все чаще разглядывал макушки зданий, словно пытаясь отыскать нечто еще, пока в одночасье его не осенило. Они уже были здесь. Где-то с пару недель назад шагали мимо улицы, вход на которую был завален сбитыми в груду машинами и прочим металлическим хламом. Попасть внутрь им попросту не удалось. Перелезать через ржавые обломки оказалось слишком рискованно. Взгляд тут же бросили вдаль. Фушигуро замер. Проходы были расчищены, а мусор — разграблен или свален по краям тротуаров. Это могло означать лишь одно.       Юноша рванул вдоль улицы быстрее прежнего.       Обыскивать здания не имело смысла, как и заходить в каждую уцелевшую забегаловку. Только бежать. Бежать как можно скорее и свалить отсюда подальше, никогда больше не возвращаясь на эту улицу. Обходить десятой дорогой и не испытывать удачу. Она вряд бы встала на сторону юноши. Симпатии он почему-то у нее не вызвал.       Вот и заветная вывеска. Крест, обвитый неоновой лентой, когда-то светившей в позднее время суток. Мегуми дернул ручку входной двери. Заперто. От долгого бега легкие горели огнем, а не поддававшаяся ручка действовала на и так расшатанные нервы, отзываясь вспышками острой боли в затылке. Безуспешные попытки открыть дверь четко били по остаткам самообладания, отчего раздражение и злость застилали разум, не давая мыслить здраво.       — Да блять! — стукнув от злости кулаком по двери, выкрикнул Фушигуро и сразу же согнулся, хватаясь за сжатые пальцы другой рукой.       Больно. Чертовски больно. Пока он добрался до аптеки, руки превратились в кровавое месиво. Изувеченные, исцарапанные и испачканные в запекшейся крови. Не только своей, виноват в чем был лишь Мегуми. Это ведь было его решение, с последствиями которого парень едва ли справлялся. От хладнокровия и рассудительности не осталось и следа. Юджи был прав, когда однажды во время душевного разговора назвал его малолетним высокомерным идиотом. Ранее готовый набить за такие высказывания физиономию, теперь же Фушигуро признавал слова напарника в полной мере. Ничем он был не лучше. Возможно, будь Юджи сейчас на его месте, то поступил бы разумнее. Гадать было ни к чему. Напарника все равно рядом и близко не стояло. Мегуми в кой-то веки приходилось думать самостоятельно.       Как только эмоции поутихли, парень размял болевший кулак и заглянул в помещение через панорамное окно. Пусто. Как и снаружи на улице. Отлично, значит его секундный срыв должен был остаться незамеченным. Во всяком случае, Фушигуро старательно убеждал себя в этом, задней мыслью не забывая про расчищенные завалы и стоявшую в округе тишину.       Подхватив с тротуара небольшой бетонный обломок, юноша с размаха кинул его в витрину. Звон разбитого стекла пронесся по улице с громким эхом. Времени было мало. Мегуми пробрался внутрь и сразу же принялся осматривать стеллажи. Нужны были бинты и обезболивающее. И чем больше, тем лучше. Ладони в панике ощупывали каждую полку, с ужасом натыкаясь лишь на толстый слой пыли. Надежды парень не терял. Должно же было остаться хоть что-то, однако руки все еще оставались пустыми. Тогда Фушигуро перелез через прилавок, за которым виднелся проход на склад.       Инстинкт самосохранения его откровенно подводил, позволяя беспрепятственно шататься по заброшенному зданию, совсем позабыв о собственной беззащитности. Оживший труп мог выскочить откуда угодно, и против него с голыми руками Мегуми, очевидно, бы не выстоял. Необходимо было вести себя осторожнее, да только вот юноша знал это прекрасно и все равно шел напролом. В голове мигало обещание, стоявшее превыше его безопасности. И слово он обязан был сдержать, чего бы это ни стоило.       На складе коробки, наполненные остатками ампул и бутыльков, летели на пол, когда Фушигуро в очередной раз не находил бинтов. Не то. Не то. Все было не то. Таблетки с непроизносимыми названиями, микстуры, порошки, сиропы, шприцы. Всего понемногу, но ничего полезного. Добраться сюда едва не стоило парню жизни, отчего найденные крохи медикаментов заставляли впадать в отчаяние. Он проделал такой долгий путь зря? Мегуми отказывался мириться с этим, с грохотом отбрасывая коробки и продолжая рыться в стеклянных шкафах и ящиках.       Внезапно в одном из отсеков ладонь нащупала что-то мягкое. Упаковка бинтов, завалявшаяся среди прочей медицинской утвари. Фушигуро не верил своим глазам. Он мигом спрятал пачку в нагрудном кармане куртки, словно боясь потерять найденное сокровище. Этого все еще было мало, но юноша был глубоко благодарен и за такую мелочь. Находка подняла боевой дух, и парень с новыми силами принялся рыскать по комнате. Обыск сопровождался лязганьем битых склянок, глухим падением распотрошенных коробок и грохотом выдвижных ящиков. Открыв последний из них, Мегуми грузно выдохнул. Ничего.       В его карманах не прибавилось лекарств, а весь склад был полностью разнесен. Столь долгий и опасный путь ради одной упаковки бинтов. Дрожавшие пальцы зарылись в волосы, до боли оттянув сальные черные пряди. Взгляд обреченно прошелся по разгрому. На полу валялось куча препаратов, которые, к сожалению, были совершенно бесполезны. Ничем не помогли бы ни запечатанные шприцы, ни разноцветные капсулы. Казалось бы, золотая жила, за нее сейчас можно было выменять множество полезных припасов, начиная от еды и заканчивая теплой одеждой, но все они ничуть не сглаживали плачевное положение Фушигуро.       Юноша вернулся в зал, где решил напоследок снова пройтись по рядам. Возможно, он упустил нечто важное. Склонившись над стеллажами, Мегуми бегло и, в то же время, внимательно рассматривал пустовавшие полки, изредка натыкаясь на БАДы или витамины. Глаза, изучавшие витрину, то и дело косились на выбитое окно, опасаясь упустить из виду пришедших на шум тварей. Сомнений в том, что мертвецы чудом не услышали стоявший грохот, не оставалось. Они обязательно придут. Главное было не затягивать до встречи лицом к лицу. Потому, как только парень возвращал взор на стеллажи, то прислушивался к треску осколков под его подошвой. Других звуков быть не должно было.       Сосредоточенный на окружавшей его тишине, Фушигуро отчетливо услышал, как стеклянная крошка за ним издала треск. Мгновение. Ладонь даже не успела коснуться складного ножа в кармане, как от холода на затылке все тело застыло в испуге.       — Без лишних движений, малец.       Голос, властный и чуть хриплый, принадлежал мужчине. Веса его фразе добавлял железный аргумент, точно целившийся в затылок Мегуми. Попытку сжать в кармане нож прервали толчком дула прямо в голову. Шутить с юношей, по всей видимости, никто не собирался.       — Встань и подними руки вверх, — Фушигуро охватил страх, из-за которого он был не в силах пошевелить ни единой мускулой, испытывая чужое терпение. — Живо!       Его с силой дернули за ворот, ставя на ноги. Колени заходились дрожью, что скрыть от посторонних глаз оказалось невозможным. Вот-вот, и паренек согнется пополам и свалится на пол. Мегуми не дышал. Боялся вдохнуть слишком громко и тем самым привлечь еще больше внимания. Затылок болезненно пульсировал, а в глазах плыло от накатившей паники. Сердце предательски громко стучало о грудную клетку. Губы были максимально сжаты, чтобы не проронить случайного слова, а глаза крепко зажмурены. Их щипало и жгло. Вытянутые ладони то и дело покачивало из-за тряски. Видок у него был ничтожным, ровным счетом, как и последние моменты жизни, которую без сожалений оборвут в ближайшие секунды. Шепотом Фушигуро едва слышно произнес слова прощения. Это была его ошибка.       — Страшно? — в вопросе неожиданно прозвучала нотка усмешки. Да и голос отличался. Незнакомец был не один.       Парень неуверенно качнул головой, словно его безмолвный ответ могли увидеть. Однако за спиной все-таки раздался самодовольный смешок. Их определенно забавляла картина дрожавшего подростка. Уроды.       — Что успел взять? — заговорил первый мужчина.       — Ничего, — промямлил Мегуми, за что получил прицельный удар по затылку, от которого чудом не потерял равновесие.       — Ты либо отчаянный, либо отбитый, если решил врать в своем положении, — дуло пистолета вплотную приставили к голове, явно намекая, что дважды ложь не прокатит.       На раздумья давалось не больше пары секунд. Продолжительное молчание могли посчитать за игнор и всадить пулю в череп без суда и следствия. Впрочем, вывали юноша все подчистую, не факт, что такая покорность уберегла бы его от пули. Как поступить, Фушигуро не имел ни малейшего понятия. Голова кружилась. Его заставляли решать дальнейшую судьбу нескольких человек сразу. Это было совсем нечестно.       — Тебе бы открыть рот, потому что терпением мой напарник не блещет, — чуть поодаль прозвучал тот насмешливый голос.       Он сильно выбивался из общей картины, будто на его глазах не собирались пристрелить беспомощного подростка. Или же он находил в этом представлении особое удовольствие, наблюдая со стороны. На душе становилось еще паршивее. Вот почему Мегуми с самого начала не рвался связываться с другими выжившими: находиться с ними было опаснее, чем пройти через стадо мертвецов, ведь от последних хотя бы знал, чего ожидать. Люди же со временем гнили изнутри немного иначе. Может быть, на них тоже действовала эта зараза, превращая в своеобразных монстров?       — Это все, — дрожавшей ладонью Фушигуро вытянул из нагрудного кармана бинты.       — Ты разгромил целую аптеку ради одной упаковки? — недоверчиво проворчал мужчина. — Продолжай до конца устраивать шоу.       Над ухом что-то щелкнуло. Это был взведенный курок.       — Я говорю правду! — выкрикнул Мегуми. — Клянусь, мне ничего больше не нужно. Пожалуйста… — судорожный вздох. — Я-я взял только это.       Последние слова утонули в булькавших всхлипах. Рот растянулся в уродливой гримасе, а по щекам потекли слезы. Парень стойко продолжал держать поднятые кверху руки, однако плач заглушить не мог. Никак не получалось. Ноги ходили ходуном, колени тряслись, легкие прерывисто хватали воздух. И ни попытки прикусить губы, ни крепко зажмуренные веки ничуть не помогали остановить накатившую панику. Фушигуро было чертовски страшно.       Его дернули за плечо, разворачивая лицом. Сквозь мутную пелену юноша едва мог различить силуэты незнакомцев. Влага застилала взор целиком и полностью. Одни лишь уши, сквозь бивший в висках пульс, уловили хохот.       — Чем ты там, говоришь, Сугуру, раньше занимался? Работа с детьми явно была не твоим коньком.       — Завались.       Распахнуть глаза парень боялся. Он представлял себе, что, приподними веки лишь на чуть-чуть, последнее, что удалось бы увидеть в этой жизни, оказалось дулом пистолета. По щеке похлопала чужая большая ладонь, заставляя от страха вжать голову в плечи, приготовившись получить удар.       Его не последовало. Как и, на первый взгляд, непременного выстрела. Вместо пули в лоб — разрешение наконец упустить дрожавшие руки. Мегуми, все еще не веря в услышанное, с опаской пялясь на незнакомцев сквозь заплаканные глаза, спрятал бинты во внутренний карман. Подальше от изучавших его взглядов.       Ускользнуть от них не получилось бы: в памяти все еще был свеж оглушительный звук взведенного курка. Он не успел бы даже шагу сделать, застрелили бы на месте. Однако выбираться отсюда было просто необходимо, ведь с минуты на минуту сюда нагрянут любители поживиться человеческой плотью.       — Думаешь, как бы улизнуть? — словно прочитав мысли, поинтересовался тот, кого назвали Сугуру, отчего парень нервно дернулся. — И как же ты свалишь живым в одиночку?       Фушигуро понял. Его проверяли. Пытались выведать полезную информацию и узнать, представлял ли он для них опасность. Ведь довольно странно было наткнуться на юношу с голыми руками едва ли не в эпицентре стада мертвецов. Подвох. Ловушка. Это могло быть всем, чем угодно, только вот, к счастью или к сожалению, их опасений Мегуми не оправдал, в показательном жесте вновь подняв ладони.       — Так же, как и пришел сюда, — шмыгнув носом, бормотал паренек.       Слез уже не было, лишь влага, собравшаяся под носом и подсохшие соленые дорожки на щеках. Из-за них раны и ссадины на лице неприятно щипало. — Я не ищу неприятностей.       — Но своими выходками ты их доставил, — приподняв краешек губ, отозвался другой мужчина, что вальяжно сидел на прилавке. В отличие от напарника, на его лице читалось сплошное спокойствие, а болтавшиеся взад-вперед ботинки только подтверждали его безрассудство. — Эту зону собирались на днях зачистить тихо и без лишнего шума, чтобы избежать смертей. А ты подпортил наши планы. Считаешь, после такого нам следует тебя вот так просто отпустить?       В конце фразы вся легкость и озорство в его голосе испарились, обратившись острой холодной сталью. В глазах блеснул недружелюбный огонек, заставив Фушигуро проглотить застрявший в горле ком. Его убьют, если что-то не придумать. Нужен был план. Хоть что-то, что смогло бы убедить выживших в бессмысленности кровопролития. Глаза юноши забегали по фигурам напротив. Темные, почти что одинаковые, одежды, скрывавшие чуть ли не все тело, большие рюкзаки, повязки на руках, оружие, а не какие-то там палки, и ржавые трубы. Пистолеты, позволявшие расправляться с бродячими, сохраняя между ними дистанцию. Защищенные с ног до головы люди, которым не страшны ни ожившие трупы, ни другие люди. У них наверняка было все. Или же…       — Еда, — выпалил Мегуми, сам того от себя не ожидая. — Я отдам вам все запасы, если вы позволите мне уйти.       Сердце билось. Нет, оно грохотало с такой силой, что удары эхом отдавались в ушах. Его поступок грозил гибелью, обрекал на мучительную смерть от голода, однако чего-то иного парнишка предложить не мог. При удачном обмене он обязан был получить кое-то более ценное. И это подталкивало Фушигуро говорить увереннее.       — Мы разве на лошков похожи, малец? — плюнул Сугуру, презрительно приподняв брови. — Сам с пустыми карманами, а затираешь дичь про еду.       — Я не вру! — возмутился паренек, сжав челюсти. У него не было времени выстраивать доверительные отношения. Необходимо было действовать быстро. — Заберете все, что захотите. Если это окажется обманом, то просто-напросто пристрелите меня, и дело с концом. Вы ничего не потеряете, в любом случае. А мне…       Мегуми запнулся. Слова застряли где-то в горле, вызывая колющую боль и дрожь в голосе. Глаза уставились на носки чужих ботинок, болтавшихся в воздухе. Время шло. Каждая секунда, наполненная напряженным молчанием, играла никак не на пользу сложившейся ситуации. Если же ему не удастся взять себя в руки, то в спешке не останется нужды, а все его усилия выбраться отсюда, окажутся напрасными. Не открой парень рот сейчас же, он мог никуда уже не возвращаться. Фушигуро мысленно выругался. Чтоб он еще раз разбрасывался обещаниями.       — Мне нужно помочь моему п… — юноша умолял себя собраться с духом. — …моему приятелю. Я отдам вам все, только дайте мне добраться до него живым. Времени мало.       Мужчины переглянулись. Безмолвный краткий диалог. Легкие кивки, пусть на лице Сугуру и читалось недовольство. Сидевший до тех пор на прилавке, спрыгнул на пол и усмехнулся в привычной ему манере.       — Удача сегодня на твоей стороне, малец. Радуйся.       Одобрительный хлопок по плечу, казалось бы, в дружеской манере скрывал за собой мощную ладонь, до боли вцепившуюся в плечо мальчишки. Показательно и однозначно. Глаза, сверкнувшие через светлые пряди волос, так и кричали о том, что одно неверное движение в их сторону, и Мегуми не жилец. Проверять намек на правдивость парень не решался, в знак покорности и согласия протянув ладонь Сугуру для рукопожатия.       Прикосновения он не почувствовал. Лишь звонкий смешок со стороны и язвительный комментарий, заставивший Фушигуро ошарашенно округлить глаза.       — Тебе определенно сегодня везет, пацан, — не успокаивался стоявший рядом мужчина. — Ты бы его еще в ладоши попросил хлопнуть.       Испуганный взор упал на левый рукав куртки. Только сейчас юноше удалось разглядеть отсутствие кисти, а возможно, и целой руки — ткань покачивалась слишком легко при малейшем движении.       — Прикрывай, Сатору, — невозмутимо сухо скомандовал мужчина, словно мгновение назад никакой идиотской ситуации не произошло, и обратился к Мегуми: — Веди.

***

      Пролет за пролетом Фушигуро преодолевал, невзирая за отдышку и бессилие. Оставалось всего несколько этажей до места, где они вынуждены были остановиться. На такую высоты мертвецы бы не смогли подняться, а выжившим здесь делать было нечего. Многоквартирные дома редко оказывались полезны, ведь в первые дни катастрофы напуганные люди старались вынести все, вплоть до бытовых мелочей, и сбежать подальше от вспыхнувшего ужаса.       Ноги несли наверх, оставляя за собой ступеньки и новоиспеченных знакомых, которые едва ли поспевали за юнцом. Мегуми боялся не успеть, а это чувство било больнее, чем избитые ноги и горевшие легкие. Он так боялся опоздать.       — Здесь, — вбежав на очередную лестничную площадку, произнес парень и ринулся к одной из дверей.       Она не поддавалась. Фушигуро навалился на нее всем весом, однако та не сдвинулась ни на сантиметр.       — Отойди, — рявкнул Сатору, оттолкнул мальчишку в сторону и махнул напарнику подойти поближе. — На раз-два-три. И раз!       Грохот однозначно должен был привлечь чужое внимание, да и Мегуми точно помнил, что двери не запирал наглухо. Тревожная мысль тут же пронеслась в сознании. Стоило мужчинам справиться с дверью, как парень их сразу растолкал, забегая внутрь. На полу, покрытом размазанными кровавыми пятнами, не было никого. Юноша замер вместе с колотившимся до этого момента сердцем.       — Сраное дежавю.       Глаза обернулись на источник звука.       — Твою ж мать, — на выдохе проговорил Фушигуро, чувствуя, как все это время сдавливавшие грудь тиски ослабили хват. Уголок губ нервно дернулся наподобие улыбки.       Юджи стоял перед ним, укрывшись за распахнутой входной дверью, с битой наготове. Однако, заприметив знакомый затылок, на который рука чисто машинально чуть не замахнулась, парень опустил оружие и оперся на него, грязной ладонью придерживая бок. Его измученная усмешка резала по живому. Кончики пальцев подрагивали от желания прижаться к напарнику. Мегуми не опоздал. Он сдержал обещание вернуться. Фушигуро был готов сделать шаг навстречу, как на лице Юджи вспыхнула настороженность, а рука вновь замахнулась битой, в оборонительном жесте отделяя их от вошедших в квартиру мужчин.       — Полегче, малой, оружие детям не игрушка — обманчиво-ласково проговорил Сатору, не задерживая внимание на мальчишке и следуя за Сугуру.       Потеряв опору, Итадори наклонился вбок, неспособный держать равновесие. Мегуми успел его подхватить, однако от сжатой челюсти и хриплого судорожного вздоха Итадори это не уберегло. Он мертвой хваткой вцепился в подставленное плечо, перекидывая на юношу вес и крепче прижимая ладонь к своему животу. На глазах проступила влага. Через накатившую волну боли Юджи спросил, кто эти люди и почему они здесь.       — Длинная история. Сейчас не время для нее.       Посвящать Итадори во все подробности их знакомства и сделки было крайне беспечно. Даже будучи в плачевном состоянии, он мог на эмоциях выкинуть то, о чем еще долго бы пришлось сожалеть. Потому Фушигуро обошелся общими фразами и «временным сотрудничеством». Благо, юношу это успокоило. Ну, или хотя бы Юджи сделал вид. Главной задачей оставалось не распалять и так тревожную ситуацию.       — Где обещанное? — сухо проговорил Сугуру после обхода комнат. Руки его пустовали: ничего ценного на глаза не попалось.       Мегуми не торопился расплачиваться и первым делом помог дойти Итадори до дивана, усаживая его с кряхтением и недовольным шипением. Парень откинулся на спинку сидения и в привычном жесте схватился за бок. Каждый вдох давался с трудом.       — Рюкзак, — Фушигуро кивнул в сторону книжного шкафа. — Забирайте.       — Какого хера?       Услышав это, Юджи подскочил с места, однако его усадили обратно, с силой надавив на плечи и шепотом, почти что у самого уха, сказали завалиться и довериться. Сведенные к переносице, изломанные брови юноши говорили о многом, и ничего хорошего в его молчаливом монологе не читалось. Только непонимание, раздражение и истекавшее с молниеносной скоростью терпение. Он с хмурым лицом следил за тем, как Сатору по-хозяйски копошился в их рюкзаке, оценивал запасы, что-то пряча в карманы и переговариваясь с напарником о дальнейших планах. Непринужденно. Налегке. Словно они были в комнате совершенно одни, не замечая испепеляющий взгляд.       — Физиономию попроще, пацан, — бросив скользкий мимолетный взор на Итадори, сказал Сатору. — Все по-честному. Твоего дружка никто за язык не тянул.       Исподлобья посмотрев на Мегуми, что повис рядом над душой, парень встретился лишь со стыдливо опущенным лицом. Что здесь вообще происходит? Вопрос горел в глазах Юджи, но никто не спешил приоткрыть тайну, испытывая его и так расшатанные нервы. Еще одну попытку встать на ноги мигом пресекли, возвращая на диван толчком в грудь.       — Да сиди ты уже! — не выдержал Фушигуро, однако заметив, как от резкого приземления юноша изменился в лице и скривился от боли, виновато прикусил щеку. На этот раз у Итадори не хватило сил даже на то, чтобы свести брови. Он только прикрыл веки и тяжело задышал. Мегуми дернулся в испуге. — Черт, и что мне с тобой делать…       Парень присел на корточки у колен приятеля и осторожно поднял чужую ладонь с засохшими на ней бурыми пятнами. Кровь пропитала одежду, неприятно прилипавшую к телу. Пальцы аккуратно отодвинули кофту за край, чтобы вновь оценить тяжесть ранения. Дыра даже не собиралась переставать кровоточить, при любом резком движении выталкивая густую массу наружу. Чем больше Фушигуро рассматривал след от пули, тем глупее казались ему все старания, которые он приложил, чтобы раздобыть бинты. Они были абсолютно бесполезны. Рана была слишком серьезная.       — Бывай, — кинул напоследок Сугуру, пока второй мужчина накидывал рюкзак на плечи.       — Стойте! — неожиданно обронил Мегуми.       Думай. Ну, же. Давай. Зрачки бегали по ране и упаковке бинтов в руках, пока шестеренки в голове скрипели, пытаясь отыскать нужное воспоминание. Перед глазами всплывали картинки встречи с незнакомцами, их одежда, обрывки фраз. Он отчаянно цеплялся за нити здравого смысла, чтобы связать фрагменты в единое целое. И тут юношу осенило.       — Вы же оказались в той аптеке не в первый раз, — неторопливо начал Фушигуро, на ходу продолжая вслух выстраивать цепочку событий. — Когда я туда добрался, то полки были уже пустые, а до недавнего времени проход на улицу был завален. Значит… у вас должно быть что-то из медикаментов.       — А тебе какое до этого дело? — вклинился в рассуждения Сатору, с подозрением сощурив глаза и крепче обхватив лямку рюкзака.       — Мне нужны лекарства. Тряпки, бинты, обезболивающее. Да что угодно, — Мегуми замолк, прервавшись на тяжелый выдох, а затем тихо добавил: — Он не протянет долго.       — С какой стати мы должны вам помогать? — встрял в разговор Сугуру. — Мы, кажется, уже выполнили свою часть сделки. Разве мы похожи на чертовых добрых самаритян? Разгребайте свое дерьмо сами.       — Это ведь вы виноваты! — выкрикнул Фушигуро, вскочив на ноги.       Кулаки его сжались до тряски и белых костяшек. Он сверлил взглядом обвязанные вокруг их рук тряпки тёмно-красного цвета, служившие обозначительными предупреждавшими знаками. К сожалению, они были ему уже знакомы.       — Ошибаешься, малец, — усмехнулся Сатору, после чего его голос резко стал значительно ниже и грубее: — Это все твоя вина.       Вертевшиеся на языке слова так и остались неозвученными. Правда колола глаза, и соглашаться с ней было крайне тяжело. Мегуми нервно кусал губы. Все его выстроенные наперед аргументы рухнули в одночасье, стоило им встретиться с реальностью. Мужчина был прав, однако с этим паренек отказывался свыкаться до последнего, пусть в глубине душе все-таки признавал со скрипом сказанное им. Не эти двое нарушили правила, и уж тем более не были их вины в том, что подростки поплатились за свой безрассудный необдуманный поступок.       — Сука, — едва слышно ругнулся под нос юноша, уловив негромкий скулеж приятеля.       Время поджимало. И вновь Фушигуро приходилось решать за двоих. Наблюдая за тем, как мужчины направились к выходу, он сжимал вспотевшие от волнения ладони. Это был последний шанс.       — Заберете все, — наконец произнес парень, заставляя парочку замедлить шаг и обернуться в ожидании заинтересовавшего их предложения. — У нас есть еще еда, немного воды, спички, нож. Заберете абсолютно все, если поможете ему.       За одну секунду Мегуми удалось поставить на кон почти что их собственные жизни, ведь без припасов они не протянут и пары дней. Однако только ради возможности их прожить, юноша был готов рискнуть и попытаться искупить свой проступок.       Напарники перекинулись парой слов. Смысла их Фушигуро не различил, так как мужчины перешептывались, отвернувшись к нему спиной. Время переговоров тянулось мучительно долго, отчего паренек заходился дрожью и, стиснув челюсти до скрипа, нервно дожидался окончательного вердикта. Сидевший на диване Юджи уже не находил в себе сил ни дергаться, ни говорить. Изредка лишь подавал признаки жизни, громко втягивая воздух через сжатые зубы.       — Принеси с кухни нож, — скомандовал Сугуру соратнику, а сам подошел к парням. — Вывернешь из карманов все до завалявшихся монет.       Мегуми кратко кивнул. Он был согласен на все, если это хоть как-то облегчит участь приятеля. Под строгим руководством мужчины, юноша стянул с Итадори всю верхнюю одежду и помог переместиться ему в горизонтальное положение.       — Аптечку принеси.       — Но…       — Делай, что я говорю, если не хочешь своего дружка на закате у ближайшего дерева прикапывать.       Больше объяснений не потребовалось. В следующий миг паренек уже подавал раскрытую коробку. В ней было всего понемногу, однако толком Фушигуро ничего не понимал в незнакомых названиях таблеток и микстур, потому раньше к ним и не притронулся. Принимать таблетки наугад в надежде отыскать нужные было бы максимально тупой идеей. Следом подошел и Сатору с парой столовых ножей в руках, отличавшихся разве что шириной лезвия.       — Я тебе не свинью собрался вспарывать, — плюнул Сугуру, не оценив принесенные находки, но все же взяв нож поменьше. — Держи его.       — Что? — машинально выкинул Мегуми.       — А ты думаешь, он будет смирно лежать? — презрительно фыркнул мужчина, перехватывая рукоять покрепче. — Навались на плечи и не давай ему дергаться. А ты, — он обратился к своему напарнику, — придерживай ноги, чтобы не брыкался.       Не до конца уверенный в решении, Фушигуро вплотную встал у дивана и, склонившись, слегка надавил пареньку на плечи. Глаза поймали тревожный бегавший туда-сюда взгляд, который выражал нараставший страх. Юджи пытался что-то сказать, однако слова застревали в иссохшем горле. Слух улавливал лишь бесконечно повторявшийся шепот Мегуми, уверявший, что все будет хорошо, просто нужно было немного потерпеть.       Как только разгоряченной кожи коснулась чужая холодная ладонь, Итадори рефлекторно дернулся и прикусил язык. Контраст температур казался ему болезненно обжигавшим. Дыхание и пульс участились. Глаза вновь испуганно забегали, в отчаянии стараясь найти во взгляде напротив толику поддержки.       — Тш, все будет хорошо.       Животный крик пронесся по квартире.       — Я же сказал его держать, — со злобой в голосе говорил Сугуру, чуть не полоснув лезвием вдоль живота. — И рот ему закрой, иначе на его вопли сбегутся все твари с округи. Живее!       Осознание происходило будто в замедленной съемке. На него смотрели до жути напуганные глаза, а чужие ладони мертвой хваткой впивались ему в плечи. Юджи пытался вырваться, не в силах вытерпеть и доли секунду эту ужасную пытку. И Фушигуро бы в миг отозвался на жалостливую мольбу, не будь указания Сугуру так суровы. Потому парень, наперекор всяким просьбам и собственной тревоге, сильнее надавил предплечьем на вздымавшуюся грудь чуть ниже ключиц, пока свободной ладонью зажал раскрытый в новом крике рот, заглушая его.       Острое лезвие нарочито медленно входило в пробитую плоть и поддевало застрявшую пулю. Она то и дело соскальзывала, глубже утопая в мышцах. Усугублял ситуацию сам Итадори, у которого удавалось дергаться обездвиженным двумя людьми, затягивая процесс и делая его намного больнее. Время от времени Сугуру ненароком задевал ткани и повреждал новые сосуды, усиливая кровотечение. От его криков держать мальчишку крепче пользы было немного, ведь Юджи отчаянно сопротивлялся, подобно загнанному в клетку дикому зверю. Он брыкался и дергался, а его покрасневшие от слез глаза не моргая смотрели на нависшего над ним Мегуми, заглядывая прямиком в душу. Та жалобно скрипела и скулила, требуя как можно быстрее прекратить издевательства. Из-за шока, окутавшего разум, парень даже не заметил, что в какой-то момент Итадори настолько сильно сжал в зубах его зажимавшие рот пальцы, что прокусил один из них до крови.       — Все, отпускай, — скомандовал Сугуру, наконец вытащив пулю, и Фушигуро как ошпаренный отлетел от дивана, хватаясь за ладонь. Место укуса будто прошибло мощным разрядом тока. К нему резко подлетел Сатору, грубо перехватывая руку.       — Он ведь не заражен? Отвечай!       — Н-нет… — с трудом промямлил паренек. — Он просто укусил меня.       — Он не просто укусил тебя, — отделяя каждое слово, сурово проговорил мужчина и отмахнулся от чужой ладони. — Ты хоть знаешь, как вообще превращаются в тварей?       — Знаю, — тихо, но уверенно сказал Мегуми, прижав пальцы к себе.       — Тогда советую тебе быть поумнее, чтобы потом не пополнить их ряды, — его грубо тыкнули в грудь. — Не всегда найдется человек, готовый без колебаний отсечь тебе руку, — последнюю фразу Сатору проговорил спокойнее, хоть нотки раздражение в его голосе никуда не делись.       — В каком смысле? — недоумевающе уставился на него юноша.       Заражение необратимо, от него не существовало лекарства, тогда каким образом отрубленная конечность могла излечить человека? Слова мужчины звучали как бред сумасшедшего, ведь будь оно так, то выживших на улицах осталось бы намного больше.       — А ты глянь на него, — Сатору указал большим пальцем за спину. — Думаешь, он по приколу без руки ходит? Он выжил только потому, что в нужный момент я не зассал и сделал то, что должен был. Так что переставай уже мочиться в штаны и думай головой, иначе дружок твой вместе с тобой скоро отъедет в мир иной. Только вот он по дурости, потому что лезет, куда не надо, а ты по жалости, потому что не можешь взять себя в руки. Проснись уже, — шершавая ладонь небрежно потрепала мальчишку по щеке. — Вам сегодня крупно повезло, но на этом подарки судьбы заканчиваются. Хотя то, что вы дожили до этого дня, уже можно считать чудом света. У нас подобные вам долго не протягивают.       — Вы закончили нравоучительные беседы? Мне нужна помощь, — ворчал Сугуру, закончив с обтиранием кожи вокруг пулевого ранения антисептиком. — Доставай зажигалку.       — Зачем? — поинтересовался Фушигуро.       — Кровь течь не перестает. Он так помрет через день-два, если рану не прижечь, — пояснял мужчина, попутно закрывая свой рюкзак и стоявшую рядом аптечку. — Я нашел таблетки, сгодившиеся на обезбол. Полностью чувство боли не уберет, но полегчать должно.       Пока Сугуру рассказывал о тонкостях предстоящей процедуры, его напарник нагревал плоскость второго широкого ножа. Юноша же наблюдал за тем, как впалый живот с дырой то приподнимался, то опускался. Хаотично. Прерывисто. Тяжело. Лицо Юджи раскраснелось, а на лбу проступили капли пота. Он лежал с приоткрытым ртом, кое-как захватывая кислород. От уголков глаз вниз тянулись мокрые полосы. Растрепанный вид приятеля вызывал неприятное ощущение между ребер, колючее и саднящее. Не в силах облегчить страдания, Мегуми провел ладонью по горячему лбу, смахивая влагу и прилипшие пряди волос. Пальцы неспешно поглаживали его, делясь прохладой и помогая успокоиться. Самое страшное уже было позади.       — Кыш, — внезапно буркнул рядом Сатору, отпихивая мальчишку от дивана и одной рукой зажимая чужой рот, а второй упираясь в грудь.       Фушигуро не успел сообразить, как до ушей снова донесся приглушенный булькавший крик. Мужчина едва ли не вдавил паренька в диван, чтобы тот не мог и пальцем пошевелить, пока Сугуру прижимал раскаленный нож к ране. Прошло не больше пяти секунд, и Итадори освободили из оков. Он зашелся в жалобном скулеже и частых вдохах. Сжать кулаки не хватало сил, отчего Юджи стыдливо прятал мокрое лицо в дико трясшихся ладонях, интуитивно продолжая глушить любые громкие всхлипы.       — Ты чё там застыл, подсоби давай.       Будто в трансе, Мегуми помогал поворачивать Итадори с боку на бок, чтобы зафиксировать самодельную марлю бинтами. Разглядывать рану парню не позволяла совесть. Там мало что походило на живое место, с изуродованной кожей и запаянными тканями. В боевой строй Юджи не сможет войти еще долго, вина за что лежала целиком на Фушигуро. Ему не хватало духа, не отводя стыдливо глаз, смотреть на последствия одного-единственного поступка, принятого столь беспечно и ветрено.       — Окажись стрелок не такой косой и попади он чуть левее, то так легко бы вы не отделались, — подытожил Сугуру, встав на ноги и поочередно размяв их. — Как и договаривались.       Точно, Мегуми уже и подзабыл, как на эмоциях опрометчиво пообещал отдать им все. Делать было нечего. Если бы он решился сейчас разорвать сделку, то в то же мгновение его бы нашпиговали свинцом. Не этого юноша добивался, когда бросался громкими словами. В конце концов, Фушигуро был благодарен новым знакомым за помощь, потому расставаться с последними припасами оказалось чуточку легче.       Забрав второй рюкзак, Сугуру не попрощавшись вышел из квартиры, не желая проводить в их компании ни минуты дольше. Напарник же его шел позади и, когда заметил пропавшего из виду приятеля, то притормозил напротив растерянного Мегуми.       — Сваливайте завтра же из этого района. Здесь пройдет масштабная зачистка, где стрелки будут получше тех, на которых вы сегодня нарвались, — Сатору говорил быстро и четко, на одном дыхании. — Держитесь востока, там меньше всего группировок. И постарайтесь не сдохнуть.       На последней фразе мужчина вложил в ладонь Фушигуро увесистый предмет. Пистолет. Настоящий, тяжелый. Удивление в юношеских глазах Сатору никак не прокомментировал, сказав напоследок:       — Надеюсь, ты умеешь считать до пяти. Не сбейся со счета.       Дверь тихо закрылась, оставляя Мегуми наедине с едва слышными всхлипами и целым ворохом мыслей.

***

      Сон не приходил. В голове словно гудел паровоз, а череп сжимали тиски. Фушигуро ерзал на полу, укрытый найденным легким покрывалом, и поджимал пальцы на ногах. Холодало. Денек выдался на редкость отвратительным и изматывающим, однако сознание никак не проваливалось в сон, назло продолжая держать в реальности. Слишком много мыслей вертелось внутри. Жужжащий, раздражающий рой не умолкал ни на мгновение. И ни дикая усталость, ни глубокие сумерки ничуть не помогали.       — Мегуми.       — М?       — Не спится? — донеслось из-за спины.       Кажется, Итадори также не мог уснуть, прокручивая в голове все случившееся. Они ютились под одним пледом на полу, не найдя альтернативы получше. В квартире, которой им пришлось остановиться, спальня была закрыта наглухо: сил открыть ее не нашлось, а диван был настолько маленьким и неудобным, что поначалу легший там Юджи вскоре переместился на пол к напарнику. Впрочем, лучше от этого не засыпалось.       — Прости, что так вышло, — выпалил Фушигуро. — Это все моя вина. Не нужно было соваться на их район. Поискали бы припасы где-нибудь поблизости. Целее бы остались.       — Расслабься, я ведь поддержал твою идею, так что наказание за свой проеб несу заслуженно.       Напарник хохотнул, а Мегуми вдруг представил его кривоватую, однако на этот раз искреннюю улыбку.       — Эй, — вновь подал голос паренек. — Не хочешь обняться? Так теплее будет.       — Не неси херни, — фыркнул Фушигуро, крепче укутываясь в свою половину покрывала.       — Так правда ведь, — запротестовал Итадори. — На полу прохладно так-то.       — Тебе нельзя крутиться и лежать на боку, так что не дергайся лишний раз, чтобы рана не открылась.       — Как вариант, ты можешь сам лечь набок и меня обнять.       Упорство парня с одной стороны поражало, а с другой — действовало на нервы. Мегуми был чересчур уставший, чтобы вступать на ночь глядя в словесные дискуссии, даже если сна не было ни в одном глазу. Он хотел побыть хотя бы ночью без принятия решений и взвешивания «за» и «против». Всего несколько часов спокойствия и…       — Даже. Не. Смей, — сухо отчеканил Фушигуро каждое слово, почувствовав ладонь на ребрах.       — Ладно-ладно, — проворчал Юджи, обратно ложась на спину. Напарник был частично прав — не следовало бы ему лишний раз крутиться и тревожить саднящую рану. — Спокойной ночи.       За спиной послышался шорох, стихший за считанные секунды. Даже дыхание Итадори было предельно тихим, лишь изредка переходившее в сопение. Он все еще не уснул, но очень пытался отключиться раньше, чем взойдет солнце. Завтра им предстоял еще один трудный денек.       — Спокойной.