Стеклянный дом прощаний

      Слова Сатору оказались правдивы. Тут, в восточной части города, вооруженных группировок действительно было меньше; редко когда глазу попадались огражденные здания или заблокированные улицы. На этом плюсы заканчивались. Нет, скорее Мегуми пытался высосать из пальца хоть что-то положительное в окружавшем их разрушенном мире. Позитивное мышление, все дела. Оно, впрочем, ни черта не помогало. Как бы парни ни старались надеяться на лучшее, реальность резко и без предупреждения возвращала их на землю. Привыкнуть к этому никак не получалось.       — Есть хочу, — сквозь сжатые челюсти мямлил Итадори.       Пронизывавший ветер не давал в полной мере раскрыть рот, заставляя напрячь мышцы и крепко сцепить зубы.       — Завались, — негромко пробормотал Фушигуро.       Он вжал голову в плечи и, одной ладонью едва ли не по земле волоча прут, засунул вторую в карман куртки, которая ничуть не спасала от холода. От безуспешных попыток согреться тело еще сильнее бросало в дрожь. Бессмысленно и чересчур самонадеянно. Им бы найти одежду потеплее, однако это было легче сказать, чем сделать. Жилых кварталов парни давненько не встречали, по большей части, шатаясь в окрестностях промышленных зон, а возвращаться в прежние места было слишком опасно. Почему-то вера в слова того выжившего оказалась сильнее желания вновь податься на поиски ресурсов. Возможно, причиной тому служил шрам на боку Юджи, который все еще изредка давал о себе знать, одновременно с этим напоминая об оплошности и предостерегая от необдуманных поступков.       Ладонь в кармане сжимала шоколадный батончик. Мегуми нервно мял обертку и сглатывал подступавшую слюну. Его напарник о припасенном не знал, но Фушигуро и не собирался съесть батончик втихую. Он достанет его лишь тогда, когда ситуация обернется совсем плачевно, а пока они были голодны не настолько, чтобы падать в обморок. Легкое головокружение и слабость еще никого не свела на тот свет. Сейчас же держались они довольно неплохо, несмотря на вечное нытье Итадори. Лучше пусть ноет от голода, чем вопит от боли из-за всаженных в него пуль.       В памяти Мегуми все еще прокручивал события месячной давности. Вопли Юджи, его заплаканные глаза, раскрытый в животном крике рот, кровь. Много крови. Итадори же, напротив, вспоминать прошлое не любил, ссылаясь на простое невезение и всячески опровергая вину Фушигуро в случившемся. Мегуми о таком вслух никогда не говорил, однако парень видел его насквозь, да и внешне напарник сильно изменился. Он словно поник, растерял привычную твердость и непробиваемость. Не строил из себя главного, молча оставив право последнего слова за Юджи, вклиниваясь только в самых крайних ситуациях. Перестал смотреть в глаза, а стоило их взглядам встретиться, как сразу же отворачивал голову. Его будто подменили: от того холодного и грубого мальчишки, которым Фушигуро показался при первой встрече, осталось лишь поникшее лицо, на котором все так же редко когда проскакивали эмоции.       Подобные изменения вызывали в душе Итадори некую тревогу, боязнь неизвестности, страх надвигавшейся бури, что однозначно должна последовать за ними. Попытки подготовиться к ней были тщетны, потому что Юджи никак не мог вывести напарника на сердечный разговор, а сам он добровольно инициативу проявлять не собирался, отмахиваясь или попросту игнорируя вопросы. Чесавшиеся набить физиономию кулаки Итадори прятал поглубже в карманы, так как изначально знал — идея крайне опрометчива. Пока Мегуми самолично не заговорит словами через рот, толка от попыток выбить из него что-то, ровным счетом, никакого.       Итадори поежился, демонстративно передернув плечами. В узких переулках завывание ветра ощущалось сильнее, нежели на открытом пространстве.       — Нам нужна теплая одежда, — продолжал юноша, идя в ногу с товарищем, упрямо смотревшим на извивавшиеся трещины на асфальте. — Иначе сдохнем раньше, чем до нас доберутся ходячие.       — Потерпим.       Сухо. Кратко. И тихо. На длинные объяснения своих решений Фушигуро не расщедривался, чем не на шутку выводил из себя. За месяцы, проведенным рядом с ним, Юджи научился невероятному терпению, однако и оно сейчас буквально трещало по швам. В речах приятеля не было ни уверенности в завтрашнем дне, ни какой-либо конкретики. Все, что он вешал на чужие уши, являлось не более чем отмазками и желанием соскочить с довольно щепетильной темы. Ничего, кроме раздражения, такое поведение не вызывало.       Терпение Итадори держалось разве что на тонких нитях, связывавших боязнь Мегуми рисковать их жизнями с произошедшим случаем. Юджи понимал его опасения, но с принятием были серьезные проблемы. Будь его воля, он бы самолично сорвался на вылазку и добыл хотя бы что по мелочи. Сдерживало парня лишь реальная угроза не вернуться. В одиночку все-таки куда сложнее было отбиваться от мертвецов и выживших, да и за столько времени компания Фушигуро вошла в привычку, вредную и крепко въевшуюся в само их существование. Но при всей вредности, бросать ее Итадори не собирался, пыхтя и ругаясь, однако продолжая тянуть за собой.       Ограждение промышленной зоны, вдоль которой проходили ребята, резко оборвалось. В стене была пробита огромная дыра. Сквозь нее можно было попасть внутрь. На первый взгляд, идея выглядела неплохо. Но, приглядевшись внимательнее, юноши возобновили шаг: завод по производству бытовой техники, доверху наполненный когда-то дорогими и многофункциональными изобретениями, стоял без дела и мог принести, разве что, гору проблем. В цехах наверняка еще толпились мертвецы, а возможная выручка риск не оправдывала. Да и что полезного можно было отыскать на техническом производстве? Будь это продовольственный завод, звучало бы куда привлекательнее.       — Я есть хочу, — опять мямлил Юджи в унисон собственному желудку, завывавшему от голода.       На этот раз Мегуми и вовсе промолчал, не отводя глаз от пролегавшей вдоль дороги. Напарник цыкнул. Кулаки рефлекторно сжались в карманах, требуя хорошенько вмазать. На этот раз Итадори порыву не препятствовал, с размаху проезжаясь по чужой физиономии. Парень потерял равновесие и упал на землю. Они наконец-то встретились взглядами. В глазах Юджи пылала злость и обида, взгляд Фушигуро же не излучал ничего, кроме бездонной пустоты, мрачной и лишенной всякого света. Грудь Итадори тяжело вздымалась то ли от нахлынувших чувств, то ли удара, в который пришлось вложить много энергии — опрометчиво — в их положении она была слишком ценна. Пальцы все продолжали впиваться в ладони, а глаза юноши — в фигуру распластавшегося на асфальте Мегуми. Дать сдачи у него сил не хватало, да и желания, впрочем, тоже не возникало. Легче было принять гнев напарника как данность, чем растрачиваться на привычную ругань.       — Полегчало? — тихо проговорил Фушигуро, все-таки опустив взор.       — Да хрена с два, — прошипел Юджи, вытерев стекавшую по подбородку слюну.       Он грузно выдохнул. Затем присел на корточках рядом с юношей, который лежал, уже полностью закрыв веки. На его разбитой губе выступила кровь. Натянув рукав джинсовки на ладонь, Итадори аккуратно вытер ее и зарылся пятерней в свои отросшие волосы. В последнее время они чертовски мешали. Про Мегуми вообще стоило бы промолчать. Его пряди уже были на уровне подбородка, и приходилось их собирать в хвост.       — Мы ведь подохнем, если не рискнем, — голос Юджи в мгновение ока обернулся спокойным и даже слегка взволнованным.       — Сунемся туда — умрем, — пробубнил Фушигуро, на что словил горький смешок.       — Ну, значит, в любом случае, дожить до завтра не получится. Тогда чего мы тянем?       Вслед за сказанным Мегуми уже было открыл рот, как осек себя, не успев проронить ни слова. Вопрос, который парень обдумывал, все ниже погружаясь в мысли и пытаясь оторваться от реальности, внезапно всплыл из самых глубин сознания и застал его врасплох. Неужели Итадори тоже задумывался об этом, или его речь — это набор пустых фраз, не носивших чего-то важного под собой? Фушигуро грустно хмыкнул. Смелости озвучить вертевшееся на языке не хватило, потому он лишь поджал губы, дав понять, что ответ ему неизвестен. Так было проще. Единственное, чем парень решил удовлетворить запрос, оказалась избитая фраза:       — Я не хочу умирать.       — Тогда у тебя уже появилась весомая причина снова попытать судьбу, — с воодушевлением произнес Юджи.       Юноша встал в полный рост и протянул ладонь в пригласительном жесте. Приняв помощь, Мегуми поднялся на ноги. Голова кружилась, и причиной тому был либо голод, либо прилетевший недавно удар. А может и все сразу.       — Давай сюда, — сказал Итадори и, не дожидаясь согласия, закинул чужую руку себе на шею. — Будешь прикрывать своей пукалкой. Надеюсь, стрелять ты умеешь.       — В твою голову уж точно попаду, — съязвил Фушигуро, за что получил тычок локтем под ребро и скривился. — Гх, сука.       — Чтобы не пиздел много, — хохотнул Юджи, но затем его лицо резко стало серьезным, а голос заметно потускнел. — Я понимаю твои опасения, однако другого выхода нет. Рано или поздно нам бы пришлось взяться за старое.       — Я понимаю, — прошептал напарник.       И это было откровенной правдой. Мегуми действительно прекрасно понимал сложившуюся ситуацию, вот только мирился с ней сквозь сжатые челюсти. До последнего открещивался и отмахивался, мысленно прогоняя доводы отложить их вылазку и подождать. Наивно. Глупо. По-детски. Иначе Фушигуро не желал принимать реальность. Он время от времени пытался развернуть их обратно, симулировал крайнюю слабость и просил Итадори переждать хотя бы до завтра, слепо надеясь на волшебство. Чутье подсказывало плачевный исход, интуиция требовала найти любой веский довод развернуться и не приближаться к границам занятых районов. Юджи оказался непреклонен. Животный голод застилал разум сильнее всякого страха смерти.

***

      Затылок болезненно пульсировал от тревожного ожидания подставы. Мегуми не переставал вертеть головой из стороны в стороны на протяжении всей дороги, а его сердце застывало в леденящем ужасе всякий раз, стоило глазу уловить странный силуэт среди бетонных джунглей. Когда паника утихла, зрение фокусировалось и различало лишь груды хлама, металлических обломков или бродящих поодиночке мертвецов. Вступать с ними в бой не имело никакого смысла, потому подростки предпочитали сойти на другую улицу, нежели встречаться с врагом лицом к лицу. Силы необходимо было беречь, как патроны, на которые Сатору не расщедрился, всунув только заполненный револьвер и ничего про запас.       — Эй, — резко шикнул Мегуми, загородив путь Итадори вытянутой в сторону рукой. Он вскинул подбородок, молча показав глянуть вперед. — Пригнись.       Появившиеся вдалеке фигуры не смахивали на ходячих: их походка не была рваной и дерганой, да и по жестикуляции рук можно было смело предположить, что незнакомцы вели о чем-то увлекательную беседу. Но не это насторожило юношу. Больше всего волнения вызывало оружие в их руках, которым они слегка покачивали при ходьбе. Увидят их — начнут палить без разбору. Фушигуро проклинал себя за то, что согласился на эту авантюру, ведь чем дальше они будут пробираться, тем больше шансов встретить патрульных, которые, по опыту парней, чужаков на своей территории не любили.       Мегуми присел на корточки и, дернув Итадори вниз за край куртки, пальцем указал на ближайшую к ним машину. Юноши спрятались за автомобилем, как можно сильнее сгорбившись. Оставалось лишь надеяться, что они скрылись из виду быстрее, чем их макушки засекли. Всучив Юджи ржавый прут, Фушигуро достал из-за пояса пистолет и снял предохранитель. Палец судорожно лежал на спуске, пока дыхание перехватывало от накатившей паники.       Сидевший рядом Итадори чуть ли не белел от страха при виде взведенного оружия, всем своим видом показывая, что не был готов к перестрелке как физически, так и морально. Спросить вслух, что же задумал Мегуми, он боялся. Вдруг услышат. Благо, напарник, встретившийся с ним взглядом и также тяжело дышавший, положил ладонь ему на плечо и сжал, будто пытаясь унять чужую дрожь. Выходило до жути скверно, так как даже через одежду Итадори чувствовал, как чужая холодная и мокрая от пота ладонь тряслась точно так же.       «Доверься мне», — гласил этот немой жест, и Юджи искренне старался ему верить.       Тем временем патрульные проходили уже на том расстоянии, когда слух мог уловить обрывки разговора. Фушигуро слушал внимательно, буквально цепляясь в каждое произнесенное слово и собирая из частиц цельное послание. Чем громче были их голоса, тем ниже парни клонили головы, желая остаться незамеченными, но парень не переставал мысленно записывать ценное, что попадалось в посредственной болтовне. Знай выжившие, что даже у пустынной улицы были уши, вмиг бы захлопнули рты.       — …Столько усилий было потрачено, чтобы их согнать. Верхушка правда считает, что стоит туда опять соваться? — возмущался один из патрульных, небрежно размахивая дулом автомата.       — Не нам это обсуждать, — пресек его второй. — Риски вполне оправданы. Да и тебе нахера волноваться? Нас же нет в команде зачистки. Так что поменьше перед начальством с такими заявлениями высовывайся, иначе отправят на передовую. Слышал же, соседи в последнее время уж слишком буйные.       — Ага, — поумерив недовольство в голосе, протянул мужчина. — Если и дальше так продолжится, то десятком трупов дело не обойдется. Все поляжем. Тц, лучше бы вообще не ввязывался во все это дерьмо.       — Я бы посмотрел, как ты без общажной хавки и тепла запоешь, — съязвил патрульный и слегка ткнул напарника прикладом в плечо. — Завязывай, говорю, пороть эту чушь. Даже при мне. Раз уж жрешь за наш счет, то и вноси свою лепту. Сам ведь знаешь, куда отправляют недовольных порядками.       Где же находилось место ссылки отверженных, Мегуми уже расслышать не смог. Фигуры скрылись за углом длинного дома, и вместе с этим утихли и их голоса. Взгляд интуитивно обернулся к Итадори. У того на лбу проступила испарина, а шея покрылась красными пятнами. Казалось, что он боялся лишний раз сделать вдох, задержав дыхание. Игра «в прятки», по всей видимости, никогда еще не была для него настолько рискованной.       Чтобы заверить в безопасности, Фушигуро демонстративно щелкнул предохранитель и спрятал револьвер. Угроза миновала. Юджи громко и облегченно выдохнул. Его пальцы продолжали мертвой хваткой сжимать врученный прут, и напарник решил не забирать оружие, оставив в качестве поддержки. Все же удар железной палкой выходил посерьезнее, чем деревянной битой.       — Куда теперь? — робко произнес Итадори.       Правильным оставался лишь один-единственный вариант, и Мегуми он совсем не нравился.

***

      Широкий перекресток пугающе пустовал. Здесь не было ни души: ни живой, ни мертвой. Словно кто-то вычистил улицы от малейших следов когда-то произошедшей катастрофы. Фушигуро предупредил приятеля быть начеку — их вполне могла подстерегать засада из притаившихся членов банды. Доверие затишье не вызывало. Хотя, честно говоря, юноша ожидал увидеть хотя бы намек на выживших, что заправляли этим районом: ограждения, метки или нечто, явно указывавшее на их собственность. Ничего.       Это шло вразрез со словами одного из патрульных. Из его речей здешний торговый центр был лакомым куском со всеми возможными припасами, который им удалось захватить, вот только с небольшой оговоркой. То самое «но» было плотно заколочено фанерой, баннерами и металлическими листами, замуровавшими все до единого окна и двери торгового центра на первом этаже.       — У нас еще есть выбор отступить, — тихо проговорил Мегуми, краем глаза посмотрев на Итадори.       Тот лишь раздраженно цыкнул.       — У нас его нет. Идем.       Хлопнув парня по плечу, Юджи ускорил шаг. Фушигуро только и оставалось, что последовать за ним в переулок в поисках запасного входа. К словам патрульного юноша относился настороженно, однако рисковать не желал, поэтому взор искал уступ или лестницу, чтобы взобраться хотя бы на второй этаж. Так безопаснее.       — Эй, смотри, — воодушевленно произнес Итадори, тыкнув пальцем на высокую бетонную ограду, плотно прилегавшую к стене здания и отделявшую некогда наземную платную парковку. — Заберемся и тогда сможем пролезть в окно.       Возражений не последовало. Ничего дельного Мегуми придумать не смог, так что молча повиновался командам напарника. В их положении многообразия возможностей не представлялось.       — Давай подсажу.       Юджи отложил в сторону оружие, чуть согнул колени в приседе и сложил ладони. Не раздумывая долго, напарник разбежался и, уперевшись кроссовком в подставленные руки, попытался отпружинить наверх. Внезапно раздался вскрик. Вытянутые пальцы лишь проехались по белой ограде, а Фушигуро, потеряв под собой опору, грохнулся наземь.       — Сука, — шипел сквозь стиснутые зубы Итадори, рухнув и схватившись за бок. Он сильнее давил на него ладонью в попытке унять накатившую боль, однако это делало только хуже.       Пришедший в норму Мегуми тут же подлетел к напарнику, подхватывая того за плечи и грубым голосом приказывая опереться на него. Паренек с трудом оторвал ладонь от живота, перекладывая ее на чужую спину и мертвой хваткой впиваясь в ткань джинсовки.       — Прости, не подумал, — бормотал Фушигуро, попутно задирая футболку приятеля и судорожно оглаживать шрам, оставшийся после их опрометчивой вылазки. Не разошелся. Хоть что-то хорошее. — Сильно болит?       — Терпимо, — прерывисто прохрипел Юджи. — Давай еще раз попробуем.       — Нет уж, я тебя подсажу, а сам как-нибудь заберусь. Итадори слабо кивнул, когда дыхание восстановилось, и он смог выпрямиться. Паренек отмерил десять шагов, попутно рассчитывая силу прыжка. Мегуми был физически слабее, оттого и подпрыгнуть высоко не получится. Необходимо было ухватиться за край ограды прежде, чем сила инерции сойдет на нет.       — Ну же, — нетерпеливо бросил Мегуми. — Они могли нас услышать.       И Юджи, сделав пару быстрых шагов, переключился на бег, ровно как и напарник в прошлый раз, набирая скорость перед прыжком. Точка опоры чуть пошатнулась, но Фушигуро смог направить юношу вверх, вложив в толчок остатки сил.       — Есть! — крикнул Итадори.       Он зацепился за край верхушки двумя ладонями, однако забраться не получалось. Ослабшее тело повисло на ограде, не в силах самостоятельно подтянуться. Не давая упасть, Мегуми подхватил болтавшиеся на весу кроссовки и подставил плечи в качестве опоры.       — Долго не выдержу. Лезь быстрее, ты пиздец тяжелый, — хрипел под чужим весом парень, чувствуя, как собственные колени заходились в судорогах и готовы были вот-вот согнуться под тяжестью.       Общими усилиями Юджи кое-как забрался на верхушку, сев поперек широкой ограды. Бок неприятно покалывало, отчего держать спину ровно было крайне проблематично. Юноша согнулся, упираясь лбом в холодный бетон.       — Ты в порядке? — снизу донесся волнительный голос.       — Забей… Отдышусь и н-нормально все будет… Сам-то как заберешься?       Фушигуро огляделся. Поблизости не было ничего, что могло худо-бедно сойти за опору.       — Попробуй разбежаться и прыгнуть, а я тебя поймаю, — предложил Итадори, принимая протянутую биту, а затем и прут.       — Не вытянешь, сил не хватит, — прервал его напарник, в попытках найти другой способ забраться.       Возможно, если соорудить из брошенного хлама конструкцию, то вполне сойдет за подставку.       Дожидаться, пока напарник соберет из мусора что-то дельное, не было ни времени, ни желания, на что Юджи намекнул прямо и кристально понятно. Словесная перепалка закончилась так же быстро, как и началась. Поверженный железным аргументом о ценности каждой минуты, Мегуми раздраженно сплюнул на землю и с разбегу прыгнул на ограду, протягивая одну из ладоней. Ту ловко схватили и с кряхтением потянули наверх.       — И это я еще тяжелый, — бубнил Итадори, стараясь не только вытянуть напарника, но и самому не улететь обратно вниз. — В крысу поджираешь, что ли?       — Меньше слов.       Стоило обеими руками крепко вцепиться в верхушку, Фушигуро с размаху закинул одну ногу и рывком уселся за напарником. Голова дико кружилась то ли от голода, то ли от резкой нагрузки. Юноша прикрыл глаза и уперся лбом в чужую сгорбившуюся спину.       — Обними, — сказал Итадори, заводя руку назад, сгребая холодную ладонь и потягивая на себя. — Не хватало тебе еще свалиться.       — Иди к черту, — прошептал Мегуми, наотрез отказываясь следовать совету, однако от теплых пальцев, так резко контрастировавших с его ледяными, он не отмахивался, мысленно прося задержаться так подольше.       Юджи ничего не ответил, позволяя опереться на него, и с легкой усмешкой подмечал шевеление чужой ладони, как только он нарочно ослаблял хватку. Они слишком долго выживали вместе, чтобы от внимания Итадори ускользнула столь незаметная, но такая значимая деталь. Как обычно, в духе Фушигуро. За прошествие множества дней жизни в сущем аду, эта его черта совсем не изменилась. Заносчивый и колкий на язык, готовый скорее застрелиться, чем попросить вслух о помощи. И все-таки, стоило проявить к нему чуть-чуть заботы, как парень цеплялся за нее, будто за спасательный круг. Всячески отнекивался и продолжал держаться. Самый настоящий ребенок.       — Пора идти, — тихо проговорил Юджи, нехотя разрывая сложенные вместе ладони.       Возражений, на удивление, слышно не было. Мегуми ведь и сам как-никак понимал, чем могла обернуться задержка. Медлить было нельзя. Отдышавшись, парни встали на ноги и друг за другом аккуратно двинулись к стене. За панорамными затемненными окнами смутно виднелись торговые ряды. То, что надо.       Перехватив покрепче биту, Фушигуро ударил по стеклу. Вместо ожидаемого звона, послышался лишь глухой звук. Окно осталось целое. Юноша вложил все силы в новый замах, но и в этом случае результаты оставляли желать лучшего.       — Крепкие, зараза, — шикнул Мегуми, вернув биту напарнику.       Только Итадори открыл рот, чтобы спросить о дальнейших планах, как паренек достал пистолет и сняв с предохранителя, выстрелил прямо в окно. Оно не разлетелось на кусочки, но в районе дыры от всаженной пули покрылось паутиной из мелких тонких переплетений трещин. Взявшись снова за биту, Фушигуро ударил ровно по центру, раз за разом проделывая дыру все шире.       — Нас точно засекут.       — Не начинай, — пресек приятеля Мегуми, расковыривая окно. — Сам хотел на вылазку пойти. А я тебе говорил, что это херовая затея.       — И она стала еще херовее, когда ты достал ствол, — в ответ шипел Юджи, то и дело дергая чужое плечо.       — Готово.       Парень выпрямился и вытер рукавом выступивший на лбу пот. Дыру удалось выдолбить небольшую, однако пролезть было реально. Потому, не теряя времени и желая закончить бессмысленную беседу, Фушигуро нырнул внутрь, падая в облако пыли и мелкой стеклянной крошки. Не успел он перевернуться, как на него с грохотом приземлился напарник, заставивший подавиться воздухом.       — Кх-х, аккуратней.       — Вставай, — голос Итадори звучал непривычно твердо. — Времени мало.

***

      Патрульный не соврал. Торговый центр не пустовал, как придорожные магазины или ресторанчики. Даже спустя столько дней с момента всеобщего человеческого краха на полках и стеллажах еще можно было что-то отыскать. Забредшие в некогда фирменный магазин одежды, парни принялись рыться в шмотках в поисках теплых вещей. Поношенное тряпье, насквозь пропитанное засохшей грязью и потом, они скидывали прямо на пол. Вместо него натягивали майки и кофты в несколько слоев, а порванные и протертые местами джинсы сменились на плотные спортивные штаны. Удалось найти даже по новой паре кроссовок.       — Ты сильно похудел, — невзначай обмолвился Мегуми, искоса поглядывая на приятеля, который, отвернувшись к нему спиной, на голое тело надевал футболку.       На первый взгляд, трудно было заметить различия, однако Фушигуро отчетливо помнил, насколько был крупнее силуэт паренька, когда они еще летом разбили привал у реки. Когда вера в спасение и надежда на лучшее еще изредка проскакивала в разуме. Сейчас же, после бесчисленного множества дней и наступления холодов, от прежнего наивного и ребяческого не осталось ни следа.       Их спины осунулись, плечи не казались столь широкими, а сила в руках и ногах утекала постоянно. Если по худощавому Мегуми этого не было особо заметно, то глядя на Юджи, сомнений не оставалось. В последнее время дела с провизией шли совсем паршиво. Они усыхали на глазах.       — На себя посмотри, — усмехнулся Итадори, неожиданно подойдя вплотную и оттянув пальцем ворот кофты напарника. — Одна кожа да кости. Тебе бы есть побольше, а то скоро совсем развалишься.       Довольное упреком лицо тут же приняло печальный вид. Глаза, секунду назад сверкнувшие огоньком, потускневшим взглядом очерчивали выпиравшие ключицы, что растягивали светлую кожу. Раньше они не были видны настолько сильно. Смущенный пронзительным взором, Фушигуро отдернул горловину из чужих пальцев, скрывая очертания выступавших костей.       — Тут наверняка найдется, чем тебя накормить. Пойдем.       — Погоди-погоди, а ты?       Юджи смерил приятеля прищуренный взглядом с ног до головы, а затем сказал то, отчего у Мегуми меж ребер больно кольнуло:       — Ты вот-вот свалишься с ног. Я не хочу потерять и тебя.       На этих словах парень взял в руки биту и твердо зашагал внутрь торгового центра. Фушигуро молчаливо прикрывал его со спины. Они обошли второй этаж, но ничего, кроме одежды, на глаза больше не попадалось. Оставалось не так много вариантов, куда им отправиться. Верхние ярусы наверняка кишели хозяйственной утварью, бытовой техникой или же новыми рядами из шмоток. Отменный улов для любой банды, которая насчитывала, как минимум, несколько десятков выживших.       Ниже, на первом этаже, можно было заметить уходившие вдаль стеллажи продуктового супермаркета. Однако, выглядывая из-за ограды по периметру каждого яруса, взгляд натыкался на хаотично двигавшееся месиво из живых мертвецов. Огромная толпа застилала холл центра, сталкиваясь друг с другом и бесцельно бродя вдоль стеклянных витрин бутиков. Кое-где под их ногами можно было заметить обезображенные человеческие тела. В этом случае, патрульный снова оказался прав, хотя Мегуми до последнего не верил в существование натурального загона для всех бродячих в окрестностях. В голове не сходилось, как группка человек своими силами смогла провернуть такое, но воспоминания о практически пустых улицах, о забитых досками окнах и дверях и то, насколько безопаснее оказалась территория банды по сравнению с другими свободными районами, приводило в шок.       — Идти туда — самоубийство, — шептал Фушигуро, сидя на корточках за ограждением.       Немного побродив по центру, они вернулись на второй этаж.       — Уйти с пустыми руками ничем не лучше, — тихо протестовал Юджи, внимательно изучая возможные проходы. Если им удастся незаметно прошмыгнуть в магазин, то проблема с едой будет решена на недели вперед. — Смотри, — парень указал пальцем на кассовые ряды. — Видишь? Там заблокированы фанерой все входы. Они не пролезут внутрь, а мы наконец-то сможем поесть.       — Я. я не знаю…       — Мегуми. Посмотри на меня, — теплая ладонь вновь сплела их пальцы и слегка потянула на себя. Требовательно, но заботливо. Ровно каким был и взгляд напротив. В нем, усталом и отчасти разбитом, томилась смесь из волнения и бережности. Фушигуро редко ловил на себе подобный взор напарника, отчего сейчас ему хотелось по привычке отвести глаза в сторону, но чужая рука не давала этого сделать, подтягивая на себя всякий раз, когда взгляд немного уходил вбок. — Мы выберемся отсюда живыми, чего бы это ни стоило. Обещаю. Ты ведь доверяешь мне?       — Да, — робко произнес Мегуми, скрепя сердцем, соврав прямо в глаза.       Он не доверял словам Юджи ни на грамм, ведь интуиция вторила врозь с услышанным, здравый смысл твердил о крайнем риске, а личный опыт, как никто другой, доказывал на практике, чем заканчивались столь необдуманные поступки, находясь в отчаянии. Фушигуро понимал, что без последствий они не выберутся отсюда, однако убедительно кивал приятелю, пытаясь взрастить в собственной душе хотя бы видимость уверенности и надежды…       Каждый шаг, казалось, длился вечность. Они ступали друг за другом, не отходя ни на метр и держа оружие наготове. Итадори прижимал к груди биту, Мегуми — ржавый прут, и одну ладонь заводя за спину, чтобы при необходимости схватить револьвер. Патронов оставалось крайне мало, и это давило на разум, заставляло продумывать малейшее движение, чтобы не привлечь внимание, не попасться на мутные белые глаза. Парню выпала возможность на собственной шкуре проверить, видели ли они что-то. Нет. Бродячие оказались совсем слепыми, однако острота слуха все еще оставалась на высоком уровне. Потому напарники, едва ли не сливаясь со стеной холла, медленно приближались к заветному отделу.       Здесь, в углу здания, мертвецов шаталось значительно меньше. Видимо, ближе к центру у них оставалась еда в виде не до конца растерзанных человеческих тел. Откуда им было тут взяться, поначалу выглядело довольно трудным вопросом, однако, вспоминая фразу одного из патрульных о «неугодных» и «ссылке», ужасавший ответ напрашивался сам собой. Подтверждением тому служили куски тряпичных лент характерного цвета или обмотанных вокруг конечностей, или же валявших неподалеку от остатков плоти.       Добравшись, наконец, до кассовых аппаратов, парни аккуратно друг за другом забрались на них и переступили через самодельную ограду. Они на месте. Верилось с большим трудом. Мегуми отказывался принимать тот факт, что перед его глазами вдаль уходило множество продуктовых стеллажей. И что самое важное, они не были пустыми. Живот скрутило от увиденного, приходилось то и дело сглатывать копившуюся слюну, а руки заходились дрожью. Они действительно не верили собственным глазам. Все еще негромко, но стремительно парни прокладывали путь в самый дальний отдел, пожелав начать с наиболее безопасного места.       — Я готов сожрать слона, — взбудоражено лепетал Юджи, обезумевшими глазами на ходу бегая по полкам.       При детальном осмотре оказалось не все из них были чем-то заполненные, около половины пустовала, однако все еще оставалось прилично запасов, чтобы парни забыли о голоде на долгое время. Лишь бы только хватило сил все унести.       Итадори на лету хватал со стеллажей уже знакомые консервы. Одну. Две. Три. Пять. Он съест все сейчас. Стоило им добраться до дальнего отдела, как юноша тут же свалил награбленное в кучу на стеклянную витрину, достал из кармана перочинный нож и с размаха всадил лезвие в банку. Он резал ее остервенело, не обращая внимания на порезы пальцев о края металла и опасность занести какую-нибудь заразу. Когда крышка поддалась, Юджи, резко запрокинув голову, вытряс в рот все содержимое консервы за раз, проглатывая и сразу же приступая к следующей банке.       От увиденного Мегуми перекосило. Если он с горем пополам в трудные времени соглашался на это безвкусное безобразие, то сейчас не закинет в себя ни кусочка. Пора бы ему снова поесть по-человечески, в конце концов. Последний аргумент против подобной стряпни наглядно продемонстрировал сам Итадори, в какой-то момент прервав беспощадный жор и, сгорбившись, выблевав все, что с таким рвением в себя затолкал. На удивление, парнишку это ничуть не остановило, и как только рвота прекратилась, Юджи вытер рукавом подбородок и принялся за новую банку, трясущимися пальцами вскрывая ее ножом. Упорство приятеля стало постепенно напрягать наблюдавшего за довольно извращенным приемом пищи, пока на полу, среди тошнотворной смеси желудочного сока, желчи и застывшего сала, не оказалась та самая пятая по счету консерва.       — Не спеши же ты так.       Фушигуро со спины потряс склонившегося над рвотой юношу, но тот слабо отмахнулся. Уперевшись в ладонями в согнутые колени, Итадори боролся с подступавшими к горлу позывами и тяжело дышал. Уголки глаз щипало от накативших слез. Очередную попытку впихнуть еду внутрь пресек Мегуми, на что получил внезапный толчок в грудь и требование отвалить. Покрасневшее лицо мальчишки, испачканное в соленой влаге и остатках желчи, вызывало лишь жалость. Настаивать на прекращении издевательства над собой Фушигуро не позволила совесть. Поведение Юджи было кристально понятно и оправдано. Ему самому с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не наброситься на ближайший прилавок. И потому, предупредив напарника, он пошел осмотреть служебные помещения. Еда это, безусловно, замечательно, однако ее еще необходимо было в чем-то унести.       Не долго думая, Мегуми прошел между стеклянных витрин и осторожно открыл дверь «только для персонала». Там было темно и тихо. Чтобы разглядеть хоть что-то в кромешной тьме, парень засунул железный прут меж дверью и проемом, оставляя ту полностью раскрытой, и вошел внутрь. В воздухе витал удушливый запах тухлой плоти. Видимо, стоявшие вдоль коридоров коробки были заполнены пропавшим мясом. Пробираясь сквозь захламленный проход, Фушигуро искал нечто, похожее на раздевалку. Наверняка, покопавшись в личных вещах бывших сотрудников, можно было найти сумку или рюкзак.       Изначально поиски оставляли желать лучшего. Бродя по помещениям, более-менее освещенным из коридора или небольших окон, парень натыкался лишь на просроченные товары и груды продовольственного хлама, вперемешку с пожелтевшей сырой бумагой и картоном. Заходить дальше, вглубь и темноту, Мегуми не решался. Чересчур опасно. Потому с надеждой осматривал ближайшие закутки. Так, наткнувшись на комнату с выломанной дверью, он из-за угла оглядел пространство и радостно приподнял уголки губ. Нашел.       Отводившееся под раздевалку для персонала помещение, на первый взгляд, пустовало, однако открыв одну из дверец шкафчиков, Фушигуро одобрительно кивнул. Внутри удалось отыскать, помимо одежды и протухшего обеда, небольшую сумочку, где среди дамских вещичек лежала почти новая зажигалка и пачка тонких сигарет. Неплохой улов. Порывшись в шкафчиках рядом, особо ценного паренек не нашел, разве что не открытую упаковку прокладок. В условиях выживания они могли пригодиться.       Прошерстив первый ряд, Мегуми обошел стену из шкафов и уже собирался двинуться ко второму, как в одночасье застыл на месте. Ладонь на автомате потянулась за пистолетом за поясом, при том держа наготове ржавую арматуру.       Увиденное заставило ноги подкоситься. Два тела, сгорбившись у шкафчиков, сидели друг напротив друга. Они не подавали признаков жизни, но Фушигуро отчетливо слышал металлический запах крови в воздухе, а после в полумраке он разглядел и густую темную лужу под обмякшей рукой одного из умерших. Свежая. Нахлынувшая тревога притаившейся опасности испарилась так же быстро, как и родилась. Подойдя чуть ближе, Мегуми не заметил никаких следов насилия или побоев, которые могли бы стать причиной их смерти. А просачивавшийся в нос резкий запах крови, до сих пор сочившейся из глубоко пореза вдоль предплечья, говорил сам за себя. Здесь никого больше не было.       Тело второго и вовсе оказалось без руки, криво отрубленной и покоившейся неподалеку от мертвецов. На ней виднелся характерный укус. Рваная культя была обмотана в тряпичные куски, насквозь пропитанные кровью. Фушигуро вспомнил слова Сатору о том, как ему удалось спасти напарника, лишив его укушенной конечности. Видимо, в случае найденной пары, столь рискованный шаг привел лишь к гибели. Но самым пугавшим являлся тот факт, что приди Мегуми сюда чуть-чуть пораньше, ему бы наверняка удалось застать их живыми.       Сложно было сказать, оказались бы они настроены враждебно к незнакомцам, однако, не приметив ни единого оружия, кроме ножа, Фушигуро мог утверждать, что причинить серьезного вреда у них бы не получилось. На вид мертвые выглядели не сильно взрослее самого юноши. Возможно, недавно закончившие школу ребята, которые также попали в вереницу кошмарных событий и держались вместе до последнего. Пока что-то пошло не так. Мегуми нервно сглотнул. Это что-то его безумно напрягало, ведь нельзя было сказать с уверенностью, смогут ли они его избежать. Повторять участь найденных умерших не хотелось.       Брошенный в ногах рюкзак юноша притянул к себе и раскрыл. Полезного было мало: высохшие объедки, почти полностью выпитая бутылка с водой, тряпье и ничем не примечательная книжонка. «Книга жестов для начинающих» гласила надпись на обложке. Казалось, она принадлежала кому-то из них, если не им обоим. Оставалось только поражаться и гадать, как этим двоим удалось прожить столько дней в аду, лишенным голоса или слуха. Мысленно Фушигуро пытался придерживаться теории, что смерть их была не столь мучительна, и они обрели долгожданный покой. По крайней мере, глядя на лежавшую в крови порезанную руку, хотелось так думать. Интересно, а сколько еще продержится сам Мегуми и не вздумает ли одним днем прекратить этот кошмар? Ради чего он вообще так старался?       По плечам словно прошелся холодок. Юноша передернул плечами и тряхнул головой. Сейчас не время и не место для подобных размышлений. Ему однозначно не хотелось умирать. Он говорил эту фразу Юджи множества раз, потому что прекрасно знал причину такого сильного желания остаться здесь как можно дольше. В его жизни все еще был смысл.       Вытряхнув все содержимое рюкзака на пол, Мегуми накинул его на плечо и покинул раздевалку, возвращаясь через узкие коридоры в торговый зал. Делиться увиденным парень желанием не горел, оставляя историю найденного рюкзака в тайне от Итадори. «Сейчас важно было сосредоточиться на других вещах», — вторил сам себе Фушигуро, погрузившись в раздумья так глубоко, что выйдя на свет и встретившись с лицом напарника, не сразу понял, почему нахмуренные брови его резко залезли на лоб, а рот открылся будто в немой сцене.       Все происходило как в замедленной съемке. Вот, Юджи поменялся в лице и машинально протянул руку навстречу приятелю, а ноша на плечах стала неподъемной настолько, что колени предательски согнулись, и Мегуми полетел наземь, с приглушенным звуком впечатываясь подбородком в рельефную плитку. Боль пронзила всю голову до самого загривка. Он едва расслышал свое имя в крике, сорвавшемся с губ Итадори. А затем, рядом с ухом, Фушигуро различил нечеловеческий скрежет, который нельзя было спутать ни с чем другим. Его сердце замерло, парализуя тело и разум. Мгновение. Прикрытые веки. Выстрел.       Громкий, пронзительный звук вернул ощущение времени. Ношу, обмякшую на чужих плечах, Юджи рывком сбросил на пол и в следующий момент ухватился за ворот напарника, оттягивая его как можно дальше, ненароком перекрыв парню кислород. Мегуми зашелся в диком кашле.       — Вставай.       Итадори тянул его под руки, помогая встать с плитки и не прекращая в панике всматриваться вдаль. Вылетевший из руки в результате падения револьвер он вернул владельцу прямиком за пояс. Смутно осознавая реальность, Фушигуро глянул под ноги, в ужасе отшатнувшись и чуть не рухнув снова. Там лежал один из тех умерших с отрезанной рукой. Теперь в его черепе красовалась дыра, откуда хлынула вязкая кровь. Секундное замешательство. Ладонь дернулась и провела по затылку. Ничего. Его не успели укусить. Юджи среагировал быстрее, чем чужие зубы сомкнулись на шее мальчишки, потерявшего бдительность.       Голос Итадори звучал оборванно. Он тихо и судорожно пытался что-то объяснить, пока его не прервал вой, донесшийся из глубин холла и заставивший сердце, до тех пор бившееся в бешеном ритме, пропустить удар. Их заметили.       — Валим отсюда. Давай! Ну же! — не пытаясь больше скрываться, кричал Юджи прямо в лицо юноше, дергая того за руку и уводя в коридор с помещениями для персонала.       Позади был слышен треск ограды. В одночасье навалившаяся на фанеру толпа давила массой, под которой деревянные листы прогибались и, в конце концов, ломались, образовывая проходы. Через них стремительно просачивались бродячие, протяжными завываниями давая понять — они на подходе. Они знали, где искать оступившихся людишек. Они уже дышали им в спины.       Во мраке паника накатывала сильнее прежнего. Лишенные света, приятели передвигались на ощупь. Как только ладони натыкались на дверные ручки, то сразу же дергали их, надеясь набрести на аварийный выход. Он однозначно должен был быть здесь. Если же дверь не поддавалась, то Итадори начинал стучать по ней кулаками то тех пор, пока Мегуми не оттаскивал его и не тянул дальше. Времени выламывать проходы не было. Да и вряд ли бы им удалось это сделать из-за отсутствия банальной силы.       Фушигуро отчаянно пытался вспомнить нужную табличку, которой не придал особого значения в первый раз. Масло в огня подливал тупик, представший перед парнями и не оставивший шанса на отступление.       — Да блять! — выкрикнул Юджи, ударив по увешенной документами стене, и зарылся пальцами в отросшие волосы, до боли оттягивая пряди.       Он просчитывал в голове, где же облажался, и куда следовало бежать, вот только правильно варианта не было изначально. Окна и двери первого этажа наглухо забиты досками и металлическим хламом. Даже пробей они дыру в окне, то сквозь приколоченную ограду им бы пробраться не удалось. Выбираться тем же путем, которым они пришли, также было бесполезно. Они отсекли его ровно в том момент, когда Итадори нажал на спуск. Бежавшие на звук мертвецы не давали и возможности, чтобы просочиться между них и взобраться на второй этаж. С каждой секундой их судьба казалось все менее завидной.       Внезапно в голове Мегуми что-то щелкнуло.       — Сюда! За мной!       Парень крепкой хваткой сжал чужое запястье и потянул за собой по коридору, прямо навстречу к бродячим. Проскочила мысль о том, что приятель тронулся в конец и за двоих решил добровольно отдаться на растерзание тварям, однако Юджи отмахнулся от нее сразу же, когда они неожиданно повернули за угол и остановились у двери. Она ничем не отличалась от всех остальных, но Фушигуро отчаянно толкал ее плечом и в приказном тоне требовал напарника делать то же самое. Дверь не была заперта, а лишь забаррикадирована с противоположной стороны. Это вселяло надежду. Хрупкий и маленький шанс выбраться из здания живыми.       Скрежет и рев был слышен уже совсем-совсем близко. Не больше нескольких секунд, и в коридор завалится разъяренная толпа, голодная и жаждавшая свежей человеческой плоти. Когда зловещий вой стал отражаться эхом, то в висках Мегуми болезненно запульсировало. Они уже здесь. Это одновременно пугало и придавало стимула усиленно толкать дверь, пока она с режущим слух скрипом не открылась. Заваленный строительным мусором проход вел на аварийную лестницу, по которой Фушигуро пустился вверх.       Следом за ним, почти не отставая, бежал Юджи. Из-за адреналина, бушевавшего в крови, зрение расплывалось, а мышцы ног и живота будто обжигало пламенем. Воздуха критически не хватало, и каждая последующая ступенька давалась все труднее и труднее. Вес биты, к которому за долгое время привык юноша, в тот момент казался неподъемным. Словно он тянул его вниз, не давал поднять ноги.       Кричавший впереди Мегуми ни черта не помогал в сложившейся ситуации. Его слова лишь действовали на порядком оголенные нервы, вызывая желание заорать в ответ. Да только сделай это Итадори, последние остатки сил тут же исчезнут, обрекая на страшную смерть. Потому юноша, стиснув зубы, старался не отставать от Фушигуро, который как назло отдалялся все дальше и дальше. Его несло вперед, словно обезумевшего. Руки трясло в диких судорогах. Он искал выход. Бешеными глазами впивался в любую дверь на пути. Думать времени не было. Просчитывать лучший вариант отхода времени не было.       У них совсем не осталось времени.       Фушигуро чувствовал себя загнанным в клетку зверем, что отчаянно метался по ней в агонии. Она отключала сознание. Тело двигалось машинально. Перед глазами плыло. Звуки доходили приглушенно, их было не разобрать. Они сливались в однородную смесь из воя, криков и животного рычания.       — Мегуми.       Парень не слышал. Слух застилало собственно сердцебиение, разрывавшееся где-то в мозгу. Только бы найти выход.       — Мегуми!!!       Остервенелый вопль также остался без ответа, пропавший на фоне многочисленных звуков. И только протяжный, поистине пробравший до костей и разрывавший перепонки крик смог достучаться до Фушигуро. Его взгляд мигом устремился назад, всего на каких-то пару ступенек ниже. Юноша обомлел. Из-под ног ушла земля, и, не схватись Мегуми за перилла, точно бы рухнул. Дрожавшие руки с трудом нащупали револьвер и выставили его дулом вперед. Руки сильно тряслись. Ствол ходил из стороны в сторону, не давая прицелиться и размозжить череп твари, что повалила Юджи на спину и порывалась укусить. Парень, просунув перед собой биту, не давал приблизиться к себе, однако челюсти, впившиеся в дерево, казалось, вот-вот его раскусят и вгрызутся в чужую шею.       Этот взгляд Итадори запомнил до конца жизни. Мутные зрачки, которые находились в считанных сантиметрах от лица юноши, жадным взглядом испепеляли его, заглядывали прямо в недра души и вызывали дикий животный страх. Сил спихнуть с себя чудовище не находилось. Обезумевшие крики о помощи оставались проигнорированы. Безуспешные попытки увеличить расстояние заканчивались лишь рывком мертвеца и клацаньем его гнилых зубов.       Мегуми.       Внезапный хлопок. Конвульсивно дергавшееся тело тотчас рухнуло, придавив своим весом паренька. Лицо оросили брызги зловонной тухлой крови. Юджи грубо дернули за руки, чтобы поднять. Твари, барахтавшиеся в толпе, уже добрались до них. Одна из таких схватила парня за кроссовок, но, благо, Фушигуро сообразил и с силой потянул напарника наверх, помогая вырваться из хватки.       Они вбежали в первую попавшуюся дверь, не в состоянии больше подниматься по лестнице. Третий этаж. Недавно юноши проходили здесь, мельком осматривая магазины, потому смутные воспоминания подсказывали, куда держать дорогу. Искать путь обратно вниз было слишком небезопасно. Там еще шатались остатки стаи, да и никто не мог предугадать, окажется ли очередная дверь перед ними незапертой. Мегуми видел лишь один-единственный выход.       Он рванул вглубь бутика, пробегая его напрямик и утыкаясь в панорамные затемненные окна. Здесь, у потолка, были продолговатые форточки. Оставалось лишь до нее добраться. Его выбор был ничем не лучше поисков открытых дверей и спуска вниз, однако об этом следовало думать раньше. Сейчас же приходилось собраться с духом и спрыгнуть с третьего этажа, пожелав не переломать ноги. Падение, по задумке юноши, должно была смягчить конструкция торгового центра, напоминавшего ступеньки. Но даже так пролететь пять метров до крыши второго этажа было вполне травмоопасно. К сожалению, времени рассуждать не оставалось.       Первым на подвинутую стойку забрался Фушигуро, отважившись лично проверить успех собственной затеи. В плохом случае, он сможет хотя бы смягчить падение для Юджи.       — Не забудь о согнутых коленях, — бросил за спину Мегуми и полетел вниз, отдав свою жизнь в распоряжение удачи.       Падение длилось не больше секунды. Успев сгруппироваться, юноша почти безболезненно отпрыгнул из сидячего положения по инерции и перекувыркнулся пару раз, прежде чем выставить ладони. Он отчетливо помнил плачевный опыт прошлых прыжков по крышам, потому сейчас отделался только содранной кожей на кончиках пальцев.       Фушигуро отошел на несколько метров и взглянул наверх: Итадори медлил. Напарник махал рукой, мол, прыгай, но тот отчего-то мешкал и не решался отпустить раму. Он то и дело оглядывался назад, будто пытался посчитать, сколько оставалось времени до того, как стая тварей доберется до него. Видимо, в запасе было не более трех секунд, если Юджи успел только поглубже вдохнуть и разжать пальцы.       — Колени! — интуитивно выкрикнул Мегуми, однако смысл слов дошел до напарника слишком поздно.       Парень скорее рухнул, чем приземлился, отскочив после падения в сторону и, перевернувшись, упав на спину.       — Твою мать, — Фушигуро подорвался к приятелю.       Глаза суматошно бегали по распластавшейся фигуре в поисках заметных ссадин и открытых переломов. Он присел на корточки и повис над Итадори, хлопая того по щекам и требуя посмотреть на него. Лежавший неподвижно юноша резко распахнул веки и жадно вдохнул, будто ему перекрыли доступ к кислороду.       — Живой? — в голосе Мегуми звучала неприкрытая тревога. — Подвигайся.       Юджи, все еще находясь в трансе после прыжка, послушно выполнил просьбу, заторможенно двигая сначала шеей, затем руками и ногами. Все было более-менее в порядке, разве что в момент соприкосновения с землей его словно прошибло током от кончиков пальцев по макушке.       — Как же ты меня напугал.       Пусть они и выбрались живыми из торгового центра, опасности на этом не заканчивались. Их, с большей вероятностью, могли засечь ближайшие патрульные. Следовало убираться отсюда как можно скорее. Протянув ладонь и подсобив встать Итадори, Мегуми повел их в сторону закрытой парковки. Там можно было вполне без травм спрыгнуть на подобие сторожки у терминалов, с нее — на тротуар. А с препятствием в виде бетонной ограды они разберутся без проблем. И даже хромавший на одну ногу Юджи казался меньшей из сегодняшних проблем.

***

      Вернувший веру в лучшее, Фушигуро стремительно ее терял. Если поначалу напарник лишь прихрамывал, то спустя некоторое время его уже пришлось тащить, придерживая за плечо. Итадори отмахивался, мол, пустяки, неудачно спрыгнул, но Мегуми ничуть не разделял его беззаботность, искоса поглядывая на травмированную, по словам, ногу.       Им чудом удалось выбраться с территории банды и не оказаться с пулей в башке. Оба парня шли разве что на силе духа и дрожавших от переизбытка нагрузки ногах. Брели бездумно, проходя перекресток за перекрестком до тех пор, пока не вышли в незнакомый спальный район. Усыпанный невысокими домами и размашистой зеленью он навевал долгожданное спокойствие и умиротворение. Еще чуть-чуть, и его крыш коснется солнце. Еще немного, и этот день подойдет к концу. Им удалось его пережить.       Место для ночлега долго искать не пришлось. Выбрали первый попавшийся дом, до которого еще оставались силы доползти. Оставив Юджи снаружи, Фушигуро, вооружившись револьвером, вошел внутрь. Аккуратно ступая по деревянным половицам, юноша проверил первый этаж на наличие убитых или же притаившихся выживших. Не найдя ни тех, ни других, он бегло осмотрел второй этаж и вернулся к выходу.       — Снаружи тоже никого, — выпалил Итадори, завидев в проходе напарника.       Мегуми оставил при себе упрек о том, что ему сказали стоять смирно и никуда не лезть, и помог зайти в дом. Молча указав пальцем на диван напротив камина в гостиной, Фушигуро отправился на кухню. Они так и не смогли прихватить с собой еды из магазина, но, возможно, здесь что-то да завалялось. Юноша был согласен даже на жутко пахнувшие консервы, только бы забить желудок и унять вернувшееся головокружение. Как и ожидалось, ничем съедобным там и не пахло. Последняя надежда утолить голод рухнула, вызывая горькую ухмылку. В конце концов, парни хотя бы были живы. Сомнительный повод для гордости, конечно, если взглянуть на творившийся вокруг ужас, но радоваться было нечему.       Грохот в гостиной прервал безрезультатные хлопанья кухонными шкафами. Мегуми быстрым шагом вернулся в комнату и наткнулся на нелепую и до жути жалобную картину. Итадори не мог подняться на ноги, скрючившись от боли и прижав к туловищу ладони. Семена сомнений, посаженные во время побега из торгового центра, проросли, воплотившись в основательную тревогу. Фушигуро желал, чтобы его домысли остались лишь надуманным бредом. Вид лежавшего парня же бил под дых, возвращая в суровую реальность. Что-то явно пошло не так.       — Тебя ведь укусили?       Вопрос застыл в воздухе. Мегуми заметил, как приятель недовольно цокнул. К чему было это? Он был прав или же ошибался?       — Не неси херни. Я просто ушибся, — буркнул Юджи, демонстративно поднимая ступню и вращая ее в разные стороны. — Ауч. Ладно, возможно, даже серьезно потянул.       — Покажи.       Фушигуро недоверчиво уставился на юношу, изогнувшего брови в ломанные дуги и брезгливо вздернувшего верхнюю губу.       — Ты серьезно? Эй!       Парень отдернул ногу, к которой потянулась чужая ладонь, вызывая еще больше сомнений насчет его слов. И запекшаяся местами кровь на штанине ничуть не успокаивала.       — Я не шучу. Снимай штаны.       — В конец ебнулся? — приподнявшийся на локтях Итадори готов был встать и оттолкнуть напарника от себя, как тот, опередив его, уселся сверху, преграждая путь. — Отпусти меня!       — Сразу после того как проверю тебя на наличие укусов.       Голос отдавал холодом. Взгляд — беспрекословной властью. Пальцы, сжимавшие чужие кисти во избежание замахов в челюсть, выражали невозможность любого компромисса. Юджи долго строил недовольную физиономию, порывался сбросить сидевшего, но затем сдался и, прикрыв глаза, повержено рухнул затылком на пол. Если это могло наконец успокоить разыгравшуюся паранойю товарища, то пусть делает, что хочет. Лишь бы поскорее отстал.       Получив одобрение, Мегуми встал и стянул спортивные штаны с юноши до самых щиколоток. Ладонью осторожно прошелся по синякам и ссадинам, оставленным после беготни по лестницам и прыжкам. На бедре красовался большой синяк, но ничего серьезного глазу не попалось. Подтянув штаны и оголив ноги уже снизу до колена, Фушигуро все-таки увидел подтверждение слов Итадори. Выше ступни действительно красовалась опухоль, выделявшаяся лиловым оттенком, что начал проявляться на коже.       — Ну, убедился? — с упреком произнес Юджи.       Вдобавок паренек оттянул ворот кофты и закатал, насколько позволяла плотная ткань, рукава. Он был абсолютно чист. Ни единого укуса. Это правда была всего лишь назойливая паранойя, и приятель не врал. Не было у него такой привычки, вот и все.       — Я думал, мы друг другу доверяем.       С трудом поднявшись на ноги, при том проигнорировал протянутую руку помощи, Итадори поплелся наверх, оставляя Мегуми вариться в своих тревогах наедине. Тихо сказанное «прости» растворилось в наступившей тишине.

***

      — Не против компании?       Юджи не обернулся, продолжив болтать ногами на краю покатой крыши. Он сохранял молчание и ограничился неуверенным кивком. Вид юноши прямым текстом говорил о нежелании разводить беседы. Его лицо было повернуто к солнцу, начавшему заходить за макушки соседних домов и кроны деревьев. Поднявшийся ветер пробегал по ладоням, покоившимся за холодной черепице.       Немного погодя, Фушигуро перелез через оконную раму и присел рядом, также свесив ноги. Разговор не клеился с самого начала. Слова застревали в горле, вызывая режущую боль. Трудно было определиться, что сказать первым. Начать изливать душу? Поделиться бесчисленными причинами постоянной тревоги? Приоткрыть завесу тайны, о чем Мегуми думал все чаще и чаще?       — Прости меня. Я в последнее время весь на нервах.       — Это заметно, — сухо бросил Итадори, не оборачивая головы на собеседника. — У тебя вообще непонятно, что в башке творится.       Юноша молча кивнул, соглашаясь со сказанным. Он и сам редко осознавал, в чем заключался смысл бесконечных потоков из мыслей, прокручиваемых из раза в раз и уносивших Фушигуро все дальше от окружавшей реальности. Обычно возвращала в нее разве что периодическая боль в животе от голода и холод, от которого коченели руки.       Оба затихли, не найдя логического продолжения. Несмотря на продолжительное время, проведенное вместе, в их привычки никогда не входили разговоры по душам. Поначалу, правда, Юджи порывался выпытать у напарника хоть что-то о нем, однако дальше дело не заходило. Потому сейчас, нервно перебирая пальцами по черепице, Мегуми понимал, к чему привела его замкнутость. Они не знали друг о друге совершенно ничего. Ни прошлым, ни навязчивыми размышлениями делиться никто не торопился, храня все внутри себя. Удивительно, как они еще не поубивали друг друга из-за какого-нибудь недопонимания, а все разногласия заканчивались либо спорами, либо парой ударов, когда на это еще хватало сил. Фушигуро покачал головой. Видимо, настало время ему говорить словами через рот.       — Будешь? — юноша протянул найденную в раздевалке пачку тонких сигарет. Из нее, не произнося ни слова, вытянули одну и зажали меж зубов. Мегуми достал старую зажигалку — газа оставалось совсем немного, — и передал ее приятелю. Тот поджег сигарету и присмотрелся к зажигалке с причудливым дизайном и выведенной буквой «Т». Ее Фушигуро таскал до сих пор, хоть она и работала через раз. — Я, кстати, в школе много курил, пока отец не спалил спрятанные в шмотках сигареты. Думаю, был бы он сейчас здесь, то надавал бы мне по шее.       Мегуми усмехнулся, но в этой усмешке Юджи не уловил ничего забавного. Она была насквозь пропитана горечью, от которой даже у него заболело горло. Глупо было спрашивать, где же сейчас был его отец. Исходя из происходившего вокруг, ответ напрашивался сам собой, ровно как и понимание, кому же на деле когда-то принадлежала зажигалка с гравировкой.       — А я редко курил, — неожиданно заговорил Итадори. — Кое-кому не нравился остававшийся запас. Этот человек был мне очень дорог, так что приходилось воздерживаться от привычки. Вот так я и бросил, за что ему спасибо.       Сложно было сказать, по какой именно причине Юджи также решил поделиться чем-то сокровенным. Скорей всего, ему действительно не хватало подобных разговоров за долгий промежуток времени, и упускать возможность было крайне глупо. В конце концов, они впервые так сидели. И от сказанного, правда, становилось легче, только вот побочка в виде нахлынувших воспоминаний лавиной сметала напрочь всякие силы держать невозмутимое лицо.       Память о беззаботных школьных буднях, летних знойных деньках, прогулках в тенистом парке, душевных ночных посиделок — все радостные моменты навевали дикую тоску по тем дням. Когда самой большой проблемой было проспать уроки или спалить на солнце плечи, катаясь на велосипедах по улице с утра до вечера. Казалось, это было так давно, что вовсе не похоже реальность. Она была чересчур счастливой и даже с нотками фантастики. Слишком хорошей, чтобы оказаться правдой. И от этого в груди щемило настолько сильно, что Итадори невольно сгибался, хватаясь за живот. Тошнотворное чувство неприятно ощущалось на языке.       — Значит, там, в медпункте…       — Он был моим, — Юджи замялся, нервно теребя сигарету в пальцах, бессмысленно тлевшую просто так. — Он был моим приятелем. Лучшим человеком, которого я встречал за всю свою жизнь. Мы всегда были вместе, как и в тот день, когда в мире начался полный ад. Кто-то залетел к нам в класс, началась суматоха, а затем…       — Можешь не продолжать, — прервал его Мегуми, однако напарник, глубоко затянувшись и стиснув челюсти из-за наворачивавшейся на глазах влаги, продолжил.       — Его укусили. Я не смог это предотвратить. Не сумел. Я думал, что если обработать рану, то ничего плохого не случится. Мы побежали в медпункт. Там никого не оказалось. Кое-как я перевязал ему руку, и мы остались в кабинете. Предчувствие подсказывало мне, что соваться наружу — крайне херовая затея. И я не прогадал. Видел в окна, какой ужас происходил на улице. Мы просидели в медпункте до самого вечера. Ему стало совсем плохо. Я хотел отыскать помощь, но струсил, как только вышел в коридор. Ума хватило только чтобы схватить лежавшую около трупа бейсболиста биту и убежать, закрыться на замок в комнатке и никому не открывать. Снаружи часто стучали, а мы боялись. И потом… потом все произошло. Я-я не понял, как он умер. Думал, что он просто уснул. Пытался его растормошить. И тут он набросился на меня. У меня не оставалось выбора. У м-меня не…       Парень в одночасье замолчал. По его лицу все шире расплывалась дерганная улыбка, которую Итадори спрятал за ладонью, грубо сжимая челюсти. Вторая ладонь, покоившаяся на черепице судорожно искала, за что ухватиться, пока в один момент ее не сжали холодные пальцы.       — Ты не виноват, — тихо заговорил Мегуми. — У меня его тоже не было… Юджи?       Парень отозвался не сразу. Потребовалось некоторое время, прежде чем он пришел в себя и, вытерев непрошенные слезы, наконец, повернулся к напарнику, готовый выслушать. Фушигуро замялся, не решаясь сказать вслух то, что так долго вертелось у него на языке и тревожило разум. Оттого крепче сжимал чужую ладонь не столько в попытках ее согреть, сколько успокоиться самому. Почему-то от тишины напряжение лишь нарастало. Вдох. Выдох. Обратной дороги уже не было. Он все решил.       — Я думаю, что ты мне…       — Мегуми, — внезапно оборвал его Итадори и жестом попросил взглянуть на него. — Ночи обещают быть холодными. Пообещаешь теплее одеваться?       Юноша неуверенно кивнул, до конца не понимая суть данного обещания. Они же вместе… Чужая ладонь не спеша вылезла из объятий и потянулась к кофте. В груди что-то громко треснуло. Тот выстроенный искусственный мирок рушился на глазах, оголяя скрытую за его куполом ужасавшую действительность. Понимание ее давалось сложно. Принятие — почти невозможно, отчего в глазах напротив читалась лишь боль и сожаление.       Прости.